AM. Блок УСТАРЕЛ ЛИ КАНТ?


Творчество Иммануила Канта (1724—1804) знаменует начало нового этапа в развитии европейской теоретической мысли Нового времени, этапа классической немецкой философии. Проблемы, поставленные великим германцем, не потеряли своей актуальности и в наше далеко отстоящее от XVIII в.
время. Чтобы принять это утверждение, следует разобраться в содержании фундаментальных кантовских идей.
Специфику философии как одной из форм общественного самосознания определяет теоретическая рефлексия культуры. Иначе говоря, проблемное поле философии, т.е. то, что она изучает, ее предмет, составляют всеобщие способы креативной деятельности людей, преобразующих природу и создающих условия своего бытия. Результатом такой деятельности становится «окультуренная» («вторая») природа. Основные философские понятия как раз и отражают общие принципы этой искусственной среды, или общественного бытия, формы его освоения и познания, а также те ценностные ориентации, которые определяют целесообразное отношение человека к миру, к обществу и к самому себе. Из такого определения логично следует заключение: историю философии можно и должно рассматривать лишь в контексте истории культуры, которая на каждом своем витке обуславливает особый смысл собственно философских проблем. Гегель в Предисловии к «Философии права» сказал об этом так: «Постичь то, что есть, — вот в чем задача философии, ибо то, что есть — есть разум. Что же касается отдельных людей, то уж, конечно, каждый и без того есть сын своего времени; таким образом, и философия есть точно так же современная ей эпоха, постигнутая в мышлении». (1, с. 16).
Исторический период, обусловивший появление немецкой философской классики, начинается с первой половины XVIII в. Это было время, когда в Германии развернулось общенациональное культурное движение, направленное на пропаганду и развитие идей Французского Просвещения и английского свободомыслия. Именно последнее, выражая идеологию выступившего на историческую сцену «третьего» сословия, сформировало в своих странах буржуазное правосознание. К его основным принципам относились: 1) требование превратить государственность из кастово-бюрократической системы власти в демократическую организацию; 2) апелляция к автономности личности. Человек в таком государстве должен освободиться от слепого преклонения перед политическими и религиозными авторитетами. Ответственность за свою жизнь он должен был полностью возложить на себя.
Просветительские и свободолюбивые тенденции преломились в Германии через призму собственно немецких культурных традиций. Одной из них был пиетизм — народно-религиозное течение, нацеленное на нравственное очищение религиозного сознания и укреплявшее тем самым личность в ее претензии на самостоятельность. Творчество X. Вольфа, Р. Лессинга, разработавшего основные идеи просветительского реализма, деятельность молодых писателей общества «Буря и натиск» (И.В. Гёте, Ф. Шиллер, Ф.М. Клингер, Т.Л. Вагнер и др.) формировали новые общественные идеалы, включавшие идеи равенства, свободы, веротерпимости и требование уважения каждой личности. «Штюрмеры» выдвинули ряд важнейших положений диалектического подхода к проблемам искусства. Это: 1) исторический взгляд на литературу, театр, живопись; 2) зависимость искусства от социальной среды; 3) новое прочтение культуры. Немецкие просветители стояли у истоков нового художественного направления — романтизма, провозгласившего главным принципом абсолютную и безграничную свободу личности. Именно в это время, в этой атмосфере и следует искать истоки гуманизма Канта, истоки его гносеологии, этики, эстетики и антропологии. Основную направленность кантовского учения определил ведущий лозунг Просвещения: «знание — ключ к тайнам человеческого бытия и наилучшего общественного устройства. Знание — народу».
Оборотной стороной культа знания стала приоритетность человеческого разума. Убежденность в суверенности разума рождало иллюзию его неограниченных возможностей и, в первую очередь, способности предписывать свои законы обществу и природе. Такое убеждение особенно усиливалось под влиянием успехов реального законотворчества в странах, переживших революционную перестройку, а также благодаря достижениям математического естествознания XVIII в. и, прежде всего, ньютоновской механики, претендующей на абсолютную истинность своей теоретической модели мирового устройства. Вот почему центральной для кантовской философии станет проблема: каким образом познание человеком мира обусловлено спецификой форм деятельности разума человека?
Теоретическое творчество Канта традиционно разделяют на два периода: «докритический» и «критический». Первый охватывает время с 1747 г. (со времени издания его первой философской работы «Мысли о правильной оценке живых сил») до конца 60-х гг. Второй — с 1770 г. до последних лет жизни философа. Начало этого периода связано с успешной защитой Кантом диссертации на тему: «О форме и принципах чувственно воспринимаемого и умопостигаемого миров», заключающей в себе главные идеи его новой философской системы. Содержательно оба периода различаются тематической направленностью исследовательской деятельности Канта. В первый период Кант много и плодотворно работал над проблемами философии природы, в особенности космологии. Проблема происхождения и развития солнечной системы из газопылевого облака, космическая роль приливного трения, вопросы о принципе измерения живых сил, целесообразной организации живых тел — вот круг интересов Канта.
