§ 3. Японская лингвистическая традиция

Япония – одна из сравнительно немногих стран с национальной лингвистической традицией. Хотя уже с первых шагов японской филологии отмечается влияние китайской и индийской традиции, традиционная японская лингвистика имеет значительную специфику.

Укажем лишь две ее особенности, очень непривычные для европейского сознания. Мельчайшей единицей в ней признается не звук, а мора – простой открытый слог с кратким гласным (СГ) или элемент сложного слога, если этот элемент функционально похож на краткий слог. Словом японские лингвисты считают основу слова, а словоизменительные аффиксы и служебные слова не дифференцируют, объединия их под термином тэниоха.

Историю японского языкознания делят на два периода, граница между которыми проходит через 1968 г. – год японской буржуазной революции и последовавшей за ней вестернизацией всей жизни страны, включая языковедческую науку. Со второй половины ХIХ в. японские лингвисты начали осваивать западные концепции, отдавая явное предпочтение традиционным для японской науки проблемам – вопросам сущности языка и методикам его синхронного описания. Оцуки Фумихико[208] (1847-1928) осуществил синтез японской и западной лингвистических традиций.

Традиционный период (до второй половины ХIХ в.) включает три этапа. Начатки лингвистических знаний появились в Японии в VIII в., когда было проведено основополагающее для всего последующего японского языкознания разграничение лексических и грамматических единиц. Приблизительно с конца Х в. открывается второй этап развития японской филологии. В это время проводятся семантические и этимологические исследования, возникает историческая орфография. Наивысшего расцвета традиционная японская лингвистика достигает с конца ХVII в.

В ХVIII в. складывается школа «национальных ученых» (кокугакуся; кокуго ‘родной язык’). Главным ее представителем был выдающийся японский филолог Мотоори Норинага (1730-1801). При всей теоретической прогрессивности школа продолжала культивировать представления об исключительности японского языка. Мотоори даже посчитал японского лингвиста Тодзё Тэйкана, высказавшегося в пользу происхождения японского языка из корейского, сумасшедшим. За время деятельности школы укрепилась тенденция изучать только японский язык, которая сохранилась и позднее, несмотря на влияние европейской и американской лингвистики.

Еще усилиями предшественников Мотоори в самостоятельную дисциплину выделилалась стилистика. В его трудах она получает дальнейшее развитие. Мотоори – это японский Ломоносов в области языка художественной литературы. В работе «Тама арарэ» (1792 г.) он создает классификацию стилей-жанров на основе использования в них определенной лексики и занимается вопросами нормативности ее использования в современной поэзии. Мотоори выделил стили трех периодов – древнего (VIII в.), среднего (IХ-ХII вв.) и нового (с ХIII в.), главной особенностью которого было обилие китаизмов. Это достаточно объективное лингвистическое знание: особенности языка на разных хронологических срезах доступны наблюдению и анализу. Самым высоким и «правильным» Мотоори называет древний стиль, однако образцом для подражания признаёт стиль среднего периода.

А против слов, появившихся в японском языке после ХII в., японские филологи во главе с Мотоори начинают лингвоидеологическую кампанию. Новые слова не импонируют им как слишком «грубые»[209]. Здесь налицо уже субъективный, мировоззренческий подход к языковым явлениям, потому что «грубость» нельзя измерить. Степень эстетической приемлемости – чисто вкусовое предпочтение человека конкретной эпохи, социальной среды, воспитания, образования, мировоззрения. Кстати, несмотря на все усилия, до конца очистить японский литературный язык (бунго) от новводений ХΙΙΙ и последующего веков так и не удалось.

Мотоори верил, что в Японии родилась богиня Аматэрасу, и чем древнее язык, тем совершеннее его формы, потому что ближе ко времени ее рождения. Оценочный подход к языковым фактам тоже субъективен, но всё-таки в европейской традиции и он должен основываться на фактах и понятных критериях. Ничего подобного в рассуждениях Мотоори нет. Лишь после «открытия» страны в 1854 г. Япония импортировала западный тип рациональности и создала привычную для европейцев научную лингвистическую традицию.

В начале ХIХ в. изоляция уже не была абсолютной. В 30-х гг. появились первые грамматики, составленные по европейским образцам. После буржуазной революции 1868 г. началась активная европеизация японской культуры и науки. С начала ХХ в. японские лингвисты стали осваивать европейское наследие, при этом отдавая явное предпочтение синроническим методам. Характерно, что именно в Японии вышел первый перевод «Курса общей лингвистики» Ф. Соссюра (1928). Компаративистика навсегда осталась слабым местом японской лингвистики.

На рубеже 1940-1950-х гг. сложилась школа «языкового существования» (гэнго=сэйкацу), главным идеологом которой был профессор Токийского университета Токиэда Мотоки (1900-1967). Представители школы, в отличие от господстовавшего в западной науке структурализма, рассматривали языковые факты в реальной коммуникативной ситуации. Теоретическую основу школы оставили работы Токиэда и американских социологов.

Крупнейшим японским лингвистом второй половины ХХ в. был Хаттори Сиро (1908-1995) – единственный лингвист в Японской академии наук в 1980-е гг. Хаттори создал научную школу. Ему принадлежит огромное количество работ в самых разных областях – теоретической фонологии и акцентологии, грамматике и семантике, по проблемам тюркских, монгольских и других языков, истории и современного состояния японского языка. Изучал Хаттори русский и татарский языки[210]. В 1964 г. под его руководством вышел словарь исчезающего айнского языка[211]. Хаттори занимался и редкой для японских лингвистов темой – выяснением родства японского языка методом глоттохронологии. На фоне дилетантской японской компаративистики достижения Хаттори выглядят впечатляюще. Он первым привел убедительные аргументы в пользу общности происхождения японского и окинавского языков[212]. В 1943 г. он защитил докторскую диссертацию, где установил происхождение старомонгольского языка. За свою научную деятельность Хаттори удостоен высшей награды страны. В 1983 г. он награжден японским императором орденом Восходящего Солнца.

<< | >>
Источник: Неизвестный. Лекции по теории языкознания. 0000

Еще по теме § 3. Японская лингвистическая традиция:

  1. § 1. Индийская лингвистическая традиция
  2. § 2. Китайская лингвистическая традиция
  3. § 3. Античная лингвистическая традиция
  4. § 1. Арабская лингвистическая традиция
  5. § 2. Еврейская лингвистическая традиция
  6. Хайдеггер и японская философия: сравнения его с двумя японскими мыслителями прошлого
  7. Цивилизационные особенности японского общества в период сегуната Токугава. Японский опыт модернизации эпохи Мэйдзи.
  8. ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕННЫЕ КОНСТРУКЦИИ И ИЛЛОКУТИВНАЯ СИЛА — ПРОБЛЕМЫ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ В ИХ ОТНОШЕНИИ К ЛИНГВИСТИЧЕСКОМУ РЕАЛИЗМУ
  9. Специфика японского права
  10. Японские праздники.
  11. Особенности японской цивилизации
  12. Японский национальный характер.
  13. 67. Японский культурный феномен
  14. Структура современного японского права