<<
>>

ГЛАВА 4 ВАРИАНТНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ И СОБИРАТЕЛЬНЫХ ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ: ВЛИЯНИЕ СЕМАНТИЧЕСКОГО ФАКТОРА

Е.В. Щеникова

Варьирование количественных и собирательных числительных (далее сокращенно - КЧ и СЧ соответственно) в пределах перво­го десятка широко представлено в современной русской речи, и прежде всего оно касается использования этих числительных для указа­ния на количество живых существ - людей и животных. Однако до сих пор не решенным остается вопрос о том, насколько случай­ным / закономерным является употребление числительного того или иного разряда (как в рамках, установленных нормой, так и за ее преде­лами).

В научной и учебной литературе вариантные формы КЧ и СЧ тради­ционно рассматриваются в нескольких аспектах. Во-первых, раскрыва­ется влияние нормы на выбор между числительными указанных разря­дов (при этом норма учеными понимается по-разному; ср., например: [54, с. 291] и [62, с. 16]). Во-вторых, коротко, и далеко не во всех рабо­тах, употребление числительных характеризуется в собственно грамма­тическом (особенности управления / согласования и т. п.) [11, с. 216; 50, с. 133; 37, с. 119 и др.] и стилистическом аспектах [44. с. 264; 50, с. 132; 43. с. 47; 4, с. 181: 17, с. 262 и др.]. И наконец, в-третьих, рассматрива­ются семантические особенности КЧ и СЧ. Обусловленность синтагма­тики КЧ и СЧ их семантической спецификой (а точнее - сам факт суще­ствования в языке семантических различий между числительными этих разрядов) вызывает наибольшие споры среди лингвистов. Основная

дискуссия ведется относительно наличия / отсутствия у СЧ и КЧ значе­ний (оттенков) совокупности и расчлененности соответственно.

Значение совокупности у СЧ

Наличие у слов двое-десятеро особой собирательной семантики чаще признается, чем не признается. Согласно представленным в линг­вистической литерату ре формулировкам. СЧ обозначают:

- «количество как совокупность» [2. с. 19; 21. с. 110; 29. с 396];

- нерасчлененную совокупность предметов [48. с. 118];

- «количество предметов в их совокупности» [44. с. 264; 36, с. 54];

- «количество предметов как их совокупность» [22. с. 108; 9, с. 248];

- «количество предметов как совокупность, как единое целое» [39, с. 213; 6. с. 212];

- «количество предметов как одно целое» [27, с. 98; 51, с. 81];

- «определенное количество как нечто целое» [32, с. 135];

- «целое число как единое целое, как нечто объединенное» [58, с. 46];

- множество «как единство» [31, с. 145].

В отдельных работах имеют место попытки разъяснения предлагае­мых форму лировок. А.И. Ефимов, например, уточняет, что объединение «определенного числа предметов в одно целое» происходит «по отно­шению к совершаемому' ими действию или свойственному им призна­ку» [49, с. 228]. Иногда встречаются комментарии к текстовым иллю­страциям (как правило, достаточно лаконичные): «Ко мне приходило пятеро студентов (т. е. все вместе, одновременно)» [38, с. 369]; «Я в прошлом году' дружил с тремя мальчиками. Эго предложение не свиде­тельствует о том, что три мальчика составляли одну компанию. Может быть, они и не были знакомы друг с другом (например, один друг - од­ноклассник. другой - товарищ по спортивной команде, третий - род­ственник). Моими друзьями были трое мальчиков. Здесь слово трое по­казывает, что мальчики все вместе были его друзьями» [36, с. 54-55]. Но чаще всего лингвисты ограничиваются базовыми формулировками, которые не позволяют раскрыть суть семантики совокупности и осо­бенности ее реализации в речи.

Насколько можно судить по отдельным высказываниям, некоторые исследователи просто не видят необходимо­сти в подробных разъяснениях и комментариях. Так. по утверждению А.И. Ефимова, в наличии у СЧ значения совокупности «легко убедиться

(курсив наш. - Е.Щ.) при сопоставлении таких сочетаний, как: в первый класс принято еще три мальчика', у моего брата четверо детей - трое мальчиков и одна девочка» [49, с. 228].

Существующее положение вещей, на наш взгляд, во многом способ­ствует распространению иной точки зрения, согласно которой СЧ в со­временном русском языке значением совокупности не обладают (см., например: [45, с. 111; 11, с. 214; 15, с. 271; 10. с. 87-88; 20, с. 9; 7, с. 218]; кроме того, «значение собирательности у указанных числитель­ных не отмечается рядом авторитетных словарей (см. Словарь Ушакова, 1935; Малый академический словарь (МАС). 1981; Большой академиче­ский словарь русского языка (БАС), 2006): при определении собира­тельных лексем в них отмечается только сема количества, выраженная производящей основой» [19, с. 60]).

Однако существенных доказательств в защиту своей позиции сто­ронники второго подхода к пониманию семантики совокупности также не предоставляют (между тем непризнание за СЧ самостоятельного ка­тегориального значения является значимым шагом на пути отрицания данной группы слов как отдельной грамматической категории).

Во всех известных нам источниках вывод об отсутствии у СЧ особо­го значения предлагается сделать в результате сопоставления единич­ных примеров, которые вырваны из контекста и обычно даже не сопро­вождаются комментариями: «Указанные слова (СЧ. - Е.Щ.) не обнару­живают особого семантического своеобразия по сравнению с количе­ственными (ср.: семеро козлят - семь коз), что делает само название разряда условным» [7, с. 218]; «никакого особого семантического от­тенка эти числительные по сравнению с количественными не имеют (ср.: двое ножниц и два ножа, двое студентов и две студентки и т. п.)» [45, с. 111], см. также: [11. с. 214; 15, с. 271]. Более того, некоторые из приводимых примеров (семеро козлят - семь коз, двое студентов - две студентки) отражают лишь традиционные представления о литератур­ной норме, а не фактическую синтагматику КЧ и СЧ на современном этапе развития русского языка. Так, СЧ достаточно регулярно встреча­ются при указании на количество лиц женского пола (см., например:[62, с. 16; 18, с. 236; 25, с. 283]). Факты использования СЧ для указания на количество взрослых животных отмечаются реже, однако упоминания о них содержатся не только в собственно научной, но и в учебной литера­туре [17, с. 262], что свидетельствует о типичности самого явления.

Кроме того, отсутствие у СЧ значения совокупности предлагается установить путем сравнения «этих числительных с количественными в

таких случаях: Не проголосовали трое - три человека', Пятеро не при­шли - пятъ человек не пришло» [15, с. 271]. Однако в приведенных вы­сказываниях слова трое, пятеро, безусловно сохраняя определенные свойства числительных, выступают в роли имен существительных. По­этому выводы об особенностях их семантики и употребления нельзя безоговорочно экстраполировать на единицы, использующиеся в их основных грамматических значениях.

Реальное функционирование КЧ и СЧ в речи, по нашему' мнению, в наибольшей степени отражает третий (не очень распространенный) подход к толкованию их семантики, который представлен, например, в работах Л.К. Граудиной, Г.А. Качевской, в «Новом объяснительном словаре синонимов русского языка».

Согласно данному подходу, на современном этапе развития русского языка семантические различия между КЧ и СЧ существуют, но являются очень тонкими и в ряде слу­чаев «полностью нейтрализуются» [35, с. 69]; значение совокупности у СЧ проявляется непоследовательно, обнаруживается не во всех кон­текстах [23]. По свидетельству Л.К. Граудиной, «смешение значений» чаще всего происходит при сочетании СЧ с именами существительны­ми, называющими лиц мужского пола [18, с. 236].

Сторонники данного подхода отмечают также определенный субъ­ективизм в восприятии и осознании категории собирательности носите­лями современного русского языка: СЧ может употребляться, если лю­дей, количество которых оно обозначает, «объединяет сам говорящий, - обычно потому, что он их видит (или представляет) вместе» [35, с. 70]. В некоторых работах данная идея прямо не выражается; однако пред­ставленные толкования категориального значения СЧ свидетельствуют о том, что их авторы учитывают рассматриваемый аспект: «Собира­тельные числительные обозначают совокупное количество лиц или предметов, т. е. количество мыслимое (выделено нами. - Е.ІЦ.) как еди­ное целое» [47, с. 44]; «количество, понимаемое (выделено нами. - Е.Щ.) как нечто целостное, единое» [26, с. 254]. На ранних этапах раз­вития русского языка понятие совокупности было, очевидно, более строго детерминировано: по свидетельству Г.А. Хабургаева, «в средне­вековых текстах двое, трое детей - это всегда дети одной семьи; трое коров, пятеро лошадей - всегда скотина одного хозяина» [57, с. 265].

В «Новом объяснительном словаре синонимов русского языка» на примере лексемы двое коротко характеризуются отдельные смысловые оттенки, которые могут формироваться на базе СЧ: «двое в одном из

своих употреблений предполагает, что данные люди выделены из боль­шей совокупности» [35. с. 69-70]; «двое предполагает, что два человека делают что-либо совместно, причем одновременно и в одном и том же месте» [35, с. 70]. Обращение только к этим двум оттенкам уже позво­ляет понять, насколько неоднородны факты употребления СЧ в совре­менной русской речи. Последнее является объективным препятствием к установлению их семантической специфики на фоне КЧ.

Анализ текстов, представляющих книжный (художественный) и те­левизионный (спортивный - комментаторский, новостной, развлека­тельный) дискурс, показывает, что основания для объединения живых существ в группы крайне разнообразны. Одни из них можно обнару­жить только в отдельных типах дискурса, другие в достаточной степени универсальны.

В целом наиболее распространенной следует признать группировку живых существ на основании производимого действия: По версии следствия, трое задержанных организовали канал незаконной прода­жи всего, что стреляет (Пятый канал. 15.04.2009. Место происше­ствия); Да, двое поедут домой, а двое останутся (Ю. 30.06.2013. Топ- модель по-американски); На лестничной площадке перед единственной квартирной дверью курили двое (Пелевин В.О. Т).

Группировка по действию достаточно часто наблюдается в том ва­рианте, который зафиксирован в «Новом объяснительном словаре сино­нимов русского языка»: некое количество людей делает «что-либо сов­местно, причем одновременно и в одном и том же месте» [35, с. 70]: Они уверяли: их заперли в кабинете и жестоко избивали, причем сразу трое - начальники юридической службы, отдела кадров и службы без­опасности (Россия-1. 24.07.2013. Вести. Дежурная часть); Колесников берет инициативу на себя. Но опять же не самый удачный момент он Оля этого выбирает: двое соперников висели на нем... (Спорт. 11.07.2009. Баскетбол); Черный профиль рояля, перед ним двое: Алтын и великий музыкант. Легкие руки скользят по клавишам, извлекая из них волшебную музыку, полную спокойной и благородной печали. Эти двое - одно тело и одна душа. Они чувствуют друг друга без слов (Акунин Б. Ф.М.) (очевидно, что в последнем примере объединение лиц в группу происходит не только по действию и связанному с ним положению в пространстве, но и по психологическим основаниям).

Рассматриваемый вариант группировки (по действию и связанному с ним положению в пространстве) особенно распространен в художе­ственном дискурсе. Близкое местоположение персонажей нередко свя­

зано с перемещением тяжелых и громоздких предметов или людей (убитых, раненых и т. п.): А те двое наконец подхватили своего сотова­рища под руки... Понесли... (МаканинВ.С. Без политики); и опять пошли в подъезд двое санитаров в грязных синих халатах с носилками, затем, минут десять спустя, выбрались из подъезда с накрытой ношей (Петрушевская Л.С. Номер Один). В подобных контекстах СЧ употреб­ляются достаточно последовательно. На наш взгляд, это обусловлено заботой авторов о верности зрительных образов, которые должен по­рождать текст.

Если в текстах художественной литературы живые существа обычно объединяются в группы на основании действий, которые осуществляют сами, то в текстах СМИ нередко используется группировка на основа­нии действий, направленных на считаемых субъектов извне: Всех тро­их задержат накануне (Пятый канал. 06.03.2013. Сейчас); Все четверо виновников задержаны на двое суток (РЕН-ТВ. 03.07.2013. Экстрен­ный вызов); Адли Мансур, временный президент, уже пригласил к сов­местной работе представителей движения «Братья мусульмане», трое лидеров которого за минувшие сутки были арестованы (ТВЦ. 04.07.2013. События); И вот, собственно говоря, сегодня все закончи­лось тем, что еще двое фигурантов этого самого дела также были сегодня арестованы и также будут препровождены в СИЗО (НТВ. 05.07.2013. Сегодня); Трое человек в результате аварии получили травмы, двоих госпитализировали (Волга. 25.07.2013. Экипаж); Ше­стеро уволены, против двоих возбуждено дело о халатности. Так в главке МВД оценили бездействие коллег избитого полицейского (Пер­вый канал. 31.07.2013. Новости).

Еще одним основанием для группировки живых существ является их связь с каким-либо третьим лицом или группой (а точнее - принад­лежность к этой группе). В качестве тесной совокупности могут пред­ставляться родственники, друзья, коллеги, соседи, сообщники одного человека; члены одной организации; люди, составляющие одну семью, и т. и.: Накануне в одной из колоний Мурманской области задержали человека, который, уже находясь за решеткой, организовал убийство троих своих родственников (Пятый канал. 20.05.2008. Место происше­ствия); Сейчас девушка и трое ее_ соучастников-мужчин арестованы (Первый канал. 01.08.2013. Другие новости); Из кустов выбрались двое компаньонов Кнопфа (Пелевин В.О. Т); Пронесся по Моховой улице мимо старого университета, где учились, по меньшей мере, чет­веро Фандориных (Акунин Б. Алтын-толобас). В спортивном дискурсе

выделяется круг текстов, где СЧ называют количество лиц, составляю­щих одну команду на этапе кубковых соревнований либо в конкретном забеге, заплыве и т. п.: Нам остается узнать, как выступили другие россиянки. Их на дистаниии, напомню, было пятеро (Спорт. 21.02.2009. Лыжные гонки); Нашу страну на Кубке представляют трое спортсменов (Первый канал. 11.02.2012. Новости).

В спортивном и художественном дискурсе рассматриваемое основа­ние для группировки является наиболее частотным в группе сочетаний СЧ с одушевленными существительными pluralia tantum дети, люои'. В большинстве случаев здесь происходит указание на связь и-го коли­чества детей с одним или двумя общими родителями: Все это женщи­ны, у которых двое детей, которые в основном составе сборной ко­манды России (Спорт. 30.01.2009. Лыжные гонки); а поскольку у Николаса в самом деле было двое маленьких детей, то он на миг пред­ставил себя в описанной психом ситуации (Акунин Б. Внеклассное чте­ние). Таким образом, можно сделать вывод, что употребление СЧ в по­добных случаях обусловлено реализацией живых языковых процессов, а не только особенностями управления (как известно, КЧ два(е), три, управляя существительными, требуют их постановки в форму един­ственного числа, что невозможно сделать со словами pluralia tantum), нормой (в некоторых работах утверждается, что СЧ в сочетаниях со словом дети выступают «в виде единственно возможного количествен­ного определителя» [45, с. ПО; см. также: 38, с. 372-373]) или действи­ем закона аналогии, сложившейся традицией словоупотребления.

