Португальцы у побережья Центральной и Южной Африки. Мартин Бехайм — создатель первого глобуса

Освоение богатств открытых берегов — Перцового, Слоно­вой Кости, Золотого, Невольничьего — требовало много времени и затрат. Тем временем очередная война — с Кастилией — за престолонаследство и тяжелое поражение португальцев в битве при Торо (1476 г.) привели к миру в Алкасоваше, по которому португальцы окончательно уступили права на Канарские остро­ва в обмен на подтверждение своего монопольного права тор­говли со странами Гвинейского залива [********].

В 1481 г. король Аффонсу V умер, и на престол вступил Жуан II; поскольку доходы от африканской торговли шли в его

личное распоряжение «как пожизненная пенсия», он был заин­тересован в закреплении на уже открытых берегах и продолже­нии исследований. Достижения этого периода связаны с имена­ми двух мореплавателей — Диогу Кана и Бартоломеу Диаша.

Диогу Кан был капитаном одной из каравелл эскадры, от­правленной под общим руководством Диогу Азанбужи для осно­вания колонии на Золотом Береге. Кан участвовал в основании Мины, где и остались почти все корабли эскадры: из команд, организовали отряды для охоты на рабов, для постройки горо­да и форта. После закладки Мины Диогу Кан отправился в: свое первое разведывательное плавание. Главные сохранившиеся[††††††††] свидетели его плаваний, а также достижений Диаша—падраны—- высокие каменные кресты с высеченными надписями по-порту­гальски и на латыни и португальским гербом. Шесть падранов. отмечают основные вехи продвижения вокруг Африки *.

Выйдя из Мины и обогнув мыс Санта-Катарина, Кан про­плыл вдоль незнакомого побережья около 700 км, пока его ка­равелла не очутилась в заметно более пресных и светлых водах.

«Кан достиг огромной реки Санрис, которая ответвляется от истоков Нила и при все возрастающем объеме и напоре го­нит пресную воду по океану сквозь его соленые воды... Кан под­нимался по реке против течения и видел чернокожих язычников эфиопов...

Великую африканскую реку Кан назвал Риу-ди-Сан-Жоржи, но это название продержалось недолго, и уже португальцы вско­ре именовали ее Риу-ди-Падран [§§§§§§§§], или Заири (искаженное местное Нзари, или Нзади). К концу XVI в. после установле­ния постоянных связей с правителем обширного африканского государства Конго река получила свое современное название — Конго, но наряду с ним часто употребляют и название Заири (Заире, Заир). Уже в наши дни, в 1971 г., правительство Де­мократической Республики Конго (со столицей Киншаса) пере­именовало свое государство и реку в Заир, что не нашло всеоб­щего признания по отношению к реке.

После открытия Конго Диогу Кан прошел вдоль западного* побережья до мыса Санта-Мария (13°30/-ю. ш.; юго-западнее

Бенгелы), исследовав тем самым северные берега Анголы. На мысу был поставлен второй падран (найден в 1886 г.), после чего каравелла вернулась в Португалию.

Сведения об открытиях и живые подданные «могуществен­ного царя» побудили Жуана II сравнительно быстро снарядить следующую экспедицию, в которой принял участие Мартин Бе- хайм из Нюрнберга, прославившийся как составитель карты мира и старейшего из известных глобусов (1492 г.).

Бехайм считался учеником Региомонтана — первого европей­ца, изготовившего астролябию, и должен был помочь Кану в определении координат при плавании в южном полушарии. Определение координат у Бехайма, однако, содержало заметные ошибки, о чем свидетельствуют, в частности, неточности в не­сколько градусов в определении широт на его глобусе, тогда как на картах того времени они редко превышали 1°. Бехайм с морской экспедицией Кана дошел примерно до 20° ю. ш. и сам наблюдал в течение полутора лет все западное побережье Африки до берегов пустыни Намиб.

На глобусе Бехайма неправильно изображено лишь восточ­ное побережье к югу от экватора, но западное побережье содер­жит уже большинство элементов будущей карты, хотя конфигу­рация Гвинейского залива еще только угадывается. Внутренние части материка у Бехайма практически не содержат географи­ческих данных, вносящих что-либо принципиально новое в преж­ние представления. Работа Бехайма вызвала в Нюрнберге инте­рес к созданию глобусов. В самом начале XVI в. (1515— 1520 гг.) на глобусе Шёнера очертания Африки точнее, чем у Бехайма, но Африка все еще выглядит растянутой по широте и сильно укороченной в южном полушарии.

Второе плавание Кана состоялось в 1484—1486 гг. Посетив Мину, он затем высадил у устья Конго- четырех африканцев и принял на борт посланных в столицу государства Конго порту­гальцев. Затем экспедиция исследовала весь ангольский берег и достигла 22° ю. ш., где в 1486 г. на мысе Кросс был установ­лен падран. Еще один падран был воздвигнут у мыса Негро (в 1485 или 1486 г.). На обратном пути Кан снова поднялся вверх по Конго и в сопровождении пышной свиты посетил ца­ря— маниконго, преподнеся ему дары от имени Жуана II.

Одна из целей португальцев в государстве Конго заклю­чалась вновь в попытке установить связи с мифическим царст­вом Иоанна. Еще до начала плавания Д. Кана португальцы вновь пробовали проникнуть в глубинные районы Африки и установить связи с правителями африканских империй. Так, воспользовавшись африканскими междоусобицами, из-за кото­рых султан Мали — Мамаду в 1481 г. обратился за помощью к португальцам, Жуан II в 1483 г. после основания Мины от­правил послов Педру ди Эвора и Гонсалу Эанниша в Томбукту.

