<<
>>

§ 7. КЛАССИФИКАЦИЯ СУПЕРСЕГМЕНТНЫХ ЕДИНИЦ

Если наличие Б вызвано наличием А, то АБ — целостная единица. Такую единицу называют суперсегментной.

Суперсегментные единицы: слог, такт, фраза.

Слог. Дано сочетание из двух звуков, совместно образующих слог.

Первый звук — неслоговой, следовательно, второй — слоговой. Здесь признак «неслоговой» — А, признак «слоговой» — Б. В слоге, состоящем из двух звуков, A cz Б (и одновременно Б cz А : если известно, что второй звук — слоговой, то первый — неслоговой) .

Если слог состоит из трех звуков, то какой-то из них — слоговой, остальные в силу этого — неслоговые. Эти признаки тоже связаны отношением с:. Следовательно, внутри слога качества «слоговой звук» и «неслоговой звук» образуют целостную суперсегментную единицу: АБ, ААБ, БА, БАА и т. д.

Слоговой звук обладает большей сонорностью, чем другие звуки того же слога (см. табл. 1). Пример: слово охрипшие [ахр’йпшыи] делится на слоги так — [а-хр’йпшы-и]; в каждом слоге здесь наиболее сонорный — гласный. Он — гребень волны, он — слоговой. Окружающие звуки менее сонорные, они — впадины, ограничивающие волну. Обычно сонорной вершиной слога является гласный, но не всегда:

  1. Поцелуями в детстве считал 4. Звеии, Октябрь, синими сиеЯ счастливую жизнь мою... (Л ). жииками (Полет.', ямб).
  2. И, шальной, шевелюру ероша, 5. Рассвет и нежная луна

В замешательстве смысл темня. Цилиндр нижут мелкой ртуОглушит тебя нехорошей тью (Инб.).

Глупой сказкой своей про меня 6. Где верстаком нас приучали, (Паст.).              Что труд есть труд и жизнь —

  1. Снаружи казалось, у люстр труд... (Ког.). плеврит (Паст.; ямб).

Ритмика стиха показывает, что слова жизнь [жы-з’н’], смысл [смы-сл], люстр [л’у-стр], Октябрь [а-кт’-а-бр’], цилиндр [цы-л’йн-др] произносятся со слоговыми сонорными согласными. Теория, рассматривающая слог как волну сонорности, хорошо объясняет эти случаи: действительно, сонорные согласные образуют здесь особый гребень сонорности.

Например, в словах жизнь, смысл поставим над всеми звуками индексы сонорности:

2 4 2 3              13 4 13

[жы з’ ц’]              [смыс^]

Последний согласный отделен от гласного звуком с индексом 2 (звонкий шумный) или 1 (глухой шумный). Сам он имеет более высокий индекс 3, т. е. образует гребень волны после впадины — 1 или 2. Поэтому образуется слог с вершиной — сонорным согласным.

Слоговым может быть даже шумный согласный, если он окружен паузами — реальными или потенциальными (пауза — абсолютное отсутствие всякой сонорности, индекс = 0) :

Т-с-с... Тише. Одурел совсем...

Шептать такое иа постели страшно,

Укрывшись одеялом с головой,

А ты горланишь, стоя у окошка.

И с Карлусом вот тоже ш-ш-ш да ш-ш-ш...

(А. Мариенгоф)

Как показывает ритм, здесь т-с-с и ш-ш-ш — отдельные слоги.

Законы русского слогоделения кратко можно сформулировать так:

  1. Один согласный между гласными принадлежит следующему за ним гласному (т. е. составляет с ним один слог): [гъ-ла-ва].
  2. Группа шумных согласных принадлежит следующему за ней гласному: [а-тсб-хшъ-иъ] (отсохшая или отсохшее).
  3. Группа согласных, состоящая из шумных согласных и заканчивающаяся сонорными согласными, принадлежит следующему гласному:              [па-тс’н’э-жн’ик], [н’и-стра-шнъ], [р’и-скнут’].
  4. Группа согласных, состоящая из сонорного плюс шумный (или: плюс группа шумных; или: плюс шумный с сонорным), разделяется слогоразделом так, что сонорный принадлежит предыдущему слогу, а вся остальная группа последующему: [па-дар-к’и], [зон’-т’ик], [мар-скби], [за-м’бр-шыи] (замерзший), [кан-трбл’], [зам-кнут’], [мар-гнут’].
  5. Долгий («двойной») согласный, находящийся между гласными, делится слогоразделом на две части: [кбн-ныи], [пат-та-ш’:ит].