В проанализированных нами текстах отчетливо выделяются фор­мальные показатели рассматриваемого основания для группировки. В наиболее явной форме информация об отнесенности/принадлежности выражается посредством конструкций типа «у + сущрп/местрп + коли­чественно-именное словосочетание с отношениями восполнения»: У Клены Шульгиной, к примеру, трое детей (Первый канал. 16.02.2012. Новости); Он счастлив в браке, у него двое очаровательных сыновей (Свечин Н. Пуля с Кавказа). Кроме того, в качестве формальных показа­телей группировки используются притяжательные местоимения: Вы уверены, что остальные двое ваших людей стреляют так же хорошо? (Акунин Б. Алмазная колесница); притяжательные прилагательные: А четверо Елизаветиных друзей именно живут в раю, ходят по вече­рам друг к дружке в гости (Петрушевская Л.С. Рай, рай); существи­тельные в родительном падеже со значением принадлежности: Трое охранников президента получили ранения (Первый канал. 22.02.2012.

Время). В некоторых контекстах указание на отнесенность осуществля­ется в описательной форме: Наши с Иванычем пьяненькие разговоры в последнее время все больше кружили возле окон дачи 12/3, по нашей же улице. Дачка из обыкновенных, небольшая - сейчас там жила семья Сѵсековых... Красивая Вика. Плюс пара ее стариков... А также Викин сожитель Борис Гущин, симпатичный хвастливый рыбак. Итого - четверо (Маканин В.С. Боржоми).

Сема совокупности реализуется также, если некоторая масса живых существ представляется говорящим / пишущим в качестве силы, име­ющей возможность добиться (или уже добившейся) положительного результата в процессе своей деятельности. Данное основание для груп­пировки характерно прежде всего для текстов спортивного дискурса. Оно используется при оценке промежуточных и окончательных резуль­татов соревнований, а также перспектив команды на следующих стар­тах: причем реализуется при комментировании не только командных видов спорта (хоккей, баскетбол), но и индивидуальных (биатлон, пла­вание. легкая атлетика). В последнем случае речь, как правило, идет о вхождении некоторого количества спортсменов сборной в лидирующую группу: Надо отметить выступление на чемпионате французских мужчин. Все трое завершили соревнования в первой пятерке (Спорт. 25.01.2009. Фигурное катание); Ну, в общем эти двое россиян побо­рются за попадание в десятку сильнейших и будут представлять из себя очень грозную силу на гонке преследования (Спорт. 31.01.2009. Би­атлон); Итак, пока отметку/ в девять и семь преодолели восемь человек, и в этой восьмерке пятеро немок (Спорт. 16.01.2010. Биатлон).

Группировка по признаку 'масса как сила’ во многих случаях пред­полагает некоторый элемент противопоставления (противнику), однако он никогда не выходит на первый план. Значительно большую роль противопоставление играет в других слу чаях.

Так. оно практически всегда сопровождает группировку по сходно- му/тождественному, но не совместному действию: Таким образом, на трассе остается только двое из тех, кто еще ни одной дозаправки не совершили (Спорт. 25.08.2009. Формула-1); Пз пяти президентов Егип­та лишь двое победили на выборах (ТВЦ. 04.07.2013. События); Пз ше­сти двое отстрелялись (Спорт. 25.01.2009. Биатлон). В подобных кон­текстах считаемые объекты обычно выделяются из какой-то более ши­рокой группы.

Объединение в группы по многим другим основаниям (социально­психологическим, физическим) происходит исключительно на базе про­

тивопоставления. Конкретные признаки, которые выступают в качестве оснований для группировки (‘старые - новые’, ‘настоящие - ненастоя­щие’, ‘лучшие - худшие’, ‘нормальные - ненормальные’, ‘официаль­ные - неофициальные’ и т. п.), как правило, встречаются в единичных контекстах и плохо поддаются классификации, что существенно за­трудняет анализ. Однако наш материал все же позволяет выделить не­сколько типовых вариантов группировки на базе противопоставления.

Наиболее широким основанием для группировки является принад­лежность / отнесенность к своим или чужим. Противопоставление по признаку ‘свой - чужой’ в разных типах дискурса имеет разные вари­анты реализации. Например, в детективном дискурсе оно чаще всего наблюдается в виде модификации ‘я (мы) - враги’, что напрямую связа­но с содержанием соответствующих произведений. ‘Враги’, количество которых называется, в подобных случаях воспринимаются не диффе­ренцированно, а как совокупный источник опасности. Зго, в частности, может объясняться особенностями описываемых ситуаций: ‘враги’ скрыты от непосредственного наблюдения стенами домов, уступами скал ит. и., в результате чего их невозможно зрительно воспринимать как самостоятельные единицы: Из кустов по-прежнему хлопали револь­веры - но выстрелы стали реже. Т. определил, что там осталось еще игрое (Пелевин В.О. Т).

Дополнительным основанием для выбора СЧ, а не КЧ может быть использование в рамках количественно-именных сочетаний субстанти- ватов типа наши, свои, которое предполагает как минимум имплицитное противопоставление ‘своих’ ‘чужим’: В прошлом году анархист в Ново­гирееве на даче засел, помните? Целых три часа отстреливался, двоих наших ранил (Акунин Б. Статский советник). Влиянием семантического фактора в таких случаях можно частично объяснить отступления от об­щепризнанных нормативных предписаний, и в частности употребление СЧ для указания на количество лиц женского пола: Сегодня на старте наших четверо (Спорт. 25.01.2009. Биатлон); Ну вот сумеет Задорина? Немножко надо добавить. Да-да, прибавляет она. Все-таки быстро начала немка... И Ксения... II Каналова!.. Похоже, все трое наши выигрывают призовые места... (Спорт. 18.07.2009. Легкая атлетика). В спортивном комментаторском дискурсе группировка лиц по признаку ‘свой - чужой’ реализуется периодически, однако в «чистом» виде по­чти не встречается. Можно предположить, что соответствующее проти­вопоставление, с одной стороны, не подчеркивается говорящими из со­ображений политкорректности (спортсмены нередко обозначаются по­

средством существительных типа россияне, французы, немцы, норвеж­цы, и здесь оно (противопоставление) во многих случаях воспринима­лось бы как попытка столкновения наций), а с другой - заложено в пре­суппозицию и не требует дополнительного вербального выражения.

На базе противопоставления регулярно осуществляется группировка лиц по возрасту.

Для новостного дискурса характерно противопоставление ‘взрос­лые - дети’. При сообщении о стихийных бедствиях, авариях, пожарах и иных происшествиях дети стабильно выделяются в особую подгруппу среди погибших, пострадавших, выживших и т. и.: Были ранены шесть­десят один человек, погибло восемь, среди них двое детей (Первый ка­нал. 27.06.2013. Новости); Семь человек, в том числе двое детей, полу­чили ранения в результате крупной аварии на Бору (Волга. 29.07.2013. Экипаж). В таких случаях мы наблюдаем СЧ даже в тех позициях, где по статистике они встречаются редко и могут быть заменены на КЧ, например:

- в формах косвенных падежей: По словам свидетелей, всего в ава­рии пострадало семъ человек, включая двоих детей (Волга. 29.07.2013. Экипаж);

- в сочетаниях со словами, имеющими нормальное числовое проти­вопоставление: Виновник крупной автокатастрофы на Минской улице в Москве, когда погибли пятеро воспитанников детдома и двое их педа­гогов, не только был пьян, но и находился под действием наркотиков (Первый канал. 04.10.2012. Время);

- при указании на относительно большое количество лиц - от 5 до ІО2: Среди спасенных - семеро детей (Россия-1. 11.10.2011. Вести); Остальные двадцать четыре человека, включая десятерых детей, по­гибли (Пятый канал. 03.07.2013. Сейчас).

Противопоставление взрослых людей по возрастам встречается в разных видах дискурса, но связи с какими-либо типовыми ситуациями не обнаруживает ни в одном их них: А Ваня-то, молодец какой Черезов (возрастной спортсмен. - Е.БЦду. он третий! Конечно, может, чуть-чуть обидно, что Черезов... Трех секунд не хватило ему, вот мы видим. Но... Но эти двое молодых, конечно, сегодня выступили просто блестяще! (Спорт. 25.01.2009. Биатлон); возможен треугольник. Он и произошел, возник. Молодая женщина отдельно и те двое людей сильно постарше (Петрушевская Л.С. Найди меня, сон).

В новостном и художественном дискурсе СЧ регулярно используются при реализации противопоставления по признаку ‘живые - мертвые’.

Оно может быть представлено в разных вариациях, например: ‘убитые - раненые’, ‘неисцеленные - исцеленные’ и т. п. При этом в одних случаях в текст включаются соответствующие лексемы, в других - прямая номи­нация признака отсутствует и группировка осуществляется с опорой на контекст: В результате катастрофы погибли шестеро иностранных туристов, десятки были ранены (Пятый канал. 07.11.2013. Сейчас); Вы знаете, наверное, что из трех заразившихся им двое погибают (Первый канал. 29.05.2009. Судите сами); Из дюжины казаков, выступивших из Темир-Хан-Шуры, осталось только семеро (Свечин Н. Пуля с Кавказа). Очень показательным, по нашему мнению, является последовательное употребление СЧ при освещении одного и того же явления - в рассмат­риваемом аспекте - журналистами разных телеканалов, например: В то же время, по данным правительства региона, озвученным на селектор­ном совещании МЧС, погибли двадцать три, выжили пятеро, в том чис­ле ребенок (Первый канал. 02.07.2013. Новости); Спасателям сегодня удалось добраться до места катастрофы вертолета Ми-8 в Якутии. Выжили четверо: трое членов экипажа и двенадцатилетний мальчик. Остальные двадцать четыре человека, включая десятерых детей, погиб­ли (Пятый канал. 03.07.2013. Сейчас); В Якутии спасатели нашли верто­лет, потерпевший крушение. Из двадцати восьми человек спаслись всего четверо: экипаж и двенадцатилетний мальчик (Россия-1. 03.07.2013. Вести). Подобные факты словоупотребления подтверждают, что выбор разряда в таких случаях закономерен, причем определяется не стилисти­кой конкретного телеканала, а реализацией живых семантических про­цессов.

Группировка по признаку ‘лидеры - все остальные’ характерна в основном для спортивного комментаторского дискурса: Главное - улуч­шить стрельбу, потому что двое лучших среди россиян, Магазеев и Лапшин, соответственно, промахнулись по два раза и тем не менее проиграли совсем немного самому сильному среди лыжников- биатлонистов на этой дистанции (Спорт. 31.01.2009. Биатлон); Мы снова возвращаемся на дистанцию. И четверо в лидирующей группе осталось (Спорт. 18.07.2009. Легкая атлетика); между ними огромная разница и в возрасте, и в менталитете, английском и бра­зильском, и, казалось бы, нет ничего общего, но именно эти двое доми­нировали на протяжении всего уикенда (Спорт. 25.08.2009. Формула-1); Свенсен, Бьёрндален, Сикора - вот трое главных действующих лиц. Приятно, что в эту группу ворвался и Николай Круглов (Спорт. 13.12.2008. Биатлон). Как видно из примеров, актуализация рассматри­

ваемого семантического признака в речи спортивных телекомментато­ров свободно осуществляется вопреки традиционным нормативным предписаниям. В частности, не рекомендуется использовать СЧ при выражении почтительного [16, с. 135], уважительного отношения к ли­цам, которое отчетливо проявляется в последнем из приведенных при­меров и менее явно - в предпоследнем (впрочем, некоторые исследова­тели утверждают, что стилистические ограничения, налагаемые на ис­пользование СЧ в сочетании с именами существительными, в изолиро­ванной позиции (при субстантивации СЧ) снимаются [17, с. 262]).

Значительно реже (причем не в спортивных, а в развлекательных пе­редачах) отмечается группировка на базе противопоставления ‘аутсай­деры - все остальные’: Во время отбора в числе двоих последних ока­зались лучшие подруги - Эрии и Рэй (Ю. 01.07.2013. Топ-модель по- американски).

Очевидно, что представленные выше основания для группировки имеют разную степень абстракции, иногда отчасти пересекаются, могут вступать в родо-видовые отношения и т. и. Так, например, во многих случаях не вполне самостоятельна группировка по признакам ‘лидеры - все остальные’, ‘аутсайдеры - все остальные’: обычно она детализирует группировку по сходному/тождественному, но несовместному дей­ствию. Однако ее отдельное рассмотрение помогает лучше представить особенности варьирования КЧ и СЧ в конкретных типах дискурса и, как следствие, в языке в целом.

Как показывают примеры, группировка живых существ по рассмот­ренным выше основаниям наблюдается при использовании СЧ не толь­ко в сочетаниях с именами существительными мужского рода, имею­щими нормальное числовое противопоставление, но и в иных позициях, а именно: в сочетаниях с именами существительными женского рода, с оду шевленными существительными pluralia tantum, с субстантиватами, личными местоимениями, а также в изолированной позиции (т. е. вне количественно-именных словосочетаний с другими субстантивирован­ными словами, с именами существительными или личными местоиме­ниями).

Личные местоимения, в частности, можно даже рассматривать в ка­честве дополнительного объединяющего начала, поскольку сема сово­купности заложена в их значении: местоимение «мы обозначает группу (выделено нами. - Е.Щ.) лиц, включающую говорящего» [46, с. 148]; «местоимение вы обозначает совокупность (выделено нами. - Е.Щ.) лиц: вы - это несколько собеседников, а также все лица, которых гово­рящий объединяет с собеседниками («ты + другие»)» [46, с. 148]. В со­

четаниях СЧ с личными местоимениями основания для группировки, как правило, более явные, чем в сочетаниях с именами существитель­ными: Двое из нас стояли, разинув варежки, а третий - это я - крепко держался руками за стол (Маканин В.С. Долгожители). Так, в приве­денном примере хорошо видна реализация группировки по действию на базе противопоставления. Особенно ярко, на наш взгляд, идея совокуп­ности может проявляться:

- в предложениях типа Нас было трое, где СЧ, как пишет А.Е. Супрун, «входит в сказуемое (главный член) безличного предложе­ния» [52, с. 75] (назовем их условно конструкциями переходного типа);

- в сочетаниях, построенных по схеме «личное местоимение вы + со­гласованное СЧ» и используемых для обращения: - Эй вы, двое, сюда! - позвал он полицейских из квартала (Акунин Б. Ф.М.).

Таким образом, преобладание СЧ в сочетаниях с личными место­имениями (так же, как и в сочетаниях с одушевленными существитель­ными pluralia tantum) определяется влиянием не только устоявшейся традиции словоупотребления либо нормы (некоторые исследователи утверждают, что СЧ при личных местоимениях выступают «в качестве единственно возможного количественного определителя» [45, с. ПО, см. также: [24, с. 65; 38, с. 372-373]), но и живых семантических фак­торов.

