<<

Источник новых идей.

385

Кто ясно мыслит, ясно излагает.

Учебник В.В. Бабайцевой и Л.Ю. Максимова «Синтаксис. Пунктуация» - третья часть известного комплекса для вузов «Современный русский язык» в 3-х частях (1978, 1987) - является одним из самых известных в вузах страны, преимущественно периферийных.

В.В. Бабайцева писала первую часть этого учебника, разделы «Общие вопросы», «Современные синтаксические теории», «Словосочетание», «Простое предложение», «Пунктуация». Л.Ю. Максимов - автор раздела «Сложное предложение».

Я сама начинала свою преподавательскую деятельность 36 лет назад по этому учебнику и до сих пор выбираю его основным для своего курса синтаксиса, потому что только сейчас, умудрённая опытом, понимаю, что в этом учебнике, как в волшебной почке, сосредоточены теоретические и методологические идеи, развернувшиеся в современном синтаксисе.

Материалы учебника свидетельствуют, что современное осознание теории и системы синтаксиса пришло к исследователю сразу, в своём полном объёме, и всю жизнь В.В. Бабайцева вербализует, конкретизирует, раскрывает те идеи, взаимосвязи, которые составляют суть синтаксической системы. Она обладает редчайшим талантом - классически чётко и ясно - одновариантно - давать научные определения сложнейшим понятиям, или ещё не имевшим оптимальных определений, или определявшимся невнятно,

и значит, ненаучно. Вся её научная жизнь учёного-педагога высшей школы прошла между двумя этапами: создание учебника для будущих учителей-словесников, а вслед за ним учебника для учителей русского языка «Русский язык. Синтаксис и пунктуация»1; и публикация целой серии методологических статей, выходящих одна за другой на страницах лингвистических журналов, в основном на страницах журнала «Русский язык в школе», в последние 5-7 лет.

Л.Д. БЕДНАРСКАЯ

Системные научные идеи В.В. Бабайцевой нашли отражение в учебно-методических комплексах по русскому языку, по которым школьники учатся уже более тридцати лет.

Учебники по русскому языку, составляющие ядро этих комплексов, по праву признаны системными, научными в ряду альтернативных учебников по русскому языку. Учебник В.В. Бабайцевой всегда является основой успехов в учении 386 не только в школе, но и в вузе. В условиях жёсткой конкуренции учебно-методический комплекс по русскому языку для школ и классов с углублённым изучением русского языка (сейчас он называется предпрофильным) завоевал признание учителей всей страны.2 Он единственный выдержал испытание в условиях подготовки к Единому государственному экзамену по русскому языку, так как в нём оказались системно изложенными новые требования текстоведческо- го характера, только в нём текст был системно представлен и как объект, и как лингвометодическая основа для изучения теории языка и речевого развития. Новый учебник выдержал уже семь изданий3, а учебник теории - основа прежнего учебно-методического комплекса - подбирается к 15-му изданию.

Научное творчество В.В. Бабайцевой отличает то, что самые глубокие и системообразующие идеи всегда мотивируются практикой преподавания русского языка в школе и вузе, неразрывно связаны с анализом бесконечно многообразного и разнообразного речевого материала. Часто теоретические идеи, активно развиваемые далее, и рождаются в учебниках, даже школьных. Например, в учебнике «Русский язык. 10-11 классы»4 для общеобразовательных учреждений филологического профиля представлена вся система текстоведческих понятий, введены и раскрыты понятия медитативного рассуждения и энтимемы, ведущие старше-

классников от урока русского языка к урокам русской словесности. Именно научно-методическая концепция школьных учебников В.В. Бабайцевой позволила осознать мета- предметную функцию уроков русского языка, отражённую в Стандартах второго поколения по русскому языку.

387

ИСТОЧНИК НОВЫХ ИДЕЙ

Глубокая научная системность, являющаяся базой для теоретической непротиворечивости, и доступность, классическая простота изложения характеризуют всё научное творчество В.В.