Это не относится к долгим согласным [ш’:], [ж’:]: [у-та-ш’:у], [за-ж’:6т]; они ведут себя как одиночный шумный согласный.

  1. Сочетание шумных на стыке приставки и корня может разделяться слогоразделом: [рас-к’и-дат’] (и [ра-ск’и-дат’]), [пат-п’и-сат’] (и [па-тп’и-сат’]).

Обозначим: Г — гласный, С — сонорный согласный, Ш — шумный согласный.

Тогда 1—4-й законы слогоделения можно схематически изобразить так:
  1. Г — СГ, Г — ШГ;
  2. Г — ШШГ, Г — ІТІШІЛГ;
  3. Г — ШСГ, Г — ШШСГ;
  4. ГС — ШГ, ГС — ШШГ.

Законы 2—4-й объединяются такой формулировкой: слогораздел проходит в месте наибольшего контраста соседних звуков по сонорности. Напротив, закон 5-й требует, чтобы слогораздел прошел в месте наименьшего контраста соседних звуков. Закон 6-й говорит о вмешательстве грамматики в чисто фонетическую область, грамматика может (факультативно) преодолевать 2-й и 3-й законы.

В. К. Тредиаковский писал: «При разделении складов надлежит почитать за главнейшее основание сие, что ежели которые согласные начинают самый первый склад в слове, то те и в середине начинают новый же склад, то есть ие к предыдущей, но к последующей принадлежат гласной. Причина сему основание свое имеет на природе выговора: ибо что выговор соединяет сначала, того ие разделяет и в середине. Пример: по-сле, для того, что есть слово, в котором сел соединяются, а именно: след».

Наблюдение В. К. Тредиаковского устанавливает, что начальный и средний слоги имеют одинаковое строение: их начальные части тождественны. Честь и слава этому наблюдению; оно было первым вкладом в теорию русского слога (в разных языках слоги могут строиться на основе разных закономерностей). Это наблюдение устанавливает: начальный и неначальиый слоги следуют одному и тому же закону. Какому? Наблюдение В. К. Тредиаковского на этот вопрос ответа не дает. Ответ был найден позже: слог — это волна сонорности. Большинство фактов согласуется с этой теорией. Наиболее полную разработку она нашла в исследованиях Р. И. Аванесова.

Такт. Такт — группа слогов, объединенная одним ударением. Вот как делится текст на такты:

Как-мальчик кудрявый, резва,

Нарядна, как-бабочка летом;

Значенья пустого слова В-устах-ее полны приветом.

Ей-нравиться долго нельзя:

Как-цепь, ей-несносна привычка,

Она ускользнет, как-эмея,

Порхнет и-умчится, как-птичка.

Таит молодое чело По-воле — и-радость и-горе.

В-глазах — как-на-небе светло,

В-душе-ее темно, как-в-море!

То-истиной дышит в-ней-все,

То-все-в-ней притворно и-ложио!

Понять невозможно ее,

Зато ие-любить невозможно.

(М. Ю. Лермонтов)

Ритм стиха здесь позволяет более ясно и четко осознать членение каждого стиха на такты. Это трехстопный амфибрахий: w'w w'w w' (w). Значит, в каждом стихе три ударения и поэтому — три такта. Но и в обычной звучащей речи, нестихотворной, безударные слоги группируются вокруг ударного слога. Ударный слог выделяется своей силой и длительностью.

Из безударных слогов самый сильный тот, который находится непосредственно перед ударным. Обозначим силу ударного слога индексом 3, силу первого предударного индексом 2 (он слабее), силу остальных безударных слогов индексом 1 (они еще слабее). Например:

112              3              111              111

переговаривающимися. Последовательность индексов... 1 1231... называют «формулой Потебни» (по имени ученого А. А. Потебни, открывшего закон распределения ударности ~ безударности в такте). Формула Потебни дает комплексную характеристику каждого слога. Принимается во внимание напряженность ~ вялость артикуляции, ее длительность, устойчивость или неустойчивость, вариативность.

Были высказаны сомнения в справедливости формулы Потебни на том основании, что современная звукоанализирующая аппаратура не позволяет «отграничить» слоги, в данной формуле обозначенные индексом 1, от слогов с индексом 2 (речь идет в первую очередь о положении после мягких согласных). Однако исследование на самой хорошей аппаратуре не может установить: между данными звуками отличия нет. Вывод должен быть другим: с помощью данных технических средств различие не обнаружено. Но оно может быть исследовано другими средствами, имеющими большие различительные способности.

