Комплексная МР-маммография с динамическим контрастированием и одновоксельная протонная МР-спектроскопия в группе здоровых добровольцев

Первым этапом в различных возрастных подгруппах здоровых добровольцев на основании данных комплексной МР-маммографии с контрастированием и SV?H-МРС проведен анализ нормальной МР-картины ткани МЖ и оценена возможность достоверной МР-визуализации морфологической структуры и метаболических процессов с использованием высокопольного томографа с напряженностью магнитного поля 3 Тл.

На основании оценки полученных данных установлено, что на МР- маммограммах визуализируются все основные анатомические структуры МЖ, представляющие клинический интерес (рис. 22).

Рисунок 22 — МР-маммограмма нормальной МЖ.

1 — кожа;; 2 — грудная мышца;; 3 — жировая ткань;; 4 — сосок;; 5 — железистая ткань;; 6 — ретромаммарное пространство.

В настоящем исследовании были изучены МР-характеристики различных типов строения МЖ, так как их структурные и анатомические особенности, соответствующие репродуктивному и инволютивному периодам, имеют отражение и в особенностях МР-картины.

Следует отметить, что в наше исследование девушки пубертатного периода включены не были, поскольку в этом возрасте опухолевые заболевания МЖ, требующие дифференциальной диагностики со злокачественным процессом, встречаются крайне редко.

С целью МР-визуализации нормального строения МЖ были обследованы 15 здоровых добровольцев. Возраст добровольцев составил от 32 до 75 лет (по три женщины в каждой возрастной подгруппе).

МР-маммограммы женщин репродуктивного возраста характеризовалась неоднородностью МР-структуры. В МЖ на фоне железистых, протоковых и соединительнотканных структур (связок Купера), которые отличались низкой интенсивностью МР-сигнала, также определялись участки жировой ткани с высокой интенсивностью сигнала (рис. 23).

Рисунок 23 — МР-маммограмма здоровой МЖ женщины репродуктивного возраста.

1 – кожа, 2 – грудная мышца, 3 – жировая ткань, 4 – сосок, 5 —

железистая ткань, 6 — ретромаммарное пространство. Соотношение железистой и жировой ткани приблизительно одинаковое, дополнительные образования не выявлены.

У женщин с инволютивным строением МЖ определялось выраженное увеличение толщины подкожной жировой клетчатки желез, железистый компонент не определялся, остаточная паренхима и соединительнотканные структуры обладали низкой интенсивностью сигнала и визуализировались в виде фиброзных тяжей идущих вдоль протоков (рис. 24).

Рисунок 24 — МР-маммограмма здоровой МЖ инволютивного типа. Определяется большое количество жировой ткани, железистая ткань не визуализируется.

По соотношению жировой и железистой ткани, согласно шкале Wolfe, из 15 здоровых добровольцев у девяти (60,0%) МЖ были I типа, у трех (20,0%) — II ипа, у двух (13,3%) — III типа, у одной пациентки (6,7%) — IV типа (табл. 7).

Таблица 7 — Типы МЖ у пациенток контрольной группы в зависимости от соотношения жировой и железистой ткани (по Wolfe)

Возраст (лет) и количество пациенток
до 40

n=3

40–49

n=3

50–59

n=3

60–69

n=3

старше 70

n=3

Тип МЖ по Wolfe

III

III IV

II

II II

I

I I

I

I I

I

I I

ИТОГО: 15 человек, BIRADS 1

При выполнении МР-маммографии с динамическим контрастированием здоровым добровольцам дополнительные образования и участки патологического накопления КП в МЖ выявлены не были ни в одном случае, что подтвердило отсутствие заболеваний МЖ у женщин этой группы.

При проведении МР-маммографии с динамическим контрстированием отмечалось умеренное однородное накопление КП в соске и сосудистых структурах МЖ, что является физиологической нормой. При построении MIP реконструкций отчетливо визуализировались кровеносные сосуды, питающие ткань МЖ. Иногда отмечалось незначительное контрастирование самой железистой ткани МЖ. При этом, у здоровых добровольцев младше 50 лет чаще имела место неоднородная МР-картина с множеством мелких участков (до 2–3 мм) как пониженного, так и повышенного МР-сигнала, характеризующаяся I типом графической зависимости при построении перфузионных кривых, что являлось ключевым дигностическим признаком нормы. У остальной части пациенток накопление КП отсутствовало вовсе. У женщин старше 50 лет МР-картина МЖ была более гомогенная.

