Такие разные люди


Когда-то Земля была огромной и необъятной. Человек не знал, что находится за океанами. Континенты были гигантскими, на них были «белые пятна».
Теперь человек знает практически обо всех местах на своей планете. Еще пройдет немного времени, и с помощью Интернета можно будет заглянуть в самую отдаленную и безлюдную часть нашей Земли. Сейчас в программе Global Earth стали доступны любые участки земной поверхности.
Люди стали ближе. Без особых проблем можно общаться хоть со всем миром по электронной почте.
На книжном рынке появилось много книг, которые помогают жить и работать. Широко известными стали Карнеги, Хилл, Луиза Хей, Кьехо… всех и не перечислишь. Эти и другие авторы советуют, как поступать в той или иной ситуации, учат манипулировать людьми. Плохо это или хорошо?
С одной стороны, человек, по их мнению, постоянно должен контролировать свои чувства, знать, что сказать, как улыбнуться в той или иной ситуации, чтобы вызвать у людей определенные эмоции. Кто-то назовет такое поведение фальшивым, полагая, что человек, контролирующий свое поведение и реакцию на него других людей, обманывает окружающих, надевает маску, скрывая свои истинные чувства. Наверное, с этим можно согласиться. С другой стороны – что такое воспитание? Это определенная система ограничений и действий в тех или иных ситуациях. В принципе, все авторы пытаются воспитать человека, научить его общаться с людьми. Только через это умение пролегает путь к жизненному успеху.
Человек – существо общественное, стадное. Без общества он не может стать человеком. Появляясь на свет, человек впитывает от матери и окружения манеры поведения, общения. Учится приемам жизнеобеспечения и безопасности.
Все системы человеческого воспитания, включая религиозные, стремятся из индивидуумов сделать «серую массу», чтобы их поведение легко прогнозировалось и управлялось. И большая часть людей поддается такому «зомбированию». Они ведут себя так, как хотят «сильные мира сего». Потребляют то, что предлагает им масскультура, жуют то, что рекламируется с экрана, выбирают пепси, сникерсуют, гоняют за «клинским», курят «Мальборо», чтобы «почувствовать вкус настоящей жизни». А настоящая жизнь несется своим чередом за окнами их квартир. Чтобы почувствовать ее вкус, надо окунуться в нее с головой. Не сидеть в душных, прокуренных комнатах за бесконечными беседами о погоде, политике, смысле жизни и ее несовершенстве, запивая затхлый воздух городов «освежающим» глотком пива или рюмочкой «кристально-чистой» водочки. Надо хотеть чего-то добиться под этим солнцем, кроме вкусно поесть и сладко поспать. Взять в руки лыжи и ощутить радость полета при спуске с горы, почувствовать наслаждение от общения с природой, от созерцания дикого цветка или пестрой бабочки, вид которых не поблек от выпитого пива и дыма от мангала, на котором жарится шашлык, позвавший вас за город.
Есть люди, которые пытаются разорвать круг суеты и идти против течения. Они не хотят делать как все, а делают только то, что им самим нравится. Но если присмотреться к любому человеку, мы увидим, что он другой. Все люди разные. И именно своим отличием от других они привлекает нас.
Вот, например, все говорят: «Евреи то, евреи се», анекдоты про них травят. Я ни в коем случае не антисемит, у меня полно друзей евреев. Но их отличие от других наций очень заметно. Ведь и русские не похожи на киргизов не только лицом, но и душой.
А над евреями кто только не потешался из-за их скупости и расчетливости. И Шекспир, и Бальзак, а Гоголь так почти в каждом произведении «жидов» поминает.
То, что евреи умные и талантливые – все знают. Если перебрать знаменитых людей, начиная с глубокой древности, то половина из них, наверное, окажется еврейской нации. И писатели и ученые. Фейхтвангер, Эйнштейн, например. А про современную эстраду, так и говорить нечего. Вся советская эстрада делалась евреями, даже шансон.