Бабайцевой. Именно в этом, на мой взгляд, заключается суть преемственности её научного творчества с традиционным русским языкознанием, в котором всегда совмещались глубокие теоретические идеи с их постоянной апробацией в учебной и студенческой аудитории. Только постоянный контакт с молодёжной аудиторией, мотивация дать ей оптимальные алгоритмы постижения сложнейших грамматических понятий и может рождать плодотворные, питающие будущее развитие науки идеи.

Вся история классического русского языкознания представляет нам ярчайшие примеры теоретиков-преподава- телей: Ф.И. Буслаев и А.А. Потебня, А.А. Шахматов и

А.М. Пешковский, Л.В. Щерба и В.В. Виноградов - блестящий ряд можно продолжить. Таким учёным - теоретиком и практиком - является и В.В. Бабайцева, до последнего времени читавшая лекции в студенческой и аспирантской аудиториях и сейчас являющаяся активным руководителем аспирантов и докторантов.

Вернёмся к учебнику для вузов «Синтаксис. Пунктуация». Знаменательно, что именно в учебнике для будущих учителей, как импульс к вечному творческому развитию, заложено ядро структурно-семантической теории, развиваемой В.В. Бабайцевой в течение всей ее научной жизни. Уже в учебнике структурно-семантическое направление изучения синтаксиса осознаётся как продолжение традиций русского классического языкознания, приостановившегося с уходом В.В. Виноградова. К середине 70-х годов сформировалась структурно-семантическая теория современного синтаксиса, в своём названии заложившая главное - многоаспектный подход к анализу всех синтаксических единиц.

В разделе «Общие вопросы», своеобразном «конспекте» будущих сорокалетних теоретических размышлений и открытий, представлена стройная система синтаксических единиц: словоформа - словосочетание - простое предложение - сложное предложение - сложное синтаксическое целое. И тут же предлагается идея двух принципов их классификации - «сверху» и «снизу». Учёт двойной системы принципов многоаспектных классификаций помогает снять разнообразные трудно решаемые теоретические проблемы. Например, написана целая библиотека работ, уточняющих терминологию: часть предложения или предложение в составе сложного предложения. Уже 40 лет назад был показан путь решения этой, частной, и других, более сложных теоретических проблем. Совсем недавно В.В. Бабайцева опубликовала развёрнутую статью о двух принципах классификации синтаксических единиц.

388

Л.Д. БЕДНАРСКАЯ

Импульс к решению сложнейшей проблемы соотношения словоформы («распространителя») и члена предложения заложен тут же, на страницах 6-7 учебника. Структуралистские подходы к решению этой проблемы привели к тому, что теории членов предложения - ядру традиционного русского синтаксиса - было отказано в праве на существование на страницах Грамматики-70, а затем и в «Русской грамматике». Но замена стройной системы второстепенных членов предложения «распространителями» оказалась неоптимальной и надолго нарушила единую систему изучения русского языка в школе и вузе.

Впервые в учебнике было заявлено, что при анализе любой синтаксической единицы нужно учитывать значение компонентов и отношений между ними, то есть поставлена проблема изучения синтаксических связей и отношений в их неразрывном единстве. Эта точка зрения позднее вылилась в классическое определение системы и структуры: «Система - это упорядоченная совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих синтаксических единиц (элементов), выступающих как целостное образование. Структура - это строение целостного объекта, характер составляющих его элементов, способы и средства создания (оформления) целостности объекта».5

Именно учёт значений компонентов синтаксических единиц и отношений между ними позволил создать и внедрить в практику преподавания не только вуза, но и школы теорию переходности и синкретизма, без которых сейчас не мыслится даже школьное полноценное образование.

389

ИСТОЧНИК НОВЫХ ИДЕЙ

Грамматическое значение синтаксических единиц как отношение между компонентами, то есть синтаксическое значение, чётко оппозиционирует с морфологическим и лексическим значениями их компонентов. Постижение уровней абстрактных языковых значений очень сложно. Синтаксические отношения - грамматическое значение самого абстрактного уровня - поддерживаются, конкретизируются морфологическими и лексическими значениями компонентов синтаксической единицы. Трудно постигать абстрактное синтаксическое значение словосочетания, ещё труднее осознавать абстрактную семантику предложения, и простого, и сложного. Обо всём этом кратко, но ёмко рассказывается в учебнике.

