ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ БИБЛИОТЕКОВЕДОВ

Разработка основополагающих принципов деятельности библиотек, как и других учреждений социальной сферы, с первых лет советской власти и на всем протяжении ее существования осуществлялась в русле марксистско-ленинской идеологии и связывалась с классовой борьбой пролетариата. Провозглашение В. И. Лениным принципа партийности библиотечного дела ряд специалистов датирует 1905 годом и связывает с его статьей “Партийная организация и партийная литература”, где указано, что “издательства и склады, магазины и читальни, библиотеки и разные торговли книгами — все это должно стать партийным, подотчетным”.

Учение В. И. Ленина явилось методологической основой для разработки его последователями принципа партийности в деятельности библиотек. Идея партийности применительно к библиотекам получила развитие в работах Н. К. Крупской. Руководствуясь этим ленинским принципом, она рассматривала библиотечную работу в качестве воспитательного процесса, определяющего идеологический характер советской библиотеки как учреждения нового, социалистического типа. Н. К. Крупская требовала от библиотечной работы “отчетливо идеологического содержания”, пропаганды коммунистических идей.

Однако в первые годы советской власти далеко не все “работники культурного фронта” были их сторонниками. В некоторой мере это объясняется тем, что большевики пока еще не полностью контролировали деятельность всех организаций и учреждений. Во многих культурно-просветительных учреждениях работали эсеры, меньшевики, “другие антисоветские и несознательные элементы”, которые открыто заявляли, что культурно-просветительная деятельность должна носить внеклассовый характер, и противодействовали “большевизации” библиотек.

Наиболее четко антипартийные (антибольшевистские) позиции библиотековедов старой школы в первые годы советской власти выражала Л. Б. Хавкина. Основываясь на опыте работы зарубежных, в первую очередь американских, библиотек, она последовательно обосновывала необходимость бережного отношения к свободе личности, принципы беспартийности и беспристрастности в библиотечной деятельности. Л. Б. Хавкина считала, что политизация оказывает отрицательное влияние на работу библиотеки, придает ей “тенденциозный и односторонний характер, превращает ее в орудие партийной борьбы, которой публичная библиотека по самой своей сущности должна быть чужда”.

Непосредственный вклад в разработку принципа коммунистической партийности в библиотечном деле в разное время внесли К. И. Абрамов,

Ф. Я. Лиховид, Ю. Н. Столяров, О. С. Чубарьян и др. Ссылки на труды классиков марксизма-ленинизма и решения КПСС стали обязательным атрибутом научной, научно-методической и педагогической деятельности, и без них ни одна работа просто не выходила в свет. Изучение и применение принципа партийности особо активизировались во второй половине 1970-х — начале 1980-х годов. В этот период вышли издания, подытоживающие результаты развития принципа коммунистической партийности применительно к библиотековедению и определяющие задачи и особенности его применения в деятельности библиотек в период развитого социализма. .

Среди публикаций этого времени выделяется позиция Ю. И. Столярова, который отмечал, что “конкретным выражением принципа коммунистической партийности являются качественный и количественный отбор и широкая пропаганда наиболее ценных в идейном, научном и художественном отношении источников информации”. Вместе с тем им был предпринят смелый для того времени, но логичный с научной точки зрения шаг — попытка анализа принципа партийности, в результате которого автор пришел к выводу, что необходимо вести речь “о двух, по крайней мере, партийностях, отличающихся друг от друга по существу, — о партийности коммунистической и партийности буржуазной”. Фактически Ю. Н. Столяров легализовал в теоретическом отношении право на некоммунистическую деятельность библиотек.

Научный подход к изучению библиотеки позволил ученому прийти к крамольному для того времени заключению — о бесклассовое™ ряда аспектов библиотечной науки и практики. “Многие... библиотековедческие положения, — писал он, — являясь объективно истинными, признаются всеми классами”. За такие “вольности” Ю. Н. Столяров подвергся критике по всем направлениям со стороны поборников незыблемости и универсальности принципа коммунистической партийности.

С учетом требований данного принципа осуществлялась и подготовка специалистов. Положения, его характеризующие, составляли основной раздел учебного курса по библиотековедению и оставались по своей сути неизменными во всех изданиях учебников, подготовленных О. С. Чуба- рьяном, а позже К. И. Абрамовым и Н. С. Карташовым.