Своими исследовательскими работами Кант подтвердил идею развития многих природных форм. Его теория становления
Вселенной была не просто умозрительным построением. Она опиралась на конкретные геометрические, кинематические и динамические параметры, на данные наблюдений, на уже сформулированные физические закономерности. Ведущей теоретической основой работ Канта были принципы механики, разработанные Ньютоном. Но Кант существенно дополнил великого физика. Помимо вопроса о строении Вселенной философ поставил вопрос о ее происхождении и развитии, а также о направлении, в котором совершается этот процесс. Ни Галилей, ни Ньютон такой цели даже не преследовали. Вехи кантовского творчества различаются еще и тем, что в них по-разному решается вопрос о способности Разума к познанию. В докритический период Кант полон оптимизма, он верит в эвристические возможности Разума. «Дайте мне материю, я построю из нее мир», — любил повторять философ.
Работы «критического» периода посвящены в большей степени гносеологическим проблемам, в первую очередь, поиску объективных критериев достоверности и аподиктичности научного знания. Этому подчинены многие работы Канта, главная из которых «Критика чистого разума» (1781 г.). Критическим период называется потому, что, поставив для себя цель — создать новейшую универсальную философскую систему, Кант естественно начинает с сомнения и критики систем, по его убеждению отживших, односторонних, косных. Постулируя новые, с его точки зрения, способы постижения человеком мира, Кант также критически оценивает эвристические возможности каждого из них. Создаваемая им новая философская концепция Человека, раскрывающая природу его Разума, его креативных деятельных возможностей, по замыслу Канта, сама должна стать универсальным «оружием критики». Критические работы Канта оказались наиболее продуктивными, именно в них наметился новый подход философа к решению глобальных метафизических и гносеологических проблем.
Прежде чем оценивать радикально новый смысл кантовских идей постараемся понять, в чем заключалась односторонность предшествующих гносеологических концепций и чем она была обусловлена. Известно, что становлению культуры этой эпохи способствовали не только Реформация, освободившая человека от пут религиозного фанатизма, но и научная революция XVII в. (Галилей, Ньютон, Паскаль, Кеплер, Гарвей). Эта революция выразилась не столько в количестве естественнонаучных открытий, сколько в их качестве. Дело в том, что научные идеи впервые стали «работать», т.е. воплощаться (=овеществляться) в исследовательских приборах и механизмах. «Работающее естествознание» (Маркс) сделало приоритетной проблему выработки метода продуктивного научного поиска. Вот почему, отвечая на этот запрос, философия Нового времени так тяготела к вопросам гносеологии. Однако, эти изыскания существенно регламентировало одно обстоятельство. Как отмечалось выше, муссируемая просветителями идея гражданского равенства требовала от идеологов своего теоретического обоснования. Убедительным аргументом в пользу новой правовой нормы стало понятие «естественного индивида». Люди — продукты природы и потому равны в своих возможностях и правах. «Мы — одной крови: ты и я» (Р. Киплинг).
На такое определение серьезно повлияло и еще одна складывающаяся историческая тенденция. Молодое гражданское общество очень рано обнаружило свою внутреннюю противоречивость. С одной стороны, налицо был рост небывалой степени взаимозависимости людей (прежде всего экономической). С другой стороны, невиданно возросла роль индивидуальности, т.е. интересов, целей, способностей и всех других проявлений жизни отдельных людей. Но, если это так, то на вполне правомерный вопрос — какими формами ориентации в мире наделила природа человека? — ответ оказывался достаточно простым, хотя и не однозначным. Одни мыслители (Ф. Бэкон, Дж. Локк, Дж. Беркли) усматривали в качестве основной способности человека в познании мира — его чувственность, другие (Р. Декарт. Б. Спиноза) — «естественный свет разума». Отсюда и две крайние противоположные концепции: сенсуалистический эмпиризм и рационализм. Концепции разные, но исходная позиция их авторов была одна. По словам Гегеля, это — «гносеологическая робинзонада». Иначе говоря, авторы обоих направлений понимали человека не только как естественное природное существо, но и как существо абсолютно замкнутое на свою индивидуальность.
Индивидуализм в познании — основа субъективизма и релятивизма, исключающих саму возможность достижения истинных, всеобщих, объективных знаний. Вот почему первый и один из основных приоритетов, направляющих изыскания Канта в области гносеологии заключается в его стремлении преодолеть односторонность традиций эмпиризма и рационализма. Критически анализируя формы познания на всех возможных уровнях исследовательской деятельности, Кант выявляет необходимые условия для построения такой гносеологической системы, которая, по его замыслу, будет в состоянии описать реальные способы достижения людьми всеобщих и аподиктических знаний.
Кант так формулирует для себя противоречие эмпиризма и рационализма: вне опыта не существует чувственного контакта субъекта с объектом, и значит, нет реальной предпосылки обогащения знания. Но в то же время, для того, чтобы выступить в качестве такой предпосылки, опыт уже изначально должен быть пронизан всеобщими и необходимыми определениями, которые в свою очередь непосредственно из опыта получить невозможно. Вопрос о том, как, разрешая этот парадокс, Кант, разрабатывал задуманную им гносеологическую систему, требует специального основательного исследования. Мы попробуем оценить только результаты его поиска, т.е. принципы уже сложившейся системы. Свою гносеологическую концепцию Кант положил в основу всех разделов философии (натурфилософии, этики, эстетики). Именно она была призвана определить границы и компетенцию познающего разума. Такой установкой Кант изменил характерный для предшествующей философии порядок основных проблем. Теория познания как фундаментальная философская наука выдвигается Кантом на первый план.
