ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Изучение истории феодального государства и права таких стран Востока, как Япония, Китай и Индия, раскрывает исключительное разнообразие стадий развития и форм феодального Тосударства, которые определяются конкретно-историческими условиями, внутренними закономерностями, присущими этим странам.

Специфические, так называемые азиатские, или восточные черты развития феодализма в этих странах, являющиеся в настоящее время предметом всестороннего изучения и советских, и зарубежных историков, не исключают, а подтверждают феодальный характер их экономического строя и соответствующего ему феодального государства и права, что ставит их в один

4G9

ряд с феодальными государствами Европы, делает их однотипными.

Открытые К. Марксом, Ф. Энгельсом, В. И. Лениным закономерности общественного развития имеют всеобщее значение, но в разное время и в разных условиях эти закономерности выступают в неодинаковых формах.

Специфика восточного феодализма кроется прежде всего в относительно устойчивой многоукладности восточных феодальных обще'ств, которым было свойственно наличие многочисленных переходных форм, незавершенность процессов классообразования. B средневековых странах Востока в.едущий феодальный уклад долгое время сосуществовал с патриархально-родовы- * ми и рабовладельческими отношениями, распространение которых здесь было значительно большим, чем при «европейских» вндах феодализма.

Следует подчеркнуть также, что каждому многоукладному обществу Востока было свойственно свое соотношение укладов,- своя динамика развития многоукладности. Так, например, в доколониальной Индии переход от одной формации к другой занял целую эпоху и не завершился полностью, оставив в недрах феодализма много пережитков первобытного строя и рабовладения.

B то же время К. Маркс, подчеркивая внутреннее единство исторццеского процесса, писал о феодальной Японии, что она «с ее широко развитым мелкокрестьянским хозяйством дает гораздо более верную картину европейского средневековья, чем все наши исторические книги, проникнутые большей частью буржуазными предрассудками»[141].

Уровень социально-экономического развития отдельных стран феодального Востока характеризуется прежде всего содержанием форм земельной собственности, которые и составляют существенную черту феодальных производственных отношений.

Большое влияние на весь ход исторического развития стран Востока оказало широкое распространение государственной собственности на землю. Государственная собственность на землю здесь долго,е время co-

существовала с другой формой общественной феодальной собственности — общинной.

Эти формы собственности сдерживали развитие частной феодальной собственности, служили главным ■препятствием на пути создания системы барского хозяйства с почти неограниченным правом собственности феодалов на землю.

Отсутствие развитого крупного и среднего феодального хозяйства — характерная черта всех стран феодального Востока. Вместе с тем общая эволюция земельной собственности в этих странах в XVI—XVIII вв. заключалась в тенденции замены государственной и общинной феодальной собственности частной феодальной и крестьянской собственностью. Эта тенденция могла прерываться в силу ряда внутренних и внешних причин, неодинаковых для рассматриваемых стран, но она неизменно прокладывала себе дорогу.

Государственная собственность на землю в определенных исторических условиях, преимущественно в период раннего средневековья, являлась экономической основой относительной централизации восточных государств, а в XVI—XVIII вв. она стала тормозом для развития капиталистического предпринимательства, социального прогресса.

Для феодальных производственных отношений стран Востока характерна также и специфическая экономическая форма, в которой неоплаченный прибавочный труд выкачивается из непосредственных производителей. Доля прибавочного продукта, созданного крестьянами, взыскивалась в пользу государства и феодалов преимущественно в натуральной, так называемой продуктовой, а в отдельные периоды и денежной форме ренты — налога.

К. Маркс писал о тормозящем, консервирующем влиянии этой формы присвоения прибавочного продукта: «С другой стороны, если натуральная форма земельной ренты, — в Азии она составляет к тому же основной элемент государственных налогов, — покоится на производственных отношениях, которые воспроизводятся с неизменностью естественных отношений, TO путем обратного воздействия такая форма платежей сохраняет старые производственные формы»[142].

Специфические формы феодальной эксплуатации крестьян не могли не отражаться на степени прикрепления крестьян к земле в странах Востока. Отсутствие барского хозяйства и барщины приводило к тому, что здесь крестьяне, как правило, не были прикреплены к земле отдельных феодалов, феодалы не могли покупать или продавать крестьян.

Зависимое положение крестьян в странах Востока определялось их прикреплением к налоговому тяглу, осуществляемому с помощью государственного аппарата, военной силы, огромной армии чиновников, сборщиков налогов, писцов и т. д. Важным орудием закрепощения крестьян в странах Востѳка была сословная неполноценность крестьян, закрепляемая правом, религией, общинными порядками с их круговой порукой по уплате ренты — налога.

Специфическая черта феодальйых производственных отношений в странах Востока заключалась и в крайне низком уровне общественной дифференциации труда.

Тысячелетиями сохранявшаяся в странах Востока сельская община, этот замкнутый хозяйственный мирок, с .ee наследственным, независимым от рынка разделением ремесла и земледелия, обслуживающая все несложные потребности своих членов, была главным носителем застойности и рутины, надежной опорой восточного деспотизма.