Сопоставим факты. После твердых согласных:

  1. И жавронок вился над зеленью полей... (Бат.)
  2. Незримый жавронок поет Заздравный гимн весне (Барат.).
  3. Иной копье из тела вырвет

И в судоргах влачится по земле (Яз.).

  1. Теперь да в полмя из огня...

Куда? К прикмахеру... (Гр.).

  1. Нам дорога твоя отвага,

Огнем душа твоя полна,

Как вновь раскупренная влага В бутылке старого вина (Л.).

1 У него же: Веселых жаворонков пенье...

  1. Снял он с проволки нагрузку... (В. М.).
  2. Листвой золотой овчина торчала,

Шубой шиврат навыворот (Хл.).

  1. И дня ее ищу в году

Как папортников цвет другие (Паст.).

После мягких согласных:

  1. Петра герой спасти стремился.

Предстал народу, перкрестился,

И свергнут с красного крыльца (Мар.).

  1. Вертелось счастья вертено... (Вяз.).
  2. Вертено промеж пальцев играет... (Глин.).
  3. День тяжелый, мутно-белый

Настает.

Кровь земле одервенелой

Плуг дерет (С. Гор.).

  1. «Первенчалисъ бы с красавцем»,—

Нянька у ней в ножках хнычет (Цвет.).

  1. В его глазах одервенелых Четырехгранный вьется штык (Зав.).

И ритм стиха, и само написание показывает, что слова (особенно те, которые сравнительно часто употребляются в речи) могут произноситься с пропуском гласного. (Обычно это гласный рядом с сонорным согласным.) Обнаруживается закономерность: «нулизованный» гласный всегда тот, который по формуле Потебни обозначен индексом 1, т. е. самый слабый. Это относится и к случаям, когда такой слог следует после твердого согласного, и в равной мере к случаям, когда он находится после мягкого. Формула Потебни относится к обоим случаям, она обладает в современном русском языке всеобщностью.

Почему люди, не сговариваясь, решили, что можно пропускать гласный во втором предударном слоге (но не в первом) и в первом заударном? Очевидно, эти слоги при произнесении были короче, слабее других слогов. Как люди догадались, что их можно — и, по общей звуковой модели, нужно — произносить короче и слабее? Они подстроили свою речь под общую модель, усвоили в своей речи эту модель, потому что ее услышали (даже не давая себе ясного отчета, каковы отдельные показатели этой модели). Нельзя по-другому объяснить причину усвоения говорящими этой модели. Значит, то, что пока еще не могут взять аппараты, улавливает человеческое ухо. Притом у всех говорящих: об этом говорит единообразие отражения этих фактов в стихе; они кажутся естественными не только поэту, но и читателю, владеющему русским литературным языком. Итак, формула Потебни не выдумана — она отражает реальное строение русского текста. (Не менее важный вывод касается слуховых наблюдений: инструментальная фонетика открыла много тайн, ранее скрытых от нас; но она не отменила значения непосредственно слухового восприятия. Оно остается в числе орудий фонетики.)

Формула Потебни помогает определять границы между тактами. Например, если есть последовательность слогов — 3 1 3 2 3,— то такторазделы такие: 31 3 23. Все части этого ряда, выделенные как такты, имеют ударный слог (3) и отвечают формуле Потебни, т. е. являются ее частями: последовательности 31, 3, 23 — это «вырезки» из формулы Потебни. Выделение же, например, такта 13 было бы незаконным: в формуле Потебни нет части, которая бы давала такую последовательность.

Возможны случаи, когда формула Потебни не помогает разграничить такты. Если дан ряд слогов, имеющих индексы 123123, то граница может проходить поразному: 123 123 или 1231 23. (Известны случаи, когда дети стих На нем флюгера не шумят понимают так: На нем флюгеране шумят', ср.: дворяне, крестьяне.)

Может быть, мы речевую цепь делим на такты просто по смыслу, выделяя осмысленные слова? Например, выделили так: на нем, а не на-нем-флю,— хотя по формуле Потебни такое членение тоже возможно:

На -нем-флю | гера I не-шумят...

