Отец Иреней


9 августа лета Господня 1916 по тракту, пролегавшему по северному берегу горного озера Иссык-Куль, медленно катила повозка, запряженная парой полусонных волов. Озеро, мирно дремавшее в гигантской чаше межгорной долины, сияло в лучах полуденного солнца подобно драгоценному сапфиру. Слева от дороги, то удаляясь на несколько километров, то приближаясь вплотную, возвышался горный хребет Кунгей-Алатоо. Справа от тракта склон полого спускался к аквамариновым водам озера. За необозримой синевой водной глади, казалось прямо из вод Иссык-Куля, подымались седые от вечных снегов вершины хребта Терскей-Алатоо, протянувшегося по южному берегу озера. Горные склоны и берега озера были сплошь безлесые, лишь кое-где вдоль берега встречались заросли колючего кустарника – джерганака, ветви которого сплошь были усеяны мелкими оранжевыми ягодами, облепиха – так называли кустарник русские поселенцы, да из-за далеких складок Кунгей-Алатоо выглядывали верхушки елей, которые росли на невидимых глазу северных склонах хребта.
Повозкой управлял мужик крепкого телосложения с окладистой бородой и густой шевелюрой. Одет он был в холщовую косоворотку с расшитыми цветными нитками воротником и рукавами, на голове красовалась широкая соломенная шляпа, защищавшая хозяина от жгучих лучей солнца. Рядом с ним на телеге сидел средних лет мужчина, по облику и одежде которого сразу можно было узнать обитателя одного из православных монастырей. Он с интересом слушал словоохотливого хозяина повозки.
– Вам, отец Иреней, совсем недалече осталось, – мужик вытянул вперед руку, – видите вон там, вдали, у озера домики – это село Курменты. А чуть ближе на мысу небольшая рощица и над деревцами маковки храмов – это и есть Светлый мыс. На нем стоит Свято-Троицкий монастырь, куда вы направляетесь. Деревца-то совсем молоденькие, не так давно насажены. Когда поближе подъедем, увидите – они крест наш православный рисуют. Валаамские монахи, которые к нам сюда в Киргизию пришли на помощь миссионерам веру укреплять и распространять ее среди киргизцев, так придумали саженцы посадить. Место на мысу святое, говорят, и в древности там християнский монастырь стоял, да под воду ушел. Поглотило его озеро. В спокойную погоду наши рыбаки стены под водою видят. Наверное, большой город когда-то рядом был. Часто сетями кирпичи люди достают. Киргизцы вон свои могилки этими кирпичами обкладывают, наподобие домиков, гумбезами называют. Кирпичи крепкие, даром что неведомо сколько веков в воде пролежали, лучше новых будут.
– А как жизнь здесь, Петр? – полюбопытстствовал отец Иреней, с видимым наслаждением оглядывая окрестности. Несмотря на палящее солнце, ветер с озера приносил прохладу и аромат цветущих лугов, покрывавших берега. Озеро в этих местах врезалось в берег длинными рукавами заливов, живописно змеящихся меж холмистых узких мысков. Поверхность воды сплошь была покрыта черными пятнами больших стай разнообразной водоплавающей птицы. Над ними с криками сновали белоснежные чайки.
– Грех жаловаться, отец Иреней, – отозвался Петр, – пшеница родится богатая, яблони, груши урожай дают, ягоды много всякой. В полях да в горах живности столько, что хоть палкой бей. И уток, и бекасов, в лугах зайцы, лисы. В камышах тигры да кабаны. В горах олени, медведи встречаются. В Иссык-Куле рыбы много. А про пчел и говорить нечего – столько цветов, медок получается ароматный, целебный. Поешь его, ни одна хворь не берет.
– Откуда-то родом будете? – опять задал вопрос отец Иреней.
– Из Курска родители. Только уже пять десятков лет прошло, как сюда на землю киргизскую они перебрались, я-то тут родился, – проговорил Петр и добавил: – Ни одного разу отец не пожалел, что так далеко забрался от России. Там-то все больше голодали, все земля плохо родила, а тут-то рай земной. Вот только киргизцы больно пошаливают.
– Не ладите с инородцами? – снова поинтересовался монах.
– Скотину пасут на наших полях, – вскричал мужик. Видно было, что этот вопрос не раз обсуждался поселенцами. – Сколько с ними договаривались, чтобы не гоняли их пастухи овец да лошадей на нивы, только отвернешься, а они уже на посевах! Ты им про Фому, а они про Ерему.
Мол, мы их земли заняли! Так ведь до нас тут пустыня была! Окромя проса ничего киргизцы не сеяли.
