<<
>>

О ЗНАЧЕНИИ ТЕРМИНА «ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК» В РУССКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ

Термин литературный язык в России стал распространяться со второй половины XIX в. Пушкин широко пользуется прилагательным «литературный», но к языку это определение не применяет и в смысле литературный язык употребляет словосочетание «письменный язык». О «письменном языке» пишет обычно и Белинский. Интересно отметить, что когда писатели и филологи первой половины и середины XIX в. оценивают язык русских прозаиков и поэтов, то соотносят его вообще с русским языком, не определяя его ни как книжный, ни как письменный, ни как литературный1.

«Письменный язык» выступает обычно в тех случаях, когда требуется подчеркнуть его соотнесенность с языком разговорным, например: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному» (Пушкин).

В Словаре церковнославянского и русского языка 1847 г. не отмечено словосочетание «литературный язык», но в филологических работах середины XIX в. оно встречается, например, в статье И. И. Давыдова «О новом издании русского словаря» (Изв. Акад наук по ОРЯС. т. I. Спб., 1853). Название известной работы Я. К. Грота «Карамзин і', истории русского литературного языка» (1867) свидетельствует, что к тому времени словосочетание «литературный язык» стало достаточно обычным. Первоначально литературный язык понимали преимущественно как язык художественной литературы. Постепенно представления о литературном языке расширились, но не приобрели устойчивости, определенности К сожалению, такое положение сохра няется до сих пор.

На рубеже ХІХ-ХХ вв. появляется ряд работ, в которых рас ематриваютси проблемы литературного языка, например, «Очерк литературной истории малорусского наречия в XVII веке» П.Житецкої lt; gt; (1889), «Главнейшие течения в русском литературном языке» Е.Ф.Кар ского (1893), «Церковнославянские элементы в современном литера турном и народном русском языке» С.К.Булича (1893), «Из истории русского литературного языка конца XVIII и начала XIX века

Є{юолебскъси /4. И. История русского литературного языка/ / Издание пол готовил А.А.Алексеев. Л., 1980. С. 21.

Е.Ф.Будде (1901), его же «Очерк истории современного русского литературного языка» (1908).

В 1889 г. Л.И.Соболевский создал свою «Историю русского литературного языка», в которой констатировал, что «благодаря почти полному отсутствию разработки мы не имеем установившегося понятия даже о том, что такое наш литературный язык». Соболевский не предложил своего определения литературного языка, но указал круг памятников, язык которых понимается как литературный: «Под литературным языком мы будем разуметь не только тот язык, которым писались и пишутся произведения литературы в обычном употреблении этого слова, но вообще язык письменности, Таким образом, мы будем говорить не только о языке поучений, летописей, романов, но и о языке всякого рода документов вроде купчих, закладных и т.п»[28].

Раскрытие значения термина литературный язык через соотнесение его с кругом текстов, признаваемых литературными, в русской филологии можно считать традиционным. Оно представлено в работах Д.Н. Ушакова, Л.П. Якубинского, JI.B. Щербы, В.В. Виноградова, Ф.П. Филина, А.И. Ефимова2. Понимание литературного языка как языка литературы (в широком смысле) прочно связывает его с конкретным «языковым материалом», материалом словесности и предопределяет его всеобщее признание не подлежащей никакому сомнению языковой реальностью.

Как уже отмечалось, первоначально понятия наших писателей и филологов о литературном языке (как бы его ни называли) связывались более всего с языком художественных произведений. Позже, когда языкознание «решительно сосредоточило свое внимание на говорах, а именно, главным образом, на фонетическом их изучении»3, литературный язык стал восприниматься прежде всего в плане соотнесения с говорами и противопоставления им. Распространилось убеждение в искусственности литературного языка. Один из фидоло- гов начала XX в. писал: «Литературный язык, узаконение академической грамматики — искусственный язык, соединяющий в себі особенности нескольких наречий и находящийся под влиянием письменности, школы, иностранных литературных языков»[29]. Языкознанш того времени обращалось преимущественно к отдельным лингвистическим фактам, явлениям, главным образом фонетическим. Это вело і тому, что оставался в тени язык как функционирующая система, каї реальное средство человеческого общения. Естественно, что и литера турный язык с функциональной стороны изучался мало, не проявля лось достаточного внимания к тем свойствам, качествам литературно го языка, которые возникают как результат особенностей с-м, употребления в обществе.

Но постепенно ЭТИ аспекты вызывают все больший интерес ИССЛ'* дователей. РСак известно, вопросы теории литературного языка запя ли значительное место в деятельности Пражского лингвистической кружка, обращенной, конечно, прежде всего «к характеру и требова ниям чешской языковой практики»[30].

