Почему Европа приняла “Капитал”

В чем природа публичного успеха таких научных трудов? Почему в одних случаях замечательные работы остаются не замеченными общественностью, а в других случаях возникает большой резонанс?

Как раз в те годы, когда просвещенная Европа упивалась I томом "Капитала", в книжных лавках Германии и Франции пылились изумительные экономические книги, которые при появлении своем не вызвали у научной публики абсолютно никакого интереса, были забыты и лишь впоследствии были "открыты" учеными и оценены как предвестники экономической науки XX в.

Адам Смит (в связи с успехом теории физиократов в тогдашнем обществе) говорил, что "люди любят парадоксы и любят казаться понимающими то, что превосходит понимание простых смертных". Вероятно, какая-то часть ученых в Европе и России проявила себя именно подобным образом в случае с "Капиталом" Маркса.

Примем во внимание также, что теория Маркса появилась на свет в такой период европейской истории, когда начало развиваться рабочее движение. То была последняя треть XIX в. В разных странах стали возникать социал-демократические и социалистические партии. Появилось множество политиков, которым очень кстати пришлась "теория эксплуатации труда капиталом". Для этой категории публики удобные выводы были гораздо важнее каких-то там неувязок, о которых говорили "буржуазные" ученые. Но и таких было, в общем, не столь много, чтобы это помешало сформировать "Капиталу" имидж великой научной книги.

В свое время один исследователь сказал про Смита: он сформулировал то, чему вскоре предстояло стать общественным мнением. Не будет преувеличением отнести эти слова и к Карлу Марксу. Общественному мнению Европы нужно было что-то подобное — и оно это получило. Маркс утилизовал присущее интеллигенции обостренное чувство справедливости и использовал его вместо доказательства своей теории. Глядя на "Богатство народов" и "Капитал", мы видим два научных бестселлера своего времени, и нам остается лишь дивиться различиям в запросах общественного сознания XVIII и XIX столетий.