Мы смеемся, когда Роман Карцев рассказывает о людях своей нации по телевизору. Это своеобразный юмор, который не надо выдумывать, он жизненный. Например, разговаривают два человека, подходит третий, совершенно посторонний, встает рядом и слушает, о чем беседуют два первых. Стоит десять минут, стоит полчаса. Потом восклицает: «Перестаньте морочить мне голову, что вы такое говорите?!» и с достоинством уходит прочь.
Я несколько раз был участником международной книжной ярмарки во Франкфурте-на-Майне в Германии. Попасть в Европу и не воспользоваться случаем, чтобы посетить какое-нибудь интересное место, – грех. Например, Венецию, Париж, вечный город Рим. Правда, до Рима я еще не добрался, но в Тоскане побывал, а это – Пиза со знаменитой падающей башней, Сан-Джаминиано со средневековыми «небосребами» – башнями и, конечно же, великолепная Флоренция с гигантским собором, который начал возводить Джотто, а закончил Брунеллески.
Флоренция – центр Возрождения. При Медичи здесь развивалось искусство и науки. Все знают «Божественную комедию» и Данте, «Декамерон» и Боккаччо, Боттичелли и Леонардо да Винчи, Микеланджело и Бенвенуто Челлини, Савонаролу и Макиавелли. И это далеко не полный список гениев, которые прославили Флоренцию в веках. Оказывается, Достоевский свой знаменитый роман «Идиот» писал, живя во Флоренции.
Так вот, во Франкфурте я начал искать туристические фирмы, которые работают с русскими эмигрантами. Нашел несколько фирм, выбрал подходящий тур – три дня во Флоренции – и купил путевку.
В назначенный день, а скорее ночь, потому как вылет из Франкфурта в Пизу был в три часа утра, а прибывать на место сбора участники должны были в час пополуночи, мы с женой появились около железнодорожного вокзала – места встречи. До этого я немного волновался: все-таки эмигранты, у них свои интересы, своя жизнь. Как они на нас будут смотреть? Как встретят? Подхожу, вижу: две женщины пожилые стоят, беседуют. Я их спрашиваю: «Это здесь в солнечную Тоскану народ собирается?», а дело было в октябре, ночи довольно холодные, люди в пальто и куртки кутаются. Дамы на меня посмотрели так, словно я сморозил какую-то глупость, что-то буркнули в ответ и дальше беседуют. Мы со Светой притулились в сторонке, ждем остальных участников поездки.
Потихоньку люд подходил. По тому, как они друг друга приветствовали, я понял, что все побывали вместе не в одной поездке. Неожиданно ко мне подошла одна из двух первых женщин, с которыми я поздоровался. «Вы нас извините, что мы не оценили ваш юмор. Вы так мило с нами поздоровались, а мы беседовали» – обратилась она ко мне. «Да что вы! – запротестовал я, – все нормально!» – «Нет, вы мне прямо скажите, – упорствовала дама, – вы не обиделись на нас?» Я отчаянно замахал головой.
Вскоре подошел руководитель фирмы Борис. Он был высокого роста, с большими залысинами и глазами навыкате. Возрастом Борис не сильно отличался от наших попутчиков, ему было лет шестьдесят. Тур во Флоренцию был новым для их компании, и он хотел лично с ним познакомиться. Окружающие нас люди разговаривали с Борисом словно со старым знакомым. Спустя несколько минут я осознал, что все участники, включая руководителя, были евреями. Принадлежность к нации выражалась не столько особенностями внешности, сколько манерой разговора.
«Вы можете себе представить, – говорил Борис, обращаясь к нашим туристам, большая часть которых была пенсионного возраста, – эти итальяшки не завтракают». Меня эта информация сильно удивила, и я с интересом ждал продолжения.
«Да, да! Абсолютно не завтракают, мне с трудом удалось уговорить администрацию отеля, в котором мы будем проживать, чтобы они утром организовали нам бутерброды с маслом и джемом. У них совершенно другие традиции. Просто безобразие – люди не могут понять, зачем нужны завтраки!» Все горячо благодарили Бориса за внимание и заботу. У меня мелькнула мысль, что это смахивает на жульничество. На самом деле, видимо, руководство турфирмы пытается сэкономить на завтраках несчастных пенсионеров. Да бог с ними – завтраками, не ради них мы едем в Тоскану. Хотя, насколько я знаю гостиничный бизнес, завтраки включаются в стоимость проживания, и надо сильно постараться, чтобы уговорить принимающую сторону снизить оплату за счет еды.