Внедрению принципа партийности в теоретические изыскания и практическую деятельность способствовало соответствующее информационное и методическое обеспечение. Первое издание книги “Что писал и говорил Ленин о библиотеках”, подготовленной Н. К. Крупской, вышло в 1929 году. С тех пор она переиздавалась пять раз. На ее основе в 1960 ГОДУ в Государственной библиотеке СССР имени В. И. Ленина (ГБЛ) был с°ставлен сборник “Ленин о библиотечном деле”. Дальнейшую работу, Связанную с выявлением ленинских документов, продолжала проблем- пая комиссия ГБЛ по изучению ленинского наследия в области библио- ^ечного дела и библиографии. Результатом ее работы явилось издание в '969 году сборника “В. И. Ленин и библиотечное дело”, который был пеРеиздан в 1977 году. В 1983 году вышло его сокращенное издание на андийском языке. В 1987 году, уже в период перестройки, увидело свет победнее, третье издание сборника “В.И.Ленин и библиотечное дело”. т° было самое полное собрание ленинских документов по библиотечным вопросам: оно включало более 500 материалов, 250 из которых публиковались впервые. Работы Н. К. Крупской о библиотечном деле также были объединены в специальном издании. Систематически обновлялся и переиздавался справочник “Руководящие материалы по библиотечному делу”.

С учетом требований принципа коммунистической партийности принимались государственные решения в области библиотечного дела, разрабатывались теоретические положения, практические рекомендации, велась подготовка специалистов. Этот принцип пронизывал все стороны деятельности библиотек Советского Союза, но наиболее ярко проявился в теории и практике формирования фондов, систематизации и каталогизации, а также в руководстве чтением при обслуживании всех категорий читателей.

В области формирования фондов его реализация требовала от библиотекарей с пристрастием относиться к идеологическому содержанию приобретаемых и хранимых изданий. В 1920— 1930-е годы велась большая работа по отбору в фонды книг из общественных библиотек дореволюционного периода и конфискованных личных коллекций. Издания, соответствующие требованиям партийности, оставлялись в фондах общественных библиотек для дальнейшего использования, а из не прошедших идеологический отбор часть передавалась в спецхраны, остальные подлежали уничтожению.

Со временем функция первичного отбора отошла на второй план, так как дореволюционные издания были уже отсортированы, а доступ к иностранным практически сведен к нулю. Контроль за идеологическим содержанием выходивших в стране книг был возложен на органы партийной цензуры, которая устраняла неугодные издания еще на этапе редакторской работы. В этот период перед библиотеками встала новая задача — “чистки” фондов от идеологически вредных изданий, включенных в них ранее, а также от трудов “врагов народа”, “вредителей” и всевозможных “уклонистов”, число которых по мере продвижения по пути строительства коммунизма все увеличивалось.

В первые годы советской власти некоторые видные специалисты в области библиотечного дела выступали против партийности при формировании фондов библиотек. Необходимость строгой беспартийности в подборе и рекомендации книг подчеркивал А. А. Покровский. Вместе с Б. О. Боровичем, Е. Н. Медынским и другими он отстаивал ту точку зрения, что фонды библиотек должны включать литературу, отражающую любые, идеи и воззрения, и ни одна книга не может быть отвергнута только потому, что ее направление не нравится библиотекарю. Однако их сопротивление было сломлено: фонды массовых библиотек комплектовались только литературой, написанной с коммунистических позиций. С фондами научных библиотек дело обстояло сложнее. Время от времени высказывалось обоснованное мнение специалистов о праве научных и специальных библиотек иметь в своих фондах хотя бы незначительную часть литературы, написанной Т: “методологически неверных позиций”, но ценной с научной точки зрения. Этот взгляд в разное время отстаивали Ю. В. Григорьев, К. Р. Симон и др.

Фонды библиотек систематически пополнялись многотиражными переизданиями трудов классиков марксизма-ленинизма, деятелей Коммунистической партии и Советского государства, решениями и резолюциями высших органов КПСС, разнообразной печатной продукции идеологического содержания. Это вело к постепенному увеличению доли общественно-политической литературы в фондах, однако даже библиотекари, вооруженные “самой прогрессивной” теорией обслуживания читателей, при всех своих усилиях не могли обеспечить ее эффективного использования. Несмотря на “погрешности” советской библиотечной статистики, обращаемость фондов библиотек была крайне низкой, и доля мапоис- пользованной литературы постепенно увеличивалась.

