Примечания


Примечание 1, С. 12. Ареалы и биотопы занимают участки географической оболочки. Следовательно, картирование ареалов (Городков 1991), а также биотопов и местообитаний прочих составляющих Геомериды, пожалуй, остается задачей биогеографии как раздела физической географии. Что же касается населения биотопов и ареалов (сообщества, таксоны), то оно остается составляющей Геомериды. Поэтому хотя в «телосложении» Геомериды воплощены симметрии географической оболочки, тем не менее, симметрии «сверхорганизма» Геомериды — это «телесная» проблема населения местообитаний: обладателями элементов симметрии остаются организмы.
Примечание 2, с. 12. В понимании жизненной формы (биоморфы) автор следует за М. П. Акимовым (1954:27): «Причисляя организм к данной жизненной форме, мы характеризуем его экологически со стороны отношения к абиотическим и биотическим факторам среды, а также в отношении места и роли его в биоценозе. В таком понимании биоморфы являются структурным элементом биоценоза, пригнанным отбором к биотопом и друг к другу». Принадлежность организмов к жизненной форме не зависит от их таксономического положения, строения (типа организации) и симметрии. Например, к жизненной форме хищника могут быть отнесены хищные бактерии и грибы, насекомоядные растения и самые разные животные. Иными словами, в качестве критерия жизненной формы М. П. Акимовым предложена функция организмов в сообществе, а не их строение. Функция и строение различаются как знак (субстрат знака) и значение знака в семиотическом определении жизни.
Примечание 3, С. 14. Понятие типа организации и корреляции разработано Ж. Кювье в «Лекциях по сравнительной анатомии» (Cuvier 1800-1805; 1835). Обсуждение построений Ж. Кювье см. у А. А. Борисяка (1937) и И. И. Канаева (1963). В частности, ими было отмечено, что Ж. Кювье понимал целостность организма по И. Канту (1898: 254-257): целостность служит цели существования организма самого по себе и сосуществованию с другими организмами. Помимо корреляций эмпирических, обобщающих наблюдения (например, все жвачные — парнокопытны), он различал «непреложные законы», пользуясь которыми, можно восстановить облик животного по одному фрагменту, кости. Живой организм сравнивается с машиной, которая состоит из взаимосвязанных органов (частей) и может функционировать при условии взаимной скоррелли- рованности органов и их физиологически целесообразном размещении. Последнее относится к понятию геометрического плана строения. Согласно Ж. Кювье, разные организмы — это «все возможные комбинации органов». Таким образом, в «Лекциях по сравнительной анатомии» в общих чертах определен предмет проморфологии и дискретной биоморфологии (Cuvier 1805: 1, 4; 1835: XVTJ). Лучшим методом установления корреляций Ж. Кювье считал сравнительное изучение строения и функционирования разных организмов. Вследствие этого кювьеровская «сравнительная анатомия» оправдывает название «сравнительная морфо-физиология».
Примечание 4, с. 14. Термин «фенон» означает фенотипически однородную выборку организмов одного вида (Camp, Gilly 1943). У К. Линнея (1989: 95) близкий смысл заключен в выражении «внешний вид (habitus)» применительно к сходным растениям. Близкое понятие «фенотипа» определяется через «генотип». Впоследствии термином «фенон» пользовались в систематике для означения «провизорной группы таксономического анализа» и в смысле «фенетической группы» (Cain, Harrison 1960). Поскольку эти понятия остаются в контексте систематики, они подразумевают непосредственно наблюдаемое сходство, обусловленное предположительным непосредственно ненаблюдаемым родством. В настоящей книге «фенон» означает выборку сходных организмов, относящихся к разным таксонам. В одних случаях сходство между организмами фенона, как принято считать, объясняется родством. Такие объединения организмов могли бы называться родственными фенонами, т. е. таксонами (пересечение 34 на рис. 2Г). Однако сходство между организмами фенона может объясняться иными причинами, например совместностью, сходным образом жизни. В этом случае сходство может трактоваться как конвергенция, например, между дельфином и рыбообразными организмами (рис. 1). Уместно подчеркнуть научную честность основателей полузабытой ныне нумериче- ской таксономии: ими подчеркивается, что отношение сходства статично, а родство, если даже оно известно, не имеет значения для установления сходства; «филогенетические дедукции» из упорядоченного сходства — за пределами таксономии (Sokal, Sneath 1962). Для нумерической таксономии не составляет трудности факт широких различий между таксой и овчаркой (при заведомо известном близком родстве) и относительно более тесное сходство между волком и шакалом (заведомо известное более отдаленное родство). Подобного рода многочисленные факты из практики животноводства и растениеводства составляют трудность не только для натуралистской систематики, но и кладистики. Однако нумерические таксономисты не отличают сходство (факт) от родства (гипотеза). В современной кладистике (Hennig 1966) древовидные кладограммы приравнены к филогенетическим древесам. Между тем, в кла- дограммах присутствует всего лишь обычная информация о сходстве, хотя она упорядочена особым образом.
