<<
>>

1.2. Эволюция парадигмы экономической науки в процессе общественного развития

Парадигму науки можно охарактеризовать как основу человеческого познания. Она представляется совокупностью категорий, описывающих объект исследования и позволяющих четко сформулировать предмет, дать ему адекватное определение. Отличительной чертой парадигмы выступает использование единого научного инструментария, дающего возможность сформировать научные конструкции, в которых факты и явления объективной реальности находят логичное обоснование. То есть, парадигма описывает систему, представляющую собой некую целостность, понять функционирование которой возможно лишь при выявлении свойств самой системы, влияющих на все ее компоненты.

Обобщение эмпирического опыта, в этом случае, позволяет проиллюстрировать действие системы, выявив основные законы ее функционирования, аргументировать закономерности и тенденции, свойственные системе и определяющие ее устойчивость и воспроизводство.

Говоря об эволюции парадигмы экономической науки, можно утверждать, что она изначально идентифицировалась с парадигмой философии, которая объединяла процесс познания природы и общества, интегрируя все специфические особенности каждой конкретной области науки. Сама же философия знала лишь одну парадигму – установку на познание мира и его сущности. В этом смысле трактовка экономических вопросов в контексте организации рационального ведения домашнего хозяйства полностью отражала сложившийся научный подход и не противоречила основным научным постулатам. Развитие философских взглядов в период Средневековья связывалось, преимущественно, с распространением приоритетов теологического порядка, что нашло отражение в контексте канонического права, оказавшего значительное влияние на экономические взгляды и аргументированного в трудах ранних канонистов. Благодаря трудам систематизатора ортодоксальной схоластики Ф.Аквинского, который связал христианское вероучение с философией Аристотеля, идеи канонического права приобрели завершенный характер.

Таким образом, традиционные хозяйственные уклады, свойственные обществу с низким уровнем развития производительных сил, имели стройную научную аргументацию, построенную на рационализации хозяйственного опыта и закрепленную в виде сложившихся норм и правил. Однако качественные сдвиги в развитии производительных сил привели к смене традиционных укладов рыночными отношениями, которые вступили с ними в диалектическое противоречие, что вызвало значительные изменения общественной жизни. Это и буржуазные революции в так называемых странах первого эшелона, и реформационные процессы, определившие переход в капитализму в странах второго эшелона. Кроме того, это эволюционные процессы, наблюдавшиеся в странах, где рыночные отношения пришли на смену традициям в результате постепенного вытеснения традиционных укладов рыночными. Почему это происходило в столь разнообразных формах? У различных стран ответ на этот вопрос предполагал выявление многообразных исторических предпосылок, связанных с различиями в культуре, религии, природно-климатической среды, значительно влиявшей на уровень жизни и потенциал развития.

Смена традиционных укладов на рыночные, отвергающие традиции и постулирующие развитие либеральных начал общественной жизни, требовало и изменения научных трактовок, выделения собственно парадигмы самой экономической науки, которая бы, обобщив хозяйственный опыт и апеллируя к нему, установила присущие экономической жизни объективные законы, выявила соответствующие закономерности и тенденции, характеризующие систему рыночных отношений.

