Кодификация Юстиниана

Структура Свода Юстиниана Окончательная систематизация римского права произошла уже после падения Западного Рима — в Восточной Римской империи при Юстиниане. Это был Свод Юстиниана, созданный в 533 г.

Следует особо отметить, что в процессе создания этой сис­тематизации римского законодательства чрезвычайно широко при­менялась интерполяция (от interpolare, подновлять, подделывать), то есть такая обработка материала, которая преследовала цель устранения накопившейся за века и поэтому устаревшей право­вой информации, и заключающаяся в различного рода дополне­ниях (adiectiones), купюризации (deminutiones) и других изменениях (искажениях) первоначальных (эксклюзивных) текстов. Причем многие изменения в создаваемые правовые предписания вноси­лись якобы от имени их авторов.

Вероятно, интерполяция во времена Юстиниана была оправ­дана и, более того, необходима. Этого требовали важность устра­нения архаических и давно уже не действующих положений права, имеющиеся многочисленные противоречия и коллизии между нормами, принятыми в различное время. Интерполяции были ле­гализованы словами Юстиниана, внесенными в его конститу­ции, о том, что в соответствии с его указанием в текстах были осуществлены необходимые изменения и добавления, исправле­ния, купюры, но делалось это с глубоким уважением к древним авторам и их произведениям с целью систематизации и гармо­низации оригинальных текстов (И.Н.

тавлено никаких по возможности повторений и противоречий, но чтобы из всех книг была составлена одна, достаточная вместо всех. Но так как и другие лица написали относящиеся к праву книги и их писания не восприняты авторитетами и не исполь­зуются, мы не даем соизволения, чтобы тома (произведений) этих лиц смешивались» (Из конституции Юстиниана «О состав­лении дигест»)^[61].

Кодификация Юстиниана включала четыре крупных блока, части:

• Кодекс (12 книг);

• Дигесты (50 книг);

• Институции (четыре книги);

• Новеллы.

Работа комиссии из десяти ученых и практиков под руково­дством известного юриста Трибониана и профессоров Констан­тинопольской и Бейрутской школ (Феофила, Дорофея, Анатолия, Кратина и др.) по созданию Свода началась в 528 г. с система­тизации результатов правотворчества самого Юстиниана. Главной целью этой работы было определение имеющегося массива дей­ствующего законодательства. Через год было составлено собра­ние конституций Юстиниана в 12 книгах, вобравшее в себя все действующие правовые нормы. Тем самым прежние кодифика­ции были объявлены не имеющими силы. Полученный свод был назван Кодексом Юстиниана. Одновременно с этим был состав­лен так называемый сборник «50 определений», вобравший в себя консультации известнейших правоведов.

Итак, Кодекс Юстиниана (Codex constitutionum, от codex — собрание законов) стал первой из четырех составных частей его систематизации (в переработанном виде вышел в 534 г.). Он со­стоял из 12 книг и включал 4652 отрывка из действующих им­ператорских распоряжений (конституций), изданных в период с правления императора Адриана (117—138 гг.) и заканчивая правлением самого Юстиниана. В Кодекс вошли положения цер­ковного права, регламентация обязанностей государственных слу­жащих (книга 1), нормы имущественного права (книги 2—8), уголовно-правовые предписания (книга 9), административно­правовые и финансово-правовые нормы (книги 10—12).

Несколько позднее увеличенная до 16 человек комиссия провела громадную работу по анализу трудов известнейших уче­ных за последние 500 лет и составила выдержки из них по са­мым важным вопросам правового регулирования.

Материал Дигест состоял, условно говоря, из нескольких круп­ных блоков, относящихся к общим вопросам правового регулиро­вания (историко-теоретические рассуждения), публичному и част­ному праву:

• общие положения римского права, его история и теория, характеристика источников, некоторые правовые дефини­ции — книга 1;

• суд, процесс, иски — книги 2—4;

• вещные и наследственные отношения («О праве лиц на свои собственные и на чужие вещи, о защите права собствен­ности») — книги 5—11;

• купля-продажа (об обязательствах двусторонних, возникаю­щих из «взаимного доверия») — книги 12—19;

• залоговое право — книга 20;

• брачные и имущественные отношения супругов — книги 23-25;

• опека и попечительство — книги 26 и 27;

• завещание, наследование — книги 28—38;

• о рабстве и освобождении рабов — книга 40;

• вербальные контракты — книги 45 и 46;

• преступления и наказания — книги 47 и 48;

• некоторые вопросы уголовного права, финансы, военное дело — книга 49;

• значение наиболее распространенных правовых терминов и понятий, правовые сентенции и принципы, высказыва­ния юристов и мыслителей о праве — книга 50.