– Инородцы тоже подданные Государя нашего императора, – вступился за киргизов отец Иреней, – они ведь скотоводы. Им животину свою пасти надо. Мы, русские, не должны притеснять их. Властям губернским и уездным такие споры решать должно.
Петр только махнул с досадой рукой.
– Да, места тут знатные, – попытался сменить тему разговора монах, – и красиво как!
– Не до красоты сейчас, отец Иреней, сам ведаешь, какие времена настали. Все мужики на войне воюют, в селах одни бабы с малыми ребятами, да мы, старики, а работы хоть отбавляй! Вот правильно Государь Император указ издал инородцев на работы в армию призвать. Пусть на деле покажут, как они Государя своего почитают да Отечество наше любят!
Телега тем временем приближалась к селу Курменты. Справа и слева дороги возвышались невысокие, до десяти метров, курганы, выстроившиеся в несколько цепочек, идущих от предгорий к далекому берегу Иссык-Куля. Отец Иреней заметил их больше двух десятков и, сбившись, бросил считать.
– Никак люди эти холмики настроили? – обратился он к Петру.
– Это могилы древние, царей тамошних. Даже киргизцы не знают, чьи они. Ну вот, отец Иреней, здесь вам идти.
Петр остановил быков и слез с повозки. Монах, забрав свой небольшой скарб, уместившийся в небольшом холщовом мешке, тоже спрыгнул с телеги и попрощался со старым казаком. Вниз от тракта к озеру вела укатанная дорога. Вдоль нее и справа и слева тянулись длинные узкие заливы озера. Сам монастырь стоял на нешироком полуостровке, языком вдающемся в голубые воды Иссык-Куля. Дорога, обсаженная молодыми деревьями, вела прямо к монастырю и там пересекалась с двумя другими, так, что отсюда, с тракта казалось, что на земле раскинулся гигантский православный крест, на концах которого стояли два храма, колоколенка и часовня. Подсобные помещения разместились вдоль улиц.
Отец Иреней, подходя к монастырю, не уставал любоваться открывающимися видами. Вот у самого бережка примостился цветущий куст шиповника. Над ним вьется пара больших желтоватых бабочек с вычурно изрезанными крыльями. На веточке мелодично посвистывает птаха с малиновой грудкой. Другая, желтенькая, с кирпичной головкой, надрывно кричит, расположившись на высоком кусту конопли: «Ви-и-тю видел?!» В воздухе стоит гул от несметного количества насекомых, деловито облетающих цветущий луг, раскинувшийся на берегу горного озера.
«Слава Господу за то, что Он создал столь чудесные места, – подумал монах. – Наверное, отсюда молитвы монахов быстрее доходят до Творца! Удивительное и святое место».
Это был единственный мужской монастырь в Туркестане. Два других – в Ташкенте и Верном – были женскими. На Иссык-кульский возлагались большие надежды в деле распространения православной веры среди местного населения. Он и назван был Свято-Троицким миссионерским, ибо миссионерство было основной его целью. Для выполнения этой святой задачи сюда на берега Иссык-Куля прибыли в 1886 году одиннадцать иноков из Свято-Михайловской Закубанской пустыни, пополнив собой немногочисленных до того обитателей монастыря. А в 1894 еще восемь иноков во главе игуменом Севастианом из Валаамской обители решили связать свою судьбу с миссионерским монастырем. Они принесли с собой дух Валаама и строгое соблюдение правил монашеской жизни. В 1905 году еще несколько иноков из Рождество-Богородицкой Глинской пустыни Курской епархии были приглашены в Свято-Троицкий монастырь. Среди них был и монах Феогност, который вскоре был назначен исполняющим обязанности настоятеля монастыря.
Отец Иреней был тепло встречен обитателями монастыря и после вечери приглашен в келью архимандрита Иринарха. Иеромонах Феогност – благочинный монастыря – в это время отсутствовал. Он уехал в большое село Тюп по хозяйственным нуждам.
<< | >>
Источник: Кадыров Виктор. Золото Иссык-Куля. — Б.,2008. — 256 с., илл.. 2008

Еще по теме Отец Иреней:

  1. 7.ОТЕЦ ГЕОРГИЙ ФЛОРОВСКИЙ
  2. 7. Отец Георгий Флоровский
  3. Авраам – отец верующих
  4. Глава XV.ОТЕЦ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
  5. Глава XV ОТЕЦ СЕРГИЙ БУЛГАКОВ
  6. 6.ОТЕЦ ВАСИЛИЙ ЗЕНЬКОВСКИЙ
  7. 6. Отец Василий Зеньковский
  8. Глава XIV.ОТЕЦ ПАВЕЛ ФЛОРЕНСКИЙ
  9. 2. Филон Александрийский – «настоящий отец христианства»
  10. Глава XIV Отец Павел Флоренский
  11. Предложения типа Отец на работе; Друзья рядом