§ 7. Проблемы квалификации преступлений, совершенных против историко-культурного наследия


На практике наибольшие проблемы возникают в случае, когда виновный совершает, помимо преступных действий в отношении памятника, и другое преступление. Под совокупностью преступлений понимается их множество, каждое является самостоятельным (единичным) актом, предусмотренным различными статьями Уго - ловного кодекса, за который лицо, их совершившее, не было осуждено в установленном законом порядке.
При всем разнообразии состава множественности преступлений в их структуре особо выделяются два вида совокупностей: идеальная и реальная. Реальная совокупность имеет место там, где лицо в разное время совершает самостоятельными действиями два и более единичных преступлений. При идеальной совокупности преступлений одним деянием совершается несколько преступлений, образующих различные составы[328].
Показателен пример, имевший место в мае 2002 г. в Воронежской области: четверо неработающих граждан (из них двое несовершеннолетних) в течение полугода совершили ряд хищений (открыто с применением силы завладели имуществом женщины, совершили кражу из сарая, похитили литые буквы с памятника погибшим воинам - жертвам фашизма). Последнее преступление осуществили при помощи лома (выломали изготовленные из алюминия литые буквы «1941 - 1945 гг.» общим весом 40 кг, повредив надмогильное архитектурное сооружение). Действия виновных были квалифицированы судом и следствием по совокупности преступлений (кража, грабеж и надругательство в отношении архитектурного сооружения, посвященного борьбе с фашизмом, совершенные по предварительному сговору)551.
Если уничтожение или повреждение историко-культурных ценностей имело место вследствие деяния должностного лица, то при наличии соответствующих условий содеянное квалифицируется дополнительно и как должностное преступление.
В случае, когда преступное деяние в отношении памятника совершается из хулиганских побуждений, ответственность должна наступать также по совокупности - за уничтожение (повреждение) историко-культурной ценности и за злостное хулиганство (по признаку особой дерзости).
Изучение уголовных дел данной категории показывает, что органы следствия, как правило, не принимают всех предусмотренных законом мер по установлению преступников, ограничивая свою оперативно-поисковую деятельность опросом жильцов близлежащих к памятнику домов и ранее судимых граждан. Не прослеживается возможная судьба похищенной (демонтированной) историкокультурной ценности либо ее отдельных элементов (например, лепнина, изразцы и т. п.). А ведь они могут контрабандно перемещаться за границу, продаваться в антикварных магазинах, стать пополнением частной коллекции и, наконец, украсить дом или дачу. Все эти возможные варианты не проверяются. Следствие как бы изначально подготавливается к нераскрытому преступлению.
Процессуальные решения принимаются следующие: орган дознания (РОВД) возбуждает уголовное дело, принимает к производству и проводит первоначальные следственные действия; через месяц материалы уголовного дела передаются по подследственности (РОВД); еще через два месяца предварительное следствие по уголовному делу приостанавливается в связи с истечением установленного УПК сроком предварительного расследования; затем через три года в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности прекращается. В результате памятник разрушен, а преступник не найден.
Причин этого несколько. Выделим три. Первая: не все деяния, совершаемые в отношении памятников истории и культуры, криминализированы; вторая: завуалированность преступных нарушений законности и, как следствие, трудности в их выявлении; третья: пассивность контролирующих органов, низкий уровень оперативно-следственной работы.
Косвенно способствует такому положению дел установленный законом небольшой срок давности привлечения к уголовной ответственности, который находится в прямой зависимости от санкции уголовно-правовой нормы. Максимальное наказание по ст. 225 УК Республики Беларусь 1960 г. составляло лишение свободы сроком на два года. Именно санкция выступает в качестве юридического индикатора общественной опасности деяния[329]. Правда, в новом Уголовном кодексе установлены более строгие меры ответственности - по ст. 344 ч. 2 лишение свободы может применяться на срок до двенадцати лет (за умышленное разрушение, уничтожение или повреждение памятников истории и культуры, совершенные повторно или группой лиц).
Уголовный кодекс Республики Беларусь несколько иначе формулирует нормы уголовной ответственности за разрушение, уничтожение и повреждение памятников истории и культуры, располагая их в главе «Преступления против общественного порядка и общественной нравственности».