Значение расчлененного количества у КЧ

Говоря о семантике КЧ, исследователи, как правило, выделяют у них два значения:

1) числа [48, с. 115], или, точнее, отвлеченного числа [27, с. 91; 10, с. 84], абстрактного числа [46, с. 135];

2) количества [27, с. 91], количества предметов [10, с. 84; 46, с. 135; 48, с. 115].

Значение расчлененного количества в лингвистической литературе отмечается и определяется гораздо реже, чем значение количества сово­купного. Согласно немногочисленным дефинициям, КЧ, в противопо­ложность СЧ, называют «отдельно существующие или сосчитанные единицы» [58, с. 46]; «количество, состоящее из определенного или не­определенного числа мыслимых в отдельности единиц» [1, с. 141]. В «Новом объяснительном словаре синонимов русского языка», впрочем, указывается, что КЧ «можно употребить» не только если считаемые «объекты рассматриваются по отдельности, т. е. как действующие неза­висимо друг от друга», но и «если они образуют едину ю группу, т. е.

связаны каким-то общим действием. Ср. Две девочки купили по ручке каждая [объекты (девочки) рассматриваются как действующие отдель­но друг от друга]; Впереди чего оказались две девушки, болтавшие всю дорогу [объекты (девушки) рассматриваются как единая группа, они связаны общим действием]» [35, с. 66].

Анализ текстов телевизионного и художественного дискурса пока­зывает, что конкретные проявления семантики расчлененности не менее разнообразны, чем проявления семантики совокупности. Рассмотрим наиболее типичные из них.

Самым простым в смысловом отношении основанием для «разгруппи- ровки» является положение тех или иных объектов в пространстве. КЧ, в частности, могут указывать на количество лиц, между которыми находит­ся еще один человек: Когда процесс возобновился, обвиняемых рассадили порознь, причем Бубенцов сидел в наручных цепях и между двух охранни­ков (Акунин Б. Пелагия и белый бульдог); Мы знаем, что Аркадий вторую половину плывет очень мощно. Сейчас пока, перед тем как сделать пово­рот, он подтянулся к лидерам. Пока между двумя японцами американец Бревере (Спорт. 27.07.2009. Плавание). Нередко лица, количество которых называется посредством КЧ, образуют достаточно устойчивые группы в каком-либо ином отношении (например, спортсмены, входящие в одну сборную) и могут быть в значительной степени противопоставлены тем, кто их разделяет в пространстве (например, жандармы и охраняе- мый/конвоируемый ими человек); но в подобных контекстах соответству­ющие смысловые оттенки не актуализируются.

Лица могут представляться как самостоятельно существующие еди­ницы на основании производимого ими или в отношении них дей­ствия, а точнее - характера этого действия. Во многих контекстах ха­рактер действия прямо задается конкретными лексемами, устойчивыми сочетаниями слов: Подозрение, казалось, объединило двух недавних вра­гов (Свечин Н. Пуля с Кавказа) - для того чтобы объединить какие-либо объекты, необходимо, чтобы до этого они не образовывали между собой группы (например, как в данном случае, были разделены в социально- психологическом отношении); Вот, например, он сравнивает двух фи­лософов, Бодрияра и Дерриду (Пелевин В.О. Македонская критика французской мысли) - такое действие, как сравнение, невозможно про­извести. воспринимая объекты как единое целое, не разделяя их; груп­пу / совокупность (*двое философов) можно сравнить только с другой группой или отдельным человеком, но при этом ее составляющие будут выступать в качестве особой сложной единицы: За встречу двух инте­ресных людей, которые нашли друг друга , - сказал Влад (Аку­нин Б. Алтын-толобас) - люди могут найти друг друга только при усло­

вии, что первоначально они существовали как самостоятельные едини­цы, не составляли одну социальную группу; могут встретиться - если были разделены в пространстве.

Дополнительным основанием для раздельного представления лиц может служить их положение во времени: Прошло уже полтора де­сятка лет, сменились еще два российских президента, но гаагский трибунал, год за годом в трудах, собирал новые подтверждения той старой вины (МаканинВ.С. Однодневная война); ну и осталось выступить двум французским фигуристам (Россия-2. 20.01.2010. Фи­гурное катание). КЧ позволяют подчеркнуть, что лица пребывают в определенном статусе, осуществляют некие действия не одновременно (и совместно), а в разные периоды времени, по отдельности и т. п.

В спортивном дискурсе идея расчлененности часто реализуется в тех случаях, когда люди рассматриваются в связи с их положением в рей­тинге, в таблице результатов соревнований: Два россиянина - ше­стой, седьмой (Спорт. 25.01.2009. Биатлон); Дольше Ковалайнен и Рай- конен - два финна на третьей и четвертой позициях, на «Макларане» и «Феррари» соответственно (Спорт. 25.08.2009. Формула-1); Пять спортсменов, которые после короткой программы занимают первые пятъ мест, соревнуются в одной разминке и выйдут на лед для пред­ставления своих произвольных программ в следующем порядке (Рос­сия-2. 21.01.2010. Фигурное катание); Вот так выглядит таблица. Это пока десять лучших участников (Россия-2. 11.01.2010. Бобслей). При рассмотрении лиц в данном аспекте в нашем сознании, очевидно, уста­навливается следующее соответствие: «одна позиция - один спортс­мен». Использование в таких случаях СЧ, которые способны формиро­вать представление о группе, может приводить к искажению смысла. Так, высказывание *Двое финнов на третьей и четвертой позициях можно, например, истолковать следующим образом: спортсмены за­вершили соревнования с одним и тем же результатом и разделили меж­ду собой третье и четвертое места.

Включение в текст СЧ выглядит особенно некорректным, если:

- спортсмены занимают в рейтинге несмежные позиции: ни на чемпионате Европы, ни на чемпионате мира мы не попадали в десятку сильнейших, а тут сразу две спортсменки сейчас, скорее всего, займут четвертое и восьмое места (Россия-2. 10.01.2010. Конькобежный спорт); ср.: *Двое спортсменок сейчас, скорее всего, займут четвертое и восьмое места',

- при описании их позиций используются слова с «разделительной» семантикой: Так что, действительно, восемнадцать очков теперь соот­ветственно между двумя этими гонщиками, между двумя партнерами

по команде Браун (Спорт. 25.08.2009. Формула-1); ср.: *Так что, дей­ствительно, восемнадцать очков теперь соответственно между двоими этими гонщиками, между двоими партнерами по команде Браун.

В ряде контекстов спортивного дискурса наблюдается контаминация рассмотренных оснований для разгруппировки (положение в простран­стве и положение в таблице результатов): Я уже сказала, начав успешно выступать с зимы, когда он вклинился между двумя американцами на дистанции шестьдесят метров, он продолжил это успешное выступ­ление на чемпионате Европы уже на дистанции сто метров (Спорт. 05.07.2009. Легкая атлетика); см. также пример выше: Пока между дву­мя японцами американец Бревере (Спорт. 27.07.2009. Плавание).

Употребление КЧ может быть связано с различными социально­психологическими особенностями лиц, количество которых называется.

В частности, эти числительные указывают на количество людей, уникальных в каком-либо отношении. Соответствующая идея может выражаться как эксплицитно: В мире нет двух похожих людей с одина­ковыми именами (Пелевин В.О. Священная книга оборотня), так и им­плицитно: Предлагаю нечто куда более надежное - личное соглашение двух Вождей (Акунин Б. Шпионский роман) (способность быть вождем предполагает наличие у человека редких, присущих очень немногим людям личностных качеств).

В качестве самостоятельных единиц представляются противобор­ствующие стороны. Зго, например, могут быть:

- участники бытовых, рабочих и т. п. конфликтов: Если между дву­мя вампирами возникает серьезная проблема, они решают ее с помо­щью дуэли (Пелевин В.О. Empire V); Пока никто не берется предполо­жить, чем закончится эта схватка. Остается надеяться, что в битве двух сверхзвезд ни один зритель не пострадает (Первый канал. 25.06.2012. Первый класс);

- спортсмены, являющиеся соперниками на каких-либо соревнова­ниях: Но вот что интересно, вот борьба в этом финале не только между этими двумя действительно лидерами - Голоцуцков и Ипполи- то (Спорт. 30.05.2009. Спортивная гимнастика); Пять человек сопер­ничают за первое место на стартовом этапе эстафетной гонки (Рос­сия-2. 15.01.2010. Биатлон).

В подобных случаях (так же, как и при обзоре рейтингов, результа­тов соревнований) принадлежность спортсменов к одной команде не актуализируется, - напротив, подчеркивается идея, что каждый высту­пает сам за себя: Ну а пока два эстонца будут бороться между собой за попадание в следующую стадию (Спорт. 01.02.2009. Лыжные гонки).

В контекстах, где реализуется идея расчлененного количества, по­мимо КЧ часто присутствуют слова, которые обладают соответствую­щими семами: бороться, борьба, спор, разные, между и т. и. Нельзя, однако, рассматривать данные единицы как элементы, требующие обя­зательного использования КЧ, а употребление СЧ в сочетании с ними - как факт семантического неразличения разрядов. Анализ формальных показателей имеет смысл лишь после того, как точно определен аспект, в котором рассматриваются считаемые объекты: У мужчин за победу могут побороться как максимум трое-четверо, а как минимум, навер­ное, все те же полтора человека, как в известном мультфильме, пол­тора землекопа (Спорт. 07.02.2009. Конькобежный спорт). В приведен­ном контексте употребление сочетания трое-четверо при глаголе побо­роться является абсолютно оправданным, семантически обоснованным, поскольку акцент в высказывании делается не на борьбе спортсменов, которые обозначены субстантивированными СЧ, а на противопоставле­нии тех. кто способен и не способен выиграть.

А.Н. Тихонов и Н.М. Шанский помимо значений числа и количества выделяют у КЧ особое счетное значение. Оно «не требует употребления имени существительного. Однако при счете предметы хотя и не называют­ся. но всегда имеются в виду. Ср.: одна, две, три, четыре (книги), одно, два, три, четыре (пера)» [46. с. 135]. Однако нам ближе точка зрения А.Е. Супруна, который, характеризуя подобные конструкции, говорит о том, что вне сочетаний с именами существительными (при счете вслух) КЧ выступают «со специфической счетной функцией» [52. с. 91].

На наш взгляд, в ситуациях счета, когда количество объектов опре­деляют, «перебирая» их по одному, также актуализируется сема расчле­ненности: Хочешь, скажу, сколько человек убил ты? - Она протянула руку, коснулась пальцем скулы. - Один, два, три... (Акунин Б. Алмазная колесница); ''... >• вот считаю: раз, два, три, четыре... На два четыр­надцать, нет, на два семнадцать четыре человека, только лишь. Зна­чит, все побыстрей пойдет... (Спорт. 29.07.2009. Легкая атлетика).

При осуществлении элементарных математических действий (сло­жения, вычитания) мы также оперируем единицами, а не их совокупно­стями, и, следовательно, употребление КЧ, а не СЧ здесь также является неслучайным. Выбор разряда сохраняется и при использовании слов данной тематической группы в непрямом значении: А вот министры продолжают уходить. Сегодня написал заявление еще и глава МИДа. Теперь в правительстве не хватает уже одиннадцати человек. А еще минус три губернатора (Первый канал. 02.07.2013. Новости).

В случае (образного) деления, дробления одного объекта на части их количество также обозначается посредством КЧ. Речь, например, может идти:

- о представлении одного человека в двух ипостасях, о раздвоении личности (как в прямом, так и в переносном смысле): У Димы Билана музыкальное раздвоение личности. После концертов за дверями гости­ничных номеров Дима превращается в Витю. Как успешный певец до­шел до такого? Личность Вити Билана стремительно вытесняет Ди­му. Чтобы следить за этим процессом, певец снимает про себя реали­ти-шоу. И сегодня впервые готов показать, какой он, Билан, в обычной жизни. Так кто из двух, Дима или Витя, возьмет верх в голове арти­ста? (Первый канал. 13.10.2012. Да ладно!);

- о создании материальной (физической) копии человека, двойника: По словам Карпенки, Вассер своего радиста в лицо не знает, но вдруг видел фотографию или имел словесный портрет. Поэтому шеф прика­зал Егора загримировать. Наверно, чудная была картина - наблюдать со стороны за двумя Карпенками, когда они сидели друг напротив дру­га, похожие, как родные братья: лопоухие, со стрижкой ежиком, и разговаривают одинаково (Акунин Б. Шпионский роман).

Смысловые оттенки,

формируемые на базе «чистого» количественного значения

Желание говорящего представить живые объекты как самостоятель­ные единицы - не единственная причина, по которой КЧ включаются в текст. Единицы этого разряда способны выполнять и некоторые другие функции, формировать ряд дополнительных смысловых оттенков. Это. по всей вероятности, возможно в связи с тем. что их значения не ослож­нены семами совокупности и лица и они могу т представлять идею ко­личества в «чистом» виде.

1. Характеристика явлений через количество связанных с ними живых существ. КЧ достаточно активно (особенно в художественном и спортивном дискурсе) употребляются при характеристике различных явлений действительности через количество связанных с ними лиц.

Посредством КЧ уточняются особенности неодушевленных предме­тов и явлений: По Кронверкскому проспекту ехал экипаж с двумя фи­лерами (Свечин Н. Пуля с Кавказа); Ну что ж, нам осталось увидеть

выступление пяти лучших по результатам первой попытки (Россия-2. 23.01.2010. Скелетон); На очередном заседании подозреваемый в убий­стве шести человек грубо нарушал порядок и оскорблял нецензурной бранью остальных участников процесса (Россия-1. 23.07.2013. Вести. Дежурная часть).

Несколько реже отдельные лица характеризуются через количество связанных с ними людей: Убито шестъ человек. Пятеро - жертвы террора: взорванный на даче Зальцман, потом Зятьков с двумя деть­ми и шофером (Акунин Б. Внеклассное чтение); И тут же ввалился Ахмед с мокрыми узлами, с новой женой дворником Лидой и со старой разведенной женой, а также с семью детьми от первого брака и од­ним ребенком дворника Лиды (Петрушевская Л.С. Город света); К игре в семье Тутариковых начали готовиться еще неделю назад. Матъ трех сыновей-болельщиков заранее постирала футболки, а дети нарисовали плакаты (Первый канал. 12.12.2011. Время).

КЧ могут также использоваться для характеристики группы через количество составляющих ее лиц: Лева родился от союза двух москов­ских людей и не мог похвастаться ни внешностью, ни здоровьем, ни предками (Петрушевская Л.С. Три лица). В подобных случаях инфор­мация о том, что названные люди представляют собой группу, выводит­ся из значений определяемых существительных; и включение в текст СЧ, которые обладают семой совокупности, вероятно, создавало бы не­которую смысловую избыточность.