Процесс познания человеком мира, полагает Кант, сложен и противоречив. Его нельзя свести к однозначному непосредственному восприятию субъектом осваиваемого объекта. На каждом витке, на каждом уровне познания человек использует особые познавательные средства. Действуя ими как орудиями, человек «обрабатывает предмет познания» и, тем самым конструирует его идеальный «двойник». Другими словами, мир открывается субъекту только постольку, поскольку субъект осваивает его формами своей активности (идеально-теоретическими и предметно-практическими) и, значит, в итоге не знание согласуется с предметом, а предмет со знанием, точнее с его формой.
Кант выделяет несколько уровней познания: чувственный опыт, рассудок, теоретический разум, практический разум. «Источники всех наших представлений либо чувственность, либо рассудок и разум. Первая дает нам знание, выражающее отношение предмета к особым свойствам познающего субъекта... Вторые относятся к самим предметам». (2, 302). Чувственность имеет дело с явлениями, феноменами; интеллигибельный, т.е. умопостигаемый предмет Кант называет ноуменом.
Выделенные основные уровни познания соответствуют последовательности трех главных критических вопросов кантовской гносеологии:
Как возможна математика (чувственный опыт);
Как возможно естествознание (рассудок);
Как возможна метафизика (чистый разум).
Познание, полагает Кант, начинается с опыта, т.е. с чувственного созерцания некоторого объекта. Взятое само по себе чувственное впечатление единично и потому случайно. К тому же его содержание достаточно хаотично, поскольку непосредственно фиксируемые чувственные характеристики не обнаруживают своей внутренней необходимой связи. Поэтому уже на этом первом уровне Кант вводит понятие априорных (доопытных) форм познания, в данном случае пространства и времени. Эти формы помогают индивиду организовывать его чувственное восприятие.
В качестве примера подобного знания может послужить практикуемый в медицине клинический осмотр больного. Зрение и слух медика всегда профессионально ориентированы на соответствующие симптомы болезни. И значит, они априорны по отношению к ним. Другими словами, чувственный опыт любого профессионала всегда целенаправлен. Человек видит и слышит то, как и что понимает. «Чувства стали теоретиками», писал по этому поводу Маркс. Следует заметить, что кантовский априоризм существенно отличается от учения Декарта о врожденных идеях, поскольку у Канта априорна только сама форма знания, содержание же его целиком поступает из опыта.
Итак, чувственное познание трактуется Кантом как соединение хаоса ощущений в рамках априорных форм чувственного созерцания. Результатом этого выступает явление как упорядоченная в пространстве и времени совокупность чувственных восприятий. «Мы ничего не можем представить себе связанным в объекте, чего прежде не связали сами; среди всех представлений связь единственное, которое не дается объектом, а может быть создано самим субъектом, ибо оно есть акт его самодеятельности». (3, 190). Не отрицая в принципе эмпирической реальности пространства и времени, Кант постоянно подчеркивал, что «учение об идеальности пространства и времени есть вместе с тем учение о совершенной реальности того и другого в отношении предметов чувств...». (3, 190). Пространство Кант характеризует как внешнее, время — как внутреннее априорное созерцание. Чувственное созерцание пространства опирается на геометрические понятия о формах, внутреннее — на арифметические понятия длительности. Это различение, противопоставление эмпирических и чистых (априорных) созерцаний образует сердцевину трансцендентальной эстетики и исходное теоретическое положение в обосновании Кантом возможности чистой математики. Наука о величинах потому и возможна, что наше представление о протяженности и длительности всегда относительно искусственно (например, понятие точки, линии, геометрической фигуры). Именно с их помощью человек придает своему чувственному восприятию всеобщий и необходимый характер.
На второй основной вопрос критики чистого разума — как возможно естествознание — отвечает трансцендентальная аналитика, или учение о рассудке. Естествознание призвано систематизировать, обобщить данные чувственного опыта. Для этой цели оно, как и математика, располагает своими логическими инструментами. Это — целая система априорных суждений. «Все, что дается нам как предмет, должно быть дано в созерцании, но всякое наше созерцание происходит только посредством чувств: рассудок ничего не созерцает, а только рефлектирует». (3, 105).
Аналогом соотношения чувственного опыта и рассудка в медицине могут служить такие формы медицинского исследования, как клинический опыт и диагностика. На основе клинического осмотра больного врач определяет: к какой нозологической единице относится данный недуг. Диагноз — это всегда система суждений относительно данных опыта.
Опираясь на формальную логику, Кант систематизирует рассудочные суждения:
  1. количества (общее, частное, единичное);
  2. качества (утвердительное, отрицательное, бесконечное);
  3. отношения (категорическое, условное, разделительное);
  4. модальности (проблематическое, выражающее возможность; ассерторическое, фиксирующее фактическое состояние; аподиктическое, утверждающее необходимость).

В основе каждой из этих форм суждений лежит основное априорное понятие, обеспечивающее возможность синтеза данных чувственности и рассудка. Такое понятие есть категория, или «принцип объективно значимых суждений» (Кант). Двенадцати формам суждений соответствуют двенадцать категорий (единство, множество, цельность, реальность, отрицание, ограничение, причина, следствие, возможность, существование, необходимость, случайность).