В этой связи, накопление знаний об изменениях, происходящих в процессе рыночной модернизации можно связать с распространением идей меркантилизма, представители которого выступили первыми систематизаторами накапливаемого эмпирического опыта. Они пытались понять и описать происходящие изменения с использованием, преимущественно, каузального метода научного исследования. Это позволило сформулировать первое определение предмета экономики – науки о богатстве, создаваемом в результате внешней торговли, и в накоплении которого они видели залог процветания общества, акцентируя внимание на приоритетную роль государства как активного регулятора процесса накопления. Виднейшие представители этого учения – У. Стаффорд, Г. Скаруффи, Т. Ман, А. де Монкретьен и др. по-разному трактовали механизмы государственного участия в экономическом развитии, но сходились в одном: накопление богатства - это залог прогресса, необходимым условием которого выступает знание и понимание происходящих процессов, выявление закономерностей, которые влияют на это развитие. Ограничения в методологии не позволили меркантилистам выйти за рамки описания эмпирии, но они выполнили свою основную историческую миссию - обобщили значительный эмпирический материал, попытку систематизации которого можно связать с распространением идей физиократов. Используя методы научной абстракции и экономико-математического моделирования, они смогли построить первую экономическую таблицу, формализовано описав взаимодействие между основными субъектами экономических отношений, дав характеристику этих отношений с использованием новой научной терминологии (например, исследование капитала или авансов, проведенное Ф.Кенэ, позволило описать производство «чистого продукта», определение которого стало центральным звеном в анализе экономической системы). Синтетические тенденции сближения формальной и математической логики сыграли значительную роль в возникновении системного метода исследования, и оказали влияние на развитие экономико-математического моделирования. Первой экономико-математической моделью в истории экономической науки можно назвать экономическую таблицу Ф. Кенэ, построение которой возродило в философии в концентрированном виде парадигму взаимосвязи.

В итоге, сбор и систематизация эмпирических данных, определение основных экономических категорий в контексте научных подходов, сформулированных меркантилистами и физиократами, позволили описать формирующуюся систему, которая выходила за рамки сложившихся традиционных укладов. Первые в истории экономической науки теории подготовили процесс выделения соответственно парадигмы экономической науки классиками политической экономии – У.Петти, А.Смитом, Д.Рикардо, Ж.Б.Сэйем, Дж. Миллем и др. Их исследования были направлены на изучение процесса производства, распределения, обмена и потребления благ. В отличие от своих предшественников, они пыталась рассмотреть экономическую жизнь не с точки зрения приоритетов каких-либо сфер или теоретических подходов, а целостно - во взаимосвязи науки и практики.

Трансформация общественного развития и, соответственно, объекта исследования экономической науки требовала фундаментальных изменений в процессе его познания, что вывело на первый план проблему поиска адекватных методов исследования. В самом широком смысле, под методом понимается деятельность, направленная на достижение вполне конкретной цели. Научные методы, с одной стороны, отражают познанные законы какой-то конкретной области реальной действительности, с другой - выступают в качестве средств ее дальнейшего познания, т.е.

научные методы являются результатом процесса исследования и их исходной предпосылкой.

Синтезируя в себе атрибуты, характеристики и законы исследуемого объекта, метод одновременно вбирает в себя целесообразную деятельность познающего его субъекта. При этом реально наблюдается диалектика объективного и субъективного в процессе познания любого фрагмента действительности, в том числе и экономической. Как правило, метод исследования основывается на определенной методологии, включая в себя мировоззренческий аспект, исследование предмета, структуры и места данной конкретной науки в системе наук, а также применение конкретных научных инструментов для познания объективной реальности. Непосредственно в процессе познания происходит постоянное взаимодействие предмета и метода, причем предмет определяет метод исследования, а сам метод формирует предмет.

Исторически первым методом исследования в рамках классической политической экономии стала формальная логика, что определило ее неразрывную связь с философией. Наиболее применяемыми формальнологическими научными инструментами для определения экономических процессов стали: индукция и дедукция, анализ и синтез, аналогия и абстракция, гипотеза и доказательство. При этом следует отметить, что законы формальной логики влияют на получение определенности и непротиворечивости в рамках категориального аппарата экономической теории, а сама сущность формальной логики в большей степени способствует систематизации существующих экономических категорий.