Меня удивляло время сбора. Франкфурсткий аэропорт расположен недалеко от города, и добраться до него мы могли быстро. Оказалось, что вылетали мы не из Франкфурта, а из городишка, расположенного в полутора часах пути на автобусе. Борис пояснил, что из Франкфурта в Пизу рейсов нет. Я же подумал, что просто авиабилеты из городка значительно дешевле, нежели из большого международного аэропорта Франкфурта. Да и самолетик был маленький и без особых удобств. Но наша цель была другой – увидеть Пизанскую башню, Давида Микеланджело, Персея Челлини, красавицу Флоренцию. Ради этого мы готовы были переносить и большие неудобства.
Тоскана встретила нас теплой солнечной погодой. Ощущалось дыхание Средиземного моря. Пизу окружали зеленые луга и рощи, Сан-Джаминиано возвышался на холме, утопающем в виноградниках. Городок славится своим белым вином «Верначча» – одним из лучших в Италии.
Нашим гидом во Флоренции оказалась милая женщина, искусствовед, одиннадцать лет некогда прожившая в Петербурге.
Катерина, так ее звали, безумно любила свой город, знала все о нем, о художниках, которые некогда жили во Флоренции, и их картинах. Она говорила с небольшим акцентом, но так горячо и страстно, как могут говорить только итальянки. Мы буквально влюбились во Флоренцию и нашего гида. Мы смотрели на город глазами Катерины. Сидели на лавочке в часовне, где Данте встретил свою возлюбленную. Любовались видом города с высоты грандиозного восьмигранного купола кафедрального собора Дуомо – символа Флоренции. (Было страшно стоять на узком круговом балкончике, опоясывающем верхушку купола, смотреть вниз сквозь металлическую решетку пола на пролетающие под нами патрульные вертолеты.) Мы открывали для себя давно знакомые полотна Боттичелли, с удивлением узнавая, что на всех картинах он рисовал единственный образ своей рано погибшей возлюбленной. Увидев ее лишь один раз, Боттичелли помнил о ней всю свою жизнь.
Там я понял, почему раньше все русские художники обязательно приезжали в Италию и, непременно, во Флоренцию. Нельзя стать мастером, не вдохнув воздух этого «города Искусств».
При размещении в небольшой гостинице Борис доверительно шептал каждому из наших туристов, что он все–таки добился того, что нам организуют завтрак в семь тридцать утра. При этом наш шеф повторял речь о странностях итальянцев, которые не имеют обычая завтракать по утрам и смотрят на нас как на ненормальных. Борис строго предупреждал всех, что выделено нам на завтрак лишь полчаса и кто не успеет, тот останется без вожделенного бутерброда с маслом и джемом. Перепуганные пенсионеры являлись за десять минут до назначенного срока.
На третьи сутки мы, как обычно, вошли в залу для завтраков. Представьте себе, как округлились глаза наших престарелых туристов, когда они увидели на столе вместо привычных самолетных упаковочек с маслом и джемом тарелки с нарезанной колбасой и сыром нескольких видов. Народ тут же бросился к столу и принялся ваять гигантские бутерброды, прослаивая колбасу сыром. Надо было видеть, как изменилось выражение лиц официантов, когда они, наконец, осознали смысл происходящего. Накануне в гостиницу заселили обычных туристов, японцев или американцев, не знаю, но точно не бывших наших советских. И им, как положено, приготовили завтрак. А тут мы с евреями. Очнувшиеся от шока официанты кинулись прятать колбасы с сыром.
Слегка опоздавшие к началу завтрака наши туристы с завистью смотрели на нас, уплетавших свои «бигмаки» – на столах опять сиротливо лежали упаковочки с джемом.
«Кто рано встает – тому Бог подает!» – приветствовали мы их.