Для проверки библиотечных фондов в отношении их идеологической чистоты использовались каталоги, картотеки и библиографические пособия. С первых лет советской власти принцип партийности лег в основу теории и практики классификации книг.

Специалисты старой школы не соглашались с революционными утверждениями о том, что каталоги советских библиотек должны иметь “определенное политическое лицо”, а классификация — носить идеологический характер. Известные теоретики Б. С. Бондарский, Н. В. Здоб- нов, Н. Н. Орлов, Н. В. Русинов считали, что лучшим средством организации фондов является десятичная классификация, которая не должна отражать какую-либо идеологию. Однако их мнение расходилось с содержанием партийных лозунгов, и перед библиотековедением была поставлена задача разработать новые таблицы классификации, базирующиеся на принципах марксизма-ленинизма. На первом этапе в связи “с большими трудностями методологического, теоретического и практического характера” создать новую классификацию, отвечающую коммунистическим требованиям, в короткий срок не удалось. Поэтому Главполитпросвет РСФСР в 1921 году вынужден был принять решение о применении во всех библиотеках в обязательном порядке Брюссельской международной системы десятичной классификации (ДМК). ДМК получила название “таблицы Главполитпросвета" и с небольшими изменениями, сделанными с целью приближения к советской действительности, переиздавалась еще два раза — в 1927 и 1931 годах.

Первая принципиальная переработка “Десятичной международной классификации” была сделана в 1930-е годы под руководством Л. Н. Тро- повского. Основные изменения, конечно, были внесены в отделы общественных наук. Л. Н. Троповский в ряду основных делений создал раздел “Марксизм-ленинизм” с рубриками для произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина (Сталина) и литературы о них, а также для изданий, освещающих деятельность Коммунистической партии, комсомола. Он же исключил из классификации неприемлемые с коммунистической точки зрения разделы. В 1938 году вышло в свет первое издание таблиц Л- Н. Троповского, которые впоследствии были переизданы еще дважды — в 1939 и 1942 годах, а в сокращенном варианте издавались также в 1944 и 1946 годах. Таблицы Л. Н. Троповского применялись в библиотеках вплоть до середины 1950-х годов.

В послевоенные годы традиции Л. Н. Троповского в библиотечной классификации продолжил 3. Н. Амбарцумян. Под его руководством в

ГБЛ началась работа по дальнейшему совершенствованию таблиц. К началу 1960-х годов в СССР сложилась система таблиц для библиотек разных типов, которые впоследствии неоднократно переиздавались.

С 1950-х годов продолжались работы по созданию особой советской классификации для библиотек. Усилиями ведущих библиотечно-библиографических учреждений страны она была создана и получила название “Библиотечно-библиографическая классификация” (ББК). Ее можно считать вершиной применения принципа коммунистической партийности в библиотечном деле. Публикация разных вариантов (ББК) началась с 1960 года. Ее принципиальное отличие от всех предыдущих классификационных систем заключалось в том, что она базировалась на марксистско-ленинской классификации наук, ее основных методологических принципах. Составители ББК руководствовались положениями диалектического и исторического материализма, а также теорией классификации, разработанной Ф. Энгельсом в трудах “Анти-Дюринг” и “Диалектика природы”. В ББК раздел “Марксизм-ленинизм” был вынесен на первое место в основном ряду и возглавлял всю систему. С точки зрения марксистско-ленинского учения о базисе и надстройке была разработана и классификация общественных наук. С 1990-х годов в ББК начали вносить изменения, направленные на ее деидеологизацию.

Таким образом, специально разработанные системы классификации и тщательный отбор литературы библиографическими средствами ограждали читателей даже от информации второго порядка о литературе, идеологическая благонадежность которой вызывала сомнения.

Следующий этап идеологической фильтрации информации для пользователей библиотек осуществлялся при обслуживании. На основе принципа партийности советским библиотековедением была разработана теория руководства чтением. Одним из первых ее обоснование в 1930-е годы предложил А. Я. Виленкин. Он исходил из того, что открытое признание классовых целей библиотечной работы, ведущей роли в ней партии является “первым, основным, краеугольным камнем советской концепции руководства чтением”. Кроме А. Я. Виленкина, утверждением принципа партийности применительно к руководству чтением в 1930— 1940-е годы занимались Б. В. Банк, И. И. Горовиц, Е. А. Горш, Р. Б. Гуревич, В. Н. Денисьев, Л. М. Потапова, А. В. Усов и др. Руководство чтением рассматривалось ими как “продуманная, обоснованная научной теорией марксизма-ленинизма методика политической работы по пропаганде книги среди отдельных групп читателей”.