Искусство обработки научных понятий связывается с научным подходом, разработанным Аристотелем и, затем, значительно усовершенствованным в период средневековой схоластики. Надо отметить, что в Средневековой науке, абстрагирование от конкретных эмпирических экономических данных, а, часто, и от потребностей реальной экономической жизни, получило широкое распространение. Когда же акцент в исследованиях был перенесен с анализа тех или иных схоластических конструкций на реальную экономическую практику, актуализировался поиск оснований для создания теории, как на уровне эмпирии, так и ее научного осмысления. И здесь именно классики политической экономии смогли в полной мере реализовать задачу комплексного исследования сложившейся экономической системы. Их мысль была направлена на открытие естественных, вытекающих из самой природы человека, рациональных законов развития общества. При таком подходе объектом анализа стали как отдельные индивиды, так и социальные классы, целью существования которых выступает стремление к достижению естественного порядка. В этой связи, было введено понятие «экономического человека», представляющегося индивидом, преследующим свои личные интересы через участие в общественном производстве. С философской точки зрения можно говорить о том, что в науке происходит усиление методологических позиций субъективизма и утилитаризма.

В работах А. Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» и Д. Рикардо «Начала политической экономии и налогообложения» [6] на основе применения дедуктивного метода, классиками политической экономии была описана экономика как целостная система. Однако при использовании данного метода возникли противоречия, обусловленные формированием ряда теоретических конструкций, не нашедших практического подкрепления, от которых, например, последователь Д. Рикардо, Д.С. Милль в работе «Основы политической экономии» [6] постарался избавиться через формально-логическое упорядочение экономического материала путем редукции реальных экономических фактов в абстрактно-теоретические схемы. Это, в свою очередь, расширило научный интерес к проблемам методов и методологии экономических исследований.

Интенсивное развитие науки, особенно в период промышленного переворота, поставило перед экономической наукой вопрос о необходимости решения проблемы отражения происходящих экономических изменений и преобразований. Решающее значение стал приобретать метод, изучающий не столько внешние формы мышления, сколько движущие силы и законы развития самого объективного мира, процесса его познания и отражения в экономической системе, то есть диалектический метод. Применение принципов развития и взаимосвязи способствовали систематизации понятий, а экономическая система была описана через развивающуюся взаимосвязь категорий и законов, что на интуитивном уровне нашло отражение в анализе процесса формирования рыночной экономической системы у А. Смита, затем в выявлении противоречивости капиталистического общества Прудоном, но наиболее эффективное применение этого метода было достигнуто в работах К. Маркса, который классическую идеалистическую немецкую диалектику Гегеля совместил с материализмом Фейербаха, сформулировав метод материалистической диалектики.

Общеизвестно, что материалистический подход признавал принципиальную возможность познание объективного мира и его отражения. Главным субъектом исторического процесса выступал занятый производственной деятельностью человек – носитель производственных отношений. Благодаря этому, в гносеологическом аспекте, ведущими выступили в познании экономической жизни методы восхождения от абстрактного к конкретному, широкое распространение приобрел принцип единства исторического и логического.

Классическая школа, обобщив накопленные знания, сформировала стройную научную доктрину, позволившую описать происходящие в экономической жизни процессы, проявляющиеся внешним образом, выявив при этом объективные законы, которые этими процессами управляют. В этом смысле, сформированная классическая парадигма экономической науки вбирала в себя предшествующий опыт научного познания мира, дополняя его особенностями осмысления самого предмета экономики.

Диалектический синтез реального процесса и его познания через сознательное обобщение и научные абстракции, дали возможность описать внутреннюю взаимосвязь между объективным миром и его субъективным отражением в сознании человека. Соотношение «объект-субъект» предполагало выявление наличия прямых, опосредованных и обратных связей между ними, которые отражали единство и различие неотъемлемых частей производительных сил и мотивов экономического поведения человека. Экономическая деятельность, в данном случае, рассматривалась как организация отношения человека к природе, факторам производства и создаваемым благам, а так же к другим людям, вступающим в экономические отношения опосредовано через рынок. В результате комплексного использования общенаучных методов, классическая парадигма экономической науки постулировала не только возможность познания экономической реальности, ни и отражение внутреннего механизма ее развития через систему понятий и категорий. На первое место в научной трактовке экономических процессов вышла категория стоимости, раскрыв природу которой появилась возможность построить стройную и логичную категориальную систему, описывающую рыночные отношения в соответствии с диалектическим синтезом категорий «абстрактного и конкретного» при обосновании парадигмы. Материалистический монизм позволил К. Марксу в анализе теории стоимости преодолеть некоторые ее противоречия, прежде всего выраженные в так называемой «догме Смита». Он акцентировал внимание на том, что стоимость сама по себе материальной не является, ее нельзя подвести под теорию отражения, труд же выступает единственной основой стоимости. Анализ двойственности характера труда позволил определить возможности экономического познания с использованием общенаучных методов, при этом исследования в рамках, например, теории прибавочной стоимости, вывели науку на объяснение общественного развития с точки зрения экономических закономерностей, ему свойственных. Обобщая накопленный научный опыт, основанный на использовании классической парадигмы экономической науки, К. Маркс исследовал противоречивость развития изучаемой системы, спрогнозировав ее переходящий характер.