Через два года мы совершали поездку в Венецию, пользуясь услугами той же компании. К нашему огорчению, авиарейсами они уже не пользовались, выбрав в целях экономии автобусы. Причем маршрут был так замысловато разработан, что мы двигались кругами, ожидая по часу приезда различных групп. Кто ехал в Париж, кто во Флоренцию, а мы – в Венецию. Подбирали части групп в разных городках, все нещадно ругались, кляня предприимчивость руководства, но терпели. Люд был разный – кто из Израиля, кто из Канады и США. В основном это были евреи, и лишь два человека, кроме нас, – люди других национальностей. И большая часть – опять люди пенсионного возраста. Во время экскурсий они семенили за группой, напрягая все свои силы, взывая к нашему гиду – дородной итальянке тоже почтительного возраста, которая шествовала впереди группы, прикрываясь от солнца шелковым изящным зонтиком: «Куда мы так летим, нельзя ли помедленнее?!» На что та отвечала, не оборачиваясь: «Мама мия! Мы и так передвигаемся как черепахи – это моя самая медленная экскурсия!»
По программе у нас было несколько часов свободного времени. Наша матрона, собрав нас на площади, несколько раз громогласно объявила: «Встречаемся через час у вот этого памятника Виторио-Эмануэлю II – это он объединил Италию и создал единое государство». Через несколько секунд раздался возмущенный крик одного из старцев-туристов: «Ну почему вы не скажете нам, через сколько мы встретимся и где?!»
Все это меня веселило, но лишь отчасти. Я думал: «Как хорошо, что люди путешествуют и не сидят дома» – и с горечью вспоминал о наших брошенных стариках, об их нищенской пенсии. Для них такая старость, как у этих бывших советских граждан, теперь уже иностранцах, – несбыточная сказка. Мне было обидно до слез за наших родителей, так никогда и не увидевших светлую зарю коммунизма, ради которой они жили, трудились и сражались во Второй мировой войне. Светлая им память! Обидно, что на Западе, который мы обвиняли в бездушии и невнимании к людям, все делается для удобства человека. Там не чувствуют себя в изоляции ни старики, ни инвалиды. О них беспокоятся, им приносят продукты на дом, правительство выделяет им деньги для достойной жизни. Они могут путешествовать, покупать машины, нанимать прислугу.
Однажды, будучи в Нарыне, я встретил огромный туристический автобус. Двухэтажный, он тащил за собой не менее внушительных размеров прицеп, вид которого мне напомнил пасеку на колесах. Прицеп состоял из небольших ячеек с маленькими окнами, расположенными в несколько рядов. Из автобуса выходили туристы, средний возраст которых был около семидесяти лет. Оказалось, существует такой специальный автобусный тур из Лондона в Пекин. Народ может подключаться в любой точке маршрута и покидать его. Весь маршрут занимает около трех месяцев и очень популярен среди пожилых людей. В автобусе есть своя полевая кухня, в прицепе – ячейки для сна.
У нас же, где правительство не устает говорить о том, что заботится о своих гражданах, старики могут запросто умереть с голоду или замерзнуть в собственной квартире, потому как у них нет денег для оплаты коммунальных услуг. Вот и покидают люди нашу страну. У них нет уверенности в завтрашнем дне. Они боятся остаться без средств к существованию.
Все мы, люди, отличаемся друг от друга. Национальность – не просто запись в паспорте. Она прописана в наших генах, закреплена воспитанием, пронизывает культуру, речь, манеру поведения и глубоко сидит в нашем сознании. Я принадлежу к той национальности, которая раньше называлась советским народом, воспитывали нас на Пушкине, Лермонтове и прочих классиках русской культуры.
Еврей – это тоже не только принадлежность к нации, но и образ жизни. Не просто скупость или расчет во всем. И в древнетюркской пословице говорится: «У правителя Син (Китай) много шелка, но и он не отрезает, не отмерив».
