3.1. Повтор эпитета при одном определяемом субстантиве в рамках одной эпифразы (34 единицы) или в составе различных эпифраз (22 единицы).

Мы с тобой неразрывные, // Неразрывные враги [1:367]; Измена – … ножевое, ножевое [слово] [6:245]; Привычные к степям – глаза, // Привычные к слезам – глаза [1:243].

В первом фрагменте близкие по значению адъективные лексемы становятся почти антонимичными по своей семантике: в первом употреблении слово неразрывные означает «близкие, родные», при повторном употреблении – в сочетании со словом враги лексема существенно меняет свое значение – «неразрывные».

Неоднократный повтор эпитета способствует нагнетанию признака до высшего проявления: Бегут русы! // Бегут круты! // Шелком скрученные - // Эх! // Моя – круче, // Твоя – круче, // У Маруси – круче всех! [3: 422]. Неназывание косы в контексте является проявлением табуированности ее номинации в ходе исполнения древнего обряда и признаком избранности героини.

Такие повторы называются в некоторых работах лексическим повтором с «синтаксическим распространением», поскольку уточнение добавляет новую информацию и обогащает повествование [Куликова 2007]. Повторяющаяся лексема может подвергаться сочинительному распространению (бредут слепцы Калужскою дорогой, – / Калужской – песенной – привычной…); с другой стороны, к общему повторяющемуся субстантиву могут относиться эпитеты, основанные на подчинительной связи (В сапогах, подкованных железом, // В сапогах, в которых гору брал).