Выявление объективных законов, их описание и систематизация, прогнозирование экономического развития в соответствии с трудовой теорией стоимости, определили направление научного поиска в соответствии с выработанной методологией и позволили сформировать соответствующую категориальную систему, адекватно отражающую объективную экономическую реальность и коррелирующую на уровне субординационных связей с системой общенаучных категорий.

Методология, заложенная классиками, отражала развитие предмета, характерного для доиндустриальной экономической системы периода становления рыночных отношений, а также периода промышленного переворота. Распространение идей трудовой теории стоимости здесь не шло в разрез с эмпирией, а давало возможность ее систематизации и анализа с помощью соответствующих методов. Кризис парадигмы начал проявляться, когда произошел скачок в уровне развития производительных силах под влиянием технологических прорывов индустриальной революции, что аргументировало необходимость расширения методологической базы для осмысления происходящих процессов.

В экономической науке значительное внимание начинает уделяться психологическим факторам. Так, например, австрийская школа предельной полезности в качестве отправного момента в экономической науке стала выделять автономного индивида, экономическое поведение и предпочтения которого преимущественно определяются не столько объективными, сколько субъективными факторами. Задача его деятельности сводилась к удовлетворению потребностей в рамках ограниченных ресурсов и информации. Теория субъективной ценности, построенная на анализе полезности и редкости, расширила категориальный аппарат науки, задала новый вектор экономических исследований, получивший название «маржинальная революция» и дополненный работами в области использования формализованных подходов к экономике. Накопление структурных сдвигов и попытка их отражения в работах К. Менгера, Ф. фон Визера, Е. Бем-Баверка, а также математиков Г. Госсена, С. Джевонса, А. Курно и др. подготовили трансформацию самой экономической парадигмы, преимущественно связываемой с неоклассической экономической теорией. Основоположника неоклассики А. Маршалла часто назвали «великим комбинатором идей» [12], так как в работе «Принципы политической экономии» он, используя методологию классиков, расширил экономическое исследование, включив в него теории полезности, спроса и предложения, издержек производства. Анализируя механизм образования цены, Маршалл основывался преимущественно на математических, функциональных методах исследования, что позволило сформировать теорию цены без стоимости. Он ставил перед собой цель - изучить «чистую экономику», т.е. экономику вне ее общественной формы на базе отдельной экономической единицы без учета системы производственных отношений на основе выведения экономических категорий и законов из рационального поведения человека.

В период индустриального развития приоритетное значение приобретает предположение о практически полной взаимозаменяемости факторов, прежде всего капитала и труда, что фактически привело к замене политической экономии экономической теорией, которая стала рассматриваться как свод алгоритмов поведения отдельного индивида в стандартных ситуациях, что выразилось в повсеместном распространении микроэкономических моделей, построенных на выявлении функциональных зависимостей. Дальнейшее общественное развитие, и, в особенности, осмысление причин и последствий Великой экономической депрессии показали, что в экономической теории возникла необходимость возвращения к объективистским подходам, к рассмотрению хозяйства как единого организма с выходом на уровень макроэкономики. Это связано с расширением самой эмпирической базы данных и совершенствованием экономико-математических методов их анализа. В качестве направления можно считать перенесение приоритета с причинно-следственных связей на функционально-структурные при достаточно строгом разделении микро- и макроэкономики. То есть, гносеологические основы неоклассической экономической парадигмы стали связываться с построением аналитических моделей, структура которых предполагала наличие объективной экономической сферы, обладающей определенной степенью самоорганизации и субъективного исследования данной сферы со своими целями и установками.