Таблица категорий Канта тесно связана с его учением о синтетическом характере знания. Каждая тройка категорий построена по принципу трихотомии: 1) понятие как условие; 2) понятие обусловленное; 3) понятие, отражающее связь второго с первым.
Так в классе категорий количества три категории: единство, множество, цельность. Они соответствуют таблице суждений количества: общее, частное, единичное. Таким образом, категория цельности есть по существу диалектический синтез понятий единства и множества. Множество, обусловленное единством, дает понятие цельности. Нетрудно убедится, что кантовская система категорий не так уж формальна, как это кажется на первый взгляд. Переход в рассудке от одной категории к другой совершается через «свое-другое», т.е. через противоположность. Выяснение специфики способа такого перехода требует содержательного (=диалектического), а не формального анализа.
Учение Канта о чувственном опыте и рассудке существенно отлично от традиционных эмпирических и рационалистических представлений о них. Так Д. Юм видит основание для восприятия причинных связей как всеобщих и необходимых лишь в способности человеческого ума привычно связывать два близких по времени события и соответственно ожидать появления сходных событий в будущем. Воображение, ассоциативная связь, привычка — вот источники представления о причинности. Кант отстаивает тезис, что высшая сила познания основывается исключительно на способности к суждению. Суждение разъясняет понятие. Полное суждение разворачивается посредством умозаключения, т.е. благодаря выведению всех возможных следствий из положений, сформулированных в суждении.
Условием подведения рассудком чувственного наглядного представления под априорные категориальные формы, т.е. условием возможности всех логических синтезов является всецело априорная формальная организация человеческого сознания — «трансцендентальное единство апперцепций». Именно оно обеспечивает объективность и аподиктичность рассудочных знаний. Без рассудка ни один предмет не может быть мыслим. Рассудок, по Канту, и есть подлинный «законодатель природы», а точнее, формы знания человека о природе. Итак, трансцендентальная аналитика устанавливает возможности опыта и научного знания. Вместе с тем кантовское понятие об объективности первых двух условий знания по-своему двусмысленно. В качестве критерия его достоверности философ рассматривает лишь признак логической всеобщности и необходимости. Это значит, что источником такой объективности оказывается не реальный мир, а сам субъект познания, правда, очищенный до степени «трансцендентального субъекта» Поэтому все формы опытного и рассудочного познания отражают исследуемую человеком действительность лишь как совокупность явлений. Содержательная же основа последних остается по ту сторону соответствующих априорных форм. Она непознаваема. Не выявленный мир — это совокупность «вещей в себе».
Предмет главной части трансцендентальной логики, или метафизики Канта составляет Разум — высшая форма познания человеком мира. Если рассудок — это способность давать правила для синтезирования данных чувственного опыта, то разум, по Канту, — это способность формировать сами принципы познания. С их помощью разум стремится установить абсолютное единство знания о мире, а точнее, составить единую картину мира. Но раз, согласно рассудку, в мире нет ничего безусловного, то, следовательно, разум претендует на знание о непознаваемом. Иначе говоря, цель разума — сформулировать идеал знания, призванный регулировать и направлять само познание.
Мы иллюстрировали кантовские уровни познания (опыт, рассудок) примерами из медицинской науки (клинический опыт, диагностика). Теоретическому же разуму в медицине, на наш взгляд, может соответствовать еще только создаваемая (или скорее обсуждаемая) в ее рамках фундаментальная психосоматическая концепция человека. Такая теория в принципе не может быть сведена к синтезу клинических индивидуальных чувственных данных. Человек — система открытая, широкая. Бытие человека, его психосоматический тонус обусловлены множеством социокультурных факторов, выходящих за пределы сферы его индивидуального существования. Относительно данных опытного анамнеза состояния данного индивида система таких факторов кажется непознаваемой.
Итак, теоретический чистый разум, стремясь к достижению абсолютной целостности в применении понятий рассудка, доводит их синтетическое единство до абсолютно безусловного. Понятия чистого разума, или трансцендентальные идеи отражают три основные сферы познания: душа, космос, Бог. Психологическая идея отражает безусловное единство всех душевных явлений и процессов; космологическая идея — мир как единую систему явлений; теологическая — Бога как безусловную причину всего мыслимого и сущего. Анализом этих идей занимаются соответствующие им философские дисциплины: рациональная психология, космология и теология.
Поскольку объекты этих наук находятся за пределами чувственного опыта, т.е. это тоже своеобразные «вещи в себе», то никакого доказательного знания о них выделенные науки дать не могут. Непознаваемость таких «вещей в себе» принципиальная, непреодолимая. Она не зависит от прогресса, от совершенствования средств научного и философского познания. Ставя вопросы о безусловной целостности трех своих объектов, теоретический разум постоянно наталкивается на противоречивые, т.е. взаимоисключающие их (объекты) определения. Эти противоречия, или антиномии, следующие:
  1. Тезис: мир имеет начало во времени и ограничен в пространстве. — Антитезис: мир не имеет начала во времени и пространство его бесконечно.