Впервые даётся развёрнутое описание синтаксиса в системе языка в его многообразнейших отношениях с морфологическими и лексическими категориями, то есть даётся программа на всё время изучения курса, программа оптимального системного анализа любой синтаксической единицы.

В.В. Бабайцева - создатель структурно-семантической теории, постулаты которой представлены в учебнике, поэтому современные синтаксические теории анализируются ею как продолжение теоретических основ традиционного русского синтаксиса, продолжающие одно из его направлений. Структурно-семантическая теория собирает их воедино, учитывает идеи переходности и синкретизма. Восемь постулатов структурно-семантической теории вмещают в себя два с половиной столетия теоретических изысканий и открытий русских учёных: взаимосвязь и взаимообусловленность языка, мышления и бытия; изучение языка как постоянно развивающейся системы, язык и речь в их взаимосвязях и взаимообусловленности, категории языка как диалектическое единство формы и содержания, синтаксис как один из уровней общей системы систем языка, многоаспект- ность и синкретизм языковых, в том числе синтаксических, единиц. Это та теоретическая база, на которой строится современная полнокровная синтаксическая теория.

Принцип многоаспектности позволяет постоянно расширять привычные взгляды на типологию синтаксических единиц, даёт возможность классифицировать и непротиворечиво объяснять их структурно-семантическую сущность. Так, В.В. Бабайцева анализирует, например, словосочетания с сочинительными отношениями, которые В.В. Виноградов не включал в состав словосочетаний. А В.В. Бабайцева учит, что сочинительные словосочетания соответствуют всем признакам словосочетания и формируют в простом предложении блоки однородных членов.

Л.Д. БЕДНАРСКАЯ

В 70-80-е годы В.В. Бабайцева активно исследует проблему многоаспектного анализа предложения, она публикует ряд статей по проблеме, организует международные научные конференции, редактирует и выпускает сборники научных трудов.

390

Идеи многоаспектности предложения заложены уже в первом учебнике, но более чётко они представлены в неоднократно переиздававшихся учебниках для вузов под редакцией Е.И. Дибровой.6 Здесь наиболее полно представлена сущность логического аспекта изучения предложения на современном этапе, а также структурного, коммуникативного и семантического аспектов изучения простого предложения в их взаимовлиянии и взаимосвязях. Под влиянием учебников В.В. Бабайцевой в современном вузе анализ любой синтаксической единицы, особенно предложения, немыслим как одноаспектный, он воспринимается как односторонний, неполный.

Многоаспектный взгляд на предложение позволяет уточнить и другие теории. Например, даже в учебниках, а не только в теоретических статьях В.В. Бабайцева уточняет и дополняет многие положения и классификации функционально-коммуникативного направления в современном языкознании. В «Русской грамматике» описано актуальное членение только некоторых двукомпонентных структур, однокомпонентные структурные схемы даются без тема-рематической характеристики. Опора классификации В.В. Бабайцевой на двучленную структуру мысли / речи позволяет дать тема-рематическую квалификацию буквально всем структурным схемам простого предложения, а также сложному предложению.

Системность классификации В.В. Бабайцевой позволяет рассматривать детерминант не просто как препози-

тивный распространитель, относящийся к предикативной основе (Н.Ю. Шведова), а как тему высказывания, а предикативную основу - как его рему: На улице / темнеет. - На улице / темно. - На улице / темнота.

ИСТОЧНИК НОВЫХ ИДЕЙ

Речевые иллюстрации в учебниках В.В. Бабайцевой часто даются в их системных связях, наглядно показывающих тончайшие переливы и переходы семантики и структуры синтаксических единиц. Часто развёрнутые иллюстрации из художественных произведений, включающие несколько смысловых частей, углубляют изложение теоретического материала, создавая современный вектор: от постижения грамматической сущности языкового явления к выяснению его роли в художественном тексте. Такие системные блоки примеров она часто использует и в вузовских, и в школьных учебниках.