Примечание 5, с. 10. Пересекающиеся круги Эйлера и диаграмма Венна, образованная 5-ю фигурами (Кузичев 1968; Кондаков 1971), — это изобразительное средство символической логики. Аналогичное построение из 6 фигур, получившее название биологической розетки, опубликовано Н. А. Заренко- вым в Интернете (см. Введение) и в публикации 2001 г. Биологическое содержание ячеек, которые находятся за пределами фигуры, означающей понятие Геомериды, могло бы состоять в следующем: 1) организмы сосуществующие (живые), не обитающие совместно (земные и внеземные); 2) организмы не сосуществующие (живые и неживые), обитающие (обитавшие) совместно (земные). Номера отношений — 1 и 2 — сохранены на рис. 2, 3. За пределами биологической розетки подразумеваются организмы не сосуществующие (неживые) и притом не обитающие совместно (земные и неземные). Совместность могла бы означать обитание на Земле (так принято на рис. 2, 3), или на другой планете (например, на Марсе). Отсутствие совместности могло бы подразумевать две возможности: обитание на Земле и на другой планете, обитание на других планетах (например, на Марсе и Венере) или на многих планетах. Отсутствие сосуществования имеет место между ныне живущими и неживыми организмами (живыми в прошлом). Уже вымершие организмы сосуществовали в прошлом, и поэтому между ними нет отношения сосуществования. Принципиальная трудность для отделения сосуществующих от сосуществовавших состоит в определении настоящего времени (Глава 10). Она проявляется и на уровне организма (из двух организмов выжил один: сосуществуют ли такие организмы?) и на уровне популяций — вследствие их самообновления. Подобной трудности нет для отношения совместности. Она определима, прет дельная совместность соразмерна Геомериде. Биологическая розетка открыта для истолкования в свете классических представлений о времени и теории относительности.
Примечание 6, С. 18. Понимаемая достаточно широко биосимметрика (Урманцев 1956) включает проморфологию Э. Геккеля (Haeckel 1866), учение о симметрии и геометрических планах строения организмов. Первым исследователем межорганизменных симметрий, по-видимому, следует признать А. Седжвика (Sedgwick 1884). Решая проблему происхождения кольчатых червей от полипов кишечнополостных, он описал преобразование цикломерии актинии в рефлемерию полихеты. Это преобразование — пример «симметрии симметрий». Соглашаясь с А. Седжвиком в формальном соответствии элементов симметрии изучаемых организмов, В. Н. Беклемишев (1964) оспаривает значение гипотезы А. Седжвика для филогенеза.
Форма большинства живых организмов отличается сложностью и даже прихотливостью. Для их описания недостаточно одних только евклидовых симметрий, которыми ограничились, например, Дж. Скоут (Schoute 1949), В. Тролль (Troll 1959) и
В.              Н. Беклемишев (1964). Поэтому прогресс в биосимметрике зависит от освоения натуралистами так называемых неевклидовых неклассических симметрий (условное название). К ним относятся симметрия подобия и антисимметрия Шубникова, цветная симметрия Белова, гомологии Михеева, криволинейные симметрии Наливкина (Сонин 1987; Шафрановский 1985; Шубников, Копцик 2004). Особенно перспективными представляются конформные симметрии (Петухов 1988), а для растительных биоморф — фрактальная симметрия самоподобия (Мандельброт 2002).