Следует иметь в виду, что при реальном применении этих норм (имеются в виду ст. 344, 345, 346 УК Республики Беларусь) могут возникнуть определённые проблемы. Так, Уголовный кодекс устанавливает ответственность за совершение преступных действий (умышленных либо по неосторожности) в виде разрушения, уничтожения, повреждения и надругательства в отношении памятников истории и культуры.
Как указывалось ранее, действующий Закон «Об охране историко-культурного наследия» ввел в научный и практический оборот вместо понятия «памятники истории и культуры» понятие «историко-культурная ценность». Поэтому все объекты, подпадающие под указанную выше характеристику, начиная с ноября 1992 г., именуются историкокультурными ценностями и включаются в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь.
Во исполнение требований Закона «Об охране историкокультурного наследия» и с целью приведения в соответствие с ним других нормативных актов Законом от 11 июня 1993 г.[330] в ст. 225 УК Республики Беларусь 1 964 г. были внесены изменения, в частности, слова «памятники истории и культуры» заменены словами «историко-культурная ценность», что соответствовало закону.
Но в то же время вплоть до 2003 г. действовали упоминавшиеся Государственные списки памятников истории и культуры республиканского значения, утвержденные постановлением Правительства в 1988 г., в которых все объекты историко-культурного наследия именовались памятниками.
При формальном толковании норм Уголовного кодекса (ст. 344, 346 УК Республики Беларусь 1999 г.) очевидно, что ответственность может наступить за умышленное разрушение, уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 344 УК Республики Беларусь), а также за надругательство над памятниками истории и культуры (ст. 346 УК Республики Беларусь). Историко-культурные ценности как объект преступного посягательства не упоминаются, хотя очевидно, что законодатель имел в виду именно равную ответственность за преступления, совершённые как в отношении памятников истории и культуры, так и в отношении историко-культурных ценностей.
Проблемы могут возникнуть при применении ст. 346 УК Республики Беларусь, которая называется «Надругательство над историко-культурными ценностями», а в диспозиции говорится о памятниках истории и культуры. Более того, часть вторая этой статьи формулирует ответственность за надругательство над памятниками защитникам Отечества, хотя действующее законодательство не предусматривает формирование списка памятников, установленных защитникам Отечества. Такого списка в Беларуси нет.
В соответствии с ч. 2 ст. 344 УК Республики Беларусь уголовная ответственность наступает за умышленное разрушение, уничтожение или повреждение, совершённые по отношению к особо ценным, уникальным памятникам истории и культуры. Аналогичным образом, при совершении тех же действий по неосторожности, но уже по отношению к особо ценным, уникальным историкокультурным ценностям, повлекшим причинение ущерба в крупном размере, уголовная ответственность наступает по ч. 2 ст. 345 УК Республики Беларусь.
Итак, в одном случае речь идет об историко-культурных ценностях (ч. 2 ст. 345 УК Республики Беларусь), в другом - о памятниках истории и культуры (ч. 2 ст. 344 УК Республики Беларусь).
Более того, в анализируемых нормах нового Уголовного кодекса говорится о преступных действиях по отношению к особо ценным, уникальным памятникам истории и культуры (ч. 2 ст. 344
УК Республики Беларусь) и особо ценным, уникальным историкокультурным ценностям (ч. 2 ст. 345 УК Республики Беларусь).
Закон «Об охране историко-культурного наследия» вообще не содержит такой правовой категории, как особо ценные памятники истории и культуры (либо историко-культурные ценности). Этим Законом (ст. 45) установлены категории материальных и духовных историко-культурных ценностей, «0» присваивается объектам, включенным либо предложенным для включения в Список всемирного наследия. Безусловно, они являются особо ценными, но для этого их необходимо выделить в отдельный список.
Диспозиции уголовно-правовых норм, формулирующих специфические признаки общественно-опасного деяния, которые характерны для преступлений данного вида, являются описательными (ст. 344, 345, 346 УК Республики Беларусь). Все элементы состава преступления, прямо указанные в описательной диспозиции, должны быть истолкованы именно в том смысле, в каком их употребил законодатель[331].
В связи с тем, что законодатель дал определение правового понятия «историко-культурные ценности» и сформулировал признаки преступления в отношении именно этого объекта, никакие расширительные толкования данной уголовно-правовой нормы недопустимы.
