<<
>>

ПРИЛОЖЕНИЕ

  Тексты платоновских диалогов стали предметом изучения и толкования в Академии еще при жизни Платона, о чем можно судить Прежде всего по отсылкам у Аристотеля (Bonitz Н. Index Aristotelicus.
Berlin, 1870, p.
598—599), а также по диалогам платоновского корпуса, не принадлежащим самому Платону, но написанным в кругах платоновской Академии и воспроизводившим форму платоновских диалогов, а также излагавшим и разрабатывавшим (иногда в полемическом плане) их основные темы и положения (Theseeff Н. Studies in Plato's Chronology. Helsinki, 1982). Первое систематическое изложение учения Платона предпринял его непосредственный ученик Ксенократ, третий схоларх Академии (339 — 331). Систематизируя взгляды учителя, Ксенократ использовал разработанное в Академии (ср.: Аристотель. Топика I 14, 105 Ь) деление философии на физику, этику и логику (Heinze R. Xenokrates. Leipzig, 1892, fr. 1; далее — Heinze).
Стремление уяснить догматику платонизма в Древней Академии сочеталось с комментированием платоновских диалогов. Ученик Ксенократа Крантор первым, по свидетельству Прокла, составил комментарий к «Тимею» (Procli Diadochi. In Platonis Timaeum com- mentaria, ed. E. Diehl. Lipsiae, 1903, I 71, 1; 277,8). Однако зародившаяся в Академии тенденция сакрализации текстов основателя школы не нашла развития в III — II вв.: скептическая Академия занята преимущественно полемикой со стоиками и эпикурейцами, а не положительной разработкой платонизма; общее падение престижа философии в этот период также не способствовало изучению платоновских текстов. Правда, Платон — первым из прозаиков — попадает в поле зрения александрийских филологов, но как великолепный стилист, по сообщению Диогена Лаэрция (III 61 —62), его сочинения, разбитые на трилогии, издает Аристофан Византийский (ум. ок. 180 г.). Платона либо чтут как подражателя Гомера, либо бранят как плагиатора; и еще Панеций (ум. ок. 109 г.), впервые оценивший в Платоне философа, называет его «Гомером философов» (Цицерон. Тускуланские беседы
      1. 79). Только с Антиоха Аскалонского, который после захвата Афин Суллой в 86 г. и разрушения Академии основал на новом месте (в самих Афинах) так называемую пятую Академию и провозгласил возвращение к подлинному учению Платона и Древней Академии, начинается возрождение платонической традиции (Dorrie Н.VonРІа- tonzumPlatonismis. Dusseldorf, 1976. Idem. Die Erneuerung des Plato- nismus un ersten Jahrhundert vor Christus.— Le Neoplatonisme. Collo- ques Internatinaux... Paris, 1971, p. 17—33= Dorrie H. Platonica Minora. Miinchen, 1976, S. 154 — 165). Особенную популярность вів. приобретает «Тимей», стоическую экзегезу которого предложил Посидоний; космологическую часть диалога на латинский язык перевел Цицерон; буквально понимаемый «Тимей» — один из важнейших текстов Платона для Филона Александрийского. В середине I в. н. э. придворный философ и астролог императора Нерона Фрасилл издает корпус распределенных по тетралогиям платоновских сочинений, включавший и неподлинные диалоги.

Чтение диалогов в платоновских школах I —III вв. н. э.— а такие школы существовали в Александрии, Афинах, Пергаме, Смирне, Риме — предполагало толкование отдельных трудных для понимания мест.
Примером такого толкования служат «Платоновские вопросы» Плутарха Херонейского и ряд трактатов Плотина (Эннеады III 5 — толкование Плотином мифа об Эросе из платоновского «Пира»; III 9 — толкование «Тимея» 39 е; III 4 — сводка и толкование высказываний Платона о демонах в «Федоне», в «Государстве» (кн. X) и «Тимее» и др.). Помимо этого (хотя, вероятно, в значительно меньшей степени) комментировались целые диалоги. О характере этих комментариев можно судить по фрагментам анонимного комментария
      1. в. н. э. к «Теэтету» — единственному дошедшему до нас образцу среднеплатонического комментария такого рода (AnonymerKommen- tarzuPlatonsTheaitet, bearb. vonH. DielsundW. Schubart. Berlin, 1905). В процессе чтения и толкования диалогов разрабатывалась догматика обновленного платонизма, опиравшегося на ряд положений стоической и перипатетической философии (что не мешало платоникам полемизировать как со стоиками, так и с перипатетиками) и вобравшего в себя опыт пифагореизма. На это ушло более трех веков, составивших эпоху так называемого Среднего платонизма: еще основатель неоплатонизма Плотин и его ученик Пор- фирий твердо стоят на его почве, и только начиная с Ямвлиха расцветает неоплатоническая схоластика и мистика.