у,              п              -Л              391

Ьще до выхода «Русской грамматики» в своем учебнике В.В. Бабайцева предлагает признаковый принцип определения простого предложения, «вписывая» его в систему других синтаксических единиц. Тем самым она опережает академические издания.

Впитав идеи традиционного русского синтаксиса о членении любого высказывания на «определяемое и определяющее» (А.А. Потебня), которое отражает двучленное™ мысли / речи, В.В. Бабайцева осмысливает и выделяет единую основу своей и структурной, и семантической типологий простого предложения. Её классификации позволяют учитывать всё невообразимое богатство синтаксических конструкций в русском языке и оптимально, то есть многоаспектно, их классифицировать в системе языка. Необходимость выражения мысли диктует, во-первых, выбор структурной схемы предложения и, во-вторых, её конкретное морфолого-лексическое наполнение.

Классическими стали рассуждения В.В. Бабайцевой о связи предложений, отражающих одну ситуацию оценки:

Лес как сказка! Чудесно! Ах! «Выбор одного из структурносемантических типов и его лексическое наполнение определяются субъективными факторами, среди которых наиболее важными являются характер членимости мысли в сознании говорящего, его эмоциональное состояние, лексический запас и т.д.».7

Все предложения имеют двучленную семантическую структуру: есть предмет мысли (речи) и его характеристика, «высказывание чего-то о чём-то», а отличает эти предложения их структура: оценка предмета мысли (речи) даётся разными способами, но и в двусоставном, и в односоставном предложениях, и в междометном высказывании налицо «определяющее», которое наполняет предикативным содержанием имплицитно выраженный предмет мысли - лес. Эти предложения объединяет и единая форма выражения предикативности: все ситуации мыслятся как реальные, протекающие в настоящем времени.

Л.Д. БЕДНАРСКАЯ

Единая основа в подходах к типологии простого предложения позволила создать современную теорию односоставного предложения, учитывающую все многоаспектные подходы в их взаимосвязях, переходные и синкретичные 392 явления.8 В учебнике под редакцией Е.И. Дибровой на системной основе объясняются переходные структуры между двусоставными и односоставными предложениями, между односоставными предложениями разных типов.

Идеи традиционного русского синтаксиса позволили создать новую семантическую типологию простого предложения, осознать её как теоретическую основу изучения синтаксической синонимии. Такой подход впервые позволил мотивировать изучение типов простого предложения уже в 8 классе, а не только в высшей школе. Оказалось, что логико-семантические типы семантики простого предложения сформировались и живут в языковой системе для того, чтобы наполнить своим содержанием две основные формы выражения мыслительных процессов: повествование и описание. В.В. Бабайцева выделяет пять логико-синтаксических типов семантики простого предложения - от наиболее абстрактного способа выражения предикативного признака к наиболее конкретному:

  1. бытийность (существование): Был вечер. - Вечер;
  2. номинация (квалификация): Это Маша, дочка моя. - Вот Маша, дочка моя;
  3. акциональность (действование): Говорит Москва! - Говорю из Москвы. - Говорят из Москвы;
  4. характеризация (оценка): Лес красив. - Красиво. - Красота!;
  5. состояние: Мать в тревоге. - Матери тревожно. - У матери тревога.

393

ИСТОЧНИК НОВЫХ ИДЕЙ

Плодотворные идеи всегда являются импульсом к их развитию. Нетрудно заметить, что четыре логико-семантических типа простого предложения оформляют описание и только один - акциональный - повествование. На этих основаниях можно сделать лингво-когнитивные выводы о ментальных особенностях языкового выражения объективного мира русским человеком: он чаще описывает мир, объединяя его фрагменты в себе, то есть создавая свой собственный мир, а не себя, действующего в мире. Таким образом, для русского человека характерна отстранённость от мира, точка зрения наблюдателя, а не «действователя»: не Я в мире, а мир во мне. Такой вывод объективен, так как он отражён русской синтаксической системой.