Но обобщения пражской школы были применены и к другим ЛПТlt;' ратурным языкам, в частности, к русскому. На первый план был вьи винут признак нормированное™ языка и кодифицированности но;* мы. Как важные признаки литературного языка были названы такж- его стилевая дифференциация и полифункітональность.

Важнейший для пражской школы признак нормативности ли'м ратуриого языка советские ученые дополнили признаком обработа ч пости — в соответствии с известным высказыванием М. Горького; *Д« ление языка на литературный и народный значит только то, что ли имеем, так сказать, «сырой» язык и обработанный мастерами»[31]. В їм ших современных словарях и учебных пособиях литературный язи опреде ляется обычно как обработанная форма общенародного язы ка, обладающая письменно закрепленными нормами. В научной лит- ратуре наблюдается тенденция к установлению как можно больна . числа признаков литературного языка ІІапример, Ф. ГІ Филин »¦ считывает их семь: обработанное™, нормативность, стабильнее обязательность для всех членов коллектива, стилистическая диффlt; ренциация, универсальность, наличие устной и письменной разновидности1.

Конечно, тот или иной литературный язык, в частности, современный русский литературный язык может быть определен как имеющий перечисленные признаки Но при атом возникают по крайней мере два вопроса: 1) почему совокупность этих признаков обобщается в понятии «литературный» — ведь ни один из них не содержит прямого указания на литературу, 2) соответствует ли набор этих признаков содержанию понятия «литературный язык» на всем протяжении его исторического развития.

При всей важности раскрытия содержания термина литературный язык через набор специфических признаков представляется очень «('желательным отрыв его от понятия «литература». Такой отрыв дает повод к попыткам заменить филологический термин литературный термином стандартный. Критические замечания по поводу термина стандартный язык были в свое время сделаны автором этих строк2, ф.П.

Филиным3, Р.А. Будаговым4. Можно сказать, что попытка заменить термин литературный язык термином стандартный язык в нашей филологической пауке потерпела неудачу. Но она показательна как выражение тенденции к дегуманизации языкознания, к замене Н этой науке содержательных категорий категориями формальными.

І Іаряду с термином литературный язык и вместо него в последнее Нрсмя все чаще употребляются термины нормированный язык и ко- Оифицированный язык. Термин нормированный язык из всех признаком литературного языка оставляет и абсолютизирует только один, Коти и важный, но в изоляции от других признаков, не раскрывающий сущности обозначаемого явления. Что касается термина кодифициро-

і ный язык, то его вряд ли вообще можно признать правильным Кодифицирована может быть языковая норма, но не язык. Объяснение названного термина как эллипсиса (кодифицированный язык. — тык, имеющий кодифицированные нормы) не убеждает. В употребит пи термина кодифицированный язык просматривается тенденция к абстракционизму и субъективизму в трактовке такого важнейшего

Филин Ф.П.. Истоки и судьбы русского литературного языка. С. 175-176.

* Горшков Л.И. История русского литературного языка М , 1969 С 9, ’Филин Ф.ГІ. О структуре современного русского литературного языка j j ¦И 1973 -№ 2. С. 3.

‘ Гцвагои Р.Л. Что такое развитие и совершенствование языка9 М , J 977 С

И»

общественного явления, как литературный язык. Ни норма, ни тем бо лее ее кодификация не могут и не должны рассматриваться в отрыв» от всей совокупности реальных свойств действительно существующей (т. е. употребляемого в обществе) литературного языка. Функциониро ванис и развитие литературного языка определяется потребностям[32]/ общества, совокупностью многих социальных факторов, накладываю щихся на «внутренние законы» развития каждого конкретного языка Кодификация нормы (не языка!) является, даже если она осуществ ляется не одним человеком, а научным коллективом, по существу субъективным актом. Если кодификация соответствует общественных: потребностям — она «работает», приносит нольау. Но все равно коди фикация нормы вторична по отношению к языковому развитию, она может способствовать лучшему функционированию литературной * языка, может оказать определенное влияние на его развитие, но ш- может быть решающим фактором в исторических преобразованиях литературного языка. Реформатором русского литературного языка, утвердившим его нормы, бь;л не какой-либо «кодификатор» (или «ко дификаторы»), а Пушкин, который, как известно, не сделал научных описаний норм русского литературного языка, не написал реестр.і предписывающих правил, но создал образцовые литературные тек сты различных типов. Нормативный аспект литературно-язьїкової практики Пушкина был лингвистически безупречно определен Б. Н. Го ловиным: «Поняв и почувствовав новые требования общества к яяы ку, опираясь на народную речь и речь литераторов — своих предшг етвенников и современников, великий поэт пересмотрел приемы г способы использования языка в литературных произведениях, и язы заблистал новыми, неожиданными красками. Речь Пушкина стал.» образцовой и, благодаря литературному и общественному авторитет) поэта, была признана нормой, примером д.пя подражания. Это обстоя тсльство серьезно сказалось ка развитии нашего литературного язы ка в XIX —XX вв.»1.