Интерес к симметрии организмов оживился по ряду причин. Прежде всего, осознано исключительное богатство понятия симметрии. Далее, осознана связь между размерами тела и симметрией, между метрическими и топологическими свойствами организмов (Преснов, Исаева 1985; Gould 1966), еще раньше изучавшаяся в рамках теории относительного роста (Huxley 1932) и анаморфных преобразований (D'Arcy Thompson 1971). Благодаря понятиям подобия и самоподобия открылась возможность изучения симметрий биоморф, ранее считавшихся несимметричными.
Изомеры брюхоногих моллюсков, упоминаемые как пример межорганизменных симметрий, в действительности подменены их плоскостными изображениями. Более точно, пара изомеров этих животных имеет симметрию инверсии (Заренков 2005).
Примечание 7, с. 18. Предложено немало схем деления биологии sensu lato на составляющие ее частные подразделения (Tschulok 1910; Meyer-Abich А. 1926; Rosenberg 1985). В Главе 1 для этих целей впервые использованы межорганизменные отношения, вычитанные из текстов. Такой подход к проблеме следует из признаваемой автором презумпции объективности и биологической содержательности натуралистской картины жизни.
Примечание 8, С. 23. Различие между «предметными» и «проблемными» университетскими кафедрами могло бы считаться следствием разобщенности биологии sensu lato. Прогресс в физико-химической биологии в большой степени зависит от освоения новых приборов и методов исследования и сопровождается узкой специализацией по причине быстрого разрастания массива информации. Специализация в области альгологии, ихтиологии или энтомологии на «предметных кафедрах» обычно вызывается невозможностью охвата одним натуралистом всего разнообразия видов. Тем не менее, такая специализация, например, в области биологии колюшки (см. эпиграф к Главе 2), оставляет исследователя с живым объектом, сохраняющим структуру Геомериды. Поэтому сам предмет изучения вынуждает исследователя оставаться натуралистом. В этом смысле на «предметных» кафедрах учат одному и тому же. Считаясь с этими обстоятельствами, Л. А. Зенкевич (1966) считал разделение биологии на ботанику и зоологию более естественным, чем на физико-химическую биологию и натурализм. Автору довелось слышать доклад Л. А. Зенкевича по теме публикации 1966 года на Методологическом семинаре Биолого-почвенного факультета Московского университета (октябрь 1963 г.). Надб признать, что для понимания идей доклада JI. А. Зенкевича автору понадобились многие годы преподавания в условиях замечательного прогресса физико-химической биологии и сокращения преподавания натуралистской биологии в Московском университете. В частности, полевая практика для студентов-биологов, специализирующихся в физико-химической биологии, была сокращена вдвое. Однако для автора самой большой трудностью для преподавания в условиях глубоких перемен оставалось отсутствие натуралистского представления о так называемой сущности жизни при интуитивном неприятии физико-химического представления. Судя по сохранившемуся препринту, содержание устного доклада Л. А. Зенкевича было ярче и острее текста публикации. В частности, в докладе 1963 года Л. А. Зенкевич предсказал неминуемое разобщение Биологического ф-та на два отделения. Оно действительно состоялось в 1971 году.
Примечание 9, с. 25. Казалось бы, для осуществления отношения родства между организмами или популяциями требуется более или менее продолжительное время. В связи с этим мог бы возникнуть вопрос, каким образом в картине только что зародившейся жизни могло бы осуществиться ме- жорганизменное и межпопуляционное родство. Для ответа на этот вопрос обратимся к величине жизненно важной относительной поверхности организма, которая сокращается в процессе роста с увеличением линейных размеров. На это обратили внимание уже Г. Лейкарт и Г. Спенсер (Ryder 1893). Так же как ныне у современных нам мелких организмов, в прошлом у протобионтов, сокращение величины относительной поверхности могло бы предотвращаться посредством деления тела. Следовательно, изначально отношение родства могло бы оставаться всего лишь аспектом обмена веществ (см. также Примечание 16). В протобионтологии не нашлось бы места для столь сложных как ныне систематики и биоморфологии: действительно, мы принимаем, что сложных органических форм не было в начале жизни. Между тем, в отечественной литературе 60-80-х годов повышенный интерес к органическим формам и системе таксонов, признаваемых в качестве важнейших проблем биологии, проявляли А. А. Любищев (1968) и его последователи. О биологической содержательности органической формы можно судить по наблюдению самого А. А. Лю- бищева: растения иногда поразительно сходны с морозными узорами на окнах. Отсюда, казалось бы, следует вывод о не- специфичности органической формы и возможность общих для живых и неживых тел законов формообразования. По причинам, излагаемым в Главе 2, представляется завышенным и общебиологическое значение систематики.