Особенность уголовно-правовой квалификации общественноопасных деяний при применении закона с описательными диспозициями состоит в несколько меньшем просторе для усмотрения следователя, прокурора и судьи.
Таким образом, наступление уголовной ответственности по этому квалифицирующему признаку проблематично из-за нечеткости определения предмета преступного посягательства.
Квалифицирующим признаком является отнесение объекта к категории особо ценного памятника истории и культуры. Однако современная редакция аналогичных статей Уголовного кодекса Республики Беларусь (ст. 344, 345 УК РБ 1999 г.) оставляет их без перспективы реального применения.
Данный вывод подтверждается следственной практикой, о чем приходится говорить с сожалением (в контексте приведенного примера).
Вспомним пожар в родовом поместье Радзивиллов: 24 декабря 2002 г. отделением по Несвижскому району УСКМВД по Минской области возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 304 УК РБ «Нарушение правил пожарной безопасности» по факту пожара в здании замка Радзивиллов.
Несмотря на то, что в свое время решением Научно-методическойрады (совета) по вопросам историко-культурного наследияНесвиж- скому замку присвоена высшая категория ценности «0», следствие прекратило уголовное дело, так как диспозиция ст.
304 УК РБ предусматривает уголовную ответственность при наличии ущерба в крупном размере, т. е. размер, в двести пятьдесят раз превышающий размер минимальной заработной платы, установленный на день совершения преступления. Согласно акту комиссионной оценки, размерущерба, причиненного пожаром Несвижскому замку, составил порядка 150 долларов США[332]. Таким образом, уголовное расследование прекращено по основаниям отсутствия крупного ущерба на памятнике.
Уголовная ответственность за умышленные и неосторожные разрушения, уничтожение или повреждение особо ценных памятников истории и культуры в белорусском законодательстве (т. е. по ст. 344 ч. 2, ст. 345 ч. 2 УК Республики Беларусь) установлена по аналогии с соответствующей статьей Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако белорусским законодателем не учтена принципиальная разница в конструкции российского и белорусского законодательства об охране историко-культурного наследия: в России сформирован список особо ценных памятников культуры, а в Беларуси такого перечня нет.
Таким образом, механическое перенесение аналогичной, как казалось бы, нормы из правовой системы одного государства в правовую систему другого не всегда оправдано и свидетельствует о необходимости унификации белорусского и российского законодательства об охране историко-культурного наследия. Подобная проблема существует также и при реализации в национальном законодательстве норм международного права. Это прозвучало на состоявшейся в июне 2003 г. в г. Минске конференции по проблемам имплементации норм гуманитарного права (защита культурных ценностей в случае вооруженного конфликта) во внутреннее законодательство государств-членов ЮНЕСКО[333].
Устранить очевидное противоречие в законе можно, введя квалифицирующий признак в ст. 345 УК Республики Беларусь, установив более строгую ответственность за уничтожение или повреждение культурных ценностей, совершенные по неосторожности путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности либо повлекшие по неосторожности тяжкие последствия.
Определенную сложность вызывает проблема разграничения административных правонарушений от преступлений. Обусловлено это тем, что взаимовлияние уголовного и административного права основано на частичном совпадении предметов правовой охраны[334].
В соответствии со ст. 9 КоАП РБ административная ответственность за правонарушения, предусмотренные Особенной частью этого Кодекса, наступает, если эти правонарушения по своему характеру не влекут за собой уголовной ответственности. Тем самым закрепляется приоритет уголовно-правовой нормы.
Когда же административное правонарушение по признакам совпадает с уголовно наказуемым деянием, критериями их разграничения могут выступать различные обстоятельства, влияющие на характер совершённого правонарушения. К их числу могут быть отнесены: наступление тяжких последствий; размер ущерба, причинённого правонарушением; повторное или неоднократное совершение противоправного деяния лицом при условии применения к нему предусмотренных законом мер принудительного воздействия; форма вины; свойства субъекта посягательства и др. Учет этих обстоятельств крайне важен, так как следует признать, что законодатель четкого разграничения преступлений и административных правонарушений в сфере охраны историко-культурных ценностей не произвел[335].