  2. Тезис: всякая сложная субстанция состоит из простых частей. — Антитезис, ни одна сложная вещь не состоит из простого.
  3. Тезис: причинность как всеобщее природное взаимодействие допускает и свободную причину. — Антитезис: не существует никакой свободы, все совершается по законам природы.
  4. Тезис: в мире есть абсолютно необходимое существо как его часть или причина. — Антитезис: нет никакого абсолютного существа.

Каждая из обнаруженных антиномий, казалось бы, предупреждает разум о бессмысленности попытки разрешить само это противоречие. Этим создается впечатление, что Кант в рамках своей гносеологии довел процесс познания до тупиковой ситуации. Рассудок — предел познания. Разум — это лишь взгляд и нечто. Нам представляется, что Кант не заслуживает подобных упреков. Как отмечалось выше, любое рассудочное знание регламентировано рамками опыта и потому по-своему оно узкопрофессионально. Необходимая же в любой конкретной науке, равно как и в естествознании в целом, интеграция специализированного рассудочного знания раздвигает его границы и формирует новое, пока опытом не установленное, а лишь теоретически смоделированное понятие целостности. К примеру, относительно таких научных дисциплин, как биология и химия, понятие биохимическая структура — это новое, междисциплинарное.
Атрибутивным качеством подобной теоретически сконструированной системы является ее граница. В зависимости от характера данной модели (открытая это система или закрытая) она может быть пространственной, функциональной или генетической. Но в любом из вариантов граница — это всегда конкретный способ соотношения, связи исследуемого объекта с другим. Граница отделяет объект от другого, изолирует его, но тем самым и связывает объект с другим. Объект ограничен и значит конечен. Но поскольку он одновременно и элемент связи, выводящий его за пределы собственного бытия, то он тем самым и бесконечен. Соответственно объект прост и сложен и т.д. Выявление противоречивого характера полагаемой теоретическим разумом границы выводит рассудок за рамки уже освоенного им объекта, направляет его к новой цели. Иначе говоря, открытая Кантом антиномичность теоретического разума отнюдь не свидетельствует о его (разума) бессилии. Как раз наоборот. Выявление антиномий может означать только одно. Это искусство разума формулировать новые проблемы и значит, тем самым, намечать новые ориентиры научного поиска. Вспомним Пушкина: «И гений — парадоксов друг».
Проблемы чистого разума составляют основной смысл кантовской философии, или метафизики. По определению мыслителя, «это все истинное и мнимое философское знание, основанное на чистом разуме в систематической связи». Вся критическая или трансцендентальная философия, есть не что иное, как пропедевтика к метафизике и даже сама система критической метафизики. В отличие от других наук, имеющих дело с объектами, метафизика имеет дело только с разумом, т.е. с понятиями. Часто метафизику Кант определял как мировую мудрость. Только она одна, считал он, «может овладеть всеми отраслями относящихся к ней знаний, стало быть, завершить свое дело и передать его потомству как капитал».
Относительно будущего метафизики Кант был настроен весьма оптимистично. Тот, кто разочаруется в ней, предупреждал философ, обязательно позднее вернется к ней как к возлюбленной, с которой когда-то повздорил. Метафизика — завершение культуры человеческого разума. Вместе с тем, Кант предрекал возможность рождения и новой метафизики «по совершенно неизвестному до сих пор плану». Время подтвердило истинность кантовского прогноза. Новые способы деятельности, формы отношений между людьми, ценностные ориентации техногенной цивилизации поставили перед философией новые гносеологические, мировоззренческие, этические проблемы и тем определили новые парадигмы теоретического разума.
Чтобы хотя бы приблизительно определить, на каком пути видел немецкий мыслитель возможности преобразования чистого разума, надо понять, что для Канта представлялось в качестве главного стимула процесса познания. Знание ради знания? Нет, Кант постоянно повторял: человек добывает знания ради блага. Какая польза от философии, если она не использует свои средства влияния на людей ради истинного блага? «Знание имеет ценность только тогда, когда помогает человеку стать человечнее, обрести под ногами твердую нравственную почву, реализовать Идею добра».
Проблеме нравственности Кант посвящает несколько работ: «Критика практического разума» (1788 г.), «Основы метафизики нравов» (1785 г.) и «Метафизика нравов» (1797 г.). Исходно в своих работах философ отказывается от сократовского принципа: добро есть знание. Чтобы быть честными, добродетельными люди не нуждаются ни в науке, ни в философии. Для распознания добра и зла достаточно интуиции. Наука и мораль — разные сферы человеческого бытия и сознания. Практический (или нравственный) разум призван главенствовать над теоретическим. «Всякий интерес в конце концов есть практический». Кант отказывается от традиционного мнения о том, что нравственный закон дан Богом и потому выводим из религиозных заповедей. Он настаивает на абсолютной автономности нравственности. Человек обладает независимой доброй волей, которая требует от него применения в любой моральной ситуации всех средств, какие есть в его власти.