Примечание 10, с. 30. Биоценологическими или сим-' физиологическими связями В. Н. Беклемишев (19706) называет следующие прямые и косвенные связи между популяциями: топические, трофические, фабрические, форические. Благодаря косвенным связям через посредников биоценологические связи могут сохранять организмы даже из весьма отдаленных местообитаний. Такими посредниками могут служить, например, перелетные птицы и мигрирующие рыбы. Из этого обстоятельства следует определенное понимание межорганизменного отношения совместности: как планетарное сообщество, Геомерида соразмерна Земле благодаря косвенным симфизиоло- гическим связям. Экологическую связь, т. е. совместность, при отсутствии сосуществования Велимир Хлебников назвал метабиозом (Бабков 1987). Об отношении сосуществования см. Примечание 5.
Примечание 11, С. 46. Возможности математических методов в натуралистской биологии достаточно ясно раскрылись в систематике. Для преодоления пресловутого субъективизма систематиков нумерическими таксономистами (Примечание 4) были предложены десятки формул для вычисления сходства (Hubalek 1982). По замыслу, все формулы объективны. Однако, поскольку они дают неодинаковые результаты, возникла проблема субъективного выбора объективных формул (Заренков 1988). Сходная ситуация сложилась в современной кладистике (Павлинов 1996). Тем не менее, если в таксономическое разнообразие искусственно внести определенность (которая в реальной систематике отсутствует), например, зафиксировав количество признаков сходства (это было бы подобно определению «аморфной величины»), то действительно создаются возможности использования математических методов и даже прогнозирования еще не известных систематике сочетаний признаков сходства (Заренков 1976). То, что произошло с математическими методами в систематике, показательно для натуралистской биологии в целом. Общей чертой нумерической таксономии и кладистики остается полное игнорирование опыта натуралистской систематики и отказ от попыток понять истоки пресловутого субъективизма. Уместно подчеркнуть, что в настоящей книге за натурализмом, включая традиционную систематику, признана презумпция объективности и биологической содержательности.
Примечание 12, С. 46. Н. А. Васильев, представляющий Казанскую школу математиков, поставил своей задачей пересмотр классической логики по примеру Н. И. Лобачевского, пересмотревшего аксиому евклидовой геометрии (Бажанов 1988). С этой целью Н. А. Васильев обратился к исключенному третьему. Исключенное третье суждение в контексте логики Аристотеля обсуждается А. С. Ахмановым (1960). «Отказ от универсальной значимости принципа дихотомии „истинное — ложное" является важным завоеванием математико-логической мысли XX столетия» (Бирюков 1985: 190).
Примечание 13, с. 49. Панегирики, похвальные речи по усопшему, нередко облаченные в форму жизнеописания, у биологов, современников К. Линнея, обращены к живой природе. Поэтому, по К. Линнею, биологи — это восхищенные жизнеописатели природы.
Примечание 14, с. 49. Как установил К. Б. Кедров (1972), авторство формулы «сущность жизни — это обмен веществ» действительно принадлежит Ф. Энгельсу. В 80-х годах XIX века Ф.