Таким образом, во всех 15 наблюдениях в группе добровольцев МР- картина МЖ соответствовала возрастной физиологической норме и была оценена как BIRADS 1 («изменений нет»).

Так, при применении короткого ТЕ (58 мс) при выполнении SV?H-МРС имело место падение соотношения сигнал/шум, в связи с чем мы вынуждены были увеличивать количество повторений, что удлиняло время сканирования. Однако несмотря на на предпринятые мероприятия часто пики спектров накладывались друг на друга, и не всегда удавалось достоверно оценить наличие или отсутствие пика tCho.

При применении длинных значений ТЕ (244 мс) определялось хорошее соотношение сигнал/шум, однако несмотря на уменьшение количества повторений сбор данных занимал более 10 мин.

При использовании средних значений ТЕ (144 мс) так же, как и при использовании длинных значений ТЕ (244 мс), отмечался достаточно высокий уровень сигнал/шум, что определяло удовлетворительное качество полученного спектра. При этом требовалось значительно меньше времени для сканирования (практически в два раза).

Спектроскопические вокселы (при исследовании МЖ здоровых добровольцев младше 50 лет) мы размещали в участках максимальной интенсивности накопления КП.

Анализ результатов SV?H-МРС показал, что в МР-спектрах неизмененной МЖ визуализировались только резонансные пики от остаточной воды и липидов (глицеридов, эфиров жирных кислот и глицеролов, а также насыщенных и ненасыщенных жирных кислот). Сильные резонансы от подвижных липидов представляли ключевую особенность водородного спектра МЖ. Амплитуда резонанса липидов заметно варьировалась и зависела от гетерогенности ткани. Как и ряд других исследователей, мы также не регистрировали на 3,2 ppm резонансный пик tCho ни в одном наблюдении при всех трех использованных ТЕ (рис. 25).

Рисунок 25 — SV?H-МРС. МР-спектр от тканей здоровой МЖ. Визуализируются остаточные сигналы от липидов (линейная стрелка) и от воды (прерывистая стрелка). Пик tCho на 3,2 ppm не визуализируется.

<< | >>
Источник: Меладзе Нино Вахтанговна. Роль магнитно-резонансной спектроскопии в комплексной диагностике опухолей молочной железы. 2013

Еще по теме Комплексная МР-маммография с динамическим контрастированием и одновоксельная протонная МР-спектроскопия в группе здоровых добровольцев:

  1. Комплексная МР-маммография с динамическим контрастированием и одновоксельная протонная МР-спектроскопия в группе пациентов с заболеваниями молочных желез
  2. Комплексная МР-маммография с динамическим контрастированием
  3. Одновоксельная протонная магнитно-резонансная спектроскопия (SV ?H-МРС)
  4. Одновоксельная протонная МР-спектроскопия (SV?Н-МРС )
  5. 1.4. Протонная МР-спектроскопия в диагностике и ведении пациентов с опухолями молочной железы
  6. Меладзе Нино Вахтанговна. Роль магнитно-резонансной спектроскопии в комплексной диагностике опухолей молочной железы, 2013
  7. ДИНАМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В МАЛОЙ ГРУППЕ
  8. Вопрос 10 Динамические процессы в группе, их этническая специфика: общая характеристика.
  9. Метод МР-спектроскопии
  10. Мультивоксельная МР-спектроскопия
  11. Геометрична інтерпретація комплексного числа. Аргумент та модуль комплексного числа. Тригонометрична форма комплексного числа
  12. Рентгеновская маммография
  13. Магнитно-резонансная маммография
  14. Общности и группы, организация. Феномен "группового сознания". Классификация групп. Психологическая структура группы. Идентификация личности с группой.