Прогрессивные специалисты стремились сохранить в библиотеках страны демократические традиции обслуживания читателей, в числе которых было существование открытого доступа к книжным фондам. Однако такая форма организации библиотечного фонда была подвергнута резкой критике. В середине 1930-х годов открытый доступ уже полностью отрицался, а сама его идея получила ярлыки “прожектерская теория” и “левацкий опыт”. К организации открытого доступа библиотеки вернулись снова только в конце 1950-х — начале 1960-х годов, однако полностью в их деятельность он так и не был внедрен.

В послевоенный период к изучению проблемы руководства чтением присоединились Т. Ф. Крюгер, 3. Э. Лусс, Е. М. Натовская, В. Ф. Сахаров, Е. И. Хасина, О. С. Чубарьян, несколько позже — Л. В. Беляков, А. Н. Ванеев, Н. Н. Житомирова и др. Библиотека рассматривалась ими как "специальный аппарат, с помощью которого государство регулирует чтение масс, добиваясь сознательного и активного участия их в строительстве социализма”. Усилиями названных специалистов была сформулирована теория руководства чтением, которое воспринималось как одно из ведущих направлений советского библиотечного дела.

Разработанные положения легли в основу учебных курсов по работе с читателями и руководству чтением. Учебники по названным курсам выдержали по три издания.

Теория руководства чтением не была принята всеми специалистами. Многие отрицали необходимость активного влияния на читателя, называли руководство чтением фикцией. Но, к сожалению, открытые выступления против данной установки были подавлены, хотя полного единодушия среди библиотекарей здесь не было никогда. Как отмечал Ю. Н. Столяров, “сколько по этому поводу чернил ни тратилось, жизнь брала свое”. Только крах коммунистической идеологии и принципа партийности на рубеже 1990-х позволил библиотекарям отойти от теории руководства чтением. Первые шаги в этом направлении были сделаны в начале 1990-х годов М. Я. Дворкиной и получили развитие в ее дальнейших работах. Тогда же курс “Работа с читателями” был исключен из учебных планов ФБИС Белорусского государственного университета культуры (тогда еще ФББ МИК). В разработанном Л. А. Демешко, Н. В. Клименковой и

С. А. Павловой с учетом демократических принципов деятельности библиотек новом курсе “Библиотечное обслуживание” теории руководства чтением места уже не нашлось.

Реализация принципа коммунистической партийности в советские годы привела к тому, что управление библиотечным делом сосредоточилось в руках идеологических отделов КПСС соответствующих уровней. Деятельность библиотек регулировалась не столько правительственными органами, сколько постановлениями Партии, по которым и измерялись вехи развития библиотечного дела в стране. Среди партийных решений в послевоенный период основными являлись широко известные постановления ЦК КПСС “О состоянии и мерах улучшения библиотечного дела в стране” (1959) и “О повышении роли библиотек в коммунистическом воспитании трудящихся и научно-техническом прогрессе” (1974).

жизни”.

Положение о библиотечном деле в СССР — наиболее значимый документ органов государственной власти — было принято только в 1984 году, и то для того, чтобы легализовать ранее принятые партийные решения. Хотя в Положении нет специальной статьи, посвященной принципам деятельности библиотек, в его основу “легли ленинские идеи о партийности библиотечного дела...”, и все оно пропитано духом коммунистической партийности. Библиотека определяется в Положении как идеологическое учреждение, призванное “воспитывать граждан в духе норм и принципов развитого социализма”, а в числе трех основных задач библиотек первой называется “пропаганда марксизма-ленинизма, политики и истории Коммунистической партии Советского Союза и Советского государства, преимуществ социалистического строя и советского образа

