14.6. СОЧЕТАНИЕ ЧН

Согласно нормам старого московского произношения в словах живого разговорного языка, в словах, многие из которых проникли в литературный язык из просторечия, на месте сочетания чн произносилось [шн]: конё[шн]о, ску[шн]о, нарб[шн]о, яй[шн]ый, пустя[шн]ый, слйво[шн]ый, огурё[шн]ый, ябло- [шн] ый, кала [шн] ый, кула[шн]ый, таба[шн]ый, башма[шн]ый, сблне [шн]ый, будни [шн] ый, кирпй [шн] ый, землянй [шн] ый, клуб- нй[шн]ый, чернй[шн]ый, цветб[шн]ый, убыто[шн]ый, поря- до[шн]ый, прбволо [шн] ый, войло[шн]ый, верёво[шн]ый, трё- [шн’]евый, башма [шн’] ик, кала[шн’]ик, копёе[шн’]йк, двбе- [шн’]ик, трбе[шн’]ик, балалае [шн’] ик, лаво[шн’]ик, праче- [шн’]ая, лбдо[шн’]ик, таба[шн’]ик, соба[шн’]ик, сказо[шн’]ик и т.

Однако в тех случаях, когда сохранение ч в сочетании чн поддерживается родственными образованиями со звуком [ч], написанию чн и по старым московским нормам соответствовало в произношении [ч’н]: ср. да[ч’н] ый при дача, уда [ч’н] ый при удача, све[ч’н]6й при свеча, ре [ч’н] 6й при речка, пе [ч’н] бй при печь, но[ч’н]6й при ночь, мёло[ч’н]ый при мелочь, встрё[ч’н]ый при встреча, заплё [ч’н] ый при плечо, на [ч’н] у при начать, ка [ч’н] у при качать и т. д.

Всегда как [ч н] сочетание чн произносилось в словах книжного происхождения: беспё [ч’н] ый, то[ч’н]ый, коне [ч’н] ый, на- конё[ч’н]ик, поро [ч’н] ый, восто [ч’н] ый, ал[ч’н]ый, сро[ч’н]ый, прозра [ч’н] ый, ли [ч’н] ый,' отлй [ч’н] о, вё[ч’н]ый, мра[ч’н]ый, антй[ч’н]ый, цини [ч’н] ый, безббла [ч’н] ый, развёдо [ч’н] ый, едини [ч’н]ый и т. д.

Ср. также то [ч’н] ость, вё [ч’н] ость, зву [ч’н] ость, ту [ч’н] ость, ошйбо [ч’н] ость, мёло [ч’н] ость.

Употребление [шн] на месте чн в старом московском произношении укрепилось как черта, свойственная значительной части русских диалектов, в особенности южнорусских. В дальнейшем под влиянием ряда факторов — правописания, значительного количества слов книжного языка, в которых на месте чн всегда произносилось [ч’н], а также под влиянием других диалектов, где также на месте чн произносилось [ч’н],— произношение [шн] в литературном языке постепенно стало вытесняться произношением [ч’н].

В современном литературном произношении [шн] обязательно лишь в немногих словах, в ряде других слов оно допустимо рядом с [ч’н]. В остальных же случаях произносится [ч’н]. В настоящее время произношение [шн] вместо чн по старым московским нормам во многих случаях приобрело просторечную, сниженную стилистическую окраску, а для ряда слов характеризует диалектную речь. Следует отметить, что в словах нового происхождения, в особенности в словах, появившихся в Советскую эпоху, произносится только [ч’н]: ср. многостанб[ч’н]ый, по- тб [ч’н] ый метод, маскирбво [ч’н] ый халат, съёмо [ч’н] ый аппарат, лёнто [ч’н] ая пила, библиотё [ч’н] ый, картотё [ч’н] ый, посадо [ч’н] ая площадка, деревообдёло [ч’н] ый, марионёто [ч’н] ый, геологоразвёдо [ч’н] ый и т. д. Это свидетельствует о реликтовом, остаточном характере старой нормы, о ее отмирании в современном литературном языке.

Литература XIX в. свидетельствует о широко распространенном произношении [шн] на месте чн.

Несомненно, что с давних пор существовало разное произношение сочетания чн: [шн] в словах бытовых, повседневных и [ч’н] в словах книжных, «высоких». Существовало также колебание в произношении многих слов с сочетанием чн. Со временем победило произношение, соответствующее написанию. Произношение [шн] на месте > чн сохранилось в сравнительно небольшом количестве случаев, иногда как обязательное, чаще как допустимое.

То, что некогда [шн] произносилось значительно шире, чем теперь, видно также из укрепления [шн] не только в произношении, но и на письме в таких случаях, когда смысловые связи с непроизводным словом, имевшим в своем составе [ч], ослабли или утратились. Ср., например, дотб[шн]ый, дотб[ш]ен (как в произношении, так и на письме) вместо этимологического доточ-

ный, доточен; рушник (ср. рука — ручной), раёшник (ср. раёк). Ср. фамилии Сабашников, Калашников, Свешников, Кирпишни- ков, Тряпишников, Клюшников, Оловянишников, Шапошников, Рукавишников, Прянишников, Молошная с сочетанием [шн] в произношении и на письме вместо этимологического чн (ср.