Недаром любая еврейская бабушка таскает внука по разным музыкальным школам и кружкам. Он должен уметь все: играть в шахматы, на музыкальных инструментах и, конечно же, знать математику. Мальчику хочется балбесничать на улице, так же как это делают его друзья, но он вынужден подчиняться – в еврейской семье царит матриархат. Среди еврейского народа так много талантливых людей, потому что всё дается им трудом. Я видел это в Израиле. Они превратили пустыню в цветущий сад. Там есть все. Нет на Земле, наверное, фрукта или овоща, который бы не выращивался в этом Эдеме. Рядом – нищая Иордания. У арабов растут только финиковые пальмы и оливковые деревья, которые здесь существуют со времен римской империи.
И все же евреев не любят. Раньше я думал, что это из-за того, что они Христа распяли. Римлян за это никогда не осуждали. Ведь Пилат трижды предлагал простить Иисуса, но иудеи были против, и прокуратор «умыл руки». Но теперь я думаю, их ненавидят потому, что они умные и добиваются во всем успеха. Люди не могут простить преуспевающим их благополучия. Видят в этом вселенский заговор и жидовскую хитрость. В дореволюционной России было такое народное развлечение – погромы евреев. И в советское время их не жаловали. Про евреев было столько анекдотов – бытовал даже такой: «В компании один предлагает: ”Что мы все про евреев, да про евреев – давайте что-нибудь другое расскажите”. Заводила соглашается и начинает: ”Идут по пустыне два негра. Мойша и Абрам…”»
Сейчас, не только у нас, в Киргизии, но и в других развивающихся странах, стараются заманить туристов, приближая сервис к европейским или американским нормам. При этом совершенно забывают о национальном колорите, о душе народа. В Бишкеке – столице Киргизии – трудно отыскать кафе или ресторан с национальной киргизской кухней. Есть уйгурская, корейская, китайская, даже вьетнамская, не говоря уже о европейской, а киргизской нет. Я, когда работал над книгой «Традиции кочевников», обратился в Музей изобразительных искусств, в отдел, занимающийся прикладными национальными искусствами. Попросил дать материал по национальной киргизской одежде. На меня посмотрели так, словно я свалился с Марса. «К нам японцы обращались по такому же вопросу, мы не смогли им ничем помочь. Нет у нас ничего». А я хотел узнать, чем отличаются женские головные уборы – элечеки в разных киргизских родах и племенах, проживающих в различных регионах нашей республики. Жаль, что старые традиции и искусства уходят. Ведь люди приезжают к нам, чтобы ощутить наше своеобразие, познать нашу жизнь. Мы разные – и это хорошо, – этим мы и интересны друг другу.

<< | >>
Источник: Кадыров Виктор. Золото Иссык-Куля. — Б.,2008. — 256 с., илл.. 2008

Еще по теме Такие разные люди:

  1. 2. Люди, оказывается, бывают разные
  2. Разные люди (политэкономический очерк)
  3. РАЗНЫЕ СЛОВА ИЛИ РАЗНЫЕ ФОРМЫ? О том, как важно отличать одно от другого
  4. Теорема 51. Различные люди могут подвергаться со стороны одного и того же объекта различным аффектам, и один и тот же человек может в разные времена подвергаться от одного и того же объекта разным аффектам.
  5. Теорема 29. Мы будем также стремиться делать все то, на что люди *, по нашему воображению, смотрят с удовольствием, и наоборот — будем избегать делать то, от чего, по нашему воображению, люди отвращаются.
  6. Что это за палочки такие?
  7. Такие обстоятельства принято называть юридическими фактами.
  8. 6.1.11. Разные политики
  9. Какие они все разные!
  10. 24. Выделяют такие виды проекции:
  11. Разные образы Атлантики
  12. РАЗНЫЕ СТИЛИ ПРОИЗНОШЕНИЯ
  13. Глава четвертая КТО ТАКИЕ ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЕ ОСТФОРШЕРЫ?
  14. 2. Неоднозначность действия фактора на разные функции.
  15. 12. Изучите разные способы подачи материала.
  16. § 1. Союзы, их функции и их разные типы
  17. отрывки и разные мысли 457
  18. § 1. Союзы, их функции и их разные типы