Устоявшегося набора читаемых в школах Среднего платонизма диалогов, по-видимому, не было. Чтению предшествовал пропедевтический курс платоновской философии и непосредственное введение, включавшее сведения о количестве и. видах диалогов, порядке их чтения и способах их толкования; в один из этих вводных курсов могла входить биография Платона. Помещаемый в настоящем Приложении «Учебник платоновской философии» Альбина — образец среднеплатонического вводного курса, платоновской философии. «Пролегомены» — непосредственное введение к чтению платоновских диалогов — памятник более позднего времени, однако традиция написания такого рода введений возникла в период Среднего платонизма.

Платоник II в. н. э. Альбин (о годах его жизни можно судить на основании того, что между 149 и 157 гг. его лекции в Смирне слушал знаменитый Гален; о немногих сохранившихся биографических данных см.: Dorrie Н. Albinos.— Pauly — Wissowa Realenzyclopaedie, Suppl. XII. Stuttgart, 1970, Sp. 14) известен нам по двум сочинениям: небольшому «Введению к диалогам Платона» (Eisagoge eis toys Plato- nos dialogogys) и названному выше «Учебнику...». Свидетельства Прокла и Тертуллиаиа позволяют утверждать, что Альбин читал и комментировал «Тимея», «Государство» и «Федон^» (см.: Anonymer Kommentar zu Platons Theaitet, Einleitung, S. XXVI, XXVII (Anm. 2), XXIX—XXX). В ряде рукописей «Учебник...» называется «Epitome». Вероятнее всего, это название принадлежит одному из византийских переписчиков текста (Dorrie Н. Albinos, Sp. 16), его принял в своем издании 1945 г. П. Луи (см. вступительную статью к наст. изд.). Название «Didascalicos ton Platonos dogmaton» зафиксировано в рукописи XI в., хранящейся в Национальной библиотеке в Париже (Gr. 1962, fol. 146 v.); автором сочинения назван Алкиной (Alcinooy Didascalicos...). И. Фрейденталь (Freudental /. Hellenistische Studien III. Berlin, 1879) показал,что «Алкиной» представляет собой рукописное искажение имени «Альбин». Мнение Фрейденталя, до недавнего времени общепринятое, оспорил Дж. Уиттекер (J. Whittaker), готовящий переиздание текста П. Луи для издательства «Les Belles Lettres». Судя по указанной парижской рукописи, Альбину принадлежали также записи лекций его учителя Гая и, кроме того, срчинение «Мнения Платона» (Peri ton Platoni aresconton). Название последнего сочинения совпадает с названием сочинения Ария Дидима, стоика, придворного философа Октавиана Августа, которое, вероятно, было частью его доксографического компендия, излагавшего учения Платона и академиков, Аристотеля и перипатетиков, Зенона и стоиков (об Арии Дидиме подробнее см: Moreaux P. Der Aristotelismus bei den Griechen, I. Berlin — New York, 1973, S. 259—443). Цитатой из Ария Дидима (текст сохранен у Евсевия — Eusebius. Praeparatio Evangelica, ed. К. Mras. Berlin, 1954, XI 23,2 и Стобея — Stobaeus. Antologia ed. K. Wachsmuth. Berlin, 1884, I 135, 19) Альбин начинает (гл. XII)
изложение физики. Отметить связь между Альбином и Арием Диди- мом весьма важно. Пропедевтические курсы (учебники) платоновской философии опирались на изложения «мнений Платона» в доксографи- ческих компендиях — собраниях «мнений» философов. Эти компендии были двух типов: одни излагали «мнения» по проблемам (таковы, например, «Мнения философов» Псевдо-Плутарха), другие — по школам и отдельным философам (ср. сочинение Диогена Лаэрция). К конпендиям второго типа и принадлежал доксографический сборник Ария Дидима. В свое время издатель «Греческих доксографов» Г. Дильс предположил, что изложение философии отдельных школ, в частности Платона, шло у Ария Дидима по проблемам: логика — физика — этика. Несмотря на то что структура альбиновского учебника именно такова, можно усомниться, что этот тип изложения философии Платона следует считать для Среднего платонизма исходным или во всяком случае единственным. Для этого достаточно сопоставить Альбина с Апулеем (De PI a tone et eius dogmate) и с главой о Платоне в I кн. «Опровержение всех ересей» Ипполита (Refutatio I 19 — Diels Н. Doxographi Graeci, p. 567—570); и Апулей, и Ипполит излагают только физику и этику Платона. Дж. Диллон (Dillon /. The Middle Platonists. London, 1977, p. 268 — 269, 311—338), сопоставивший сочинения Альбина и Апулея, пришел к выводу, что они принадлежат к разным школьным традициям, имеющим общий источник, относящийся ко времени Ария Дидима. Поскольку труд Ария Дидима — один из вероятных источников сочинения Ипполита, сопоставление Альбина и Ипполита (см.: Dillon /. Op. cit., p. 410—414) также делает вероятным предположение, что, заимствуя у Ария Дидима (или из источника «времени Ария Дидима») физику и этику, школьная традиция платонизма, к которой непосредственно принадлежал Альбин, дополнила ее аристотелевской логикой.