В центре русской синтаксической традиции была теория членов предложения, связывавшая простое предложение со сложным в единую систему на семантических основаниях.

В первоимпульсе создания современного синтаксиса Ф.И. Буслаевым была заложена благотворная основа, которая в дальнейшем стала называться семантической - та основа, которая объединяет разные уровни языка, разные его единицы и средства выражения. Уже тогда Ф.И. Буслаев осознавал суть синтаксического значения - это отношения между двумя языковыми компонентами. Уже тогда Ф.И. Буслаев понимал, что язык держится на нескольких типовых синтаксических отношениях: отношениях в «суждении», которые теперь называются предикативными, и отношениях, формирующих распространение простого предложения. Отношения между предметом и его признаком он назвал атрибутивными, а оформляющую атрибутивные отношения синтаксическую связь - согласованием. Отношения между действием и объектом, на которое оно направлено, стали называться впоследствии объектными, а грамматическая связь - управлением. Отношения между действием и его признаком - обстоятельственными, а грамматическая связь, их оформляющая, стала называться примыканием. В его интерпретации те же отношения формируют и сложноподчинённое предложение, ядро системы сложного предложения.

Таким образом, Ф.И. Буслаев связал на семантической основе словосочетание, простое и сложное предложение в единую изоморфную систему, которая явилась впоследствии теоретической основой и для теории переходности, и для теории синтаксического функционально-семантического поля. Вся необходимая современной школе теоретико-семантическая база была создана уже тогда. Ф.И. Буслаев чётко разграничил главные и второстепенные члены предложения, главные и придаточные предложения в сложноподчинённом предложении, соотнес их на семантической основе с второстепенными членами простого предложения. Ф.И. Буслаев заложил основы современной теории членов предложения, на которой держится всё школьное обучение родному языку, и семантические основы типологии сложного предложения.

394

Л.Д. БЕДНАРСКАЯ

Максимально полно эта теория изложена в «Грамматике русского языка», созданной под руководством В.В. Виноградова. Его ученики-структуралисты выбрали другое направление описания русской синтаксической системы и разрушили единые системные основания, традицию описания русского синтаксиса. Лингво-когнитивный, или структурно-семантический, фундамент теоретического синтаксиса, созданный Ф.И. Буслаевым и его последователями, обусловивший безграничные перспективы развития русской синтаксической науки, был изъят из академического описания. А ведь на этой первооснове формируется и осознаётся современными лингвистами и методистами богатейшая синтаксическая синонимия, которой не обладает ни один другой язык мира. На этой изоморфной основе развивается теория переходности и синкретизма, принципы многоаспектного описания простого и сложного предложения, а также текста.

Под влиянием идей русского синтаксиса в славянских и западно-европейских грамматиках, белорусской, польской, чешской, французской, английской, семантический аспект анализа СПП является ведущим до сих пор, несмотря на влияние структурализма.

Сейчас интересно наблюдать за параллельно развивающимися двумя противоположными векторами лингвистической мысли в 60-е годы. На западе происходил «семантический штурм» (Ф. Данеш), то есть резко активизировалось внимание к изучению семантики синтаксических единиц. В СССР запоздалая эра отечественного структурализма зачёркивала все достижения традиционного русского языкознания, в основе которого всегда лежала понятийная, семантическая изоморфность. Самая острая критика затронула методологические основы традиционного русского языкознания, связанные с идеями Ф.И. Буслаева, то есть единые изоморфные понятийные основы синтаксической системы простого и сложного предложения. Система членов предложения, особенно второстепенных членов, была признана недееспособной и не вошла в новую Академическую грамматику 1970 года. Отсутствует она и в «Русской грамматике» 1980 года. Таким образом, семантическая база системного изоморфизма, с осознания которой начинался теоретический русский синтаксис, которая была основой для его изучения в школе, была утрачена.