Таким образом, в советском библиотековедении утвердилось мнение, что “коммунистическая партийность как идейная и политическая направленность мировоззрения представляет собой осознанную деятельность библиотекаря путем соответствующего подбора фондов и их пропаганды среди читателей за утверждение классовых интересов трудящихся. Она основана на научном познании действительности, на самых высоких нравственных идеалах. Она обеспечивает советским библиотекам возможность выполнения почетной обязанности — нести в широчайшие массы народа великие идеи марксизма-ленинизма, содействовать развитию науки и техники, обслуживать книгой все участки коммунистического строительства. Последовательное проведение этого принципа надежно гарантирует научный подход ко всем видам и формам работы библиотек с читателями и книжными фондами”. В советском библиотековедении вплоть до конца 1980-х годов считалось общепризнанным, что “буржуазное библиотековедение ограничивало социальные задачи библиотек популяризацией знаний, предоставлением народу средств для отдыха и развлечений. Оно принижало общественные функции библиотек, рассматривая библиотеку как учреждение “надклассовое” и “беспартийное”, якобы чуждое каким-либо политическим, религиозным и иным тенденциям”.

Социально-экономические преобразования, начавшиеся в обществе в середине 1980-х годов, ослабление позиций КПСС, демократизация всех сторон общественной жизни вызвали критическое переосмысление казавшихся незыблемыми на протяжении десятилетий идеологических основ. Анализировались результаты развития библиотечного дела страны за весь советский период, развернулись дискуссии о роли принципа коммунистической партийности в деятельности библиотек, переросшие в поиск иных ориентиров их деятельности в новых социально-экономических условиях.

К концу 1980-х годов данные проблемы нашли отражение на страницах п|эофессиональной библиотечной печати. Авторы публично подвергали сомнению ценность коммунистических догматов. В библиотеках, учебных заведениях, редакциях журналов прошли дискуссии, “круглые столы”, конференции, посвященные роли принципа партийности в библиотечной деятельности. Их участники демонстрировали широкий спектр взглядов — от требований сохранить коммунистическую идею в неприкосновенности до высказываний о необходимости запрета КПСС, деидеологизации библиотек.

На рубеже 1980—1990-х годов мнения специалистов по отношению к принципу коммунистической партийности окончательно разошлись. Выделились три группировки:

• представители ортодоксального крыла библиотековедения, отстаивающие принцип коммунистической партийности в его устоявшемся понимании и усматривавшие в процессах демократизации величайшее зло;

• сторонники очищения коммунистической идеологии и принципа партийности от искажений, привнесенных бюрократами, рассматривавшие саму коммунистическую идею как воплощение прогрессивных взглядов и благих намерений;

• противники коммунистической идеологии и принципа коммунистической партийности, ратующие за демократические преобразования в

обществе, и в том числе в библиотечном деле.

Наиболее яркими представителями первого направления были К. И. Абрамов, А. Н. Ванеев, Н. С. Карташов, В. В. Скворцов. В вышедшем в 1988 году вузовском учебнике по библиотековедению они по-прежнему излагали материал, базируясь на теории марксизма-ленинизма, отстаивали ортодоксальную трактовку принципа партийности и громили реакционную сущность буржуазного библиотековедения.

Ю. Н. Столяров и А. В. Соколов представляли интересы слоев общества, веривших в коммунистические идеалы и непогрешимость марксистско-ленинской идеологии, чистота которых была осквернена партийными функционерами и разного рода приспособленцами. Они поддерживали критику недостатков КПСС, выступали за освобождение коммунистической идеологии от искажений и дальнейшее использование в библиотечном деле “очищенного” принципа партийности в его ленинском понимании.

Наиболее многочисленной была группа противников принципа коммунистической партийности. Они считали, что коммунистическая идеология мешает деятельности библиотек, а “для обеспечения информационных потребностей в новые времена требуются новые руководящие принципы...”.

В первой половине 1990-х годов профессиональная печать продолжила публикацию статей, авторы которых подвергали критике принцип коммунистической партийности. Понятие “партийность” рассматривалось в большинстве случаев как синоним партийности коммунистической и получило ярко выраженную негативную окраску. Специалисты вели активный поиск основной идеи деятельности библиотек. Неудивительно, что предлагались различные принципы, на которых должна базироваться деятельность библиотек новой эпохи.