Понятие «добрая воля» производит впечатление совершенно формальной по сути категории. Кант полагает, что «добрая воля» не должна преследовать никакой прагматической цели, кроме одной — достижения человеком абсолютнойсвободы. Свобода, да еще абсолютная — это, конечно, высшее благо, но достичь ее, естественно, может не каждый, а только морально всемогущее существо. Таким, естественно, может быть только Бог. Словом, веру в Бога Кант ставит в зависимость от морали, и никак не наоборот. Для французских просветителей (например, для Вольтера) Бог был делом общественной регуляции (его «надо выдумать»). Кант же переносит вопрос о Боге в глубины индивидуальной совести. Противоречие между нравственностью индивида и его жизненными интересами, обусловленными реальными, выпавшими на его долю благами, неразрешимо в границах чувственного мира. Голос морального самосознания не мирится с таким несоответствием. Выход Кант видит в одном: если понятие чистого разума (свобода, бессмертие души и Бог) не могут быть доказаны теоретическим разумом, то они должны стать непосредственно достоверными для разума практического.
Согласно метафизике Канта, человек живет как бы в двух мирах: 1. Чувственном, детерминированном, т.е. в мире вещей. В этом случае человек знает, что ему нужно и представляет, как надо осуществлять свои намерения. Человек этого мира — такой же феномен, как и окружающие его вещи. Нравственный императив поведения человека (т.е. форму его морального долга) Кант определяет в этом случае как гипотетический. 2. Другая сфера бытия человека — это сверхчувственный мир. Он подчинен человеческим идеалам. Все причинные связи осуществляются в нем свободно, произвольно. Человека этого мира никак нельзя рассматривать в качестве средства в цепи объективных жизненных обстоятельств. Он свободен, он — «цель в себе». Поэтому нравственный закон в этом случае носит категорический (априорный) характер.
Как и его мир, человек ноуменален, интеллигибелен. Его характер не привит ему окружением, он изнутри присущ личности. Иначе говоря, основу личной нравственности, согласно Канту, не следует искать в естественной природе индивида или в его жизненных обстоятельствах. Искать ее можно и должно в самой сущности человеческой свободы, в нравственной метафизике. Что же она означает? Может, свобода — это абсолютный произвол: я делаю то, что хочу? Нет! Настаивая на абсолютной свободе, Кант постоянно подчеркивает ее антиномичность. Нравственная свобода личности состоит в осознании и выполнении высшего нравственного долга.
Вот именно так: свобода и долг. Свобода заключается, прежде всего, в том, что поступки людей не подчинены какой либо прагматической цели. Они ценны сами по себе. Совершаться поступки должны не сообразно долгу, а из чувства долга. Нравственное начало личности — это именно субъективное осознание своего долга, это апелляция к своей совести как «внутреннему судилищу». Поступая свободно, человек, как утверждает Кант, полагает всеобщую нравственно-правовую формулу: «поступай так, чтобы максима твоей воли могла стать и принципом всеобщего законодательства». Это и есть формула категорического императива (императива второго мира). Она имеет силу для каждого, кто обладает разумом и волей. Долг — это своеобразный мост между личным счастьем и общественным благом. Категорический императив, являясь практическим синтетическим априорным суждением, выступает как своеобразное «метанорма», как идеальный стандарт для принятия решения о том, являются ли общезначимыми или нет конкретные нормы, конкретные поступки людей.
Понятно, что такое утверждение, с одной стороны, символизирует величайшее уважение философа к достоинству человеческой личности, но с другой, — оно явно игнорирует всю сложность реальной общественной жизни, в которой человек никогда не может быть абсолютно независимым и самодовлеющим. Категорический императив — это по существу перефразированная идея формального гражданского равенства, равенства провозглашенного, но на деле исключающего истинно свободные действия людей перед непредсказуемыми, зачастую конфликтными социальными обстоятельствами.
* * *
Противоположность учений о теоретическом и практическом разуме Кант преодолевает особой формой философии — эстетикой — наукой о прекрасном. Перед красотой едины природа, мир человеческой свободы, сферы познания и морали. Поэтому характерная для любого вида искусства творческая самодеятельность, по заключению Канта, делает сотворенный художником образ или высказанное им эстетическое суждение способными быть посредствующим звеном между областью понятий природы и областью понятий свободы. Если гносеология объясняет способность души к познанию, этика — способность желать, то эстетика объясняет чувство удовольствия и неудовольствия. Эстетическое восприятие мира опирается на такое априорное суждение, которое способно особенное содержание чувственного опыта подвести под определение всеобщего. А это значит, что эстетический вкус человека направляет его внимание на «умопостигаемое», которому соответствуют высшие его (человека) познавательные способности. В «Аналитике прекрасного» Кант утверждает, что прекрасное свободно от практического интереса, это то, что нравится без понятия, нравится всем вообще, нравится своей чистой формой. Вместе с тем прекрасное и соответствующая ему эстетическая мысль призваны восполнить те нравственные требования, которые в реальной жизни неосуществимы.
Эстетическое — средний член между истиной и добром. «Прекрасное есть символ нравственно доброго». (7, 195). Воспринимая прекрасное, душа сознает в себе «некое облагораживание и возвышение над одной лишь восприимчивостью к удовольствию посредством чувственных впечатлений». Поскольку красота как символ нравственного образует с ним единство не в чувственном, а в умопостигаемом мире, постольку искусство вынуждено использовать особый выразительный язык. Пример тому даже такие простые определения, как: «величественная природа», «смеющиеся поля», «невинные, нежные цветы». Иначе говоря, эстетически привлекательные предметы мы называем именами, имеющими нравственный смысл.