395

ИСТОЧНИК НОВЫХ ИДЕЙ

Типология сложноподчинённого предложения была подвергнута пересмотру, заменена другой, основанной на разных основаниях. С той поры и до сего времени второстепенные члены предложения изучаются и в школе учениками, и в вузе будущими учителями-словесниками, но не являются объектом и предметом академического описания. В разных школьных учебниках представлены классификации сложноподчинённых предложений на разных основаниях.

Все эти годы - пять десятилетий - В.В. Бабайцева отстаивала право на существование теории членов предложения. Это она делала и в школьных, и в вузовских учебниках, и в других многочисленных научно-методических изданиях.

В помощь учителю в 1988 году было выпущено учебнометодическое пособие «Система членов предложения в современном русском языке». В этой книге глубоко исследованы системные корни возникновения этой теории в русском синтаксисе, корректно и разносторонне проанализированы современные теории, отказавшие второстепенным членам в праве на научное описание.

В самом деле, любое грамматическое значение и в морфологии, и тем более в синтаксисе, выражается определёнными наборами языковых форм. Четыре основных типа синтаксических значений имеют свои системы форм выражения. В простом предложении - это именные парадигмы

предложно-падежных форм, обособленных определений, обстоятельств, дополнений. В сложноподчинённом предложении типовые синтаксические значения выражаются парадигмами подчинительных союзов, союзных слов, указательных слов, опорных лексем и словосочетаний в главных предложениях и т.д. Типовые синтаксические отношения образуют функционально-семантические поля, объединяющие разноуровневые формы выражения типового синтаксического значения. Функционально-семантическое поле (ФСП) представляет собой содержательно-формальное единство, которое охватывает разноуровневые грамматические средства языка, объединённые одним типовым, самым абстрактным значением.

Л.Д. БЕДНАРСКАЯ

В этом году в своих новых статьях В.В. Бабайцева рассматривает соотношения теорий переходности и функци- 396 онально-семантического поля и приходит к выводу о том, что теория переходности «вмещает в себя» теорию ФСП.

В учебнике под редакцией Е.И. Дибровой дана системная многоаспектная классификация членов предложения. Описывается их структура, семантика, тема-рематическая нагрузка, обязательная или факультативная функция в предложении, их многоаспектность, переходность и синкретизм. На два десятилетия раньше В.В. Бабайцева писала об этом в учебном пособии «Система членов предложения в современном русском языке».

Члены предложения рассматриваются ею как структурно-семантические компоненты предложения. Подробно анализируются соотношения членов предложения с другими единицами языка - лексемами, фразеологизмами, словоформами, свободными и несвободными словосочетаниями. Многоаспектно рассматриваются синтаксические связи и отношения членов предложения. Впервые чётко сформулированы и классифицированы принципы образования и признаки синкретичных членов предложения. Никто не смог более чем за 30 лет добавить в эту классификацию ничего нового.

Преподавателя привлекает чёткий системный алгоритм классификации каждого члена предложения. Пользуясь этими схемами, я обучаю студентов-филологов уже более 15 лет и знаю, насколько легко им впитать в себя слож-

нейшие, но чётко структурированные понятия, насколько легче на системной основе воспроизводить сложнейший языковой материал на экзамене.

ИСТОЧНИК НОВЫХ ИДЕЙ

Дифференциальные признаки каждого члена предложения чётко членятся. Сначала представлены структурные признаки: 1) входит или не входит член предложения в структурную схему предложения; 2) способ выражения;

  1. характер связи; 4) является структурно независимым или зависимым членом предложения (синтаксическая позиция). Далее анализируются семантические свойства члена предложения: 5) логическое значение; 6) категориальное значение; 7) лексическое значение. Потом называются коммуникативные признаки: 8) какую позицию занимает в предложении; 9) входит в состав темы или ремы.

397

Как видим, в этих системных алгоритмах использованы достижения всех современных направлений изучения русского синтаксиса. Это по-настоящему многоаспектные классификации, доступные уже студентам-третьекурсникам.