потому что знаем предложное сочетание на нем, но не знаем слова «нанемфлю». Однако в естественной речи смысловое членение непременно должно совпадать с членением фонетическим, т. е. с членением на такты, границы которых дает формула Потебни. Если эти два ряда показаний не совпадают, то восприятие речи затруднено. Смысловые границы (границы слов) «опровергаются» фонетическими показателями и потому становятся ненадежными.

Если артист вместо:

  1. 2              3

Тень Грозного меня усыновила... читает (тяжеловесно скандируя стих):

  1. 13

Теиь Грозного меня усыновила ,

1 О возможности такого произношения (конечно, ненормативнеє го) см.: Сладкопевцев В. В. Искусство декламации. Пг., 1918. С. 106.

то слушатели слышат: у сына вила...— хотя и понимают, что по смыслу это не подходит, а подходит глагол усыновила.

Поэтому правильно было бы говорить так: речь мы членим на части и по смыслу (выделяя слова) и на основе фонетических данных. Одно не должно противоречить другому.

Однако говорящие по-русски, как правило, не знают формулы Потебни, как же они могут ею руководствоваться? Так же, как дети-дошкольники: не зная падежей, их все-таки знают. Сознательно они не усвоили номенклатуры, системы понятий, связанных с изучением падежей, но тем не менее непосредственное знание падежной системы у них есть. Так же и с формулой Потебни: говорящие рационально, понятийно не знают ее, но непосредственно-речевое знание о распределении силы слогов в такте у них есть.

Законы деления русской речи на такты первым стал изучать (в начале XIX в.) А. X. Востоков. Проблема ударения в XX в. не возникала. Дело казалось простым: ударный гласный сильнее безударных, и все различие — в силе звука. Но аппараты показали, что безударный [а! может быть сильнее ударного [и] в том же слове. Разгадку «парадокса ударения» дал Н. И. Жинкин. Оказалось, у гласных разного качества могут быть разные пороги ударности.

Фраза. Несколько тактов, объединенные интонацией, называются фразой '.

Интонация — изменение основного тона по высоте; оно может быть осложнено сопутствующими явлениями: увеличением силы ударения в отдельных тактах, убыстрением и замедлением темпа и т. д.

Иногда к интонации относят также тембр всего высказывания. Это не то, что тембр (качественная характеристика) звука. По голосу человека можно определить, говорит ли он сердито или ласково, радуется или печалится (при этом искренне или неискренне). Такая окраска высказывания — иногда состоящего из нескольких фраз — нечто совершенно иное, чем интонация. Во-первых, границы, в которых выявляется тембр высказывания, не совпадают с границами фразы. Вовторых, в этом тембре сплетены явления языковые (знановые) и неязыковые. Напомним, что знаковые единицы имеют сторону значения (обозначаемое), сторону материальную (обозначающее, в нашем случае — звуки) и условную связь между ними — не естественно-природную, а условную. Когда же говорят о тембре радости, тембре неискренности, окрашивающем высказывание, то отнести к знаковым явлениям эти факты нельзя. На этих основаниях тембр высказывания не будем считать явлением интонации.

Во фразе три части: предцентровая, центр и постцентровая. Обязательной частью всякой фразы является центр, две другие могут отсутствовать.

Центр — это ударный слог в том такте, который выделяется по силе среди других тактов фразы.

Вот текст, разбитый на фразы: Владимир очутился в поле \ и напрасно хотел снова попасть на дорогу ^лошадь ступала наудачу\и поминутно то взъезжала на сугроб, | то проваливалась в яму; | сани поминутно опрокидывались^ Владимир старался только\не потерять настоящего направления (П.). В тексте выделены такты, произношение которых усилено: они несут фразовое ударение. В русском языке фразовое ударение падает обычно на последний такт.

Во фразе Владимир очутился в поле фразовое ударение падает на такт в поле. Ударный слог в по [фпо] — центр фразы. Вся часть до этого слога — Владимир очутился...— предцентровая, то, что после этого слога,— постцентровая часть (здесь — слог -ле). Во фразе и поминутно то взъезжала на сугроб центр -гроб, постцентровой части нет. Если дана фраза Едем!, то отсутствует предцентровая часть. Наконец, возможна и фраза Да! Здесь налицо только центр.

В русском литературном языке существует семь основных типов интонации. Остановимся на наиболее частотных.

Интонационная конструкция 1. (Сокращенно— ИК-1, читается: и-ка-одйн.) [7] Предцентровая часть произносится на среднем интонационном уровне. На центре — падение тона, это падение продолжается на постцентровой части: Я с ним уже разговаривал.