Энгельс написал два сочинения. Первое, «Анти- Дюринг», посвященное рабочему движению в Германии, опубликовано при жизни Ф. Энгельса. Второе, «Диалектика природы», осталось в черновике и было опубликовано в Москве в 1925 г. В «Анти-Дюринге» (1953) Ф. Энгельс отказался от своей формулы, оставшейся в черновике, в следующих словах: «тот своеобразный обмен веществ, который должен объяснить жизнь, в свою очередь нуждается сам в объяснении при посредстве жизни». Контекст «Анти-Дюринга» не объясняет мотивов этого отказа. Для оценки корректности формулы Ф. Энгельса представляют интерес следующие факты. В обезвоженном состоянии некоторые организмы (зеленые и сине-зеленые водоросли, диатомовые, споры грибов, цисты амеб и инфузорий) выдерживают длительное охлаждение дО температуры жидкого гелия (-269°). Естественно, что у таких организмов полностью прекращается обмен веществ. Такое состояние организмов называется анабиозом. Согласно традиционному критерию жизни, такие организмы не следовало бы считать живыми. Тем не менее, анабиоз обратим: жизнедеятельность организмов восстанавливается в обычных условиях обитания (Ушатинская 1990). Можно по-разному истолковывать значение этих фактов для оценки критерия жизни по Ф. Энгельсу. Однако пребывающие в состоянии анабиоза организмы остаются предметом естественного отбора, например, неизбирательной элиминации, сохраняют свойство приспособленности и поэтому остаются живыми согласно семиотическому критерию жизни. Сходным могло бы быть истолкование ангидро- биоза (организм в высушенном состоянии).
Примечание 15, С. 72. Живые языки пребывают в состоянии обновления, которое отражает меняющийся уклад жизни. В частности, это выражается в расширении лексики. Нечто сходное происходит в биологической жизни. Установлено, что в историческом развитии происходит усложнение строения организмов. Это явление можно было бы объяснить синонимией и омонимией: различные организмы могут быть одинаково приспособлены и сходные организмы могут различаться степенью приспособленности. Иными словами, вследствие синонимии естественный отбор мог бы расширять поначалу ничтожные различия между протобионтами (синонимия) и поддерживать сходство между ними (омонимия). В итоге, в историческом процессе эволюции количество хорошо различимых видов могло бы сравняться с количеством трудно различимых видов. В эмпирической выборке таксонов, действительно, хорошо различимых видов примерно столько же, сколько трудно различимых видов. Так называемое правило Виллиса в сущности означает ту же закономерность (Зарен- ков 1978; 1988). В общем, эти эмпирические результаты могут быть поняты следующим образом: естественный отбор различает только приспособленных и неприспособленных, тогда как систематики различают сходных и несходных. Уместно подчеркнуть, что сходство (несходство) остается свойством субстрата знака и не позволяет судить о приспособленности (значение знака).
Примечание 16, с. 117. Еще в начале прошлого века ссылаемые на вечное поселение в Сибирь прощались с родными в начале Владимирского тракта на восточной окраине Москвы, которая получила трогательное название Горенки. Для ленинско-сталинских репрессий народом не создано поэтических образов.
Примечание 17, с. 156. Понятие относительной поверхности, зависимой от абсолютных размеров, имеет важное значение для понимания строения и функционирования организма. В том или ином виде оно связано с аллометрическим ростом (Мина, Клевезаль 1976; Bower 1930; Gould 1960), с особенностями движения одноклеточных (Серавин 1979), проблемой происхождения многоклеточных (Заренков 2005), с двигательной активностью и даже поведением (Шноль
  1. , с эволюцией опорного аппарата и форм движения (McMahon 1973) и др. Необходимость преодоления «диффузионного барьера», вызывающая усложнение формы организма (Шноль 1979), тоже подразумевает относительную поверхность, так же как «фактор абсолютных размеров» (Шмидт- Ниельсен 1987). У гомойотермних животных значение относительной поверхности для терморегуляции утверждается правилом Рубнера. Поскольку движение физиологически эквивалентно приращению поверхности тела (Шноль 1979), движение имеет большое значение для строения животного организма (Зенкевич 1944). Фрактальным фигурам и телам свойственно иное, нежели у обычных фигур и тел отношение периметра к площади (фигуры) и поверхности к объему (тела). Возможно, в этом состоит причина сходства фрактальных биоморф с растениями. У сосудистых растений «фактор абсолютных размеров» представлен силой поверхностного натяжения в микроскопических проводящих капиллярных сосудах. См. также Примечание 9.