То, что Альбин начинает свой «Учебник...» с изложения диалектики, или логики, понимаемой — в духе перипатетиков после Андроника Родосского — как инструмент философии и именно потому излагаемой вначале, если не новшество автора, то примета особой традиции в русле Среднего платонизма, возводить которую, как это делал Дильс, к Арию Дидиму, по-видимому, нет никаких оснований. В Среднем платонизме было две точки зрения на соотношение платоновской и аристотелевской философии (в частности, на вопрос о правильности аристотелевского учения о категориях). Одну представляли зачинатель Среднего платонизма Евдор (о нем см.: Dorrie Н. Der Platoniker Eudoros von Alexandria.- Hermes 79, 1944, S. 25-39= Platonica Minora, S. 297- 309), с которым, вероятно (а с сочинениями его — во всяком случае), был знаком Арий Дидим, а также платоники II в. н. э. Аттик, Л у кий, Никострат (Dorrie Н. Platonica Minora, S. 300), считавшие несовместимым, в частности, аристотелевское учение о сущности с исходным для платонизма противопоставлением чувственного и умопостигаемого мира; этой же точки зрения держался Плотин (см. особенно Эпнеады VI 1—3); несогласие Платона и Аристотеля подчеркивал в первой четверти V в. н. э. глава Афинской школы неоплатонизма Сириан.
Другая точка зрения рассматривала философию Аристотеля как логическое введение в платонизм. Она представлена, в частности, Альбином, а позднее, в школьной практике неоплатонизма, была принята в Александрийской школе, где курс аристотелевской логики был обязательным введением в изучение философии Платона.
577
19 Платон
Таким образом, Альбин — представитель совершенно определенной школьной традиции Среднего платонизма, для которой характерен — помимо привлечения аристотелевской логики — также ряд
стоических элементов (восходящих, вероятно, еще к Антиоху Аска- лонскому и к тому же Арию Дидиму), в частности стоическое учение ороке (гл. XXVI), о побудительной способности (tohormeticon) и способности присвоения (to oiceioticon) (XXV 7), о нераздельности совершенных добродетелей (XXIX 3) и др. (Praechter К. Die Philosophic des Altertums. Berlin, 1926, S. 542—545). Вместе с тем в отличие от стоиков, в частности Хрисиппа, Альбин строго различает разумное и неразумное начала души (Dillon J. Op. cit., p. 290—291). Исследователями выделен ряд заимствований из Ксенократа (литературу см. в кн.: Kramer Н. /. Der Ursprung der Geistmetaphysik. Amsterdam, 1967, S. 101 — 115, bes. 402), в частности его определение идеи («Учебник...», гл. IX 2; ср.: fr. 30 Heinze). Из платоновских диалогов наиболее активно использовались «Тимей», «Государство», «Федон», «Федр», «Филеб», «Софист» и др. (см. примечания в издании П. Луи).
По тексту «Учебника...» нельзя судить о собственной философии Альбина: перед нами школьное пособие, в котором проявился педагог, а не оригинальный мыслитель.
Реформу школьного платонизма, в результате которой платоническая традиция — уже в виде неоплатонизма — достигла своих зрелых форм, произвел Ямвлих (ум. ок. 330 г.). Начиная с Ямвлиха безусловно господствующим жанром неоплатонической литературы становится комментарий к платоновским диалогам. Ямвлих впервые стал требовать от комментария единообразия и последовательности толкования диалога в связи с его темой (scopos) и проблематикой (этической, логической, физической либо теологической = метафизической); кроме того, Ямвлих последовательно опирался на представление об аналогическом устроении иерархически соподчиненных уровней бытия и на понимание диалога как отражения универсума. При таком подходе в «физическом» диалоге «Тимей», например, можно было усматривать указания на метафизическую сферу, но не непосредственно, а постольку, поскольку физический мир есть отражение более высокой реальности (Praechter К. Richtungen und Sohulen im Neuplatonismus.— Genethliakon. Berlin, 1910, S. 105 — 156= Kleine Schriften, Hildesheim, 1973, S. 165—216). Помимо этого начиная с Ямвлиха курс платоновской философии в Афинской и Александрийской школах стал включать в себя чтение в определенной последовательности 12 платоновских диалогов. Курс состоял из вводной части («Алкивиад I» — самопознание как начало обращения к философии; «Горгий», «Федон» — этика; «Кратил», «Теэтет» — логика; «Софист», «Политик» — физика; «Федр», «Пир» — теология; итогом вводной части служило чтение «Филеба») и основной, заключавшейся в чтении и толковании «Тимея» (физика) и «Парменида» (теология). Эта преимущественная ориентация на толкование «священных текстов» основателя Академии привела к тому, что в школах неоплатонизма оказались не в ходу общие курсы платоновской философии, какой мы находим в «Учебнике...» Альбина, но зато непосредственное введение к чтению платоновских диалогов расширилось и стало более обстоятельным и концептуальным. О характере такого введения можно судить по «Анонимным пролегоменам...». Л. Г. Вестеринк во введении к изданию «Пролегоменов...» сопоставил их с текстами комментариев представителей Александрийской школы Олимпиодора (495/505 — после 565), Элия и Давида (последняя треть VI — нач. VII в. н. э.), а их структуру и характер — с вводными курсами к логике Аристотеля и к Порфирию, «Введение» которого предваряло чтение Аристотеля (см. вступит, статью к наст. изд.). Вероятный автор «Пролегоменов...», по мнению Л. Г. Вестеринка (Anonymous Prolegomena..,