«Тип концептуализации» ‘человек как мера’, который выделяется в работе Т. Е. Янко [63, с. 176]3, на наш взгляд, представляет собой один из вариантов количественной характеристики (собственно количествен­ную характеристику). В подавляющем большинстве случаев посред­ством словосочетаний с КЧ происходит указание на меру явлений соци­ального характера, преимущественно на меру (размер) группы: В ауди­тории, куда вошел бледный и решительный Дарновский, за столом си­дела комиссия из трех человек (Акунин Б. Фантастика); На борту вер­толета был экипаж из трех человек и двадцать пятъ пассажиров (Россия-1. 02.07.2013. Вести); Харри Оли. Квалифицироваться квалифи­цируется... в любом случае, поскольку он первый из группы десяти сильнейших в Кубке мира (Россия-2. 08.01.2010. Прыжки с трамплина).

Через количество связанных с ними лиц характеризуются и другие социальные явления. Словосочетания с КЧ могут, в частности, указы­вать на (субъективно воспринимаемую) меру социальной значимости человека: Угрозы скандала на него не действовали. Онокодзи лишь

твердил, что требует немедленно известить токийскую полицию об аресте представителя высшей знати, двоюродного племянника четы­рех генералов, кузена двух министров, соученика двух императорских высочеств и прочая (Акунин Б. Алмазная колесница).

С целью характеристики лиц, их групп, а также неодушевленных предметов и явлений КЧ чаще всего используются в рамках количе­ственно-именных словосочетаний с отношениями восполнения, которые наслаиваются на определительные или определительно-объектные смысловые отношения: Главное обвинение против отца Берголио - уча­стие в похищении двух священников-иезуитов, Орландо Иорио и Франциска Яликса (Первый канал. 17.03.2013. Время); Они верили, что при одновременной смерти двух очень близких людей, «слитых душ», те окажутся вместе и после перерождения (Акунин Б. Хэппи-энд). Таким образом, в большинстве случаев происходит реализация следу­ющей схемы:

х| I

сущ. + КЧР п/в п/т п + сущ.р./в.. п / субстантивированное словор п/в п/т п

Количественная характеристика явлений может осуществляться и в более свободной форме: Его защита - три опытных адвоката (Пятый канал. 17.08.2011. Сейчас); Вся фирма - два человека: папа и сама сек­ретарша (Акунин Б. Детская книга); Конголезская Республика (команда Конголезской Республики. - Е.ІЦ.) . Два спортсмена - два вида спорта (Россия-1. 06.07.2013. Церемония открытия Универ­сиады). В подобных случаях количественно-именное сочетание, как правило, находится в постпозиции по отношению к определяемому (ха­рактеризуемом)) слову; однако возможна и препозиция: Утром я под­стерег Вику в магазине. Небогатые дачники, семь-восемь чело­век... Маленькая очередь поутру, где я тотчас встал за Викой и ей на ушко что-то болтал (Маканин В.С. Боржоми).

2. Акцентирование внимания на количестве, если информация о нем важна в каком-либо отношении. В текстах всех видов дискурса, если информация о количестве по какой-либо причине важна для гово­рящего (автора художественного произведения, персонажа, через субъ­ектную сферу которого пропускается действие, спортивного коммента­тора и т. и.), она обьино выражается при помощи КЧ. Реализацией дан-

ного смыслового оттенка объясняется значительное количество упо­треблений числительных этого разряда.

Указание на количество используется, в частности, как имплицитное средство формирования неких смыслов в сознании адресата. Например, оно может акцентировать внимание на конфликтной ситуации в коллек­тиве: Минувшим днем должно было состояться заседание исполкома Российской федерации баскетбола. Однако восемь из одиннадцати его членов мероприятие проигнорировали (Первый канал. 02.07.2013. Ново­сти); транслировать информацию о морально-этических особенностях личности: Через месяц она и не вспомнит, что у нее было два сына, а не один. О, твоей Аглаюшке будет чем себя занять в Санкт-Петербурге (Акунин Б. Внеклассное чтение) и т. д.

Данные о количестве часто используются для подтверждения ранее сделанных выводов либо являются отправной точкой для последующих рассу жде ний. Так, в спортивном дискурсе они применяются для оценки шансов спортсмена пройти в следующий этап соревнований, занять ту или иную позицию в рейтинге: Но тем не менее он пока на пятом ме­сте... в опорном прыжке... Да, он попадает в финал. Потому что осталось всего два участника в опорном прыжке... (Спорт. 29.05.2009. Спортивная гимнастика); впереди еще шесть спортсменов, так что минимальная позиция, на которой может оказаться Иван Скобрев после трех дистанций в многоборье, - это только лишь, к сожалению, десятое место (Спорт. 08.02.2009. Конькобежный спорт).

В детективных произведениях КЧ часто употребляются при описа­нии ситуаций, связанных с подготовкой или анализом имевших место в прошлом операций по обороне или нападению, при оценке собственных сил и потерь, а также сил и потерь противника и т. и.: от гонконг­ского консула поступило секретное сообщение, что в направлении Су­эцкого канала, а именно в город Аден, следуют четыре японца под ви­дом коммерсантов. Только никакие они не коммерсанты, а морские офицеры: два минера и два водолаза (Акунин Б. Алмазная колесница). Информация о количестве «боевых единиц» важна, поскольку часто служит для персонажей руководством к действию в определенных условиях и неточность данных может привести к серьезным, иногда фатальным, последствиям: Осведомитель сообщил, что с «мазом» всего один сообщник. Он ошибся: в маленькой комнатке укрывалось, считая с Раковниковым, пять крепких и бывалых головорезов. Это была, навер­ное, самая трудная и опасная схватка в жизни Лыкова (Свечин Н. Пуля с Кавказа).

Реализацией рассматриваемого смыслового оттенка можно объяс­нить частое (особенно в художественном дискурсе) использование КЧ в конструкциях с уточняющим значением: V соблазненной девицы нашлись защитники, два брата, офицер и студент (Акунин Б. Пелагия и белый бульдог); Два личных рекорда у призеров, у двух британцев (Спорт. 19.07.2009. Легкая атлетика).

3. Указание на большое / малое количество. КЧ могу т в непрямой форме указывать на большое и малое (относительно чего-либо) количе­ство живых существ. Представление о большом и малом при этом выра­батывает сам читатель / зритель / слушатель, сопоставляя точные дан­ные о количестве с остальными элементами контекста, в том числе не­вербальными. Очевидно, что это основание для использования КЧ явля­ется ситуативным и - в плане восприятия - достаточно субъективным. Впрочем, оно может быть подвергнуто верификации: во многих кон­текстах КЧ достаточно легко заменяются словами много, мало, многие, немногие, больше, сочетаниями слов гораздо больше, намного больше, большое количество, очень много, так много, так мало и т. и.: Новоси­бирские таксисты фактически объявили бойкот детям. Далеко не у каждого есть автокресло, да и возить его с собой совсем неудобно. А если надо обслужитъ семью сразу с двумя, а то и с тремя малышами? (Пятый канал. 18.09.2013. Утро на «5»), Ср.: *А если надо обслужитъ семью с большим количеством детей /семью, где много детей?

Во всех обследованных типах дискурса КЧ чаще применяются для указания на большое количество: В Египте министры отрекаются от президента Мухаммеда Мурси. Уже пять человек заявили о намерении подать в отставку из-за несогласия с его политикой (Первый канал. 01.07.2013. Новости); Ну а то, что три американца попали в двена­дцать сильнейших, говорит об уровне американцев в этой дисциплине (Спорт. 15.08.2009. Легкая атлетика); В десятке три немца. Возрож­даются немецкие прыжки (Спорт. 06.01.2009. Прыжки с трамплина).

Так же, как и в случаях указания на «важное» количество, КЧ могут употребляться при оценке сил противника: Вдвоем можно бы спра­виться. А так совсем нехорошо: господин один, их восемь, и еще ре­вольверы (Акунин Б. Статский советник); Попытка бросить, но там сразу два хоккеиста латвийской команды находились на пути шайбы... (Спорт. 03.05.2009. Хоккей).

В художественном и новостном дискурсе идея большого количества достаточно регулярно актуализируется, если речь идет о людях, кото­

рые были убиты. Обычно при этом выражается отрицательное отноше­ние говорящего к самому факту преступления, а также осуждение убий­цы: Константин Дадешкилъяни, владетельный князь Сванетии, по сво­ему умственному развитию недалеко ушел от животного. Что-то ему не понравилось и он тут же достал кинжал и лишил жзізни трех чело­век! (Свечин Н. Пуля с Кавказа); Ну, гад! Вот так запросто, из-за ме­шочка с монетами убил двух живых людей! (Акунин Б. Детская книга). Сходные смысловые оттенки мы наблюдаем, когда сообщается о жерт­вах ДТП; информация при этом подается, однако, в более мягкой фор­ме: Суровый приговор прозвучал для школьника из Чебоксар, который спровоцировал серьезную аварию: получил семъ лет колонии. В ДТП по­гибли два человека, а сам Михаил сбежал с места трагедии (НТВ. 23.07.2013. Чрезвычайное происшествие); А в Ульяновской области со­всем недавно вынесли приговор бывшему подмосковному судье Валерию Сасу. Его также обвинили в страшном ДТП, в результате которого погибли два человека. Выяснилось: Валерий Сас сел за рулъ пьяным (Россия-1. 31.07.2013. Вести. Дежурная часть).

Случаи использования КЧ для указания на малое количество доста­точно редки: Очень хорошо. Но как же два человека рискнут напасть на военный отряд? (Свечин Н. Пуля с Кавказа).

В письменной речи представление о большом / малом количестве формируется прежде всего за счет семантики лексических единиц. В устной - этому активно способствуют единицы фонетического уровня: на КЧ (реже - на глагол-сказуемое) падает логическое ударение, кото­рое в ряде случаев подкрепляется восклицательной интонацией: Устю­гов тянет за собой преследователей. Мезотич, австриец, Жей, Ферри. В этой группе два (!) олимпийских чемпиона, и оба неожиданных (Первый канал. 21.02.2010. Биатлон); И два российских представителя на подиуме Можем, можем, когда захотим! (Спорт. 13.12.2008. Плавание). Похожие высказывания с СЧ имеют в целом менее выра­женный интонационный рисунок.

Одно и то же количество в разных ситуациях может представляться как большое и как малое; объективно большее количество может рас­сматриваться как малое, а объективно меньшее - как большое: Я, если честно, вообще не понимаю, зачем такие книги нужны. Да его же не читает никто, «Улисса». Три человека прочли и потом всю жизнь с этого живут - статьи пишут, на конференции ездят. А больше никто не осилил (Пелевин В.О. Священная книга оборотня); Бубенцов, конечно, мерзавец, но такое преступление было бы слишком чудовищно даже для него: умертвить двух невинных, один из коих ребенок, головы им

отрезать, и есе для того, чтобы свою карьеру устроитъ? (Акунин Б. Пелагия и белый бульдог). Так, в первом примере посредством КЧ три в образной форме выражается мысль о том, что очень немногие смогли прочитать и понять роман Джойса «Улисс», то есть указывается на ма­лое количество; во втором - утверждается, что жестокое убийство двух человек как средство карьерного роста - слишком большое отклонение от нормы даже для лица, не обладающего высокими моральными прин­ципами.

4. Указание на количество живых существ как представителей определенной социальной группы или биологического вида. КЧ от­носительно часто используются для указания на количество не конкрет­ных, а любых («абстрактных») людей / животных, на количество «жи­вых существ вообще»: Кстати, по этой самой причине со времен Сунъ Цзы в военное время было положено ставитъ на входе в крепость не меньше четырех часовых (Пелевин В.О. Священная книга оборотня); Два интеллигентных человека всегда найдут общий язык (Акунин Б. Ф.М.); Как правило, у сибирских кошек рождаются по четыре котенка (Ю. 21.09.2013. Осторожно мимими). Так, в приведенных высказывани­ях имеются в виду любые часовые, любые интеллигентные люди, лю­бые сибирские кошки.

Реализацией рассматриваемого смыслового оттенка объясняется ре­гулярное употребление КЧ в рамках сравнительных конструкций сле­дующего типа: Победоносцев пятился, повернув к Т. улыбающееся лицо, и у того на миг появилось странное чувство, что они, как два грузчика, заносят торжественно молчащего Достоевского вглубь квартиры (Пелевин В.О. Т); Вчера они с Дроновым, как два идиота, попались в элементарный капкан (Акунин Б. Фантастика).

Этот же смысловой оттенок актуализируется в речи телевизионных спортивных комментаторов, когда они рассказывают о различного рода правилах (судейства, отбора спортсменов на соревнования, процедуры награждения и т. п.): Всякая церемония включает даже не тройку, а расширенный подиум - восемь человек (Спорт. 24.01.2009. Биатлон); Кстати, об арбитрах. Всегда два арбитра. Когда-то, правда, давно был один судья и с флажком. Теперь два арбитра... и без флаж­ков (Спорт. 24.07.2009. Водное поло); Норматив «А», напомню, позво­ляет выставить трех участников, а норматив «Б» позволяет выста­витъ одного лишь спортсмена (Спорт. 24.07.2009. Легкая атлетика). Выбор разряда осуществляется вне зависимости от того, приближена ли

формулировка правила к официальному варианту или представляется в более свободной (разговорной и даже игровой) форме.

Следует уточнить, что смысловой оттенок ‘человек как любой (аб­страктный) представитель социальной группы’ находит отражение во много меньшем количестве контекстов, чем выделенный Т. Е. Янко тип концептуализации ‘человек как функция4 [63, с. 173], поскольку реали­зуется только в тех случаях, когда наименование предмета не имеет свя­зи с конкретным денотатом. Но, с другой стороны, он очень легко опре­деляется в контексте (разграничение типов концептуализации ‘человек как индивид, воплощающий в себе некоторый признак’ и ‘человек как функция’ применительно к конкретным языковым фактам может вы­звать серьезные затруднения) и со значительной степенью определенно­сти позволяет объяснить выбор между КЧ и СЧ.

СЧ редко употребляются в речи при отсутствии конкретного денота­та. Преимущественно это происходит в наречного типа сочетаниях с распределительным значением: В деревне универсиады сегодня посели­лись первые спортсмены. В комнатах по четыре человека (в каждой кондиционер: за окном выше тридцати градусов). Участники Олимпий­ских игр живут по двое (Россия-1. 02.07.2013. Вести). Варьирование разрядов в подобных случаях нередко осуществляется с целью форми­рования такого коммуникативного качества, как богатство речи.

5. Эмфазис как основание для употребления КЧ. КЧ не очень ча­сто, но все же достаточно регулярно используются в случаях, когда го­ворящий хочет особо подчеркнуть, что каждый из одушевленных предметов, количество которых обозначается, обладает указанными в контексте свойствами, признаками: P.S. Ясное дело, двум джентль­менам совершенно не обязательно поднимать эту тему в разговоре (Пелевин В.О. Числа). Так, в приведенном высказывании пишущий называет себя джентльменом и сообщает своему адресату, что и его считает таковым. Кроме того, выделяется небольшая группа контекстов, где сообщается о том, что каждым из названных лиц было совершено некое заслуживающее внимания действие: Я не помню, на крупнейших соревнованиях, чтобы все финалисты, все восемь человек, улетели за восемь метров (Спорт. 22.08.2009. Легкая атлетика).