Примечание 18, С. 158. По установившейся традиции межорганизменное отношение родства — это кровное генетическое родство, которое осуществляется в эволюции видов и таксонов надвидового ранга. Реально для этого служат выборки организмов. Установление родства между таксонами остается задачей филогенетики (естественно, ее построения остаются предположительными), а истолкование сходства как следствия предположительного родства остается за систематикой. Что же касается фаун (флор), а также сообществ, то их отношения в течение времени целесообразно именовать сродством, потому что временные отношения между ними (фауно- генез и филогенез) могут не ограничиваться филогенезом (так же как ценозогенез сообществ). Механизм фауногенеза (фло- рогенеза) и ценозогенеза может ограничиваться миграциями без филогенеза. Состав местных фаун (флор) может несколько изменяться даже на протяжении современной эпохи при отсутствии филогенеза.
Примечание 19, с. 178. Известно не так много примеров прямого соответствия организменных симметрий — сим

метриям целой геоіргфичестой оболочки. Яйцекладки голожаберных моллюсков г,акруче:гд в спирали р азных інаков в северном и южном полушария:. (Рогинская 1987). В : ависимости от температуры cpf ди спирально завитых ракопин пелагических фораминафер Slobc rotal a преобладает один из двух изомеров (Вё 1959). Г .о ско льку юле температур, в общем, симметрично относительно экватора, постольку имеет место зеркальная симмг грия «статистических» проявлений изомерии в популяциях ф gt;раминифер. Сходный пример — это популяции изомеров ллейстонш їх парусников Velella и сифонофор Physalic, обит ающие в рі знонаправленных ветровых циркуляциях п) обе стороны эке атора (Савилов 1969). Крона одиноко растут щх деревьев в севgt; ,рном и южном полушариях разрастается г лавны л образом п) направлению к экватору. Кроны таких деревьев антиравны в смысле антисимметрии Шубникова. У рек, пр .утекающих н меридиональном направлении, один берег вып .е другого. Э :о может иметь значение для распределения сог обществ. На pi ізличающихся рельефом берегах, естественно, произрастают разные фитоассоциации, населенные разными ; сивотными. Е этом случае имеет место антисимметрия coo6j деств по Шуб пікову и притом в двух значениях (как в примере с парусник! іми Velella и сифонофорами Physalia): 1) относительно реки (п противонаправленных круговоротах одногс полушария), 2) относительно экватора. Более обычна изомерия иного рода. Например, в популяциях некоторых растений и наземных брюхоногих моллюсков встречаются оба изомера (Касинов 1974). Соотношение между изомерами может изменяться во времени и в пространстве.
Принцип Пьера Кюри, воплощаемый в симметриях организмов непосредственно («точечно») и опосредованно через
симметрии географической оболочки, открывает у классической биоморфологии второе дыхание.
Физически особенность толщи воды как биотопа состоит в отсутствии раздела фаз. Для мелких планктонных организмов сила тяжести имеет ограниченное значение. По-видимому, в первую очередь этими обстоятельствами объясняется отсутствие наглядных симметрий и их разнообразие, особенно характерное для планктонных личинок донных животных. Их симметрии, например, радиальная и двусторонняя, предваряют симметрии дефинитивных организмов, обитающих на дне, таких как актинии и полихеты. Своего рода безразличие к симметриям у планктонных организмов отчасти может объясняться и их мелкими размерами, ограничивающими действенность активного движения организма в столь относительно однородной среде, как толща воды. В самом деле, например, благодаря большим линейным размерам пелагические рыбы могут покинуть акваторию резкого похолодания, но для мелких планктонных рачков это невозможно. Малыми размерами объясняются многие особенности биологии планктонных водорослей (Sourina 1982).
Примечание 20, с. 179. Вектор служит таким же элементом симметрии, как привычные плоскость, ось и точка (Коновалов, Галиуллин 1989). Поскольку живые организмы осуществляют обмен веществ, общей особенностью элементов биологических симметрий может быть их векторизованность, как у актинии и полихеты в гипотезе А. Седжвика. Наоборот: при отсутствии активного обмена веществ вирусы и стадии дробления животных имеют симметрии неживых кристаллов (Заренков 2006). Не исключено, что интуитивно осознаваемое отличие формы организмов от неживых тел, в частности от кристаллов, обусловлено общей векторизованностью элементов симметрии у первых и отсутствием вектора как элемента симметрии у вторых. В эпиграфе к Главе 14 уравнены две формы движения: перемещение организма и перемещение среды относительно организма.