Институт административной ответственности за нарушения законодательства об охране историко-культурного наследия формировался в 60-70-е годы XX века и прошел два этапа. Первый связан с установлением Законом СССР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» от 29 октября 1976 г. административной ответственности для должностных лиц и граждан, виновных в невыполнении правил охраны, использования, учета и реставрации памятников истории и культуры, нарушении режима зон их охраны (ст. 31). На основании этого Закона был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР от 27 февраля 1 977 г. «Об административной ответственности за нарушение правил охраны и использования памятников истории и культуры»[336].
Второй этап совпадает с периодом кодификации республиканского законодательства об административных правонарушениях, проводимой в соответствии с принятыми 23 ноября 1980 г. Основами законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях, когда норма названного выше Указа была включена в Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях, введенный в действие с 1 июня 1985 г.
В настоящее время правовые нормы, предусматривающие ответственность за нарушения законодательства об охране историкокультурного наследия, содержатся в главе 1 9 нового Кодекса об административных правонарушениях, принятого в 2003 г. (в Кодексе 1984 г. это была ст. 89, действовавшая в редакции Закона от 9 июля 1999 г.[337]).
В новом Кодексе сформулировано семь составов административных правонарушений, фактически воспроизведших нормы ст. 89 КоАП 1984 г., а именно:
1 ) нарушение законодательства об охране историко-культурного наследия (ст. 19.1 КоАП 2003 г.; ч. 1 ст. 89 КоАП 1984 г.), бланкетная диспозиция которой предусматривает ответственность за нарушение требований законодательства по учету, научной фиксации, обеспечению сохранности и представлению для рассмотрения республиканского органа государственного управления по охране историко-культурного наследия выявленных материальных объектов или предметов, обладающих достоинствами историко-культурных ценностей;
  1. невыполнение требований охранных обязательств в отношении историко-культурных ценностей (ст. 19.2 КоАП 2003 г.; ч. 2 ст. 89 КоАП 1984 г.). Квалифицированный состав правонарушения - то же деяние, повлекшее ухудшение технического состояния или научно необоснованные изменения историко-культурных ценностей;
  2. нарушение порядка и условий производства работ с историко-культурными ценностями (ст. 19.3 КоАП 2003 г.; ч. 4 ст. 89 КоАП 1984 г.) либо совершение иных действий, повлекших ухудшение (угрозу ухудшения) технического состояния таких ценностей или их научно необоснованные изменения;
  3. повреждение историко-культурных ценностей (ст. 19.4 КоАП 2003 г.; ч. 5 ст. 89 КоАП 1984 г.) либо совершение иных действий, повлекших причинение им вреда, состоящего в ухудшении технического состояния таких ценностей или в их научно необоснованных изменениях;
  4. нарушение режима содержания зоны охраны среды историко-культурных ценностей (ст. 19.5 КоАП 2003 г.; ч. 6 ст. 89 КоАП 1984 г.), установленного около материальных недвижимых историко-культурных ценностей;
  5. несообщение о передаче прав собственности на историко-культурные ценности (ст. 19.6). Ответственность наступает в случае несообщения органу государственного управления по охране историко-культурного наследия о сделках купли-продажи, дарения и иных случаях передачи прав собственности на историко-культурные ценности;
  6. нарушение порядка вскрытия воинских захоронений либо проведения поисковых работ (ст. 19.7 КоАП 2003 г.) в местах, где велись боевые действия или совершались карательные акции.

В целях повышения эффективности административно-правовой охраны историко-культурного наследия представляется необходимым установить более строгую ответственность за действия (бездействия), предумотренные ст. 19.1-19.6 КоАП 2003 г., совершенные в отношении объектов культурного наследия (историко-культурных ценностей), внесенных в Список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО либо предложенных для включения в данный Список, т. е. имеющих категорию культурной ценности «0», на их территориях, на территориях историко-культурных заповедников (музеев-заповедников), а равно в зонах их охраны.
К числу административных правонарушений, предметом ко - торых являются культурные ценности, следует отнести деяния, совершаемые в сфере перемещения предметов антиквариата через таможенную границу Республики Беларусь. Таких составов в новом Кодексе об административных правонарушениях два:
1 ) незаконное перемещение товаров и транспортных средств через таможенную границу Республики Беларусь;
  1. недекларирование либо недостоверное декларирование товаров и (или) транспортных средств.