КЧ в подобных случаях выступают исключительно как усилитель­ные элементы и новой информации о количестве не несут. Иногда оно (количество) прямо указывается выше по тексту: Два есть интересней­ших, на мой взгляд, спортсмена в этой разминке. Да и, наверно, во всем

списке участников произвольной программы. Это Штефан Линдеман и Кристофер Берцен из Швеции. Он за Линдеманом, мы сейчас посмот­рели, будет закрывать эту разминку!. Эти два фигуриста выигрывали звание чемпионов своей страны еще в двадцатом веке (Россия-2. 21.01.2010. Фигурное катание). В иных слу чаях информация о количе­стве легко выводится из контекста или является очевидной в силу ти­пичности рассматриваемой ситуации: Четыре спортсмена уже на старте (Россия-2. 22.02.2010. Ски-кросс) - в заездах по ски-кроссу тра­диционно принимают участие четыре спортсмена.

Свойства, на которых говорящий хочет сделать акцент (в основном это свойства людей), в большей части контекстов называются именами суще­ствительными либо субстантиватами, непосредственно входящими в ко­личественно-именные словосочетания: И узкоглазый молитвенно сложил короткопалые ладошки, а его приятель одобрительно кивнул. Два клоу­на, - с презрением бросила Коломбина (Акунин Б. Любовница смерти). Но иногда для номинации таких свойств используются определительные сло­ва, распространяющие словосочетания с КЧ: Ну а сейчас, внимание, ди­станция пятьдесят метров, спина, мужнины. И выходят финалисты, восемь человек сильнейших спортсменов в этом виде программы (Спорт. 02.08.2009. Плавание).

Реализация рассматриваемого смыслового оттенка становится наиболее очевидной, если признаковые слова несут в себе качественную оценку. Последняя может выражаться как эксплицитно (сильнейшие'), так и имплицитно - за счет актуализации периферийных сем у прямых значений языковых единиц (олимпийские чемпионы), за счет использо­вания слов в переносных значениях, например символических: После того как Эрин и Рэй сделали одинаковые прически и одинаковые брови, эти две блондинки очень подружились (Ю. 30.06.2013. Топ-модель по- американски), метафорических: У нас с д-доктором классическая тор­говая операция. Есть товар, есть купец. Вернее, два купца, у каждого свой товар (Акунин Б. Коронация). В последнем высказывании подчер­кивается, что каждый в описываемой ситуации что-то отдает и что-то приобретает.

Как показывают примеры, семантический оттенок ‘каждый’ (или реже - ‘все’) появляется у КЧ, основное значение которых связано с указанием на небольшое количество единиц (две-три).

6. Указание на приблизительное количество. Указанием на при­близительное количество посредством количественно-именных слово- четаний с обратным порядком слов («существительное - числитель­

ное») объясняется относительно небольшая группа употреблений КЧ; однако выбор разряда в этих случаях, как известно, является обязатель­ным: Ну, вы посмотрите, всего, наверное, человек девять, а то и де­сять, учитывая вообще тот уровень, который они показывают, если бы прыгали стабильно, могли рассчитывать на прыжки по медалям (Спорт. 23.07.2009. Прыжки в воду): Приведи Гаврилу, Сашку-Капрала и еще человек пять, кто поопытней (Свечин Н. Вохра); Их там человек шесть стояло, все знакомые какие-то... (Петрушевская Л.С. Номер Один). Идея приблизительного количества усиливается за счет исполь­зования в рамках количественно-именного словосочетания двух числи­тельных одновременно: Лучше вызвать Семена Ивановича сюда, а с ним трех-четырех полицейских потолковей (Акунин Б. Пелагия и черный монах); • раньше после какого-то там олимпийского четы­рехлетнего цикла ну два-три человека все равно оставалось (Спорт. 19.07.2009. Синхронное плавание).

В изолированной позиции и в количественно-именных словосочета­ниях с прямым порядком слов рассматриваемый смысловой оттенок способны передавать и СЧ; при этом выбор разряда оказывается во мно­гом стилистически мотивированным. СЧ, например, встречаются в от­рицательно-оценочных контекстах: - Шпики. Выследили. Только их мало. Трое-четверо, навряд ли больше. Сейчас мы эту закавыку ре­шим (Акунин Б. Алмазная колесница).

Значение одушевленного предмета / лица

Говоря о семантической специфике КЧ и СЧ, некоторые лингвисты указывают, что СЧ «гораздо "субстанциональнее", предметнее», чем КЧ [12, с. 249; см. также: 7, с. 218; 5, с. 124], и способны называть только количество каких-либо объектов, но не отвлеченные (абстрактные) чис­ла [21, с. ПО]. «В силу своей предметности» СЧ легко субстантивиру­ются и в «изолированной» позиции обычно обозначают людей [10, с. 88], см. также: [52, с. 89; 15, с. 271; 59, с. 45; 54, с. 290]. Академик В.В. Виноградов усматривал «в значении и употреблении» этих слов категорию лица [12, с. 249]. В «Русской грамматике указывается, что СЧ способны «выражать противопоставление «личность - неличность» [40, с. 575] (данная способность объясняется их преимущественным упо­треблением «с существительными - названиями лиц, а также с место­имениями-существительными мы, вы, они» [40, с. 575].

Факты современного словоупотребления подтверждают наличие у СЧ (причем не только у субстантивированных) сем предметности и ли­ца. Во всех обследованных нами типах дискурса при указании на ко­личество лиц числительные этого разряда существенно преобладают в «изолированной» позиции; в контекстуально неполных предложениях с опущенным существительным (особенно если числительное находится достаточно далеко от слова, к которому относится по смыслу), в сочета­ниях с неполными регулярными4 (узуальными) и, главным образом, неполными нерегу лярными (окказиональными) субстантиватами, т. е. во всех тех случаях, где отсутствуют традиционные средства для обо­значения человека и живого предмета вообще.

СЧ чаще, чем КЧ, наблюдаются в сочетаниях с субстантивирован­ными словами, лексические значения которых не содержат сем, позво­ляющих однозначно указать на лицо (или хотя бы на одушевленный предмет): другие, остальные, наши, чужие, большие, неизвестные, мутные, последние, лучшие и т. п. (ср.: думающие, жующие, говорящие, поющие и т. п.): Любовь Моргунова как бы лучшая среди наших. Рядом Светлана Захарова и Алевтина Биктемирова. Все это укладывается в интервал двух секунд. Так что трое наших среди лидеров, и точка (Спорт. 23.08.2009. Легкая атлетика); Но трое больших не принимали участия в этом празднике родительской мудрости (Петрушевская Л.С. Детский праздник). Предложения, включающие КЧ. в таких случаях воспринимаются как неполные - и в смысловом, и в структурном от­ношении (даже несмотря на поддержку контекста). Ср.: *Так что три наших среди лидеров', *Но три больших не принимали участия в этом празднике родительской мудрости. Структурная и смысловая неполно­та особенно ощутима в нераспространенных номинативных предложе­ниях, которые не поддерживаются предшествующим контекстом. Ср., например, исходный (авторский) и трансформированный варианты под­заголовков: Трое «мутных» (Акунин Б. Фантастика) - *Три «мутных».

В некоторых разновидностях спортивного дискурса (баскетбольном, волейбольном, хоккейном) в сочетаниях с субстантиватами преоблада­ют не СЧ, а КЧ, однако такие субстантиваты (блокирующие, нападаю­щие, подающие, полевые, центровые) в данных речевых подсистемах проявляют значительную степень лексикализации, т. е. используются как обычные имена существительные: Ильиных - одна из наших таких замен формата джокер. Само по себе то, что он является одним из двух лучших подающих этого турнира... (Спорт. 09.07.2009. Волей­бол); Ну и вновь двух центральных нападающих на всякий случай вы­пускает Вячеслав Быков на лед (Спорт. 15.05.2009. Хоккей).

Что же касается употребления числительных с именами существи­тельными, называющими людей (в рамках количественно-именных сло­восочетаний с отношениями восполнения), то здесь, как правило, нет необходимости в реализации семы лица посредством СЧ. Исключения составляют сочетания с нетиповыми наименованиями лиц - прежде все­го со словами, которые в других своих значениях называют неодушев­ленные предметы либо животных. Данное явление характерно в основ­ном для художественного дискурса: Вы и я, мы вытащим ларь наружу, но потом придется нести его на себе. Нужны «вьючные ослы» - у меня ведь рука порезана. Я разработал кое-какие меры предосторож­ности - для этого необходимо, чтобы «ослов» было именно двое (Аку­нин Б. Сокол и ласточка); Двое «черных курток» остались лежать на земле. Остальные оттащили синоби в сторону, Двое «черных курток» хотели схватить мальчишку, но он проскользнул между расставленных рук (Акунин Б. Алмазная колесница). Ср.: ^Необходимо, чтобы ослов было именно два', *Две «черные куртки» остались лежать на земле', *Две «черные куртки» хотели схватить мальчишку. СЧ употребляют­ся преимущественно тогда, когда есть риск возникновения смысловой неопределенности (как в первых двух примерах) и неуместного комизма (как в последнем высказывании). В иных случаях с подобными словами (шкафы, миры, силуэты, лбы, быки, свиньи, пинчеры) писатели в соот­ветствии с устоявшейся традицией словоупотребления используют КЧ: На пороге ванной стояли два шкафа - темные очки, костюмы, провода телесного цвета, спускающиеся из ушей... (Пелевин В.О. Священная книга оборотня); Четыре здоровенных лба монументально надвигались прямо на меня (Маканин В.С. Боржоми); Если я за глухонемую и за ла­кея, да за мою Марфу Петровну трех смертоносных бацилл истреблю, то как раз три на три выйдет (Акунин Б. Ф.М.).

Наличие у СЧ семы лица во многом объясняет редкое нарушение нормы, которая регулирует выбор разряда числительного при указании на количество животных (последние, как принято считать, не облада­ют свойствами личности). При этом относительно немногочисленные отступления от общей закономерности в большинстве случаев семанти­чески мотивированы.

Так, в художественном дискурсе СЧ отмечаются нами преимуще­ственно в нереалистических произведениях, где называют количество персонажей, которые одновременно обладают свойствами и животных, и людей: Но никто ничего не заметил, ромашка Света приняла бабочку Кузьму и таким, а воробей Гусейн ни к селу ни к городу прислал поздра­вительную телеграмму с фразой «есть свист, что нас двоих шлют в

гавань есть селедку» (Петрушевская Л.С. Клиника). В таких случаях авторы на уровне компонентного состава речи формируют в сознании читателей представление о двуединстве животного и личностного начал (подробнее об этом см.: [60, с. 71-74]).

Личностное восприятие животных, приписывание им некоторых че­ловеческих функций, характеристик может приводить к использованию СЧ и в текстах реалистической словесности (как художественных, так и нехудожественных).

Выбор СЧ, в частности, возможен, если на группу животных про­ецируется понятие семьи: Из совсем идеальных у нее до недавнего вре­мени всего три кобеля накопилось. Дед по кличке Загуляй, уж старый, на девятом году. Потом сын его, Закидай, четырехлеток. И месяца два-три назад на радость старухе народился Загуляев внук, назвали Закусаем. Такой он вышел по всем статьям образцовый, что тетка всех прочих псов, недостаточно совершенных, велела перетопитъ, чтоб породу не портили, оставила на развод только этих троих (Аку­нин Б. Пелагия и белый бульдог). Представление животных в других социальных ролях, характерных для человека, также способствует упо­треблению СЧ: В Екатеринбурге собака усыновила троих котят. Их родила её соседка по квартире - кошка Муся, но от детёнышей сразу отказалась. Тогда дворняга Люся взяла материнские функции на себя (Пятый канал. 14.02.2012. Сейчас).

Такой подход к восприятию животных может быть положен в осно­ву концепции целых развлекательных программ: Л в доме бѵльмасти- фое трое братьев заняли самую главную позицию. Малышке Дейзи ме­ста не осталось (Ю. 21.09.2013. Осторожно мимими); Рэгдоллы. Семь недель спустя. Пятеро котят регдоллов могут играть с чем угодно. Но пока не знают, как можно играть с Мари (взрослой собакой, овчар­кой. - Е.ІЦ. ). Бедняжка Мари тоже хочет повеселиться, но пока из-за нее вечеринка подходит к концу. Вероятно, это вечеринка только для кошек (Ю. 28.07.2013. Осторожно мимими). В подобных случаях выбор разряда часто мотивируется широким контекстом, базовой концепцией программы, и слова - актуализаторы «личностной» семантики с СЧ непосредственно не сочетаются: Наступило время обеда. Все шестеро котят спешат поесть. Так как места стало в два раза меньше, малы­шам приходится бороться за свой обед (Ю. 21.09.2013. Осторожно ми­мими).

СЧ применяются также для указания на количество живых существ в группах, которые включают людей и животных. Обычно это происхо­

дит, когда последние воспринимаются / представляются как друзья, члены семьи, напарники, сообщники своих хозяев и т. и.: Проклятый попугай! Двое па одного, да? Это уже было адресовано мне. Я сумел- таки взлететь и отменно стукнул злодея клювом в затылок (Акунин Б. Сокол и ласточка); Экс-президент А (американский), старея, стал со­всем одинок, если не считать любимой собаки. • Они валялись на толстом ковре, и стареющий экс-президент говорил с легкой горе­чью: - Нас двое, Иван. Ты да я - больше никого (Маканин В.С. Одно­дневная война); Еще пятъ лет назад у нее было трое друзей: мама, па­па и кот (Первый канал. 23.01.2011. Новости); Эти люди в форме уже привыкли делать массаж напарнику. На старт пёс должен выходить здоровым и бодрым. Задания он выполняет в одиночку, но оценка - одна на двоих (Первый канал. 05.08.2009. Новости). Если социальные роли типа «друг», «родственник» говорящим не актуализируются, СЧ, как правило, используются только с целью комического уравнивания людей и животных (статус животных - за счет личностной семантики СЧ - повышается, а стаус людей на этом фоне, напротив, понижается): Ново­сибирские спасатели говорят: «Такого еще не было, чтобы с одного дерева снимали сразу двоих. Сначала кота, а затем и школьника, кото­рый тоже захотел стать спасателем, но немножко не рассчитал сво­их сил» Для того, чтобы спуститъ на землю обоих, потребова­лась не только лестница, но и пила» (Пятый канал. 04.09.2008. Место происшествия).

Сема лица при указании на количество животных / «людей- животных» реализуется лишь в том случае, если поддерживается семой совокупности (пусть и не всегда ярко выраженной): Каково же было удивление вороны Веры С., когда она прилетела туда же на обзорную экскурсию и залезла в контейнер по самые погоны: из пакета выгляды­вала пара воронят, сидели один к одному, развесив челюсти, и подавали сигналы. Помойный контейнер возвышался, таким образом, как неприступный город Троя, Двоя, она так назвала его из-за количества питомцев (двое) (Петрушевская Л.С. Двоя); Особенно много у меня накопилось стихов: Не будь бескрылой мухой с Крайней Туле, / Не бойся ночи, скрывшей все вокруг. / В ней рыщут двое — я, лиса А Хули, / И пес Пиздец, таинственный мой друг (Пелевин В.О. Священная книга обо­ротня). Так, в первом примере имеет место группировка воронят по по­ложению в пространстве (контейнер) и по связи с третьим субъектом (вороной Верой)', во втором примере - группировка по действию (ры­щут).