Примечание 21, С. 181. Неполный перечень форм движения складывается из всевозможных комбинаций не менее чем 6 основных движений: перемещение организма, перемещение внешней среды, перемещение частей тела (например, дыхательные движения грудной клетки), перемещение внутренней среды (вода в сосудах растений), рост подвижного и неподвижного организмов, пассивное движение неподвижно прикрепленного организма (растительные и животные обрастания плавающих предметов). Для воссоздания комбинаторного разнообразия можно воспользоваться фигурой биологической розетки (рис. 3).
Примечание 22, с. 183. Общая длина береговой линии Мирового океана составляет 777 тыс. км. Результаты подобного роды вычислений для пресноводных водоемов автору не известны. Площадь суши и дна Мирового океана соотносятся как 30:70 (поверхность Земли составляет 510 млн кв. км.). Это цифры позволяют оценить величину раздела твердой фазы с жидкой и газовой фазами, а также жидкости и газа. При вычислении величины поверхности раздела фаз следует считаться и с Геомер ид ой. Она создает собственные поверхности раздела фаз «газ — твердое тело» и «жидкость — твердое тело». Ж.-И. Кусто допускал, что физическая поверхность коралловых построек в 20 раз превышает площадь, занимаемую Европой (Сафьянов 1987). В пресноводных водоемах поверхность погруженных растений, произрастающих на одном квадратном метре дна, составляет десятки квадратных метров. Практически всегда они обрастают диатомовыми водорослями и другими организмами. Сходными свойствами обладает наземная растительность, используемая, например, насекомыми, в частности фитофагами, минерами и опылителями. Совокупная поверхность листьев апельсинового дерева составляет 200 кв. м (Steven, Vogel 1988). Наконец, следует считаться с внутренней и наружной поверхностью тела растений и животных, которая используется паразитами и вредителями. Как было показано на примере актинии и полихеты, разделы фаз имеют важное значение для симметризации организмов. Поверхности раздела фаз — это фактор опосредованного воздействия принципа Пьера Кюри на симметрии Геомериды (через географическую оболочку и население географической оболочки). Он может считаться ответственным за индивидуальность «телосложения» Геомериды. К числу таких факторов относится гипсографическая кривая. Она показывает соотношение основных форм мегарельефа планеты относительно уровня океана (0 км на рис. 13Е). В океане вогнутые участки этой кривой означают преобладание аккумуляции осадков и детритофагов в донных сообществах, выпуклые участки — подвижность придонного слоя воды и преобладание сестонофагов.
Примечание 23, С. 184. Идеи Л. А. Зенкевича (1948) о биологической структуре Мирового океана (рис. 13А) осуществлены его учениками и последователями (Беклемишев 1969; Зезина 1985; Кузнецов 1980; Савилов 1969; Соколова 1986). Однако следует отметить, что это замечательное осуществление однажды высказанной идеи относится к экологии сообществ и фаунистике таксонов. Что же касается Л. А. Зенкевича, то в упомянутой публикации 1948 г. он писал не только о фаунах и сообществах. Он писал о глобальной симметрии «биологических явлений», таких как миграции животных, их плодовитость, сроки размножения, личиночное развитие и пр. Разумеется, «биологические явления» предполагают определенные особенности строения организма. Поэтому можно допускать, что Л. А. Зенкевич имел в виду типы организации, их симметричное размещение в океане. Таким образом, ныне на примере Мирового океана в структуре Геомериды выявлены две составляющие (сообщества жизненных форм и таксоны) и допускается существование третьей составляющей, типов организации. Представляется возможным осуществление идей JL А. Зенкевича в планетарной структуре и другой составляющей Геомериды, планов строения (цикломорфы и рефлемор- фы). Они обсуждаются в Главе 15. Саморазвитие идей, не зависимое от их автора, — верный признак научной школы. В данном случае имеется в виду школа Л. А. Зенкевича. Смешно сказать, но для чиновников от науки критерием научной школы служат частые упоминания некоторой фамилии, в том числе в благодарностях, в соавторствах и научном руководстве. Что же касается зрительного образа, в котором воплотились идей Л. А. Зенкевича о симметриях (рис. 13А), то он мог бы представиться излишне правильным, не соответствующим реальности. Следует, однако, иметь в виду, что мы ограничиваемся привычным представлением о симметриях, восходящих к Евклиду. Возможно, соответствие образа реальности будет достигнуто, если воспользоваться неевклидовыми симметриями (Примечание 6,20).