Таким образом, обобщение признаков, не содержащих в себе пря мых указаний на литературу, как признаков литературного языки оказывается зыбким. Но, с другой стороны, попытки заменить термін литературный язык терминами стандартный язык, нормирован ный язык, кодифицированный язык ведут к явному обеднению и лlt; кажению сущности обозначаемого явления. Не лучше обстоит дело определением через набор признаков при рассмотрении литерату;

ного языка в исторической перспективе. Поскольку указанные выше признаки во всей своей совокупности присущи современному русскому литературному языку, некоторые филологи «считают невозможным применение термина литературный по отношению к русскому языку до XVIII в. При этом их не смущает то. что существование русской литературы с XI в, ни у кого никогда не вызывало сомнений. «Исторические противоречия в таком ограничительном употреблении термина «литературный язык», — писал .Виноградов, — очевидны, так как получается, что донациональная литература (например, русская литература XI — XVII вв., английская литература дошекспировского периода и т. д.) не пользовалась литературным язьщоад или — вернее — написана на нелитературном языке»1.

Ученые, отказывающиеся от термина литературный язык применительно к донациональной эпохе, идут путем, который вряд ли можно признать логичным: вместо того чтобы учесть историческую ограниченность понимания литературного языка как явления, обладающего комплексом названных выше признаков, они ограничивают эпохой национального развития само понятие литературного языка. Хотя противоречивость такой позиции очевидна, в специальной литературе мы постоянно встречаемся с терминами письменный язык, книжный язык, кпижио-писъмеиный язык и т. п., когда речь идет о русском языке XI — XVII вв., а иногда и XVIII в.

Думается, что этот терминологический разнобой не оправдан. О литературном языке смело можно говорить по отношению к любому времени, когда существует литература. Все признаки литературного языка вырабатываются в литературе. Вырабатываются не сразу, поэтому искать их все на любом отрезке времени бесполезно и антиисторично. Надо, конечно, учитывать и то, что исторически меняется содержание и объем самого понятия «литература». Однако неизменной остается связь понятий «литературный язык» и «литература». Употребление вместо термина литературный язык какого-либо другого — стандартный язык, нормированный язык, кодифициро- тпный язык — означает подмену одного понятия другим понятием. Конечно, рассуждая отвлеченно, можно построить «конструкты», соответствующие терминам стандартный язык, нормированный язык, кодифицированный язык, но эти «конструкты» никак нельзя отождествить с литературным языком как языковой реальностью

’ Виноградов В В Основные проблемы изучения образования и развития древнерусского литературного языка. М., 1958. С. 27.

07 о (

Исходя из перечислявшихся выше признаков литературного языка можно построить много оппозиций, характеризующих соотношение литературного и нелитературного языка: обработанный — необработанный, нормированный — ненормированный, стабильный — нестабильный и т. д. Но такого рода оппозиции определяют лишь отдельные стороны рассматриваемых явлений. Какова же наиболее общая оппозиция? Что именно выступает как нелитературный язык?

Щерба писал: «Всякое понятие лучше всего выясняется из противоположений, а всем кажется очевидным, что литературный язык прежде всего противополагается диалектам. И в общем это верно; однако, я думаю, что есть противоположение более глубокое, которое в сущности и обусловливает те, которые кажутся очевидными. Это противоположение литературного и разговорного языков»[33]. Конечно, Щерба прав в том, что противоположение литературного и разговорного языков более глубокое (и более широкое), чем противоположение литературного языка и диалектов. Последние существуют, как правило, в разговорном употреблении и таким образом включаются в сферу разговорного языка. Соотнесенность литературного языка именно с разговорным языком (включая диалекты) в историческом плане постоянно подчеркивал Б. А. Ларин[34].

Говоря о соотнесенности литера турного и разговорного языков. Щерба указал и па основу ^ грукдурпых различии между этими рао повидностями языкового употребления: «Если вдуматься глубже в суть вещей, то мы придем к заключению, что в основе литературного языка лежит монолог, рассказ, противополагаемый диалогу — разговорной речи. Эта последняя состоит из взаимных реакций двух общающихся между собой индивидов, реакций нормально спонтанных, определяемых ситуацией или высказыванием собеседника. Диалог — в сущности цепь реплик. Монолог — это уже организованная система облеченных в словесную форму мыслей, являющая отнюдь не репликой, а преднамеренным воздействием на окружающих. Всякий монолог есть литературное произведение в зачатке»[35].