В контекстах, где животным не приписываются свойства личности, чаще используются КЧ: В самом малом отсеке разгуливали пять или шесть отборных разномастных жеребцов отличных статей (Све­чин Н. Вохра); На этот раз, как отмечает пресса, фаворитами этих скачек являются шесть скакунов, которых привез Рамзан Кадыров, лидер Чечни, а также скакун по имени Фрагмант... (НТВ. 01.07.2013. Сегодня). Употребление СЧ в подобных случаях мотивировано не столько семантически, сколько стилистически: контраст человеческого и животного, нормативного и ненормативного в новостном и художе­ственном дискурсе используется преимущественно как средство созда­ния комизма (в разных его формах - от легкой шутки до абсурда): А что касается животных, то они немного обморозили ноги и кончики ушей. Оба слона уже взрослые: им почти по пятьдесят лет. Чтобы побыст­рее согреть животных, их напоили водкой. Пятитонные гиганты вы­пили на двоих два ящика алкоголя (Первый канал. 14.12.2012. Новости). Кроме того, в новостном дискурсе выбор СЧ иногда связан с выражени­ем сочувственного отношения5 к животным: По словам ряда жителей поселка Сиверский, животных отлавливали утром, когда взрослые шли на работу, а дети в школу. Их усыпляли, а может, убивали ядом. Что именно было в шприцах, доподлинно неизвестно. Едва ли не в центре поселка, здесь на улице Сто двадцать третьей дивизии, поймали двоих псов (Пятый канал. 11.02.2010. Сейчас).

Однако, видимо, нельзя полностью отказываться и от семантического толкования отступлений от нормы в подобных случаях. Оно заключается в том, что выбор СЧ здесь обусловливается их связью с категорией одушев­ленности. Подобной точки зрения, в частности, придерживается Ю.И. Щербаков. Он утвержддает, что «среди прочих факторов, вызвавших появ­ление в современном русском языке сочетаний собирательных числитель­ных с названиями животных, наиболее существенным явилось развитие категории одушевленности» [62, с. 17]. Идея Ю.И. Щербакова поддержива­ется сведениями из истории языка. В ХѴ-ХѴП веках, как пишет Г. А. Хабургаев, СЧ свободно сочетались с наименованиями животных (двое конев, пятеро курицъ, шестеро животины рогатые, деветера свинеи, тридцатера куров), поскольку за ними была закреплена именно категория одушевленности [57, с. 265]. Выбор СЧ в результате реализации категори­альных значений, объективно закрепленных за ними в языке, исследователь подтверждает анализом текстов двух курских грамот начала XVII века, «од­на из которых является истцовой жалобой, составленной частным лицом, а другая - официальным протоколом следствия, составленным писцом-

профессионалом: А грабежу взяли четвера лошаде(й) да четыря зипуна да четыря топоры да четыря шапки да четыря потпояски бѣлых ; И грабежемъ четверых лошадей да четырех зипунов да четырех топоров да четырех шапок да четырех подпоясок бТэлых ... не имывали . Орфо­графия каждого из документов не оставляет сомнений в различной степени грамотности писцов: однако в употреблении собирательных и количествен­ных числительных они единодушны» [57, с. 265]. Возможно, отголоском такого состояния языковой системы является кодификация нормы, которая до сих пор допускает употребление СЧ с названиями детенышей животных, представляет такие сочетания как вариантные [45, с. ПО], параллельные [41, с. 41] сочетаниям с КЧ.

Факты использования СЧ для указания на количество неодушевлен­ных предметов (при отсутствии в тексте слов pluralia tantum и парных существительных) крайне немногочисленны. Они связаны с реализацией некоторых тропов, и в частности олицетворения: В открытом море, на расстоянии полумили от острова, грохотало и изрыгало дым морское сражение. Я взлетел на середину фок-мачты, чтобы понять, кто с кем воюет, и в то же время слышать разговоры на баке, где офицеры сгруди­лись вокруг капитана. - Красный - это англичанин, - сообщил Дезэссар. Трое остальных - испаниы (Акунин Б. Сокол и Ласточка). В данном случае олицетворение поддерживается метонимией: для обозначения ко­раблей использованы наименования людей, которые на этих кораблях находятся (англичане, испанцы). Следует, однако, отметить, что подобные грамматические тропы применяются писателями крайне непоследователь­но, и при количественной характеристике аналогичных объектов в рамках того же контекста вместо СЧ могут свободно использоваться КЧ: Дело в том, что один из кораблей, английский фрегат шел наискось к вет­ру, навстречу трем выстроенным в линию испанцам, не отвечая на огонь их носовых орудий. Неужели он собирался вступить с ними в бой? Один против трех! (Акунин Б. Сокол и Ласточка). Приведенные приме­ры свидетельствуют о том, что СЧ являются здесь (как и при указании на количество животных) яркими, действенными, но далеко не основными актуализаторами идеи лица.

Единичные наблюдения за устной разговорной речью позволяют сделать вывод о том, что употребление СЧ при обозначении количества неодушевленных объектов может быть обусловлено неосознанной (не нацеленной на создание образов) реализацией тропов: Собеседник 1: Где ты успела аварию увидеть? Собеседник 2: Сейчас повернем - там двое стоят (Диалог в маршрутном такси. 05.02.2009); Собеседник 1: Пошел в погреб. Собеседник 2: Двое огурцов принеси (Диалог родствен­

ников. 07.02.2005). В обоих высказываниях причиной аномальной син­тагматики СЧ двое является его использование в метонимическом зна­чении: автомобили (двое) ассоциируются у говорящего с их владельца­ми, емкости (банки) - с их содержимым (оругцы). Причем существи­тельное огурцы приобретает метонимическое значение только в форме мн.ч. (Ср.: *Собеседник 1: Пошел в погреб. Собеседник 2: Два огурца принеси) и, видимо, функционирует в контексте уже как слово pluralia tantum. Таким образом, в первом примере мы наблюдаем опосредован­ную собственно семантическую мотивированность отступления от нор­мы (машина -» человек -* возможность наименования посредством суб­стантивированного СЧ), а во втором - опосредованую формально­семантическую мотивированость, которая с реализацией семы лица уже никак не связана (метонимический перенос -» превращение в слово pluralia tantum -* сочетаемость с СЧ).

Мы склонны согласиться с теми лингвистами6, которые полагают, что наряду с субстантивацией СЧ возможна субстантивация КЧ, однако последняя носит ситуативный характер [13, с. 194], «имеет ситуативно­речевое проявление» [14, с. 252].

В обследованных нами текстах КЧ достаточно редко приобретают значение лица. Несмотря на это, вполне отчетливо выделяются два кру­га употреблений таких слов.

Во-первых, КЧ отмечаются в эмоционально окрашенных контекстах, преимущественно негативно-оценочных. В силу нетипичности употреб­ления, КЧ в изолированной позиции сами выступают как средства фор­мирования экспрессии: Для проверки Номер Один перевалился через верх и спустился к парапету, взглянуть на улицу. И тут же отшатнул­ся. Девка и двое парней шли по краю тротуара и смотрели прямо на него. Он продолжил свое наблюдение. Только наблюдение за эти­ми тремя могло принести неожиданные сведения (Петрушевская Л.С. Номер Один). Реализация семы лица у КЧ в подобных высказываниях находится в очень сильной зависимости от контекста. В частности, она может поддерживаться употреблением субстантивированного СЧ в кон­тактной позиции: Итак, друзья мои, очень интересный момент. Да, Зуман лидирует, да, он опережает собственного партнера по сборной Австрии. То, о чем мы говорили. Вот их сила. Из шести двое отстре­лялись (Спорт. 25.01.2009. Биатлон).

Во-вторых, сема лица отмечается у КЧ в составе некоторых речевых шаблонов, штампов. Как типовые средства выражения мысли, шаблоны (в том числе входящие в них КЧ) уже не формируют экспрессии, и тол­кование закрепленного за ними смысла не обнаруживает тесной привяз­

ки к конкретному контексту. Однако связь с определенным типом дис­курса при этом, видимо, все же устанавливается. Нами, в частности, отмечены штампы, характерные для отдельных разновидностей спор­тивного дискурса. Так, в хоккейном дискурсе регулярно используются следующие обороты: «числ.ип + в + числ.вп» и «числ.ип + на + + числ.в п»: Шведам вновь не удалось использовать численное преиму­щество. Более того, контратака три в два... (Спорт. 08.05.2009. Хок­кей); Вот момент!.. Здесь очень сложно было развернуться Марту Эриксону, и посмотрим, что три в три придумают канадцы!.. (Спорт. 08.05.2009. Хоккей): В атаке финны. Четыре на четыре проходит иг­ра (Спорт. 01.05.2009. Хоккей); Нужно сейчас забивать и затем уже тянуть до финальной сирены, до последних минут, заменять вратаря и пытаться забить в ситуации шесть на пять (Спорт. 07.05.2009. Хок­кей). В легкоатлетическом дискурсе при определении так называемой «формулы выхода» спортсменов в следующий круг соревнований ис­пользуется шаблон, состоящий из КЧ и сочетания слов по времени'. Формула выхода: первые три из каждого полуфинала и два по времени - такова (Спорт. 18.07.2009. Легкая атлетика); Здесь также три забега и такова же формула выхода - два победителя и два по времени (Спорт. 24.07.2009. Легкая атлетика); Формула выхода такова: две по­бедительницы из каждого забега и еще четыре по времени (Спорт. 25.07.2009. Легкая атлетика). Данный шаблон, однако, не является столь жестким, как предыдущий. Он может быть представлен в усеченной форме: Мы уже говорили: формула - два плюс четыре (Спорт. 25.07.2009. Легкая атлетика). Кроме того, при передаче соответствую­щей информации субстантивированные КЧ свободно заменяются коли­чественно-именными словосочетаниями: Всего будет три полуфинала. Формула выхода такова: два плюс два, то есть два победителя и два лучших, две лучших в данном случае спортсменки по времени (Спорт. 24.07.2009. Легкая атлетика).

В новостном телевизионном дискурсе употребление субстантивиро­ванных КЧ почти не встречается - видимо, потому, что оно не способ­ствует быстрому и однозначному восприятию информации на слух.

Значения лица мужского / женского пола

Выбор разряда в зависимости от гендерных признаков считаемых объектов в семантическом (а не в нормативном) аспекте русистами по­чти не рассматривается. Между тем «на использование собирательных

лексем для индикации категории мужского лица указывал еще А.А. Шахматов» [19, с. 61].

В некоторых работах второй половины XX - начала XXI века, однако, отмечается, что начало формирования СЧ как грамматического разряда связано с тем периодом «в развитии языка, когда категория одушевленно­сти еще не сложилась, а категория лица охватывала названия лиц только мужского пола» [12, с. 249; см. также: 27, с. 99; 6, с. 212]. Данный факт определил возникновение запретительной нормы в части использования СЧ для указания на количество лиц женского пола (или уже - в сочетании с именами существительными женского рода): «Существительные жен­ского рода, обозначающие лица, так же как и названия животных, по тра­диции не должны иметь при себе собирательных числительных даже в тех случаях, когда в словосочетании с существительным передается оттенок собирательности» [18, с. 236; см., например, также: 52, с. 74; 53, с. 106; 21, с. ПО; 3, с. 64; 42, с. 199; 8, с. 50 идр.].

Лингвисты противоречиво оценивают способность СЧ вызывать представление о мужском поле.

Г.А. Качевская, например, пишет, что СЧ для носителей русского языка все же «стали приметой мужского рода» [23, с. 63]. Этим она объ­ясняет появление нормы, рекомендующей использовать СЧ в сочетании с именами существительными мужского рода, изменяющимися по пер­вому («женскому») склонению, то есть имеющими в именительном па­деже единственного числа флексию -я7. «Парадигма склонения количе­ственных сочетаний с существительными мужского и женского рода совпадала бы при употреблении КЧ, ср.: четыре женщины (мужчины), четырех женщин (мужчин) и т. д.», а «собирательные числительные дают возможность устранить такое совпадение» [23, с. 63]. Исключение, по свидетельству Г.А. Качевской, составляют собственные существи­тельные на -а, являющиеся уменьшительными именами (Петя, Сере­жа)'. для них «нормой стали сочетания с количественными числитель­ными» [23, с. 63]. Т. Е. Янко, правда, значительно сужает круг сочета­ний, в которых желательно использование СЧ для снятия гендерной неопределенности. Она полагает, что «феминизирующий эффект жен­ской синтаксической модели» проявляется только при использовании КЧ три, четыре и отчасти два [63, с. 171]. «Вне специфических синтак­сических сочетаний с числительными два, три и четыре существитель­ные мужского рода на -а не несут отпечатка женскости» [63, с. 172].

Л.К. Граудина, напротив, свидетельствует о том, что «речевая прак­тика уравнивает существительные женского и мужского рода» и «в применении к лицам собирательные числительные сейчас употребляют­

ся достаточно широко, безотносительно к полу названного лица» [18, с. 236], см. также: [62, с. 16]. Е.Н. Сидоренко отмечает отсутствие связи с идеей мужского пола у тех СЧ, которые употребляются «без зависимых существительных» [41, с. 123]. Заметим, что существует точка зрения, со­гласно которой именно «широкое употребление субстантивированных (собирательных. - Е.Щ.) числительных для обозначения лиц женского пола» [23, с. 65] способствовало появлению сочетаний типа трое женщин, пятеро девочек', причем «более свободно» в этой группе используются слова пятеро - десятеро, поскольку «они никогда не были приметой мужского рода в сочетаниях с существительными» [23, с. 66].

По нашим наблюдениям, сема мужского пола у СЧ в современной рус­ской речи в целом реализуется слабо. В отрыве от контекста СЧ двое, по­мещенное в предложение типа В комнату вошли двое, может быть истол­ковано как ‘два мужчины’ либо как ‘мужчина и женщина’. Однако в связ­ном тексте сема мужского пола у СЧ в большинстве случаев не актуализи­руется. нивелируется. Зго подтверждается их регулярным использованием для указания на количество лиц (а иногда и животных) женского пола, причем во всех обследованных типах дискурса.