Тридцать три года назад написано это пособие, но оно абсолютно современно и, что удивительно, ему нет альтернативы, поэтому В.В. Бабайцева написала новую монографию по этой проблеме почти в 700 страниц - столько наблюдений накопилось за тридцать лет. Этот классический труд скоро выйдет в свет.

Внимание Бабайцевой всегда было приковано и к семантической типологии сложноподчинённого предложения.

В действующих школьных учебниках внимание к семантике СПП никогда не отрицалось, всегда признавалось, что большинство обстоятельственных придаточных предложений имеют те же значения, что и обстоятельства в простом предложении, а значит, отвечают на те же вопросы и соответственно делятся на те же виды. Однако наряду с семантической основой классификация СПП строится и на других основаниях. Разные основания классификации СПП привели к тому, что некоторые его виды анализируются противоречиво. Однако эти противоречия легко снимаются, если семантика СПП подтверждается на основе подробного анализа структуры и семантики СПП. Этот анализ проводится по следующему алгоритму, предлагаемому

В.В.Бабайцевой:

  • подчёркиваем предикативные основы;
  • обозначаем овалом подчинительный союз или союзное слово, доказываем, что это союз или союзное слово;
  • определяем, к чему относится придаточное предложение: к слову, словосочетанию или ко всему главному предложению в целом; обозначаем крестиком опорные слова;
  • обозначаем овалом указательное слово, определяем, каким членом главного предложения оно является; по функции указательного слова определяем семантику СПП;

Л.Д. БЕДНАРСКАЯ

  • если придаточное предложение относится ко всему главному предложению в целом, семантику СПП определяем по союзу (присоединительному, следственному, сравнительному, уступительному, условному, причинному, целевому, временному).

398

Этот процесс анализа СПП теоретически представлен и методически обоснован в учебном комплексе В.В. Бабайцевой «Русский язык. Теория. 5-9. Для школ и классов с углублённым изучением русского языка» и в сборнике заданий для 9 класса (В.В. Бабайцева и Л.Д. Беднарская), где дана современная уточнённая структурно-семантическая классификация, уже на школьном уровне тонко учитывающая все конструктивные элементы, которые участвуют в связи между придаточным и главным предложениями. Необходимость такой алгоритмизации особенно ярко проявляется при выявлении синкретичного значения сложного предложения. Классификация эта до сих пор признаётся далеко не всеми.

До учебников В.В. Бабайцевой надо дорастать, не для всякого вузовского преподавателя они являются настольными книгами. Не сразу постигаешь их научную глубину. Несомненно одно: учебники В.В. Бабайцевой, всё её огромное научное творчество - залог непрерывного профессионального совершенствования учёного-педагога.

<< |
Источник: Бабайцева В.В.. Избранное. 2005-2010: Сборник научных и научно- методических статей / Под ред. д-ра филол. наук проф. К.Э. Штайн. - М. - Ставрополь: Изд-во СГУ,2010. - 400 с.. 2010

Еще по теме Источник новых идей.:

  1. 5. Политические учения Средневековья и Нового времени.
  2. Генерирование идей за счет краудсорсинга
  3. 1.2. Основные факторы, влияющие на формирование «новой экономики»
  4. СООТНОШЕНИЕ ЭВРИСТИЧЕСКОЙ И РЕГУЛЯТИВНОЙ ФУНКЦИИ ФИЛОСОФСКИХ ПРИНЦИПОВ в ФОРМИРОВАНИИ НОВОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  5.   2. Неопозитивизм и современные теологические модернизации идеи сверхъестественного  
  6. Эмпиризм новой философии.
  7. И.З. Шишков ФОРМИРОВАНИЕ И ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ И ФИЛОСОФИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ
  8. Источник новых идей.
  9. Глава 2. ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДПОСЫЛОК ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В НОВОЕ ВРЕМЯ
  10. Божье чудо - "источник развития"
  11. Глава 6. О заключении от впечатления к идее
  12. III.2.4. Древнеримский период античной натурфилософии. Продолжение идей атомистики и геоцентрической космологии