Эстетический образ, соединяя в себе истину, добро и красоту, призван культивировать у человека чувство собственного достоинства. Именно оно помогает человеку противостоять чуждым ему силам и, как правило, одерживать над ними победу. Так
Фауст свободно общается с могучим духом, которого он вызвал силой своего знания и воображения. Поэтому героя поэмы Гете можно оценивать и как существо эстетическое и как высоконравственное. Говоря об эстетическом творчестве, Кант формулирует необходимые для творца искусства (гения) качества. Во-первых, художественный гений должен быть абсолютно оригинален. Во- вторых, творчество его должно быть образцовым; именно он способен создавать правила, эстетические нормы, обязательные для других. В-третьих, объяснить, каким образом он творит, гений не может.
Исходным пунктом подхода Канта к проблеме общества стала проблема соотношения свободы и необходимости. Исторический прогресс эмпиричен, поскольку он протекает во времени и зависит от конкретных целей и действий реальных людей. Кант не находит для истории «умопостигаемого» субъекта. В процессе общественного развития свобода неосуществима. Обращаясь к теориям французских просветителей и английских социальных философов, Кант пытается противопоставить им свою модель разумного общества. Как было отмечено выше, в качестве надежной опоры его (общества) гуманности философ рассматривал мораль. Теперь Кант добавляет еще один фактор. Это — право. Идеальная форма государственности — представительная республика. Нормы правового порядка определяются представительством народа в законодательстве, подчинению власти закону и независимостью судей. Согласно «закону свободы» главой государства может быть только сам народ.
Но отношение народа как главы государства к тому же народу как совокупности подданных осуществляется, по Канту, в тройственном делении властей: на законодательную, исполнительную (правительственную) и судебную. В основу всей правовой системы Кант кладет юридическую идею совокупного владения. Это, как разъясняет он, есть веление практического разума, согласно которому всякий живущий в обществе человек должен повиноваться правовому порядку, определяющему права каждого общим для всех законом. Понятие о совокупном владении, положенное в основу частного права, расширяется до понятия о державной соединенной воле всех лиц, образующих народ, организованный в государство. Принцип развития правового общества, полагает Кант, это не революционная ломка, это всегда только реформы. Проблема создания совершенного гражданского общества зависит во многом и от внешних факторов, т.е. установления законосообразных отношений между государствами. Вот почему социальный идеал Канта — «великий союз народов».

Попробуем в итоге еще раз оценить новаторский смысл философии Канта. Исследователи его творчества сравнивают степень влияния Канта на мировую философию с влиянием Шекспира на развитие литературы, Бетховена на развитие музыки, с переворотом Коперника в астрономии. И такие оценки совсем не гипербола. Главное в творчестве Канта — это выбранная им, принципиально новая позиция относительно самого предмета философии, характерного для эпохи Просвещения. Мы уже отмечали выше, что философия как теоретическая рефлексия культуры меняет свой предмет в зависимости от ее (культуры) исторической формы. Культурная установка Нового времени, провозгласившая самодостаточность человека как ответственного автономного субъекта деятельности, в том числе и познания, породило трудноразрешимую проблему антиномии субъективности разума и постигаемого им объективного мира. Античность, эллинизм, средневековье не знали такой проблемы. Мыслителям не приходилось делить между объективной устроенностью мира и субъективной способностью к познанию человека. «Разум был космичен в качестве ипостаси Единого или момента божественной творческой силы. Вообще не вставало вопроса о взаимосвязи Разума и дела. Дело было разумным, по определению, и потому, знание было философией». Объектная ориентация науки Нового времени, ее отрыв от философии привели к потере ею критериев всеобщности, к гипертрофированной специализации, к культу «частичного» знания.
Знаменательно, что именно Кант в отличие от философов Нового времени сознательно избирает объектом своего внимания всеобщую (общественную) сущность человека, соотнесенную со всем полем человеческой цивилизации. «Метод Руссо — синтетический, он исходит из естественного человека. Мой метод аналитический, и исхожу я из человека цивилизованного». Понятие цивилизации Кант употребляет как синоним культуры в самом широком значении этого слова. В создании культуры видит Кант природное предназначение человека. «Приобретение разумным существом способности ставить любые вещи вообще (значит, в его свободе) — это культура. Следовательно, только культура может быть последней целью, которую, мы имеем основание приписывать природе в отношении человеческого рода». Нетрудно убедиться, что процитированная мысль Канта — это по существу оправдание философом универсальности своего гносеологического учения об априорном характере способов отношения человека к миру. Понятие культуры и раскрывает природу кантовских априорных форм чувственности, категорий и суждений рассудка. Именно культура отделяет человека от натуральной чистой природы. (Культура — искусственная природа.) Потому человек во все времена постигает объективный мир через призму предзаданных, т.е. априорных форм знания — знания о способах своей целеполагающей активности относительно тех или иных объектов действия. Любая форма человеческого знания от чувственно-наглядного ритуального до современного, как правило, математизированного теоретического выражает в определенной знаково-предметной форме всеобщность способов постижения мира. «Первобытный человек — “теоретик”, по определению. Ибо выжить он может в том и только в том случае, если «припишет» объективным условиям своей жизни априорные постулаты своего видения мира».