Обозначая количество субъектов женского пола, СЧ чаще всего ис­пользуется в изолированной позиции:

- при субстантивации: На этой неделе домой уйдут двое (Ю. 30.06.2013. Топ-модель по-американски); Пока трое менялись, двое атаковали (Россия-2. 14.02.2010. Хоккей);

- при адвербиализации: И отмечу, что Лариса и Джулиана за побе­ду на Grand Slam получают сорок три тысячи пятьсот долларов. Ну, эта сумма будет разделена, соответственно, на двоих (Спорт. 18.07.2009. Пляжный волейбол); - Деточка, щас я вас всему научу. Чтобы раскрепощенно колбаситься на дискотеке, тебе нужно... Так, а в каком ты классе? - В четвертом. - Э-эх! Значит, баночка пива на двоих с подружкой отпадает (Первый канал. 14.03.2010. Большая раз­ница);

- в неполных предложениях: У нас были четыре девушки заявлены в этом виде. Двоим вот... (Спорт. 23.08.2009. Легкая атлетика); Видим, что ведет Ширкарвон из Соединенных Штатов. За ней плеяда австри­ек, целых четверо... (Россия-2. 26.02.2010. Сноубординг).

Несколько реже СЧ употребляются в сочетаниях с личными место­имениями и именами существительными, называющими лиц женского пола: Все в руках француженки. Если она возьмет (высоту. - Е.Щ.\ их будет четверо (Спорт. 19.07.2009. Легкая атлетика); Только шестеро

из вас смогут надеяться на титул топ-модель по-американски (Муз- ТВ. 02.11.2010. Топ-модель по-американски); Третий претендент - Роман, тридцать два года, Близнецы. Представитель крупной немец­кой торговой компании. Гордится тем, что сам себя обеспечивает с четырнадцати лет. Мечтает о троих дочерях (Первый канал. 08.07.2013. Давай поженимся). При этом имена существительные, с ко­торыми соединяются СЧ, во многих случаях имеют ярко выраженные семы женского пола - это самые общие наименования лиц по признаку пола (женщина, девушка, девочка), наименования по признаку родства (дочь, дочка): Двое женщин погибли сразу, пятеро человек в больнице (Пятый канал. 25.10.2007. Сейчас); Пятеро женщин, все по виду само­го простого звания, безропотно поднялись со своих мест и, с любопыт­ством оглядываясь, вышли в коридор (Акунин Б. Ф.М.); Завтра вы встречаетесь с судьями. Только семеро девушек продолжат участие в конкурсе «Топ-модель по-американски» (Муз-ТВ. 22.10.2010. Топ- модель по-американски); Женщина рассказала, что двоих усыновлен­ных девочек у нее украли еще полтора года назад (Первый канал. 21.08.2012. Время). Сема пола у существительных женского рода может также актуализироваться при наличии в языке одно коренных наимено­ваний мужского рода (немец - немка, участник - участница и т. п.): Троих его родственниц убили за квартиру (НТВ. 12.09.2013. Говорим и показываем); Троих участниц движения Фемен в ближайшее время освободят из тунисской тюрьмы (Пятый канал. 27.06.2013. Сейчас); Лабораторные тесты не подтвердили у двоих россиянок, госпитали­зированных накануне, наличие новой формы гриппа (Первый канал. 02.05.2009).

Во всех типах дискурса СЧ свободно используются для указания на количество:

- женщин и мужчин (либо людей, пол которых не уточняется), если те составляют одну группу: А вас должно быть двое. Где Гера? (Пеле- вин В.О. Empire V); Нам, четверым, было не до них... Один ране­ный... другая в ломке... Третий старик, уже дважды контужен­ный . Четвертый фельдшер, который изо всех сил поддерживал в нас дух (Маканин В.С. Без политики); Сходство усиливалось еще и тем, что все трое - стоящая Снежевская и сидящие великие князья - были вровень (Акунин Б. Коронация); Тридцать восемь жизней унес пожар в подмосковной психиатрической больнице. Спаслись лишь трое: медсестра и двое пациентов (Первый канал. 28.04.2013. Время);

- женщин и детей (пол которых при этом не актуализируется): Число пострадавших в результате теракта в Бостоне, по последним данным, превысило 180 человек. : Уже опознаны и все погибшие. Их, напом­ню, трое, в том числе восьмилетний ребенок и гражданка Китая (Пер­вый канал. 17.04.2013).

СЧ обычно не воспринимаются как ненормативные единицы и в тех случаях, когда количество женщин в группах превышает количество мужчин: На момент прибытия было трое пострадавших: один води- тель «Рено», мужчина, и из ВАЗовской пятнашки две девушки постра­дали (Волга. 22.07.2013. Экипаж).

Более того, если лексическое значение номинатива включает семы и мужского, и женского пола, выбор СЧ может быть обязательным. Речь идет прежде всего о сочетании числительных двое - два / две с именами существительными, которые называют одного мужчину и одну женщи­ну (соответствующая семантика может быть закреплена за такими сло­вами в языке или появляться у них в контексте): они, двое любя­щих, бродят по Москве, снег посыпает их (Петрушевская Л.С. Лавина); Был на свадьбе - конечно, не настоящей, фиктивной. Двое партийцев в интересах дела сочетались браком (Акунин Б. Статский советник). Включение в тексты КЧ два / две, которые в эксплицитной форме пере­дают указание на мужской / женский пол, привело бы в таких случаях к появлению грубых фактических ошибок (ср.: *Два любящих бродят по городу, *Два партийца сочетались браком). СЧ двое, отличающееся гендерной неопределенностью, напротив, позволяет в адекватной форме передать необходимую информацию.

В ряде случаев синтагматика числительных имеет гендерную обу­словленность и при употреблении слов три - трое, четыре - четверо. КЧ три, четыре, как известно, требуют постановки имени существи­тельного в форму единственного числа, что при наличии в языке одно­коренных наименований мужского и женского рода также может приве­сти к некорректной актуализации семы пола: Напомню, поиски пре­ступников, сбежавших из-под стражи в Далънеконстантиновском районе, продолжаются до сих пор. На свободе остаются трое опасных рецидивистов (Волга. 30.07.2013. Экипаж). В приведенном контексте речь идет о двух мужчинах и одной женщине. КЧ, помещенное в дан­ный контекст, вызвало бы ложное представление о трех мужчинах (ср.: *На свободе остаются три опасных рецидивиста).

Способность КЧ три и четыре актуализировать идею женского по­ла, на наш взгляд, имеет место в современном русском языке. Однако

реализуется она, скорее, не в сочетаниях с существительными мужского рода, оканчивающимися на -а, о которых говорят Т. Е. Янко [63, с. 172] и Г.А. Качевская [23, с. 63] (сема пола имени существительного здесь отчетливо выражается, несмотря на особенности материальной формы), а в сочетаниях с личными местоимениями, окказиональными субстан­тиватами и при употреблении КЧ в изолированной позиции. Ср.: *Их трое - *Их три', Но есе. Эти трое тихих убрались в глушь как мило­стыню проситъ, гордо канули как в воду, никому ничем не обязанные, переселились из просторных комнат в тесноту и бедность, в оди­ночество (Петрушевская Л.С. Невинные глаза) - *Но все. Эти три ти­хих убрались в глушь как милостыню проситъ. Впрочем, в широком контексте сема женского пола у КЧ три, четыре может нивелироваться. Во всяком случае некоторые носители современного русского языка строят речь, не учитывая возможность ее реализации. Так, в следующих высказываниях, включающих КЧ, речь идет о лицах мужского пола: Нужно было в числе четырех бытъ... (Спорт. 20.07.2009. Легкая атле­тика); Что нужно сделать для того, чтобы без головной боли выйти в следующий круг соревнований, чтоб голова до полуфинала не болела, - надо оказаться в числе первых трех. Еще только один спортсмен добе­рется по времени (Спорт. 15.08.2009. Легкая атлетика).

Взаимодействие в контексте языковых значений КЧ и СЧ и формируемых ими смысловых оттенков

Варьирование КЧ и СЧ на современном этапе развития русского языка можно обозначить как явление объективно-субъективного харак­тера. С одной стороны, живые существа объективно обладают некото­рыми особенностями, свойствами, которые отражаются посредством КЧ и СЧ. С другой стороны, часть этих признаков, свойств может служить предпосылкой для включения в текст СЧ, а часть - предпосылкой для употребления КЧ. При конфликте семантических / смысловых предпо­сылок автор высказывания выбирает и актуализирует признак, который в данный момент времени субъективно представляется ему наиболее важным: Имена некоторых крёстных, а их у наследника престола мо­жет бытъ шестеро, уже известны (Пятый канал. 23.10.2013. Сейчас). Так, в приведенном примере обозначается количество не конкретных людей, а любых, «абстрактных», что предполагает выбор КЧ. Однако

поскольку числительное употреблено в конструкции переходного типа, значительно удалено от связанных с ним местоимения их (формальная связь) и субстантивата крестных (смысловая связь), выбор делается в пользу СЧ, способного передать идею лица. Кроме того, здесь можно усмотреть группировку крестных по связи с конкретным человеком - наследником престола.

Выбор как СЧ, так и КЧ часто определяется реализацией нескольких смысловых признаков: Три участника продолжают бороться, взяв высоту два тридцать три. Очень сильный финал (Спорт. 25.07.2009. Легкая атлетика) - указание на большое и расчлененное (по характеру действия, по социально-психологическим основаниям) количество; Сразу трое основных соперников Усэйна Болта эти состязания пропу­стят (Пятый канал. 05.08.2013. Сейчас) - группировка по действию и по связи с третьим лицом. Очевидно, что чем больше оснований для употребления числительного того, а не иного разряда, тем выше вероят­ность его появления в контексте.

Сочетание в рамках одного высказывания СЧ и КЧ может способ­ствовать выражению очень тонких оттенков смысла, отражать нюансы восприятия действительности тем человеком, который строит речь: На этот момент семеро преодолели метр восемьдесят три и четыре спортсменки пытаются это сделать в следующих попытках (Спорт. 19.07.2009. Легкая атлетика). Здесь спортсменки первой группы (кото­рые обозначаются посредством СЧ семеро), преодолев определенную высоту, на текущем этапе соревнований как самостоятельные единицы больше не представляют интереса для говорящего, и он рассматривает их в совокупности (группировка по произведенному действию и на ос­новании противопоставления ‘лидеры - аутсайдеры’). Что касается спортсменок второй группы (количество которых называется КЧ четы­ре), то они вызывают у телекомментатора интерес каждая по отдельно­сти, поскольку все еще ведут борьбу за прохождение в следующий этап соревнований. Кроме того, комментатор наблюдает их разделенными во времени и пространстве (в сектор для прыжка они выходят по очереди).

Ограничения в реализации семантического фактора

Не только конфликт смысловых оттенков приводит к тому, что КЧ и СЧ далеко не всегда используются в тех семантических позициях, кото­рые были закреплены за ними выше. Данный факт обусловлен также и

тем, что выбор разряда осуществляется под воздействием не только се­мантического, но и стилистического, фонетического, собственно норма­тивного, культурно-речевого, структу рного факторов, фактора речевой аналогии (традиции словоупотребления) и, видимо, некоторых других. В рамках конкретных контекстов данные факторы могут выступать как однонаправленные (предполагающие выбор числительного одного раз­ряда) и разнонаправленные (требующие использования числительных разных разрядов). При столкновении разнонаправленных факторов учи­тывается, какие аспекты являются более важными в конкретной ситуа­ции: передача определенных семантических или стилистических оттен­ков, благозвучие речи, соблюдение традиции словоупотребления, коди­фицированной нормы и т. д. [61, с. 348].

Коротко охарактеризуем перечисленные факторы, а также рассмот­рим некоторые особенности их взаимодействия с семантическим факто­ром (подробнее об этом: [60, 61]).

Стилистический фактор определяет варьирование КЧ и СЧ с уче­том стилистических особенностей контекста, и прежде всего его общей эмоциональной и функциональной направленности: Но все равно было видно, что клуб в высшей степени эксклюзивный и абы кого сюда не пустят. Очевидно, именно этим объяснялись взгляды, которые ловил на себе Фандорин, следуя за пудреным лейб-гвардейцем. Компания из чет­верых солидных господ у ломберного столика, две холеные дамы у бар­ной стойки и даже трое раскрасневшихся молодцов в оттянутых на сторону галстуках - все они с недоумением рассматривали долговязого субъекта в нечистой белой рубашке (Акунин Б. Алтын-толобас). Не­смотря на то что при характеристике группы через количество входя­щих в нее лиц традиционно используются КЧ, автором был сделан вы­бор в пользу СЧ, поскольку, сочетаясь с именем существительным, ко­торое называет людей, занимающих высокое социальное положение, оно формирует сниженную экспрессию, позволяет представить ситуа­цию в комическом свете.

Выбор разряда числительного может быть также связан с реализаци­ей какого-либо стилистического приема (параллелизм, сопряженный с лексическим повтором; каламбур, включение в текст прецедентного феномена или фразеологизма и т. и.), предполагающего (по тем или иным причинам) включение в текст именно КЧ или именно СЧ.

Действие фонетического фактора сводится к употреблению наибо­лее благозвучных, наиболее удобных для произнесения форм слов и их

сочетаний. Варьирование числительных помогает избежать нежела­тельных звуковых повторов, неуместной рифмизации и ритмизации прозы, зияния, скопления согласных и некоторых других негативных явлений из области фоники [61, с. 346].

Интересно, что фонетический фактор на нашем материале гораздо более последовательно реализуется в художественном, а не в телевизи­онном дискурсе, т. е. в письменной, а не в устной речи. Отступления от требований благозвучия встречаются даже в заранее подготовленных, обработанных текстах телевизионного дискурса, и в частности в выска­зываниях ведущих новостных выпусков.

Влиянием фонетического фактора, как правило, объясняется исполь­зование КЧ в тех семантических условиях, которые предполагают включение в текст СЧ, а не наоборот: - Эй, умыться его высокоблаго­родию, - велел квартальный одному из солдат (полицейских в квартире кроме начальника было еще четыре человека) (Акунин Б. Ф.М.). В приведенном высказывании можно усмотреть группировку лиц сразу по двум основаниям: по положению в пространстве (в квартире) и по со­циальному положению (актуализируется противопоставлением высше­му' чину - начальнику). Однако автором используется КЧ, поскольку включение в текст СЧ четверо дало бы менее благозвучную (из-за скопления ударных и, главное, большого количества безударных сло­гов) ритмическую цепочку. Ср.: _/_/__________ /_ (еще четыре человека) и

*_//______ / (*еще четверо человек). Важным здесь, очевидно, является

и тот факт, что в словосочетании с СЧ гласные звуки в идущих подряд безударных слогах подвергаются качественной, а не количественной редукции.

Следует, однако, отметить, что фонетический фактор даже в художе­ственном дискурсе обьино уступает семантическому при употреблении КЧ и СЧ в таких позициях, где они выполняют смыслоразличительную функцию. И в первую очередь это касается сочетаний СЧ с личными местоимениями и субстантивированными словами, где числительные этого разряда используются для более четкого указания на одушевлен­ный предмет и лицо: Она! Либерия! - зашептал Вальзер, хотя на тем­ной улице кроме них двоих не было ни души (Акунин Б. Алтын-толобас). Эго явление наблюдается даже в устной форме речи: С Бремом Сомом им двоим по двадцать девять лет! (Спорт. 23.08.2009. Легкая атлети­ка). Так, в приведенных примерах СЧ употребляются несмотря на то, что создают стилистически не мотивированную рифмизацию и ритми­зацию прозы.