Интонационная конструкция З (ИК-3). Предцентровая часть произносится на среднем интонационном уровне. В центре резкий подъем интонации и на этом же слоге начало понижения — оно продолжается до конца фразы: Ты с ним разговаривал? Ты с ним разговаривал (а я еще нет).

Проверить, что обе фразы произносятся с одной интонацией, можно таким образом: записать на магнитную ленту оба предложения, затем у второго (Ты с ним разговаривал, а я еще нет) отрезать начальную часть — до запятой — и вместо нее подклеить вопросительное предложение. Потом прослушать. Обнаружится, что предложение (из двух склеенных фраз) звучит естественно; следовательно, вопросительное предложение интонационно тождественно с частью предложения перед запятой. Одно успешно заменяет другое.

Интонационная конструкция 4 (ИК-4). Предцентровая часть произносится на среднем уровне. На центре идет понижение интонации, и начинается повышение ее, которое продолжается на постцентровой части. Эта интонация чаще всего встречается в вопросительном предложении с частицей а: — Я читал Пушкина...— А Лермонтова? Или: — Зачеты по языку я сдал.— А по истории?

Фразовое ударение — средство разграничить фразы. Последний такт во фразе усиливается и своим усилением говорит о том, что он — замыкающий.

Кроме фразового бывает еще логическое ударение. Функция у него другая — не показывать границы фразы, а выделять наиболее важные слова: Ты с ним разговаривал (подразумевается: а не я); Ты с нйм разговаривал (а не со мной); Ты с ним разговаривал (и только, а деловой помощи не оказал).

Чацкий

...Вы здесь? я очень рад.

Я этого желал.

София (про себя)

И очень невпопад.

Чацкий

Конечно, не меня искали?

София

Я ие искала вас.

(А. С. Грибоедов)

Поручик приказал выпороть старика, а солдаты выпороли его; Поручик приказал выпороть старика, а солдаты выпороли его '.

Из примеров видно, что логическое ударение всегда связано с противопоставлением, открыто выраженным в речи или подразумеваемым.

Логическое ударение может падать на любой такт во фразе, не только на конечный. Поэтому логическое удаі рение не имеет функции разграничения фраз.

Во фразе может быть либо логическое, либо фразовое ударение. Как отличить логическое ударение, падающее на последний такт во фразе, от фразового? Логическое ударение обычно сильнее фразового.

ИК-1 — конструкция с фразовым ударением; та же конструкция с логическим ударением — ИК-2 (у ИК-2 могут быть некоторые факультативные отличия от ИК-1 и в движении тона; но их присутствие обусловлено наличием логического ударения. Здесь: А — логическое ударение; Б — некоторые, не обязательные, отличия в движении тона; АаБ; Б можно в классификации интонации не учитывать). В ИК-3, ИК-4 различия между фразовым и логическим ударением сняты.

РАЗЛИЧИЕ ПО ИЗМЕНЕНИЮ ОСНОВНОГО ТОНА

РАЗЛИЧИЕ ПО ИЗМЕНЕНИЮ ОСНОВНОГО ТОНА

ик-з

Одна фраза от другой отделяется: 1) с помощью' интонации: завершается движение тона, характерное для данной ИК,— значит, завершается фраза; 2) с помощью пауз (внутри фразы такты друг от друга паузами не отделяются *); 3) фразовым ударением.

Членение текста на фразы имеет смыслоразличительную функцию. Сравним: Из хаты \ бабушки рыдания неслись; Из хаты бабушки\рыдания неслись; Он кормил их\мясом своих собак; Он кормил их мясом\своих со-

бак [8].

Первые попытки записать русскую интонацию были сделаны еще в XIX в. (композитор М. П. Мусоргский, языковед Ф. Е. Корш); а затем последовали попытки наметить интонационные типы. В 30-х годах XX в. начинается инструментальное изучение интонации (с помощью интонографов и других аппаратов). Устанавливается огромное количество интонационных характеристик, различий, типов. Выход из этого лабиринта фактов мог быть один: выделить те интонационные характеристики, которые самостоятельно, сами по себе, могут различать смысл предложений (или их частей). Изучение же сопутствующих интонационных особенностей (тех Б, которые обусловлены наличием А; вспомним формулу: если А а Б...) надо подчинить изучению основных, различительных. Это сделала Е. А. Брызгунова. Она выделила семь интонационных конструкций, самостоятельно, без участия других характеристик, выполняющих различительную функцию,— костяк русской интонации. (Здесь приведены факты о четырех из этих семи.)