Однако один существенно важный момент в учении об априоризме Кант обошел своим вниманием. Это вопрос об историческом характере самих априорных форм. Так рассудок, категориально оформляющий содержание чувственного опыта, меняет смысл своего логического аппарата от эпохи к эпохе. К примеру, одна из ведущих в его системе категорий — категория причинности в истории философии трактуется по-разному. Это античное «архэ», это — единство материи, формы, действия, цели (Аристотель), это — эманация сущего из единого начала (средневековая теология), это — механическое взаимодействие (Ньютон), это, наконец, функциональная зависимость (современная феноменология). Кант впервые основательно «препарировал» логическую структуру исследовательской деятельности, связав воедино ее эмпирический и рациональный моменты. Историческое обоснование выделенным Кантом формам познания продолжили его великие последователи Гегель и Маркс.
Следующей несомненной заслугой Канта явилась постановка им проблемы творчества: теоретического и художественного. Их антиномичность, искусство формулировать глобальные проблемы разумного познания потребовала от философа определения иных, нежели узкорассудочные, способов полагания истины. Проблемы бессмертия души, свободы, Бога Кант пытается решить внерационально, через постулаты воли, не исключающие творческое воображение, интеллектуальные интуицию и наитие. И, наконец, проблема нравственной свободы человека, примата практического разума над всеми видами познавательной и социальной деятельности. Кант открыл в человеке духовный космос, тот самый «нравственный закон во мне», который наряду со звездным небом так поражает его воображение. Свобода личности увязывается Кантом с нравственным долгом в отношении другого человека, а точнее — других.
Идеал философа — это основанный на идеях гуманизма союз народов. На первый взгляд идея такого союза — это красивая, добренькая, но далекая от реальности формула. История заставляет нас изменить такую оценку. В наше тревожное, наполненное острыми социальными проблемами и катаклизмами время, время с его нарастающей тенденцией к глобализации прогрессивных и негативных движений формула Канта приобрела особое звучание. Так, например, современная кризисная экологическая ситуация, положившая начало распаду органически целостной природной системы, для решения своих задач настоятельно требует: 1. Объединения усилий всех государств мира («союз народов»); 2. Экологическая стратегия предполагает также построение универсальной модели целостной природной системы («космологическая идея»); 3. Для достижения этой цели необходима содержательная интеграция всех видов узкорассудочного ^узкопрофессионального), естественного и гуманитарного знаний. («Теоретический разум».) Германский философ поставил перед людьми проблемы, которые стали «отправной точкой всего дальнейшего движения вперед». (Ф. Энгельс.)
Наше время полностью исключает какую-либо альтернативу жизни человечества по разуму и совести. Оно требует от людей осознания истинного смысла чистого и практического разума людей, его триединой общечеловеческой доминанты: истина — добро — красота, доминанты, одним из авторов которой был Иммануил Кант.
ЛИТЕРАТУРА
  1. Гегель Г.Ф. Сочинения. М.; Л., 1934. Т. 7.
  2. Kant I. esammelte Schriften. Bd. XV.
  3. Кант И. Сочинения. М., 1964. Т. 3.
  4. Асмус В.Ф. Иммануил Кант. М., 1973.
  5. Кант И. Сочинения. М., 1964. Т. 1.
  6. ГулыгаА.В. Немецкая классическая философия. М., 2001.
  7. Кант И. Сочинения. М., 1964. Т. 5.
  8. Длугач Т.Б. И. Кант. От ранних произведений к «Критике чистого разума». М., 1990.
  9. Гулыга А.В. Кант. ЖЗЛ. М., 2001.
  10. Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. М., 2000.
  11. Туровский М.Б. Философские основания культурологии. М., 1997.
  12. Кант И. Сочинения. М., 1964. Т. 2.
  13. Михайлов Ф.Т. Самоопределение культуры. Философский поиск. М., 2003.
  14. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Новое время. Т.З. СПб., 1994.

<< | >>
Источник: Рюмина М.Т.. Философия. Культура. Медицина. Теория и история. Лекции по философии и культурологии. Учебное пособие для медицинских ВУЗов. М.,2009. — 624 с.. 2009

Еще по теме AM. Блок УСТАРЕЛ ЛИ КАНТ?:

  1. 3.11. И. Кант
  2. 3.11. И. Кант
  3.   И. Кант  
  4. ИММАНУИЛ КАНТ
  5. 5.1.2. Возражения: Кант
  6. Введение. Кант в русской философии  
  7. 2.3. Пушкин, Кант и романтизм  
  8. Блок тонуса коры.
  9. 3. И. Кант: от субстанции к субъекту, от бытия к деятельности
  10. 1. И. Кант - основоположник классической немецкой философии
  11. Кант как философ:
  12. А. А. Блок
  13. 2. «Кант» Вл. Соловьева в жанре словарной статьи  
  14. 2.1. Кант и Пушкин: конфликт с философией Просвещения  
  15. 4.4. Аристотель, Кант и философско-художественный «реалистический» символизм  
  16. 8.1. И.Кант.
  17. КАНТ
  18. Кант И.