Примечание 24 с. 185. Большая часть органического вещества, используемого в питании животным населением
океана, создается фитопланктоном крупномасштабных круговоротов (рис. 13). Значение берегового стока невелико и ограничено узким прибрежьем. «Дождь» пищевых частиц в основном состоит из остатков планктонных растений и животных. Существует много обстоятельств, которые осложняют простую, казалось бы, зависимость донных сообществ от трофической структуры планктона: географическая широта и зависимые от нее сезонные явления, глубина океана и пр. (Тихий океан. Биология Тихого океана, планктон 1967; Соколова 1986). Поскольку пищевые частицы поступают на дно в виде «дождя», в донных сообществах выделяются две основные жизненные формы: сестонофаги и детритофаги. Примером первых служит актиния (цикломорфа), вторых — полихета (рефлеморфа). Соотношение между такими организмами показательно для трофической структуры сообществ (Кузнецов А.
  1. . Этими обстоятельствами объясняется внимание, уделяемое гипотезе А. Седжвика (рис. 14).

Крупномасштабная симметрия основных водных масс океана, которые служат биотопами планктона и бентоса, трофически зависимого от приповерхностного планктона, в общих чертах выявлена в 60-е годы прошлого века (Беклемишев К. 1969). Основные водные массы ограничены симметрично размещенными противонаправленными круговоротами, которые вызываются ветрами. В свою очередь, ветровая циркуляция вызывается меридиональным градиентом плотности солнечного тепла, которое поступает на вращающуюся неевклидову поверхность Земли и перераспределяется под действием силы Кориолиса. В зависимости от направления, в круговоротах происходят локальные подъем или погружение вод, ограниченные приповерхностным слоем. В первом случае

наблюдается повышенная биомасса и продуктивность планктона, во втором — пониженная. В связи с этим водные массы и их население могут именоваться изомерами.
Среди наземных животных, пожалуй, преобладают реф- леморфы. В определенной мере это могло бы объясняться отсутствием «дождя» пищевых частиц. Что же касается растений, то обычный у многих высших растений филлотаксис представляет собой цикломерию, совмещенную с метамерией. Метамерное размещение фитомеров происходит в процессе роста растения, который мог бы считаться своеобразным движением неподвижно прикрепленного организма. Причины спирального листорасположения, которое описывается с помощью чисел Фибоначчи (Бердышев 1972), остаются в области гипотез (Jean 1984). Представляется, однако, что при объяснении филлотаксиса невозможно не считаться с суточным ходом Солнца, которым создается физическое поле переменной освещенности.

<< |
Источник: Заренков Николай Алексеевич. Семиотическая теория биологической жизни. — М.:,2007. — 224 с.. 2007

Еще по теме Примечания:

  1. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ БИБЛИОГРАФИЯ ПРИМЕЧАНИЯ [†††††††††††††††††††††††††††††††††] Пьер Бейль. К истории философии и человечества
  2. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА ПРИМЕЧАНИЯ [***]
  3. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ КАПИТАЛ И ТРУД
  4. ПРИМЕЧАНИЯ. УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ [**************************************************] Предисловие
  5. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ
  6. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ
  7.   ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ [†]
  8.   ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ
  9. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ
  10. 3.4.5 Удаление примечаний
  11. Просмотр примечаний
  12. Редактирование примечаний
  13. Поиск примечаний
  14. 3.4.1 Добавление примечания к ячейке
  15. ПРИМЕЧАНИЯ
  16. 3.4 Добавление примечаний к ячейкам