В целом административную практику по делам о нарушениях законодательства об охране историко-культурного наследия нельзя назвать активной. В стране есть регионы, в которых на протяжении многих лет не выявлялись нарушения в данной сфере. Как свидетельствуют некоторые опосредованные аналитические данные, такие случаи, скорее всего, не выявляются либо нарушители амнистируются. Например, в 1992 - 2001 гг. ежегодно составлялось только 4-6 протоколов об административном правонарушении, что подтверждает верность приведенного выше тезиса.
С целью повышения правового воздействия на правонарушителей необходимо установить судебный порядок рассмотрения дел в сфере охраны историко-культурного наследия по ст. 19.1 - 19.7 КоАП 2003 г.
Практика показывает неэффективность административного воздействия на должностных лиц и граждан, что вызывает необходимость поиска новой специальной формы ответственности, реализуемой по отношению к юридическим лицам, за нарушения законодательства об охране историко-культурного наследия. При этом может быть использован зарубежный опыт.
Достаточно конструктивно решается этот вопрос в законодательстве Украины. В соответствии со ст. 44 Закона «Об охране культурного наследия»361 орган охраны культурного наследия вправе налагать на юридических лиц финансовые санкции за несоблюдение требований по защите, сохранению, использованию, реставрации памятников, в том числе требований, предусмотренных охранными обязательствами; за ведение любых незаконных работ, которые могут нанести вред памятнику, его территории, охранным зонам, археологическому слою. Аналогичная ответственность наступает за непредоставление, несвоевременное предоставление или предоставление явно недостоверной информации об обнаруженных в процессе земляных, строительных и других работ на объектах культурного наследия. Санкции за указанные противоправные действия предусмотрены весьма значительные. Средства, полученные в результате указанных выше взысканий, зачисляются в равных долях в общий и специальный фонды соответствующего бюджета.
<< | >>
Источник: Мартыненко И.Э.. Правовой статус, охрана и восстановление историко-культурного наследия : монография / И.Э. Мартыненко. - Гродно : ГрГУ,2005. - 343 стр.. 2005

Еще по теме § 7. Проблемы квалификации преступлений, совершенных против историко-культурного наследия:

  1. § 1. Развитие уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступления против историко-культурного наследия
  2. § 1. Проблемы обеспечения сохранности объектов историко-культурного наследия
  3. § 7. Восстановление историко-культурного наследия
  4. § 1. Государственный учет объектов историко-культурного наследия
  5. § 1. Правовое регулирование историко-культурного наследия
  6. § 5. Градостроительная охрана историко-культурного наследия
  7. § 4. Перспективы совершенствования государственного учета объектов историко-культурного наследия
  8. § 2. Государственное управление и контроль в области охраны и использования объектов историко-культурного наследия
  9. § 3. Перспективы совершенствования статуса специально уполномоченного органа охраны историко-культурного наследия
  10. § 2. Исковая форма защиты историко-культурного наследия
  11. ГЛАВА 7. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ
  12. ГЛАВА 3. ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ
  13. ГЛАВА 4. ПРОБЛЕМЫ СОХРАНЕНИЯ И ВОССТАНОВЛЕНИЯ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ
  14. Мартыненко И.Э.. Правовой статус, охрана и восстановление историко-культурного наследия : монография / И.Э. Мартыненко. - Гродно : ГрГУ,2005. - 343 стр., 2005
  15. § 6. Иные элементы механизма совершения преступлений против собственности на транспорте и их характеристика
  16. § 2. Способы совершения преступлений против собственности на транспорте в контексте механизма преступного посягательства
  17. РазделIII. Военные преступления и преступления против человечности: преступления против гражданских лиц
  18. Глава II НЕКОТОРЫЕ ИНСТИТУТЫ ОБЩЕЙ ЧАСТИ УК РФ И ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ст. 176, 177 УК РФ
  19. Борзенков Г. Н.. Квалификация преступлений против жизни и здоровья: Учебно-практическое пособие. — М.: ИКД “Зерцало-М”,2006. — 144 с., 2006
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -