Начало


Довоенный период развития ядерных исследований. Приступая к рассмотрению применения достижений атомной и ядерной физики в военных целях, напомним основные этапы освоения самой эффективной и разрушительной энергии нашего времени, так сказать, квинтэссенция энергетических возможностей человечества.
Первые открытия в области структурного строения материи никоим образом не связывались с практическим использованием. Решались, как тогда казалось, вполне академические задачи исключительно фундаментального значения.
Работы, в большинстве своём, носили отвлечённый характер и были направлены на поиск закономерностей микромира.
Только в тридцатых годах прошлого века начала прорисовываться перспектива энергетического использования развиваемых в лабораториях работ. Первым кто провёл оценочные энергетические расчеты, был Эрнст Резерфорд. Провёл и ужаснулся.
Ужаснулся порядкам величин энергии, высвобождаемой при делении атомного ядра. Его ужас не остановил исследования, а только прибавил азарта и прыти. Началась гонка. Но обо всём по порядку.


Рис. 6.1. Образец соли урана
Как уже отмечалось в предыдущих разделах, началом атомно-ядерной эры в физике принято считать 23 ноября1896 г., когда Анри Беккерель во Франции сделал сообщение в Академии наук, об обнаруженных им по стечению обстоятельств весьма необычных свойствах соли урана (рис.6.1).
Надо сказать, что все значимые энергетические события начинались с открытия каких-то странных свойств обычных веществ.
Фалес Милетский, например, обнаружив, что натёртая кожей янтарная палочка начинает обладать некими совершенно не типичными свойствами, стал родоначальником электростатики, которая, в свою очередь, обусловила появление на научной арене учения об электрических явлениях.
Интересно, что по началу электрические явления тоже никто не связывал с какими-то практическими применениями. Шибали электрическим зарядом монахов и мушкетёров, поджигали искрой ватку, смоченную в эфире, умерщвляли птичек и грызунов. Баловались, одним словом. А вон что получилось из этих забав. Электромагнитная энергия во всём своём многообразии стала одной из основ современной цивилизации.
Беккерель, подобно Фалесу Милетскому, обнаружил, что обыкновенная соль урана оказывает на эмульсию фотопластинки, завёрнутую в светонепроницаемую бумагу, такое же действие как лучи, открытые Конрадом Рентгеном.
Но! Лучи Рентгена получались в специально созданном электрическом аппарате, а у Беккереля исходили из химического вещества. Сообщение Беккереля было встречено коллегами с неподдельным интересом.
Многие учёные начади повторять нехитрые эксперименты профессора - химика, благо, что сложной аппаратуры для этого не требовалось. Научная общественность, буквально завелась в предчувствии чего-то необыкновенно интересного. Широким фронтом развернулись исследования явления, названного Марией Кюри - радиоактивностью.
Склодовская, уроженка Варшавы, окончила в Париже знаменитую Сорбонну и, будучи женой молодого французского физика Пьера Кюри, работала в лаборатории института Физики и Химии французской Академии наук. Повторив опыты Беккереля, Кюри обнаружила, что излучение является следствием необычных свойств урана.
Кроме того, ею было установлено, что образцы урановых соединений с разных карьеров обладают различной радиоактивностью и что в них присутствует ещё одно радиоактивное вещество. Это, ранее неизвестное науке вещество было получено супругами Кюри и названо радием. Радиоактивность радия в примерно 1000 раз превосходила радиоактивность урановых соединений.
Пьер Кюри, следуя по накатанной Дж. Дж. Томсоном дорожке, пропустил излучение Радия в магнитном поле и обнаружил, что оно распадается на три составляющих: одна его часть, в - излучение, представляет собой поток отрицательно заряженных электронов, вторая - дважды ионизированные атомы гелия а -частицы, третья составляющая никакой реакции на магнитное поле, впрочем, так же как и на электрическое поле не проявляла, это были у - лучи.
Проникающая способность у этих трёх излучений была разной. Проще всего было остановить в - излучение, они с трудом преодолевали лист обычной бумаги, а - лучи, остановить можно было тонкой металлической фольгой, а для у - излучения даже металлические пластины в несколько миллиметров толщиной не являлись преградой.
Марии Кюри удалось выделить радий в количествах, достаточных для определения его атомного веса. В последствии производство радия достигло масштабов, достаточных для распространения нового радиоактивного вещества по другим лабораториям.
В 1926 г. Мария Кюри становится почётным членом Академии наук СССР. Исследованием радия Мария Кюри занималась по незнанию, не соблюдая элементарных мер защиты от излучения, скончалась от лейкемии. Это была, наверное, первая, но далеко не последняя жертва, принесённая родом человеческим новому источнику превосходства над Природой, промежуточному финалу энергетической гонки.
В 1911 г. Эрнст Резерфорд исследуя по заданию своего именитого учителя Дж, Дж. Томсона достоверность модели атома, обнаружил, бомбардируя а - частицами золотую фольгу, открыл атомное ядро и предложил планетарную модель атома.
Это была гипотеза, не подтверждённая экспериментально, но сыгравшая большую роль в выборе дальнейшего направления исследований. Уже в 1919 г. Резерфорд в своей кембриджской лаборатории осуществил первую в Мите ядерную реакцию.
Бомбардируя ядра азота а - частицами, он превратил их в ядра кислорода. Сбылась вековая мечта алхимиков трансформировать в лаборатории химические элементы, превращая ртуть и свинец в золото.
Опыты Резерфорда показали, что атом делим, при определённых условиях ядра азота распадались на ядра кислорода. Опыты по расщеплению атомных ядер продолжались во многих лабораториях, накапливался бесценный опыт проникновения в глубь материи.


Следующим важным шагом в теории атомного ядра стало открытие учеником Резерфорда Джеймсом Чедвиком (рис. 6.2) нейтрона, существование которого было предсказано гениальным учителем. Нейтроны в ядерной теории, помимо объяснения наличия в природе изотопов, стали предтечей цепной ядерной реакции.
В 1936 г. отличились итальянцы. Группа физиков, возглавляемая Энрико Ферми, обнаружила, что если нейтроны пропускать через слои воды и парафина, то они теряют свою скорость, превращаясь в медленные нейтроны, которые легче захватываются ядрами. Это открытие в дальнейшем использовалось для организации управляете. 6.2. Джеймс Чедвик мых ядерных реакций.


Французские физики Ирен и Фредерик Кюри (рис. 6.3) в 1934 г. открыли явление наведённой радиоактивности. Учёные облучали алюминиевую фольгу радием, после чего алюминий становился радиоактивным.
Новость была не из приятных. Выходило, что вещества находящиеся поблизости нейтронного облучения приобретали радиоактивные свойства.
Другими словами, всё что находилось
Рис. 6.3. Ирен и Фредерик Кюри радом с ядерными экспериментами становилось опасным для живых организмов. Впервые стал обсуждаться вопрос о биологической защите сотрудников ядерных лабораторий.
Годом позже, Артур Демпстер поведал миру о двух радиоактивных изотопах урана: U°°5 и U°°8, причём в природном уране превалирует U°°8, а концентрация U235 составляет только 0,7%.
В 1938 г. немецкие физики Отто Ганн и Фриц Штрассман открыли расщепление ядер урана при бомбардировке их медленными нейтронами. Ядра урана превращались в ядра бария, которые были в два раза легче ядер урана.
Возникал вопрос - куда девалась масса? Вот тут-то и всплыла формула гениального Оливера Хевисайда, разрекламированная впоследствии гением всех стран и одного народа А. Эйнштейном E = mc2.
Когда учёные соотнести потерянную массу с энергией, то подтвердилось ещё одно пророчество Резерфорда о фантастическом энергетическом превосходстве ядерных реакций над аналогичными химическими процессами.
Советские исследователи Георгий Флёров и Лев Русинов 10 апреля 1939 г. в результате своих экспериментов обнаружили, что при расщеплении ядер урана медленными нейтронами распад материнского ядра сопровождается генерированием до трёх новых нейтронов.
Буквально через 12 дней аналогичные результаты были получены Жолио-Кюри.


В самом начале 1940 г. Георгий Флёров и Константин Петржак обнаружили спонтанное деление ядер урана.
Для предотвращения влияния на процесс деления космического излучения эксперименты проводились под землёй в московском метро. Явление спонтанного деления было использовано в последствии при конструировании атомных бомб, потому что вносило ощутимый вклад в развитие неуправляемой ядерной цепной реакции.
Отечественным учёным - ядерщикам, впрочем, как и их зарубежным коллегам стало ясно, что для получения неуправляемой цепной реакции нужна некая критическая масса урана U235 и достаточно интенсивный источник нейтронов.


Рис. 6.5. Лев Русинов
Первоначальные нейтроны расщепят ядра урана, которые в процессе сгенерируют вторичные нейтроны, способные Рис. 6.4. Георгий Николаевич Флёров (справа) вывести из равновесного состояния новые ядра урана.
Процесс, по мнению исследователей, должен нарастать лавинообразно, т.е. должен произойти взрыв.
Можно считать, что к 1940 г. идея атомной бомбы в теоретическом плане созрела, впрочем, как и организации управляемой реакции с использованием поглотителей нейтронов для регулирования и остановки процесса деления.
Но это были чисто теоретические представления, так сказать, идеи о возможностях. Однако все физики давали себе отчёт в том, что техническая реализация намерений будет выливаться в организацию совершенно новых технологий и отраслей промышленности.
Вместе с тем, к моменту начала войны в Европе все страны, занимающиеся ядерными исследованиями, резко прекратили открытые публикации на эту тему.
Работы в Германии, Англии, США и СССР были засекречены. Начиналась новая фаза ядерных исследований. Следует заметить, что в довоенный период успехи американских учёных в ядерной физике были более чем скромные.
Европейские и отечественные центры ядерных исследователей намного опережали. Но, как показал дальнейший ход событий, при соответствующей государственной поддержке можно не только всех догнать, но и перегнать, были бы деньги и желание.
Довоенное состояние отечественной науки. В 1916 г. Россия располагала всего 5 научно-исследовательскими лабораториями, однако в самый разгар Гражданской войны в Петрограде по инициативе учёных, поддержанной новой властью, был открыт институт рентгенологии и радиологии по руководством М.И. Неймёнова. В 1922 г. был открыт радиевый институт АР СССР который возглавил Д.И. Вернадский. В этом же году был основан Петроградский физико-технический институт, в дальнейшем ЛФТИ, его директором до 1950 г. был Абрам Фёдорович Иофе. Иофе был учеником Рентгена, но после первой революции он вернулся на Родину. В 1919 г. по инициативе Н.Е. Жуковского был организован знаменитый ЦАГИ (центральный аэрогидродинамический институт). В 1919 г. организовался Государственный оптический институт, в котором проводились исследования по спектроскопии атомов.

шШк Ж*



! Щ дт-

4.

¦ t і

Рис. 6.6. Вернадский В.И., Вавилов С.И.
После революции и гражданской войны положение в стране было чрезвычайно тяжёлым, не хватало всего, включая продовольствие. В декабре 1919 г. правительство специальным постановлением предписало выделять ведущим учёным страны дополнительные продовольственные пайки, которые были в два раза больше обыкновенных академических пайков.
Несмотря на валютные трудности в 1921 г. А.Ф. Ио- фе был на пол года командирован в Германию и Англию для закупки необходимого учёным лабораторного оборудования.


Рис. 6.7. А. Ф. Иофе, П.Л. Капица, А.Н. Крылов
Иофе встречался с Резерфордом. Помимо обсуждения научных проблем был решён вопрос о командировании в Кембридж молодого учёного Петра Леонидовича Капицы, который проработал с классиком в общей сложности 13 лет.
После возвращения в 1934
г.              в Москву Капица организовал Институт физических проблем. Правительство нашло возможность закупить в Англии всё оборудование лаборатории низких температур, в которой работал Капица в Кембридже.
Следует отметить жест великодушия Резерфорда, который ходатайствовал перед правительством Англии о продаже. Вскоре после начала работ лаборатории в
Москве был предложен способ промышленно сжижения кислорода, в котором испытывала потребность промышленность государства.
После избрания А.Ф. Иофе в 1920 г. действительным членом Российской академии наук он занялся созданием новых физических исследовательских центров в Москве, Ленинграде, и на Украине, в Харькове и Днепропетровске. С 1918 по 1936 гг. на базе ЛФТИ были развернуты и начали активно работать 14 научноисследовательских институтов, в которых работало более 1000 научных сотрудников.
В середине тридцатых годов прошлого века СССР на научные исследования тратил больше бюджетных средств, чем США. Оно и понятно, чтобы быть на уровне, нужно было догонять, т.е. наращивать темпы, а это требовало вложений.
В отечественной атомной науке работали талантливые молодые учёные: Пётр Леонидович Капица, Николай Николаевич Семёнов, Георгий Николаевич Флеров, Игорь Васильевич Курчатов, Дмитрий Владимирович Скобельцин, Виталий Георгиевич Хлопин, Анатолий Петрович Александров и многие другие, ставшие в последствии знаменитыми в узких кругах, потому что ввиду специфики решаемых задач их фамилии и научные достижения не доводились до сведения современников.
Игорь Васильевич Курчатов пришёл в ЛФТИ после окончания Крымского университета и в первые же годы работы показал себя, как талантливый учёный и умелый организатор. В 1933 г. по собственной инициативе он изготовил небольшой ускоритель элементарных частиц (циклотрон) и занялся исследованием искусственной радиоактивности вместе с Флёровым, Русиновым, Петржаком и Никитской.


На базе ЛФТИ осенью 1933 г. была проведена первая Всесоюзная конференция по атомному ядру на которой отечественные учёные обменялись своими мнениями по проблемным вопросам исследований.
Конференция показала, что отечественная ядерная физика, особенно в теоретическом плане, находится на уровне передовых международных достижений в этой области. В 1934 г. Н.Н. Семёнов опубликовал книгу, посвящённую цепным реакциям. В последствии он за эту работу был удостоен Нобелевской премии.
Под руководством И. В. Курчатова было Рис. 6.8. Семёнов Н.Н.              открыто              и              теоретически              описано явление за
хвата нейтрона протоном.
В 1937 г. Курчатов становится заведующим кафедрой экспериментальной физики ЛФТИ и организует вторую Всесоюзную конференцию по проблемам атомного ядра. К этому времени число учёных, занимающихся атомной физикой, выросло в стране в 5 раз. В 1939 г. в ЛФТИ началось строительство самого мощного на то время в Европе циклотрона, который предполагалось ввести в эксплуатацию в начале 1942 г.
Европа уже была покорена фашисткой Германией, все осознавали, что, несмотря на договоренности, война стоит на пороге. Многие дела, включая ядерные, пришлось отложить до лучших времён.
Ядерная программа США Северная Америка не почувствовала войну до 7 декабря 1941 г. Война заявила о себе после гибели значительной части Тихоокеанского флота США в Перл-Харборе, когда 360 японских самолётов за два часа размолотили один из современнейших флотов мира.
Четыре линейных корабля были потоплены вчистую, остальные значительно повреждены. Поскольку США и в те времена была одной из богатейших стран мира не с лучшей системой образования, то быстро нарастить научные мускулы можно было только за счёт приглашения учёных и специалистов из Европы.
Умело воспользовавшись военной ситуацией американцы, не жалея денег, в короткий срок смогли собрать у себя известных европейских учёных, связанных с атомной и ядерной физикой. В первые годы войны в США перебрались: датчанин Нильс Бор и Самуэль Гоудсмит; итальянцы Энрико Ферми, Эмилио Сегре и Бруно Понтекорово; венгры Лео Сциллард и Эдвард Тейлер; немцы Пётр Дебай, Клаус Фукс; австриец Вейсскопф.

Многие учёные пережившие нашествие фашизма в своих странах отчётливо представляли, что в Европе даже теоретически не просматривается такой силы, которая смогла бы противостоять немецкой экспансии. Надежды, по большому счёту, возлагались только на СССР и США.
Советский Союз был закрытой страной, попадать туда было сложно, да и желающих перемещаться в воюющую страну не было. Личное благополучие превалировало над желанием помочь страдающему человечеству.
Учёным, занимающимся атомной физикой было известно, что в планах Гитлера было создание атомной бомбы, поэтому была организована кампания по заинтересованности правительства США в форсировании работ по исследованиям в области разработки атомного оружия.
Венгерский физик Лео Сциллард стал инициатором подготовки письма президенту США. Было решено, что письмо должен подписать Альберт Эйнштейн, раскрученный к тому времени по полной программе.
И такое письмо 2 августа 1939 г. легло на стол Ф.Д. Рузвельту. В частности в нём говорилось: «Сэр, работа, проделанная Э. Ферми и Л. Сциллардом дает основание считать, что элемент уран может стать в самом ближайшем будущем новым и важным источником энергии  будут созданы бомбы нового типа чрезвычайно большой мощности».
Конкретных указаний на создание нового оружия со стороны правительства не последовало, однако был создан урановый комитет и Энрико Ферми был выделен уран и графит для постановки новых опытов по управляемой термоядерной реакции.
Это, по мнению ученых, была полумера, и они обратились к президенту со вторым письмом. А в это время война набирала не шуточные обороты. По стечению обстоятельств, буквально за день до нападения на Пирл-Харбор было принято решение о выделении достаточно крупной суммы на атомную программу.
В Калифорнийском университете в Беркли в атомной лаборатории физиками Сегре, Валем, Кеннеди и Сиборга был открыт и выделен давно предсказанный теоретически трансурановый искусственный химический элемент - плутоний, Pu239, образец которого можно было наблюдать только с помощью микроскопа.
Это событие произошло на мощном по тем временам циклотроне при бомбардировке ядер урана ядрами водорода - дейтронами.
Плутоний по своим свойствам в плане дальнейшего использования в атомном проекте был аналогичным урану и по теоретическим представлениям, развитым Ферми, мог получаться не в циклотроне, а в ядерном реакторе.
В октябре 1942 г. в Металлургической лаборатории Чикагского университета под трибунами действующего университетского стадиона началось строительство первого в мире ядерного реактора, где вскоре коллектив исследователей под руководством Энрико Ферми получили первую в мире управляемую цепную реакцию деления ядер урана медленными нейтронами.
В результате этой реакции получался плутоний. Путь промышленного получения плутония в необходимых для создания бомбы количествах, был открыт. К этому времени учёные уже смогли объяснить генералам и адмиралам все открывающиеся перспективы боевого применения радиоактивных веществ.


Рис. 6.9. Роберт Оппенгеймер
Президент США 17 июня 1942 г. утвердил проект создания атомной бомбы и предписал военным курировать проект, который вскорости получил кодовое название «Манхэттенский проект».
Возглавлять это грандиозное мероприятие стал генерал Лесли Гровс, командующий инженерностроительными войсками. Кстати, именно под руководством Гровса было построено известное теперь всему миру здание Пентагона. Научным руководителем проекта был назначен Роберт Оппенгеймер. К осуществлению проекта, в общей сложности, было подключено более 150 тысяч специалистов разного профиля.
«Манхэттенский проект» был непосредственно подчинён президенту через военного министра. Из соображений сохранения режима строжайшей секретности финансирование проекта шло в обход Конгресса США.
Изначальная стоимость проекта учёными и военными была рассчитана на 100 миллионов долларов. Однако реальные затраты на реализацию программы вылились в 2 миллиарда долларов. Такая ошибка в оценках затрат не является удивительной, потому что затеваемое мероприятие в деталях было ещё не до конца не известно даже в теоретическом плане, не говоря уже о бесчисленных моментах технической и технологической реализации.
Кто мог себе представить, что для строительства плутониевого завода потребуется привлекать более 45 тысяч инженеров и строителей. Для получения конечного продута - атомной бомбы, первоначально планировалось строительство реакторов для производства плутония, нескольких заводов для обогащения урана и предприятий по изготовлению собственно оружия.
Все эти вновь вводимые промышленные объекты требовали энергообеспечения, расселения работников и снабжения их всем необходимым. Плюс железные и автомобильные дороги, плюс огромный штат военной полиции и войск специального назначения для поддержания режима секретности и кадровой работы.
Были запущены практически одновременно три ядерных реактора по производству плутония, территории под их строительство правительству пришлось выкупать у владельцев земель, которые огораживались заборами, а это площади по 2000 км2, и на них вводился особый режим пребывания работников.
Первый реактор был пущен в 1942 г. Из каждых 10 ядер урана U235 получалось 9 ядер плутония Pu239 . После трёхмесячной работы реактора плутониевые стержни извлекались, выдерживались в течение месяца для сбрасывания радиоактивности до приемлемого уровня, затем в автоматизированных цехах с биологической защитой проводились дальнейшие манипуляции.
В этом же году были запущены второй и третий реакторы. Параллельно на химических обогатительных комбинатах шли работы по выделению из природного урана изотопа U235. Для этих работ в штате Теннеси в рекордно короткие сроки был построен и запущен в феврале 1943 г. химический комбинат, который стад выдавать первый обогащённый уран.
На предприятиях реализовывался магнитный способ разделения изотопов. Предприятие было в высшей степени затратным, обмотки электромагнитов для сокращения потерь на сопротивление изготавливались из серебряной проволоки. Правительством США по этому случаю было принято решение о выделении 14 тонн серебра из государственных стратегических запасов.
Несмотря на многочисленные технические трудности 24 июля 1945 г. Было получено достаточное для создания бомбы количество урана, который был переправлен в другой конец страны, в Лос-Аламос, где происходило конструирование и производство бомб. Это было самое наукоёмкое производство всех времён и народов.
К теоретическому обеспечению производства были привлечены мировые звёзды атомной науки, такие как Роберт Оппенгеймер, Нильс Бор, Джеймс Чедвик, энрико Ферми и многие другие не менее известные в настоящее время имена.
Решалась невиданно сложная научно-техническая задача. Чтобы получить критическую массу взрывчатого вещества требовалось с высокой степенью синхронизма привести в соприкосновение несколько блоков реагирующего вещества, нужно было одновременно взорвать заряды, которые бы синхронно привели в соприкосновение блоки.
Для одной бомбы требовалось около тонны взрывчатого вещества. Определение критической массы радиоактивного вещества U235 производили примитивным способом. На столе устанавливались две полусферы, которые постепенно в ручную сближались, при этом контролировали поток возникающих нейтронов.
В одном из опытов реакция деления развилась очень бурно, эксперимент прекратили, но оператор получил смертельную дозу излучения и на десятый день после проведения рокового эксперимента умер. В те легендарные времена отношение к радиации было более чем легкомысленное, в связи, с чем многие исследователи хватали дозы, как сивка блох часто с летальным исходом.
Первым оказался готовым к испытаниям плутониевый заряд, который успешно взорвали 16 июля 1945 г. южнее Лос-Аламоса в пустыне Аламогордо. Операция получила кодовое название «Троица». Несмотря на такое вопиющее святотатство, создатели не были испепелены гневом Всевышнего, а пребывали в весьма приподнятом настроении по случаю результатов, превзошедших все ожидания учёных и инженеров. Человек исполнял своё главное предназначение - преобразователя энергии. В его руках оказался источник энергии невиданных масштабов, способный реально в короткое время покончить со всем человечеством.
Состояние Советской программы в довоенный и военный периоды.
Тематика работ всех Светских научно исследовательских институтов была скорректирована, исходя из оборонных нужд. Так, например, впервые дни войны Курчатов пошёл с заявлением в военкомат с просьбой отправить его на фронт.
Заявление отклонили, но назначили его руководителем группы по разработке методов и средств размагничивания корпусов кораблей и судов.
Дело в том, что буквально впервые часы войны немецкие тральщики завалили фарватеры на Балтийском и Чёрном море магнитными минами, которые реагировали на магнитные поля судов. Группа Курчатова в короткий срок разработала аппаратуру и методики по размагничиванию. Разработки были внедрены на флотах и позволили избежать подрывов кораблей на немецких минах. За эту научную разработку, внедрённую в условиях боевых действий, И.В. Курчатову была присуждена Сталинская премия первой степени.
Пока Курчатов мотался между Балтийским и Чёрным морем, решая вопросы размагничивания, его ученик, лейтенант Флёров в качестве техника обслуживал пикирующие бомбардировщики ПЕ-2.
В декабре 1941 г. в письме с фронта своему учителю Курчатову лейтенант Флёров прислал, сделанный собственной рукой эскиз атомной бомбы с краткими пояснениями.
Устройство бомбы было точно таким, как у американцев, сбросивших её на Хиросиму. В цилиндрическом стволе с толстыми стенками помещались две урановые (U235) полусферы, одна из которых была неподвижной, а вторая подвижная, она приводилась в соприкосновение с первой полусферой посредством взрывчатого вещества. Это был 1941 г. До первого эскиза американской бомбы было ещё далеко.
Понимая лучше других перспективы изобретённого, по сути отечественного варианта атомного заряда, фронтовик Флёров обратился с письмом к И.В. Сталину о необходимости безотлагательного продолжения работ по урановому проекту.
Но в это время немцы были уже под Москвой, грозили блокадой Ленинграду. Вполне естественно, что лейтенанту Флёрову из ставки Верховного главнокомандующего ничего не ответили, но, судя по косвенным признакам, Сталин читал это письмо, потому что в самый разгар Сталинградской битвы Сталин распорядился собрать в Москве А.Ф. Иофе, П.Л. Капицу, В.Г. Хлопонина, В.И. Вернадского для совещания по вопросам ядерных исследований.
Именитые академики не взяли на себя ответственность возглавить атомный проект СССР. Времена были суровые, за невыполнение заданий наказывали строго, вплоть до
Официальная наука рекомендовала на эту должность И.В. Курчатова. Когда прозвучала эта фамилия, Сталин спросил: «Почему я не знаю такого академика?» Пришлось объяснять, что он вовсе не академик, а только профессор, но очень способный.
Сталин был не очень доволен разговором, но в августе 1942 г. в Москву вызвали Флёрова, а в 22 октября в Кремль вызвали и Курчатова для назначения руководителем ядерных исследований. Всё это было в феврале 1943 г. Решение ГКО о создании центра ядерных исследований, закамуфлированное под кодовым названием «Лаборатория №2» при Академии наук СССР, вступило в действие 10 марта всё того же 1943 г.
Таким образом, в тяжелейшее для страны время невиданной по масштабам и жестокости войны правительством СССР были приняты следующие основополагающие будущность атомной судьбы страны решения:
  • На пятый день войны, несмотря на пропагандистскую шумиху началась планомерная эвакуация наиболее ценного научного оборудования и персонала в глубь страны;
  • Проведение победоносной операции с символичным кодовым названием «Уран» под Сталинградом;
  • Возобновление в самый накал военных страстей работ по урановой проблеме;
  • Создание в 1943 г. под руководством И.В. Курчатова лаборатории ядерных исследований, «Лаборатории №2».

После назначения Курчатова руководителем «Лаборатории №2» с ним встретился Вячеслав Михайлович Молотов и передал материалы внешней разведки из США, Англии, Германии, касающиеся данных о работах по атомному оружию.
Материалов было много, Курчатов с ними знакомился несколько дней. Конечно, доблестные Советские чекисты были, в большинстве своем не узкими ядерными специалистами, но достаточно грамотными людьми, чтобы почувствовать важность и смысл документов.
Конечно, информационная ценность документов была неравнозначной, но многие фрагменты разведданных утвердили И.В. Курчатова в правильности его планов. После знакомства с подробностями развития атомных проектов в ведущих державах, к Курчатову пришло полнейшее осознание тех задач, которые предстояло решать.
Трудности усугублялись тем, что невиданные по дерзости с позиций здравого смысла работы, разворачивались в воюющей стране, испытывающей нужду буквально во всём от гвоздей и электроэнергии до комплектующих деталей электронной аппаратуры и сахара.
Но с другой стороны, уверенность руководства страны в победе над фашистской Германией и достаточно предсказуемые дальнейшие отношения с союзниками делали владение атомным оружием просто жизненно необходимым.
Не могла страна, перенесшая столь страшную войну и столько потерявшая за это роковое время, оказаться неготовой к новым невиданным угрозам. А некоторые, по ту сторону океана, этого ждали.
Вспомните волокиту с открытие второго фронта. Союзники явно выжидали, чья сила всё-таки возьмёт. Это сейчас представляется всё на удивление сглаженным, а времена для нашей Родины действительно были критическими.
В первую очередь И.В. Курчатову и его сотрудникам было необходимо решить следующие первоочередные задачи:
  • Геологическая разведка урановых руд и способов их обогащения;
  • Производство в промышленных масштабах химически чистого графита;
  • Разработку конструкторской документации на строительство уран- графитового ядерного реактора;
  • Производство дейтерия (тяжёлой воды);
  • Разработка эффективных способов разделения изотопов уран;
  • Конструкторские и технологические разработки атомных бомб;

На перспективу ставились задачи поиска способов мирного использование энергии делящихся радиоактивных ядер. Для запуска реактора, предназначенного для производства плутония, требовалось 1000 тонн чистого графита и около 100 тонн металлического урана.
Таких производств, так же как и у американцев в начале их пути в стране не было, нужно было создавать сложнейшие производства в воюющей обескровленной, напрягающейся из последних сил стране.
Задача строительства реактора была поставлена перед учеником Курчатова молодым и талантливым физиком И. С. Панасюком, которому приходилось быть одновременно и физиком и химиком и строителем и администратором.
Сразу после организации «Лаборатории №2» были командированы в осаждённый Ленинград специалисты для поиска уцелевших деталей циклотрона. Был найден главный элемент устройства - 75 тонный электромагнит, который был тут же доставлен в Москву, где началось восстановление агрегатов.
Работы по реанимации циклотрона возглавил Л. Немёнов. Циклотрон заработал в сентябре 1944 г. Из образцов урана брат Курчатова Борис Васильевич сначала выделил нептуний, а затем и плутоний.
Возникли трудности с получением графита. Первая партия, выпущенная на электродном заводе, оказалась непригодной. В веществе содержалось много примесей, в частности бора и кадмия, которые были хорошими поглотителями нейтронов.
С таким графитом цепная реакция начаться не могла. Пришлось учёным переквалифицироваться в технологов и вместе с заводскими специалистами доводить технологию производства до приемлемого уровня. Только в начале 1945 г. Удалось наладить производство графита требуемой чистоты.
Для организации геологической разведки урановых руд была создана специальная комиссия, в которую вошли В.И. Вернадский, А.П. Виноградова и В.Г. Хлопина. Геологическая разведка была развёрнута в Средней Азии и на Украине.
В 1944 г. по этому направлению работали 90 геологических партий, а в 1945 г. уже - 250 партий. Добыча урановой руды в общей сложности была увеличена по сравнению с довоенным периодом в 30 раз.
В послевоенный период урановая руда дополнительно закупалась в Польше и Восточной Германии. В конце 1946 г. на отечественных вновь созданных обогатительных комбинатах было получено достаточное для запуска ядерного реактора количество металлического урана.
<< | >>
Источник: Исаков3 Александр Яковлевич. Основы              современного              естествознания. Часть 3. Естествознание но вого времени. Лекции для студентов экономических направлений: Петропав- ловск-Камчатский: КамчатГТУ,2012. - 336 с.. 2012

Еще по теме Начало:

  1. 2.1. Начало планирования
  2. 1. Начало эпохи «контрреформ»
  3. Начало и середина 19 века.
  4. НАЧАЛО ФИЛОСОФИИ В КИТАЕ
  5. 1.2. Начало. Герой и Автор
  6. Задачи первой фазы переговоров (начало беседы)
  7. 1 . Начало спирали
  8. Начало выступления
  9. Начало переговоров
  10.   Начало луги 
  11. Начало предложения
  12. 1. Начало реформ
  13. 1. Начало кризиса
  14. Начало цивилизации
  15. НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ
  16. Начало работы
  17. 6.4.2 Начало переговоров
  18. НАЧАЛА ЯЗЫКОВ И НАЧАЛО ЯЗЫКОВЕДЕНИЯ.
  19. 1.1. Творческое начало в предпринимательстве
  20. Начало меркантилистской литературы