Отдельными специалистами еще во время первых дискуссий на рубеже 1980—1990-х высказывались предложения о переориентации библиотек на общечеловеческие ценности, идеи гуманизма, патриотизма, демократии, свободы, соблюдение конституционных норм. Наиболее обоснованные предложения, касающиеся принципов деятельности библиотек в постсоветский период, были высказаны Ю. Н. Столяровым и Г. П. Фонотовым. Несмотря на разность подходов, общим в позиции данных авторов является отстаивание идеологической составляющей в деятельности библиотек и желание вместо классовой (коммунистической) идеи предложить библиотекам национально-государственную.

Вместе с тем отказ от принципа коммунистической партийности породил своеобразный вакуум: исследователи не смогли разработать новую, стройную, обоснованную систему принципов деятельности библиотек в изменившихся условиях. Высказываемые предложения (даже те из них, что получили закрепление в законодательных актах) имели в основном декларативный характер и не были дополнены практическими рекомендациями. Проблема принципов в ряде официальных, справочных и учебных изданий постепенно отошла на второй план, снизилось количество публикаций, ей посвященных.

Фундаментальные положения, на которых базируется деятельность библиотек, закреплены в международных и национальных законодательных и нормативно-правовых актах, решениях и рекомендациях профессиональных объединений и ассоциаций. ЮНЕСКО, одна из наиболее авторитетных международных организаций, непосредственно связывает с деятельностью библиотек “обретение основных человеческих ценностей: свободы, процветания и развития общества и личности”. По мнению ЮНЕСКО, только “хорошо информированные граждане будут способны пользоваться своими демократическими правами и играть активную роль в обществе”, а “конструктивное участие и развитие демократии зависят от достаточного уровня образования и от свободного и неограниченного доступа к знаниям, идеям, культуре и информации”. Особое внимание в Манифесте ЮНЕСКО, о котором идет речь, обращается на тот факт, что фонды и услуги не должны подвергаться идеологической, политической или религиозной цензуре в любой форме или зависеть от коммерческих факторов. Таким образом, на международном уровне библиотека рассматривается как основа развития главных ценностей личности, гарант развития и процветания общества. Для выполнения своей миссии библиотека не должна ограничивать деятельность идеологическими, политическими, религиозными и экономическими факторами.

Подобный взгляд на основополагающие принципы деятельности библиотек неоднократно подтверждался мировой библиотечной общественностью. Так, в декларации, принятой представителями публичных библиотек 31 европейской страны, отмечалось, что их деятельность должна быть направлена на “развитие демократического и гражданского образа жизни. Публичные библиотеки имеют стратегическую возможность повысить качество жизни и реализовать демократические права граждан в информационном обществе, обеспечить свободный и равный доступ к достоверной информации”.

Подходы к пониманию основных принципов деятельности библиотек, разработанные на международном уровне, получили свое развитие в законодательных актах отдельных стран. В основе деятельности библиотек США лежат положения, закрепленные в конституции этой страны. На ее основе Американская библиотечная ассоциация в 1948 году приняла Закон о правах библиотек, в котором подтверждается их приверженность принципам свободы и демократии.

Закон Королевства Дания “О публичных и других библиотеках” утверждает в качестве решающих критериев при приобретении материалов для публичных библиотек их качество, разносторонность и актуальность, “а не содержащиеся в этих материалах религиозные, моральные или политические воззрения”.

Декрет ландстинга Гренландии “О библиотечной системе” тоже предписывает библиотекам “при отборе материалов, подлежащих предоставлению в пользование... исходить из принципов качества, полноты и актуальности фондов. Религиозные, моральные или политические взгляды не должны быть решающим фактором”. Акцент на предоставление читателям “высококачественных, разнообразных и новейших материалов” еде- лан и в законе, касающемся деятельности публичных библиотек Норвегии.

Советское государство, которое базировалось на коммунистической идеологии, всегда рассматривало библиотеку в первую очередь как идеологическое учреждение. Характеристика такого подхода дана нами выше. После краха коммунистической системы и распада СССР образовавшиеся независимые государства в своих законах стали ориентироваться на общепризнанные гуманитарные ценности.

Закон Российской Федерации “О библиотечном деле”, принятый в 1994 году, исходя из положений Конституции РФ, провозглашает, что “в основе государственной политики в области библиотечного дела лежит принцип создания условий для всеобщей доступности информации и культурных ценностей”. В соответствии с законодательством РФ библиотеки обязаны обеспечивать реализацию конституционных прав граждан. Для достижения этой цели “не допускается государственная или иная цензура, ограничивающая право пользователей на свободный доступ к библиотечным фондам, а также использование сведений о пользователях библиотек, читательских запросах. Библиотеки, находящиеся на полном или частичном бюджетном финансировании, должны в своей деятельности отражать сложившееся в обществе идеологическое и политическое многообразие”. Таким образом, на государственном уровне провозглашен отказ от моноидеологии, и в качестве основы деятельности библиотек названы признанные мировым сообществом ценности.

