Юридические фикции, юридическое состояние, преюдиция

Юридические фикции в римском праве В современной право­вой науке юридическая фикция рассматривается как признанное законодателем заведомо неистинное положение, которое вносит формальную определенность в правовое положение лица и тем самым способствует регулированию общественных отношений с его участием.

Правовые фикции в римском праве были широко распро­странены, например:

• признание перегрина (в некоторых случаях) за гражданина для получения им возможности обратиться в суд за защи­той своего нарушенного права;

• признание смерти гражданина в момент его пленения не­приятелем и возвращение к жизни после возвращения из неволи;

• признание корпорации (юридического лица) в качестве «ис­кусственного, фиктивного субъекта, квазичеловека, создан­ного для юридических целей, используемого только в сфере частного права» и др.

Также здесь можно вспомнить и многочисленные иски, воз­никшие из этих оснований (actiones ficticia и actiones per trans- positionen).

Правовые фикции создавались исходя из необходимости сгла­живания противоречий между крайне консервативными положе­ниями римского квиритского права, стержнем которого было «строгое право» (jus stristum), не допускавшим даже малейшего отклонения от сакральных нормативных предписаний и необхо­димостью совершенствования правового регулирования в усло­виях стремительного развития общественных отношений, изме­нения социального уклада и даже географии страны (расширения ее территории).

Так, перед началом каждой войны в Риме особые должност­ные лица — жрецы-фециалы, являющиеся представители рим­ской городской общины, отправлялись на границу враждебного государства для символического объявления о разрыве отноше­ний. Они несли с собой особое копье с обожженным концом — символом войны^[159] и кусок дерна, олицетворявшего землю родно­го Отечества. Глава делегации произносил священную формулу объявления войны: «Bellum justum indico facioque!» и вонзал ко­пье в неприятельскую землю.

Со временем границы Рима становились все шире, и проведе­ние ритуала в его чистом виде оказывалось делом все более за­труднительным. Тогда была разработана особая правовая фикция^[160]. Для ее реализации недалеко от храма богини войны Беллоны (Дуеллоны) на Марсовом поле был выделен специальный не­большой участок «вражьей земли». Отныне, объявляя очередную войну, тава коллегии фециалов (pater patratus) бросал копье и про­износил священные формулы перед особой колонной (colum­

na bellica). Именно так была начата война с греческим Эпиром в 167 г. до н.э., а позднее — с Египтом, когда Октавиан, имев­ший сан фециала, сам провел этот обряд и развернул военные действия против Клеопатры (32 г. до н.э.) и со скифами (Анто­нин, 177 г. н.э.). Окончание войны и заключение мира также требовало выполнения определенных сложных ритуалов с жерт­воприношениями и произнесением специальных формул.

Римские юристы понимали всю двусмысленность фиктивных положений («Фикция противостоит истине, но фикция призна­ется истиной»), но допущение их в практику было жизненно не­обходимо для снятия сложных проблем, возникающих в правовой жизни общества. Однако при соотнесении фиктивных и истин­ных утверждений правоведы предпочтение всегда отдавали вто­рому: «Фикция уступает истине»; «Юридическая фикция не имеет силу, когда ей противостоит истина». На этом основании к фор­мулируемым фикциям предъявлялись достаточно жесткие требо­вания, например: «Юридическая фикция не должна использо­ваться для того, чтобы причинить вред другому».

В настоящее время фикции также чрезвычайно распростра­нены и выполняют многочисленные вспомогательные функции в сфере правового регулирования. Так, к ним относятся следую­щие положения: днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу соответствующего ре­шения суда; гражданин, пропавший без вести в связи с военными действиями, объявляется судом умершим не раньше, чем по исте­чении двух лет со дня окончания военных действий; в случае без­вестного отсутствия лица и не извещения о перемене места жи­тельства лицом государственного органа повестка относится на его последний адрес, и даже если она вручается уже совершенно новым людям, там проживающим, считается врученной адреса­ту; не является преступлением причинение вреда лицу при от­сутствии реального общественно опасного посягательства вслед­ствие добросовестного заблуждения; лицо считается несудимым, если судимость снята или погашена; самолет считается находя­щимся в полете, как только закрываются двери салона, корабль считается в открытом море, как только поднят трап.

Правовое состояние как юридичесий факт Длящееся жиз­ненное обстоятельство, служащее основанием для наступления юридических последствий, является юридическим (правовым) со­

стоянием. Это разновидность сложных юридических фактов, ха­рактеризующиеся относительной стабильностью и длительным периодом существования, в течение которого они могут неодно­кратно (в сочетании с другими фактами) вызывать наступление новых правовых последствий. К юридическим состояниям отно­сятся: пол, возраст, здоровье, семейное положение, гражданство, родство, профессия, социальная роль и многое другое.

В Древнем Риме исключительно важное значение имело не только состояние свободы, возраст, но и имущественное состоя­ние каждого гражданина. Не случайно именно эти характеристики римлян интересовали цензоров во время проведения ежегод­ных переписей граждан.

О важности этой разновидности юридических фактов свиде­тельствует существование в наше время целой системы монито­ринга правовых состояний человека, большинство элементов ко­торой зародились именно в римском государстве. К ним относится прежде всего запись актов гражданского состояния, т.е. данные о следующем:

• рождении и присвоении имени, отчества и фамилии ново­рожденному;

• заключении брака и его расторжении;

• усыновлении, установлении отцовства;

• перемене имени, отчества и фамилии;

• смерти.

Деятельность цензоров также можно рассматривать как тща­тельное отслеживание правовых состояний римского граждани­на в течение его жизни.

Преюдиция Римское право также знало преюдиции. Это слово переводится, как «не внушающий никаких сомнений, надежный, налагаемый на основании предыдущего решения», а означает юридическое предрешение наличия или отсутствия определен­ных фактов.

Если о чем-то говорят в связи с преюдициальностью этого явления, то значит, такое обстоятельство является юридически обоснованным и истинным. Такое положение вещей принима­ется без дополнительной проверки и доказательств.