Если городской воздух вопреки существующей поговорке не «делал свободным» ремесленника, скованного рамками жесткой цеховой регламентации в средневековом городе Европы, то .еще меньше этот ремесленник был свободен в средневековом восточном городе, где он должен был неукоснительно следовать религиозным, кастовым предписаниям и ограничениям.

Замкнутость общин, не связанных между собой рыночными отношениями, определяла особое положение восточного феодального города, что приводило в свою очередь к относительной стабильности формы правления в феодальных государствах Азии.

B смене форм феодального государства Европы важная роль принадлежала феодальным городам, где происходил процесс консолидации бюргерства в класс буржуазии, с интересами которого феодальное государство вынуждено было считаться.

B отличие от Европы восточные города, где господствовал тот же феодал, не стали ареной политической борьбы, определявшей смену политических форм государства, они не стали и сильной опорой центральной власти в ее борьбе с феодальной раздробленностью. Восточный деспотизм в отличие от европейского абсолютизма на определенном этапе его развития тормозил развитие капитализма и политикой крайней самоизоляции, и неограниченным произволом в отношении нарождающейся буржуазии, как это имело место в Токугавской Японии.

Восточная деспотия стала наиболее распространенной формой восточного феодального государства. Деспотическая форма правления, выражавшая диктатуру правящей феодальной олигархии, была свойственна и маньчжурской империи Цинь в Китае, во главе которой стоял император, и империи Великих Моголов в Индии, во главе которой стоял падишах, и Токугавской Японии, где власть была узурпирована «великим полководцем» — сёгуном.

Восточная деспотия — своеобразная форма восточных феодальных государств. Ee следует понимать не в смысле абсолютного, тиранического сосредоточения власти в руках одного человека. И у индийцев, и у мусульман эта власть в значительной мере сдерживается, во-первых, нормами права и религии, ислама и индуизма; во-вторых, положением в обществе и государстве господствующей знати, более или менее многочисленной правящей верхушки, среди которой особое место отводилось членам императорского двора. Эта форма правления нераздельно связана с государственной собственностью на землю, с необходимостью ведения в общегосударственном масштабе общественных работ, с определенной степенью централизации, при полном отсутствии представительных органов и полном бесправии «простолюдинов»: крестьян, ремесленников, торговцев.

Деспотия в восточных феодальных странах часто носила теократический характер, когда личность монарха обож.ествлялась, что также не свидетельствует о неограниченной абсолютной власти восточного деспота. Необходимость обожествления часто была обусловлена именно слабостью светских функций его власти, которая не могла проникнуть в тысячи замкнутых об-

щин, превратившихся, по выражению К.

Экономическая роль восточного государства, cr вмешательство в производственный процесс выступал на первый план, чему соответствовал и перечень тр ведомств центрального аппарата, сохранившихся древнейших времен: военного, финансового и ведом ства общественных работ.

Особенности социальной структуры соответствовала и тотальная религиозная, правовая регламентаци поведения человека в рамках общины, клана, касты, семьи, что характерно как для индусско-буддийской, так и для конфуцианской традиции.

Типичной чертой восточных- феодальных государств является консерватизм, стабильность, традиционность социальных норм права и морали. Эта традиционность, являющаяся отражением медленной эволюции экономической структуры, создавала у людей убежденность в извечности, высшсй мудрости, завершенности этих норм.

B самом отношении членов восточного общества к нормам права и морали и соответствующим им институтам заложена одна из важных причин относительной самостоятельности этих институтов, сила их тормозящего обратного воздействия на экономическую сферу, что и «дает основание,—как пишут в предисловии к книге Гуннара Мюрдаля «Современные проблемы «третьего мира»[143] P. А. Ульяновский и В. И. Павлов,— некоторым историкам настаивать на самодав- леющей природе институционно-правового комплекса на Востоке».

Проявлением консерватизма социальных норм права и морали в этих государствах была их тесная связь с религией: индуизмом, исламом, конфуцианством, а также внутренняя нерасчлеиенность религиозных, нравственных и правовых предписаний. Дхарма в Индии, санкционируемая и обеспечиваемая принудительной силой государства, была одновременно нормой морали, выполнение которой освящалось авторитетом религии. Индийской дхарме в основном соответствова- г

ли японские гири и китайские риты, предписывающие индивидам повёдение на все случаи жизни.

B Делийском султанате и Могольской Индии, как и во всех мусульманских государствах, Коран был основным источником права.

B Китае основными источниками права были закон, императорский указ, но источником самого указа была конфуцианская традиция — отобранные конфуцианскими идеологами и возведенные в императив, в догму, образцы (примеры, обычаи) «древности».

При внешней тысячелетней стабильности формы права в период феодализма она наполнялась HOBbiNir классовым содержанием, которое выражалось в защите интересов феодального землевладения и личности феодалов, в закреплении зависимости крестьян, их эксплуатации и пр. Открыто закрепляя классовое неравенство, это право утверждало также неравенство сословное, кастовое, религиозное, мелочно регламентируя поведение людей во всех сферах общественной жизни тысячью запретов, предписаний и np., зависящих. прежде всего от места человека в социальной иерархии этих стран.