В современном русском литературном языке на месте орфографического чн произносится [шн], [шн’] в словах конё- [шн]о, ску[шн]о, яй[шн’]ица, пустя[шн]ый, скворё [шн’] ик, праче[шн]ая, горчи [шн]ик, горяче [шн] ый, а также в женских отчествах на -ична: Савви[шн]а, Никйти[шн]а, Кузьмйни [шн] а, Фомйни[шн]а, Лукйни[шн]а, Ильйни[шн]а и др.

В ряде случаев произношение [шн], [шн’] существует рядом с произношением [ч’н], [ч’н’], например: було[шн]ая и було- [ч’н]ая, слйво[шн]ое и слйво [ч’н] ое, я[шн’]евая (каша) и я [ч’- н’]евая, моло[шн]ый и моло[ч’н]ый, копёе[шн]ый' и копё- е[ч’н]ый, порядо[шн]ый и порядо [ч’н] ый, шапо[шн]ый и ша- по [ч’н]ый, копёе[шн]ый и копёе [ч’н] ый, стрёло [шн’] ик и стрё- ло[ч’н’]ик, ябло[шн]ый и ябло[ч’н]ый, корй [шн’] евый и ко- рй [ч’н’]евый и т. д. Нередко слышится [шн’] в таких бытовых словах, как двое[шн’]ик, трое[шн’]ик, четвёро [шн’] ик пятёро- [шн’]ик, в устаревших словах, обозначающих ушедшие из жизни понятия: девй[шн’]ик, лаво[шн’]ик, соба[шн’]ик. При этом в одних словах чаще употребляется [шн’], в других— [ч’н].

Важна семантическая связь с производящим. Иногда неодинаково произносятся различные производные слова от одного и того же непроизводного: например, при возможности произношения прилагательного молочный с [шн] и [ч’н] (мо- ло[шн]ая каша и моло[ч’н]ая каша) существительное молочница (женщина, доставляющая молоко для продажи) произносится предпочтительно и чаще с [шн]: молб [шн’] ица. Напротив, книжное слово молочность (способность давать то или иное количество молока) произносится только с [ч’н]: моло [ч’н] ость..

1 Это слово образовано от др.-русск. стольць (уменьшительное к столь) с чередованием ц и ч: др.-русск. стольць — стольчьный, как коньць — коньчьный.

чено, возможно произношение [шн], в сочетании же молочная железа, носящем не бытовой, а научный характер, произносится только [ч’н]. Обязательно [шн] в слове кала[шн]ый в выражении с суконным рылом в калачный ряд и в слове шапо [шн] ый в выражениях шапочное знакомство, к шапочному разбору.

Следует иметь в виду, что произношение с сочетанием [шн] идет резко на убыль и сейчас сохранилось как обязательное лишь в немногих словах. Поэтому в тех случаях, когда допустимо произношение как [шн], так и [ч’н], последнее нельзя считать неправильным, и его не следует заменять сочетанием [шн].

В заключение описания этого явления можно заметить, что [шн] на месте чн не произносится в словах, которые в предыдущем слоге имеют согласный [ш]: пуше[ч’н]ый, игру- ше[ч’н]ый, кроше [ч’н] ый, подмыше [ч’н] ый. В прошлом произношение [шн] в этих и подобных словах было возможно.

При работе над этим произносительным навыком надо иметь в виду два обстоятельства: в соответствии с правописанием многие грамотные люди написание чн всегда произносят как [ч’н], в том числе и в таких случаях, в которых необходимо произносить [шн]. С другой стороны, под влиянием просторечия и многих местных говоров, в которых [шн] на месте чн распространено шире, чем в литературном языке, у лиц, не овладевших в достаточной мере литературным языком, может явиться произношение [шн] в таких словах, в которых в литературном языке принято произносить [ч’н], тем более что такое произношение широко известно в диалектной речи: но- [шн]6й, ре[шн]6й, да [шн’] ик вместо но [ч’н] ой, ре[ч’н]6й, да [ч’н’] ик. Необходимо бороться с ошибочным произношением как в тех, так и в других случаях. Само собой разумеется, что необходимо бороться также с диалектным произношением [сн] на месте чн в отдельных словах, распространенных в некоторых говорах: молб [сн] ый, пшенй[сн]ый, я[сн]ая каша.

Таким образом, в произношении орфографического чн в современном русском языке существуют значительные колебания: в ряде случаев произносят [ч’н] и [щн]. На почве этого колебания возникает стилистическая дифференциация. Произношение с [шн] (кроме слов, в которых [шн] обязательно или допустимо рядом с [ч’н]), свойственное разговорному стилю, постепенно становится признаком выходящего за пределы литературного языка просторечного, сниженного стиля: таба [шн]ый, шуто [шн]ый, башма [шн’] ик, вбило [шн]ый, верёво [шн] ый, цве- тб[шн’]ик, винтбво [шн] ый, убыто[шн]ый и т. д. В отдельных случаях, кроме того, возникает также дифференциация смысловая; ср., например, сёрдё[ч’н]ый и сердё[шн]ый — сердё[ч’н]ые болезни и друг сердё[шн] ый.

Как видно из изложенного, вопрос б произношении на месте орфографического сочетания чн звуков [шн] или [ч’н] решается в словарном порядке. В этой связи надо заметить, что в «Толковом словаре» под редакцией Д. Н. Ушакова, где даны наиболее полные указания на произношение, данный вопрос решается на основе норм старого московского произношения: в этом словаре показано произношение [шн] для весьма большого количества слов, которые в современном русском языке уже произносятся с [ч’н]. Более правильно отражает современное состояние произношения [шн] или [ч’н] на месте чн «Орфоэпический словарь русского языка».

14.7.