После признания независимости Беларуси в ней также были декларированы демократические принципы устройства общества, что не замедлило сказаться на деятельности библиотек и видении перспектив их устройства в будущем. Авторы Концепции развития библиотечного дела в Республике Беларусь, утвержденной в 1992 году, заявили о недопустимости идеологического диктата со стороны государства и провозгласили, что “библиотеки в своей деятельности должны руководствоваться Конституцией ... и законодательством Республики Беларусь”. В качестве принципов, которыми взамен партийности необходимо руководствоваться библиотекам Беларуси, предложены самостоятельность, гуманизм, демократизм, динамизм и эволюционное развитие.

Данный взгляд получил дальнейшее обоснование в Законе “О библиотечном деле в Республике Беларусь”, принятом в 1995 году. Базируясь на статьях Конституции, где Беларусь провозглашается демократическим правовым государством, в котором “человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью”, закон в числе основных принципов деятельности библиотек назвал “определение общечеловеческих ценностей в качестве приоритетных; содействие возрождению и развитию национальных культур; сохранение культурно-исторического наследия; распространение гуманистических идей и научных знаний; содействие свободному доступу к идеям разных направлений через библиотечные фонды; самостоятельность в определении форм и методов деятельности”.

После внесения в 2002 году изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь “О библиотечном деле в Республике Беларусь” он был утвержден в новой редакции. В действующем варианте закона отсутствует принцип содействия свободному доступу к идеям разных направлений через библиотечные фонды, но в нем нашли отражение два новых принципа — общедоступности информации о содержании библиотечных фондов и координации деятельности по созданию и взаимоиспользованию информационных ресурсов с целью удовлетворения информационных, научных и других потребностей пользователей библиотек. Данные поправки не имели существенного значения и по сути подтвердили преемственность подхода белорусских законодателей к пониманию принципов деятельности библиотек.

2.2.

<< | >>
Источник: Мотульский Р. С.. Общее библиотековедение: Учебное пособие для вузов. — М.,2004. — 224 с.. 2004

Еще по теме ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ БИБЛИОТЕКОВЕДОВ:

  1. ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ БИБЛИОТЕКОВЕДОВ
  2. ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ БИБЛИОТЕКОВЕДОВ
  3. ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ БИБЛИОТЕКОВЕДОВ
  4. Эволюция грамматических взглядов проф. А. М. Пешковского и неудавшийся синтез учений Фортунатова, Потебни, Овсянико-Куликовского, де Соссюра и Шахматова
  5. 131. Появление Конвента: взгляд в прошлое и взгляд в будущее
  6.   ПАРАДОКСАЛЬНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ ПРОТИВ АРИСТОТЕЛИКОВ, В КОТОРЫХ ПОТРЯСАЮТСЯ ОСНОВЫ ПЕРИПАТЕТИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ И ДИАЛЕКТИКИ В ЦЕЛОМ И УТВЕРЖДАЮТСЯ ЛИБО НОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ, ЛИБО, КАЗАЛОСЬ БЫ, УСТАРЕВШИЕ ВЗГЛЯДЫ ДРЕВНИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ 
  7. 2. Эволюция ФЕНОТИПА и эволюция ГЕНОТИПА
  8. Помимо усилий по выявлению необходимых благоприятных условий для химической эволюции, создаются теории, в которых объясняются варианты химической эволюции при возможных неблагоприятных условия
  9. Недостаточная концептуальная расчлененность основных философских понятий, контрарностей (вера – знание, нравственность – наука, идеальное – материальное). Взгляд на природу как божественное творение; нравственно-практические установки, вытекающие из такого взгляда. Концепция целостности мира с точки зрения исторического прогресса и современного «экологического» мировоззрения.
  10. 3.1. Взгляд
  11. ВЗГЛЯД
  12. Инструментальная функция взгляда
  13. 3.2. Взгляд и информация
  14. Эволюция психики.
  15.   2.1. ОБЩИЙ ВЗГЛЯД