Introduction, p. L),— один из последователей Олимпиодора: либо Элий, либо другой, неизвестный нам профессор философии в Александрии во второй половине VI в. н. э. «Пролегомены...» представляют интерес не только для историка философских школ поздней античности, но и для историков и теоретиков литературы благодаря последовательно проведенной в них концепции «диалога-космоса» (Coulter J. М. The Literary microcosm. Leiden, 1976). Велико и общекультурное значение обоих памятников: они позволяют получить представление о литературной продукции позднеантичных философских школ, которые сохранялись часто только в результате подвижничества очень немногих приверженцев и последних представителей эллинской культуры; именно благодаря им не прервалась цепь культурного преемства в крутые времена перехода от античности к средним векам.
«Учебник...» и «Пролегомены...» были изданы в 1853 г. в VI томе сочинений Платона К. Фр. Германном (последнее переиздание — Platoni Opera, ed. С. F. Hermann, vol. VI (Appendix Platonica). Leipzig, 1936). Перевод «Учебника...» выполнен Ю. А. Шичалиным по изданию П. Луи 1945 г.; «Пролегомены...» переведены Т. Ю. Бородай и А. А. Пичхадзе по изданию Л. Г. Вестеринка 1962 г.; тексты переводов сверены с оригиналом А. А. Столяровым. При подготовке «Приложения» его терминология была приведена в соответствие с терминологией текстов Платона, включенных в наст. изд.
Ю. А. Шичалин
<< | >>
Источник: А. Ф. ЛОСЕВ. ПЛАТОН. Диалоги. «Мысль » Москва —1986. 1986

Еще по теме ПРИЛОЖЕНИЕ:

  1. Приложения
  2. 311. Обособленные приложения
  3. Знаки препинания при обособленных приложениях
  4. 7.19. Приложение
  5. § 44. Приложение
  6. § 190. Обособленные приложения
  7. ОБОСОБЛЕННЫЕ ПРИЛОЖЕНИЯ
  8. 311. Обособленные приложения
  9. Приложение 2.1
  10. Приложение 3 АНКЕТА-ПРИГЛАШЕНИЕ
  11. 2.5.3. Знаки препинания при приложениях
  12. ПРИЛОЖЕНИЕ
  13. ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ ПРИ ОБОСОБЛЕННЫХ ПРИЛОЖЕНИЯХ