Африка на глобусе Мартина Бехайма

Кроме того, вверх по Гамбии, к правителю государства Мали, были посланы Родригу Рабелу и Перу Рейнел. Из восьми чле­нов посольств семеро умерло от болезней, и обратно вернулся только П. Рейнел, известный как составитель карты мира 1505 г.

Следовательно, к концу 1480-х годов португальцы достигли побережья Юго-Западной Африки, проникли по рекам в афри­канские государства Мали и Конго. В Португалии, возможно, считали, что достигнутый Диогу Каном в первом плавании мыс Санта-Мария и есть легендарный «Prasum promontanium», мыс Праз на карте Птолемея. В 1485 г. португальский посол в Риме Вашку Фердинандиш заявил, что португальцы подошли непо­средственно к Эфиопии. Открытые Диогу Каном земли порту­гальцы тогда отождествили с Южной Эфиопией (Ethiopia Australis) планисферы Фра-Мауро и других карт.

В ходе своего второго плавания Кан дошел лишь до мыса Кросс, т. е. прошел сравнительно небольшой участок не обсле­дованного ранее побережья. Поскольку запасы продовольствия были рассчитаны на три года, причины, по которым Кан по­вернул обратно, не достигнув южной оконечности материка, остались неизвестны. Экспедиция должна была еще отвезти послов к маниконго, многие члены экипажа и капитан были больны. Поскольку о возвращении самого Диогу Кана ничего больше не сообщается, полагают, что он умер по дороге на родину.

Почти одновременно с возвращением каравелл Диогу Кана, осенью 1486 г. и весной 1487 г., были предприняты новые по­пытки достигнуть Индии. В октябре 1486 г. Бартоломеу Диаш (Диас) был назначен начальником новой морской экспедиции, а весной 1487 г. Педру ди Ковильян и Аффонсу ди Пайва были посланы в Эфиопию через Египет и Красное море.

Бартоломеу Диаш вышел в море в августе 1487 г. и, проведя в плавании 16,5 месяца, вернулся в Португалию в конце 1488 г. Экспедиция состояла из двух каравелл водоизмещением по 50 т и судна для перевозки провианта. Второй каравеллой командо­вал Жуан Инфанти, а судном — Пору Диаш, брат Бартоломеу. Главным кормчим экспедиции был Перу д'Аленкер.

По пути, близ устья Конго и побережья Анголы, были вы­сажены на берег несколько африканцев и африканок, подданных маниконго,.привезенных кораблями Диогу Кана. Пройдя пад- раны Кана, корабли вошли в незнакомые воды у пустынных берегов Юго-Западной Африки.

У 33° ю. ш. в районе бухты Св. Елены (32° 5V) берег вне­запно круто повернул на восток. Начался шторм, и 13 дней су­да с зарифленными парусами боролись со штормом и противным ветром. Когда шторм улегся, корабли взяли курс на восток, но, не достигнув земли в течение многих дней, повернули на север.

Через два-три дня вдали показался гористый берег, и 3 фев­раля 1488 г. португальцы увидели южноафриканский берег, тя­нувшийся с запада на восток. Высадившись на высоком берегу, покрытом травой, путешественники встретили пастухов со ста­дом. Отогнав коров, пастухи что-то кричали морякам. Диаш выпустил стрелу и убил одного из пастухов — так началось «знакомство» южноафриканских народов с европейцами, и погиб первый из коренных обитателей Южной Африки. Осмотрев убитого, португальцы с удивлением обнаружили, что он не

похож на темнокожих африканцев-банту. Так европейцы по­знакомились с неизвестной европейцам койсанской группой на­родов [*********].

Пополнив запасы воды в бухте, названной ими Ангра-душ- Вакейруш (Бухта коровьих пастухов), португальцы двинулись на восток и под 33° 45' ю. ш. нашли вход в широкую бухту (Ал- гоа) [†††††††††] островка Санта-Круш. Наступил критический момент плавания: Диаш понял, что южная оконечность Африки прой­дена и путь в Индию открыт, но... «Экипаж, очень утомленный и напуганный перенесенными штормами, начал настаивать на том, чтобы не плыть дальше, так как провианта оставалось в обрез и все они могли умереть, прежде чем удалось бы возоб­новить запасы. Бартоломеу Диаш с трудом уговорил людей идти вдоль берега еще дня два-три. Примерно в 26 милях за Санта-Круш они прибыли к реке, которую назвали Риу-ду-Ин- фанти [теперь Грейт-Фиш]. Здесь пришлось повернуть назад, так как нельзя было склонить экипаж к продолжению плава­ния» [‡‡‡‡‡‡‡‡‡].

Возвращаясь на запад, португальцы в мае 1488 г. увидели южную оконечность материка — мыс Игольный, названный ими Кабу-ду-Инфанти, а позже подошли к гористому мысу Доброй Надежды [§§§§§§§§§]. Обследовав бухты у мыса и поставив третий падран, Диаш вернулся в Португалию. Итак, экспедиция Бар­толомеу Диаша прошла на 2300 км дальше, чем корабли Диогу Кана, и наконец, обогнула Африку. Путь в Индийский океан был открыт, но наступил новый период затишья в продвиже­нии португальцев по этому пути.