Следующей, третьей частью Свода были Институции (Institu­tiones, наставления), которые содержали в себе отдельные важ­нейшие принципы и конструкции римского частного права, на­глядно представляющие его структуру и содержание. За основу этой части Свода был взят самый известный (и, как показала почти трехвековая предшествующая практика его использова­ния, самый достоверный и удобный) из элементарных учебни­ков — Институции Гая.

Институции — элементарно структуированное изложение системы римского частного права — включали четыре книги, разделенные на 98 титулов, состоящих, в свою очередь, из от­дельных параграфов:

• книга 1: О личных правах (personae) — правовое положе­ние отдельных лиц и семейно-правовые отношения (об­щая правовая информация, характеристика права и право­судия, о вольноотпущенниках, о браке, об отцовской власти, об опеке и попечительстве и др.);

• книга 2: О вещах (res) — вещное и завещательное право (виды и свойства вещей, способы их приобретения, право владения, право собственности, завещание, легаты);

• книга 3: Об обязательствах (obligationis) — наследственное право, обязательства и договора (случаи наследования по закону, степени когнатского родства, общие положения об обязательствах, отдельные виды договоров, квазидоговора);

• книга 4: Об исках (actiones) — обязательства из деликтов и исков (отдельные виды преступлений, закон Аквилия о возмещении вреда, положения когниционного процесса, вопросы защиты прав исками и интердиктами).

Четвертой частью Свода Юстиниана стали Новеллы (Novellae constitutionis, новые постановления). Они состояли из норм кон­ституций самого императора, посвященных самым разным во­просам правового регулирования общественных отношений и из­данных им в период с 535 по 565 г., т.е. уже после создания Свода. Новеллы известны в пяти редакциях, каждая из которых

содержала от 122 до 168 конституций, адресованных преимуще­ственно Константинопольскому Патриарху и префекту претория.

Значение кодификации Юстиниана В долгосрочной перспек­тиве планировалось заменить все имеющиеся кодексы и дигесты единым кодифицированным актом, но это так и не было сделано.

Сразу после создания систематизации, вероятно, в целях вос­препятствовать дальнейшим искажениям нормативного материала Юстиниан не только категорично запретил всяческие коммента­рии «своего» Свода, рассматривая такие действия как фальси­фикацию и подлог^[64], но и отдал распоряжение уничтожить все первоисточники. Поэтому, когда в 1816 г. историк Нибур обна­ружил единственный, чудом сохранившийся оригинал четвертой книги Институций Гая, это было настоящим открытием рим­ского классического права. К слову, текст Институций был на­несен поверх другого, более раннего.

Впервые Свод Юстиниана под названием Свод гражданского права (Corpus juris civiles) во всех его составных частях был пол­ностью напечатан во Франции в 1583 г.

Систематизация Юстиниана, по мнению многих и прошлых, и современных юристов и историков, имела огромное значение: для европейской юриспруденции Свод Юстиниана стал не про­сто книгой, на которой было воспитано европейское правосоз­нание и благодаря которой получили профессиональное образо­вание многие поколения юристов, но и своеобразной европейской «библией права», поскольку к данному тексту’ относились как абсолютному юридическому авторитету. Это прямо отмечал из­вестный дооктябрьский правовед Ф.В. Тарановский: «Средние века обладали тремя источниками истины, которыми питались различные стороны мировоззрения эпохи — религия, философия и право. Источниками этими были: Священное писание, Аристо­тель и римское право в Юстиниановом своде». На непроходя­щее значение Свода указывали Г.Дж. Берман: «Свод цивильного права, точно так же, как Библия и патристика, принимался как святая правда, воплощение разума» и В.М. Хвостов, который отмечал восприятие в Средние века «Corpus juris как «ratio scripta» (писаный разум. — А.И.), откровение самого юридиче­ского разума, обязательное для всех времен и народов»^[65].