ПИСЬМО 29 146 Славнейшему мужу Б. д. С. от Генриха Ольденбурга.

Из последнего Вашего письма ко мне от 4 сентября 147 видно, как близко к сердцу принимаете Вы наши интересы. Вы привязали к себе не только меня, но и нашего благороднейшего Бойля, который вместе со мной шлет Вам свою величайшую благодарность за это, прося заве-

504

рить Вас, что при первом же удобном случае он не преминет отплатить Вам за Вашу любезность и благорасположение всем, чтo только окажется в его власти.

«Подземный мир» Кирхера 149 еще не появлялся у нас в Англии по причине чумы, препятствующей почти всяким сношениям. К чуме присоединилась еще эта ужасная война, которая влечет за собой целую эпопею всяких бедствий и почти изгоняет из мира всякую гуманность.

Опасные времена мешают нашему философскому обществу устраивать публичные заседания; тем не менее отдельные члены его не забывают о своей принадлежности к обществу и работают у себя на дому: одни занимаются гидростатическими экспериментами, другие — анатомическими, третьи — механическими и т.д. Г-н Бойль подверг исследованию вопрос о происхождении форм и качеств, как он до сих пор трактуется в школах и излагается учителями, и готовит к печати свой, без сомнения замечательный, трактат об этом предмете 150.

Что же касается Вас, то я вижу, что Вы в настоящее время не столько философствуете, сколько — если можно так выразиться — богословствуете; ибо Вы заняты занесением на бумагу Ваших мыслей об ангелах, пророчествах и чудесах 151. Но, быть может, Вы трактуете об этих предметах с философской точки зрения.

505

Со дня на день мы ожидаем здесь известий о втором морском сражении, если только ваш флот не укрылся опять в гавани. Та доблесть, в которой, как Вы намекаете, состязаются между собой ваши [воины], приличествует более диким зверям, чем людям. Ибо если бы люди следовали указаниям разума, они не кромсали бы так друг друга, как это ясно всякому. Но к чему жаловаться? Пороки не переведутся, доколе будут жить люди, но они не заполняют собой всей человеческой жизни и компенсируются наличием добродетелей.

В то время как я писал все это, я получил письмо от замечательного данцигского астронома г. Иоганна Гевеля 152. В письме этом он, между прочим, сообщает мне, что «Кометография» его, состоящая из двенадцати книг, ужо в течение года находится в печати, а 400 страниц, или 9 первых книг ее, уже вполне готовы. Кроме того, он упоминает о посланном им мне в нескольких экземплярах «Предвестнике комет», в котором он подробно описывает первую из двух недавно появившихся комет, но это сочинение пока еще но дошло до меня. Сверх того, он намеревается издать и представить на суд ученых еще одну книгу — о второй из этих комет.

Прошу Вас сообщить мне, что у вас думают о часах с маятником Гюйгенса, особенно о той их разновидности, которая, как говорят, обозначает время с такой точностью, что может служить на море для определения долготы? Как подвигаются его же «Диоптрика» и «Трактат о движении» 153, уже давно нами ожидаемые? Я уверен, что он не бездействует, но хотелось бы знать, над чем именно он работает. Будьте здоровы и продолжайте любить глубоко преданного Вам

[Лондон, сентябрь 1665 г.]