Разумеется, надо ясно представлять себе, что, выдвигая концепцию диалога и монолога, Щерба имел в виду две главные разновидности употребления языка, а не особые формы их отражения в художествен ной литературе. «Если вдуматься глубже в суть вещей», как вал Щерба, то мы не сможем отрицать, что большинство призн^ литературного языка, о которых речь шла выше, возникли в результате монологического (подготовленного, организованного) употребления языка. Обработка и затем нормализация языка осуществляется, несомненно, в процессе построения монолога. А на основе обработанное™ и нормализованности вырабатываются универсальность И всеобщность. Коль скоро «организованная система облеченных в словесную форму мыслей» всегда связана с определенной сферой общения и отражает ее особенности, создаются предпосылки функционально-стилевой дифференциации литературного языка. С монологическим употреблением связана и стабильность, традиционность литературного языка, так как монолог «протекает более в рамках традиционных форм, воспоминание о которых при полном, контроле сознания является основным организующим началом нашей монологической речи»1.

Концепция соотнесенности диалога — монолога как основы соотнесенности разговорного и литературного языка хорошо объясняет и сам Процесс зарождения, возникновения литературного языка. В основе этого процесса лежит преобразование неподготовленного диалогического употребления языка в подготовленное монологическое употребление.

Поскольку признается противоположение литературный язык — разговорный язык, то представляется неправомерным термин литературный разговорный язык. Разговорный язык остается разговорным и в тех случаях, когда разговаривают носители литературного языка (если речь идст о настоящем разговоре, т. е. о неподготовленном, спонтанном обмене репликами), и не становится «литературным» только от того, что собеседники разговаривают не на диалекте. Другое дело — устная форма литературного языка. Она, конечно, накладыва- гг определенный отпечаток на литературный язык, ведет к появлению некоторых специфических особенностей построения монолога, но ее монологическая природа очевидна.

Все сказанное выше касалось компонента литературный в термине литературный язык. Теперь надо сказать и о компоненте язык. Конечно, когда говорят и пишут литературный язык, разговорный ллык, то имеют в виду не разные языки, а две главные разновидности общенародного языка (иначе этнического языка или этноязыка) А точ- ягг — имеются в виду разновидности употребления языка: литера •

турная и разговорная. Так что винтересах точности следовало бы упп треблять термины литературная разновидность употребления язы ка, разговорная разновидность употребления языка. Но в силу шл рокого распространения и всеобщего признания, а также большем: краткости терминов литературный язык и разговорный язык при ходится мириться с их неполнотой и некоторой двусмысленностью (ср появляющееся в нашей специальной литературе понимание противоположения русского литературного языка и русского диалектного язы ка, русского литературного языка и русского разговорного языка имен но как противоположение разных русских языков).

В заключение приходится отмстить, что понимание и применен;:! термина литературный язык в современной русистике не отличает ся единством. Наиболее ярким проявлением такого положения явля ются попытки заменить термин литературный язык другими терминами или «добавить» к термину литературный язык то или инш уточнение (кодифицированный литературный язык). Путь к стабп лизации значения термина литературный язык может быть толъю один — это путь конкретных всесторонних исследований того фенп мена, который именуется литературным языком и который предстаг. как «не подлежащая никакому сомнению языковая реальность»1 в ли тературных текстах от времени их появления до наших дней.

<< | >>
Источник: Горшков Л.И.. Сборник статей, расширяющих и углубляющих сведения по ряду актуальных и дискуссионных вопросов истории и теории русского литературного языка. — М., Издаїсльсіво Литературного института,2007.— 192 с.. 2007

Еще по теме О ЗНАЧЕНИИ ТЕРМИНА «ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК» В РУССКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ:

  1. Теория синхронной переходности и функциональносемантическое поле.
  2. Ответственность позиции и целостность теории.
  3. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  4. БОГАТСТВО РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  5. § 12. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК — СИСТЕМА СИСТЕМ
  6. О ЗНАЧЕНИИ ТЕРМИНА «ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК» В РУССКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ
  7. На материале русского языка
  8. ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ФИЛОЛОГИ О СТАРОСЛАВЯНСКОМ И ДРЕВНЕРУССКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ
  9. Явление лакунарности в лексической системе русского литературного языка
  10. ТРУДЫ томской ДИАЛЕКТОЛОГИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ
  11. Лекция 2. Язык как средство общения и познания