Пограничные сигналы. Мы уже знаем, что формула Потебни (вернее, закономерности, отраженные в ней) помогает разграничивать отдельные такты, а поскольку такты часто совпадают со словами, то, значит, и слова. Существуют различные способы показать, где проходит граница между словами.

Например, дана звуковая цепь (начало и конец ее оборваны): ... [оф’р’у]... Не зная всей цепи, можно сказать, что между [оф’] и [р’у] — словесная граница. Эти два слога принадлежат разным словам, например: приготовь рюкзак. Внутри слова сочетание мягкого губного согласного возможно лишь с таким последующим согласным, который тоже мягкий губной '. Здесь границу между словами сигнализировал не согласный [ф’] сам по себе (он может быть и в середине слова: афиша), и не согласный [р’] сам по себе, и не что-то, находящееся между ними (между ними ничего нет, они примыкают друг к другу, пауза их не разъединяет): пограничный сигнал «распределен» на протяжении всего звукосочетания [ф’р’], он имеет суперсегментный характер.

Другой обрывок из звуковой цепи: ... [ахму]... Сигнализирована граница между словами; она проходит после [іуі] перед [у] (возможное словосочетание: пять драхм уплатил). Слоговой согласный [м] перед гласным возможен только в том случае, если он — конечный в слове. В сочетании одну драхму платил [м] не может быть слоговым, так как [м] не на конце слова. Сам по себе слоговой [іуі] не показатель границы слова: слоговые согласные возможны и в середине слова (от[и\щу). Но [іуі] + гласный — (все это звукосочетание) — сигнал словесной границы.

Заударные слоги не совсем такие, как предударные. В последовательности 31323 мы нашли словоразделы (вернее — такторазделы, но они связаны с делением на слова), даже не зная, какова реальная звуковая цепь. Следовательно, показатели, распределенные по ряду слогов, являются комплексными, составными, суперсегментными показателями границы.

Не зная смысла сочетания (у нас были только бессмысленные отрывки из звуковых цепей), можно по фонетическим данным определить границу слов. В некоторых случаях сигнализируется граница между морфемами. Например, «двойные» (долгие) согласные возможны в слове только рядом с ударным гласным или на стыке приставки и корня. В слове рассыпаться произносится долгий [с:] не рядом с ударным гласным. Это — сигнал границы между приставкой и корнем.

На границах слов (и морфем) действуют иные звуковые закономерности, чем в середине значимых языковых единиц. Поэтому, чтобы верно понять эти законы, необходимо считаться с пограничными сигналами (или диэ рем а ми)—особой суперсегментной единицей. Суперсегментной, так как она всегда распределена по сочетанию звуков или слогов...

Первым стал изучать пограничные сигналы в живых, современных языках И. А. Бодуэн де Куртенэ. Особенно большой вклад в науку о пограничных сигналах принадлежит Н. С. Трубецкому.

<< | >>
Источник: В. А. Белошапкова, Е. А. Брызгунова, Е. А. Земская и др.. Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. ун-тов / В. А. Белошапкова, Е. А. Брызгунова, Е. А. Земская и др.; Под ред. В. А. Белошапковой.—2-е изд., испр. и доп.— М.: Высш. шк.,1989.— 800 с.. 1989

Еще по теме § 7. КЛАССИФИКАЦИЯ СУПЕРСЕГМЕНТНЫХ ЕДИНИЦ:

  1. МОРФЕМИКА
  2. ПРОГРАММА 1*
  3. СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК[†††††††]
  4. СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК*
  5. Модуль 1. «Фонетика. Фонология»
  6. Вопросы к зачетам и экзаменам по разделам дисциплины «Современный русский язык» Демонстрационные варианты экзаменационных билетов Раздел «Фонетика»
  7. § 7. КЛАССИФИКАЦИЯ СУПЕРСЕГМЕНТНЫХ ЕДИНИЦ
  8. БИБЛИОГРАФИЯ
  9. РАЗДЕЛ II ФОНЕТИКА СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА
  10. §4. Элементы интонации
  11. Классификация звуков.
  12. Классификация субфонем.
  13. Различия между парадигматической и синтагматической фонетикой.
  14. ИЗ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ РУССКОЙ ФОНЕТИКИ