Действие собственно нормативного фактора связано с соблюдени­ем кодифицированной нормы, регулирующей употребление КЧ и СЧ. Так, преимущественным влиянием именно этого фактора примерно в половине случаев объясняется использование КЧ при указании на коли­чество лиц женского пола: Ну а у нас четыре участницы взяли эту высоту четыре двадцать пятъ со второй попытки, и одна...и одной участнице эта высота покорилась с первой попытки (Спорт. 19.07.2009. Легкая атлетика). В приведенном примере КЧ употребляется несмотря на то, что лица выполняют одно и то же действие, в одно вре­мя, с одной и той же целью (выиграть), занимают при этом близкое по­ложение в пространстве и по трем признакам из четырех (действие, время, положение в пространстве) однозначно противопоставляются всем прочим участницам. Семантические предпосылки к использова­нию СЧ в таких случаях почти никогда не получают реализации, если собственно нормативный фактор активно поддерживается фонетиче­ским. Ср.: Кстати, посмотрите: подряд и Жюли Кара-Коля, и Мари Дюран - там три ее_ партнерши по сборной Франции вместе уходили со второй стрельбы (Россия-2. 13.01.2010. Биатлон) - *тр[суъ Дэ'ЦД/ парт/н’д/рш.

С другой стороны, в значительной по объему группе контекстов, связанных с указанием на количество лиц женского пола (40-60% кон­текстов с использованием КЧ - в зависимости от типа дискурса), соб­ственно нормативный и семантический факторы выступают как одно­направленные: Две спортсменки бьются за золото (Спорт. 09.07.2009. Плавание); Такое впечатление, что собрались три ведьмы, которые решили меня полностью изуродовать (Домашний. 02.07.2013. Гардероб навылет); Да, как выросла эта команда: у нее уже есть три предста­вительницы (на престижных соревнованиях. - Е.Щб) (Спорт. 15.05.2009. Художественная гимнастика). Так, в первом примере мы наблюдаем разгруппировку лиц по социально-психологическим основа­ниям (борьба, соперничество); во втором - разгруппировку по действию и утверждение идеи, что каждая из участниц шоу повела себя как «ведьма» (эмфатическое употребление КЧ); в третьем - указание на большое количество.

Фактор речевой аналогии (традиции словоупотребления) вступа­ет в действие при объективном отсутствии либо неопределенном харак­тере нормативных предписаний, а также в случае (субъективного) не­знания нормы говорящим. Данный фактор, в частности, может срабаты­

вать, если определенная лексема или ее омоним (либо группа лек­сем / омонимов) регулярно используется в определенных условиях, тре­бующих включения в текст числительного того или иного разряда.

Так, аналогия определяет преимущественное употребление КЧ в словосочетаниях с именами существительными женского и среднего рода, называющими лиц мужского пола, особенно если эти суще­ствительные являются неодушевленными (кодифицированной нор­мой такие случаи прямо не регулируются): Две тени бесшумно про­скользнули в незакрытую монастырскую калитку (Свечин Н. Заве­щание Аввакума); Я этот фильм наизусть скоро выучу. Две равно уважаемые свиньи в Вероне, где встречают нас событья, ведут междоусобные бои и не хотят унятъ кровопролитья (Пелевин В.О. Священная книга оборотня).

Результатом частого (и, важно подчеркнуть, семантически моти­вированного) употребления СЧ со словом дети является его перио­дическое использование в словосочетаниях с определительными от­ношениями при характеристике лиц (чаще - матерей) через количе­ство связанных с ними детей: Елена Данилина - матъ троих детей: четырнадцатилетней Марии, семилетней Кати и трехлетнего Ки­рилла. Сейчас женщину судят за убийство новорожденных дочерей (Первый канал. 17.08.2011. Пусть говорят); Конечно, здесь главной звездой выглядит болгарская команда. Ну а точнее даже не коман­да, а гребчиха из Болгарии - Румяна Нейкова. С гордостью го­ворю: и матъ двоих детей (Спорт 15.07.2009. Гребля); А вот в Сор­мовском районе матъ двоих детей сумела изменить свою жизнь (Россия-1. 01.11.2010. Вести-Приволжье); Не учитывали, по словам защитников, ни решения судов других инстанций, ни характеристи­ки учителя, ни того, что Фарбер - отеи двоих детей и имеет сла­бое здоровье (Пятый канал. 28.11.2012. Сейчас). Применительно к подобным фактам использования числительных, видимо, можно да­же говорить о реализации шаблона, а не о конструировании фраг­мента высказывания в речи. Важно подчеркнуть, что позиция числи­тельного в составе данного шаблона не является формально обуслов­ленной: в косвенных падежах со словами pluralia tantum, как извест­но. могут сочетаться не только СЧ, но и КЧ.

Действие структурного фактора связано с использованием числи­тельных в формально обусловленной позиции. Прежде всего мы имеем в виду соединение СЧ двое, трое, четверо в именительном падеже с

существительными pluralia tantum (одушевленными и неодушевленны­ми) в рамках количественно-именных словосочетаний с отношениями восполнения (трое людей, двое брюк). Впрочем, структурный и семан­тический факторы очень часто оказываются однонаправленными, т. е. при использовании СЧ в формально обусловленной позиции отмечают­ся те или иные основания для группировки лиц. В случае необходимо­сти передать те смысловые оттенки, для выражения которых использу­ются КЧ, говорящим, по всей вероятности, выбираются иные типы сло­восочетаний / предложений, осуществляется замена лексемы (двое лю­дей —> два человека, трое детей —> три ребенка). Таким образом, структурный фактор не оказывает серьезного влияния на реализацию фактора семантического.

Действие культурно-речевого фактора проявляется в стремлении говорящих к формированию такого коммуникативного качества речи, как богатство (разнообразие), посредством исключения лексических и грамматических повторов [61, с. 346]. При отсутствии поддержки со стороны других факторов он, на наш взгляд, не мешает реализации се­мантических предпосылок к использованию КЧ и СЧ, - скорее, напро­тив, сам действует в тех пределах, которые устанавливаются семантиче­ским и некоторыми другими факторами.

* * *

Итак, проведенный нами анализ научной и учебной лингвистической литературы, а также фактов употребления КЧ и СЧ в устной и письмен­ной речи позволяет сделать вывод о том, что на современном этапе раз­вития русского литературного языка определенные семантические раз­личия между числительными указанных разрядов все же существуют. Выбор разряда во многих случаях происходит под воздействием семан­тического фактора, т. е. «с учетом собственной семантики КЧ и СЧ, а также семантики других языковых единиц, входящих в контекст (слов, их грамматических форм, синтаксических конструкций), и того смысла, который они формируют» [61, с. 345].

Семантический фактор имеет множество частных проявлений, свя­занных с указанием на совместное/несовместное действие, на сход- ство/несходство лиц в социально-психологическом отношении; с харак­теристикой явлений через количество лиц, имеющих к ним отношение; с актуализацией/нивелированием идеи пола и т. д. Некоторые из них широко представлены во всех видах дискурса, другие - характерны

только для одного или двух. КЧ по сравнению с СЧ в целом способны выражать значительно большее количество смысловых оттенков. Види­мо, во многом именно по этой причине отмечается их преобладание в современной русской речи.

Использование числительных в формально обусловленной позиции (и в частности в сочетаниях с одушевленными существительными pluralia tantum) также во многих случаях является семантически моти­вированным. То есть далеко не всегда, как принято считать, конструк­ция определяет выбор разряда, - наоборот, выбор конструкции нередко является следствием того, что говорящий/пишущий включает в текст КЧ либо СЧ.

Воздействием семантического фактора объясняются многие случаи отступления от кодифицированной нормы. В художественном дискурсе оно является наиболее осознанным и, как правило, мотивировано необ­ходимостью создания ярких стилистических эффектов. В телевизионной речи при движении от новостного дискурса к развлекательному и далее к спортивному вероятность реализации семантического фактора за пре­делами нормы увеличивается, а стилистическая мотивированность - снижается. В устной спонтанной речи, особенно в аффективной, откло­нение от нормы скорее будет следствием реализации живых языковых процессов. Впрочем, здесь многое также зависит от языковой политики конкретного телеканала, особенностей индивидуального стиля и общей речевой культуры говорящего. Так, в спонтанной речи отдельных спор­тивных комментаторов нами не было зафиксировано ни одного случая отступления от нормы в сфере синтагматики КЧ и СЧ. При этом мы наблюдали двоякое (нормативное и ненормативное) употребление чис­лительных при прочтении одного и того же текста разными ведущими новостных программ.

Неоднозначная оценка семантического варьирования КЧ и СЧ во многом обусловлена сложностью самого предмета исследования. Во- первых, выбор разряда является объективно-субъективным: СЧ и КЧ характеризуют живые существа не абсолютно, а относительно, в соот­ветствии с критерием, который устанавливается говорящим/пишу- щим, - и данный критерий не всегда легко выявить. Во-вторых, иссле­дование затрудняет тот факт, что синтагматика КЧ и СЧ определяется влиянием не только семантического, но и иных факторов, которые в разных контекстах по отношению друг к другу могут быть то однона­правленными, то разнонаправленными, то сильными, то слабыми. Дей­ствие семантического фактора (который в целом является достаточно

сильным) чаще всего ограничивается действием стилистического, фоне­тического и собственно нормативного факторов, а также фактора рече­вой аналогии. Кроме того, следует отметить:

- недостаточный охват языкового материала (связь КЧ и СЧ с опре­деленными, типовыми, ситуациями устанавливается только в результате анализа очень большого массива текстов, представляющих один или несколько типов дискурса);

- несистемный подход к анализу варьирования КЧ и СЧ (в частно­сти, выводы как о существовании, так и об отсутствии семантических различий между этими числительными иногда представляются с опорой на единичные факты; не принимаются во внимание особенности взаи­модействия СЧ и КЧ с другими языковыми единицами, наличие кото­рых в тексте может во многом определять выбор разряда).

Невозможность однозначно объяснить некоторые факты использо­вания КЧ и СЧ заставляет предполагать их частичное неразличение но­сителями современного русского языка. Однако существует также веро­ятность того, что исследователями просто не охвачены те типы дискур­са, которые позволяют установить не выявленные к настоящему време­ни закономерности в использовании разрядов.

Примечания

1. Подобная квалификация этих слов отмечается как в специальных работах, посвященных проблеме супплетивизма [55, с. 132; 30, с. 408, 413; 34, с. 165], так и в работах, непосредственно связанных с варьированием КЧ и СЧ [23, с. 62].

2. В.Н. Немченко выявлена следующая закономерность: «чем меньше число лиц, обозначаемых числительным, тем больше вероятность употребления для его обозначения числительного собирательного, и наоборот» [33, с. 223].

3. В статье Т. Е. Янко «Русские числительные как классификаторы суще­ствительных» [63] отражена достаточно цельная, логически обоснованная кон­цепция варьирования КЧ и СЧ в сочетаниях с именами существительными. Ис­следователь связывает выбор разряда с типом концептуализации человека, ко­торый представляет сочетающееся с числительным имя существительное. Т. Е. Янко выделяет четыре типа концептуализации: 1) ‘человек как индивид, вопло­щающий в себе некоторый признак’; 2) ‘человек как имя или функция’; 3) ‘человек как физическое тело’ и 4) ‘человек как мера’.

При первом типе концептуализации представляется живой человек, который «характеризуется неким онтологическим признаком», обладает душой, памятью и телом [63, с. 173].

Второй тип «охватывает личные имена, роли людей в ситуациях, в частно­сти в пьесах, функции человека в отвлечении от конкретного человека, должно­сти, титулы, саны, степени и звания» [63, с. 173]. Рассматривая вопросы нормы

и стилистические аспекты варьирования КЧ и СЧ, многие лингвисты в нейтральной речи в сочетании с наименованиями высоких должностей, воин­ских и почетных званий, ученых званий и степеней, с названиями профессий, представляющихся значительными, и т. и. рекомендуют употреблять именно КЧ, а не СЧ (см., например: [5, с. 125; 4, с. 181]), поскольку если «существи­тельное обозначает лицо в некотором смысле уникальное, например, находяще­еся на верхних ступенях общественной иерархии, то сочетание с [СЧ] обычно указывает на то, что говорящий игнорирует эту уникальность» [35, с. 68-69]. Т. Е. Янко, напротив, вполне допускает возможность использования СЧ со сло­вами типа сенатор, боярин, если они называют человека как индивида (но, с другой стороны, все же признает, что обычно «сочетаемость существительных с числительными выравнивается по семантическому стандарту и идиоматизиру- ется. При этом семантический стандарт и, соответственно, статистическая ча­стотность определяются стержнем соответствующего концепта» [63, с. 178]).

Третий тип концептуализации (‘человек как физическое тело’) называется автором «редким, нестандартным» и раскрывается в основном через текстовые примеры: «(выходит, спотыкается об Гоголя и падает). Вот черт! Никак об Гоголя! (Хармс); Человек на девяносто процентов состоит из воды» [63, с. 175].

В связи с четвертым типом концептуализации человек рассматривается как мера человеческих качеств, а также как мера пространства, времени, веса: «Он сидел через четыре зрителя от меня», «До моего выступления еще один до­кладчик», «Один штангист весом как два бегуна» [63, с. 176].

Согласно наблюдениям Т. Е. Янко, СЧ сочетаются с именами существитель­ными только в первом подзначении, в остальных случаях используются КЧ, «которые не чувствительны к семантическим оппозициям ‘лицо’ - ‘имя’ - ‘те­ло’» [63, с. 178].

4. Мы придерживаемся классификации субстантивированных слов, предло­женной в работе С.И. Богданова и Ю.Б. Смирнова [8, с. 21-22].

5. В новостных программах оттенок сочувствия отчетливо прослеживается при использовании СЧ для указания на количество не только животных, но и людей.

6. По утверждению других исследователей, КЧ неспособны приобретать предметное значение и в «изолированой» позиции называют только абстракт­ные числа [52, с. 89].

7. Норма, регулирующая варьирование КЧ и СЧ в сочетании с именами су­ществительным мужского рода, изменяющимися по первому («женскому») склонению, представлена далеко не во всех работах; см., например: [35, с. 69; 38, с. 372; 37, с. 119].

<< | >>
Источник: Радбиль Т.Б., Маринова Е.В., Рацибурская Л.В., Самыличева Н.А., Шумилова А.В., Щеникова Е.В., Виноградов С.Н., Жданова Е.А, Русский язык начала XXI века: лексика, словообразование, грам­матика, текст: Коллективная монография. - Нижний Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского,2014. - 325 с.. 2014

Еще по теме ГЛАВА 4 ВАРИАНТНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ И СОБИРАТЕЛЬНЫХ ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ: ВЛИЯНИЕ СЕМАНТИЧЕСКОГО ФАКТОРА:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ
  3. ГЛАВА 4 ВАРИАНТНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ И СОБИРАТЕЛЬНЫХ ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ: ВЛИЯНИЕ СЕМАНТИЧЕСКОГО ФАКТОРА