Распространение и популяризация макроэкономических исследований связывается с кейнсианской школой, вобравшей в себя основные подходы к микроанализу неоклассиков, но расширившей горизонты исследования с учетом процессов концентрации производства и централизации капитала, которые привели к монополизации экономики и новым формам организации хозяйственной жизни, аргументировали роль и место государства в экономическом развитии. Кейнсианский подход оказался ближе к классике, так как активизировал использование общенаучных методов анализа, не замыкаясь лишь на инструментальных, которыми увлеклись в рамках микроэкономики. Это породило ряд методологических проблем, связанных с тем, что рассмотрение экономических процессов вне их общественной формы вызвали к жизни дискуссии о познавательной ценности экономической науки, которая, увлекшись теоретическими конструкциями, во многом оказалась оторванной от предмета своего исследования и стала не в состоянии объяснить множество фактов реальной жизни.

В итоге, наряду с неоклассической парадигмой экономической науки, практически параллельно ей, формируется новый научный подход, связанный, прежде всего, с институциональной школой в экономике. Смысл институционального подхода состоит в научном анализе влияния различных социальных институтов, учитывающих внеэкономические факторы, позволяющие сделать этот процесс целесообразным с экономической и социальной точек зрения. Его формирование и популяризация связывается с трудами Т. Веблена, Дж. Коммонса, У. Митчелла, Д. Гэлбрэйта и др.

Распространение институциональной парадигмы было обусловлено качественными преобразованиями, с которыми столкнулась экономическая система в процессе индустриального развития и, конечно же, не вполне достаточным уровнем научного обоснования возможностей подобного развития в рамках неоклассики. Социальные приоритеты, свойственные традиционным обществам были разрушены рыночными отношениями, классовый антагонизм которых был выявлен и в полной мере исследован в рамках марксисткой политической экономии. Однако абстрагирование от социальных форм проявлений экономических законов, что было характерно для неоклассического направления экономической науки, привело к различным методологическим диссонансам, на которые указали представители институциональной школы. Критике подвергся, прежде всего, сам подход неоклассиков к описанию рынка. Институционалисты утверждали, что для рынка не характерно состояние равновесия в условиях отсутсвия в обществе гармонии экономических интересов. Рынок, с их точки зрения, не является нейтральным механизмом распределения ресурсов, а есть социальный институт, претерпевший глубокие изменения в ходе эволюции капитализма вместе с его институциональной системой.

Для более полного понимания механизма функционирования рынка необходимо дополнить анализ методами социальных, психологических, политических наук. Впервые на это обратили внимание представители немецкой исторической школы, указав на необходимость не универсализации экономической науки, а расширения спектра исследований с учетом национальных традиций. По мнению ее представителей, прежде всего Б. Гильдебранда, Ф. Листа и др. экономическая наука должна заниматься анализом конкретных национальных хозяйств, каждое из которых имеет свои специфические черты, часто не имеющие аналогов в мире. Они отвергали возможность универсализации экономических знаний, подчеркивая уникальность тех общественных процессов, которые происходят в различных по своим традициям, ментальным особенностям государственных или этнических образований.

Действительно, рыночный уклад, во многом, способствовал разрушению традиционных норм, сформировал предпосылки социальной трансформации, ориентированной на принципы выгоды и экономические приоритеты, однако не смог полностью их заменить. Здесь на первый план вышел вопрос о трансляции экономических законов на конкретную национальную систему, достигшую определенного уровня развития производительных сил. Важнейшее значение в этом случае приобретает формирование соответствующих социальных норм и правил, которые бы адекватно отражали взаимоотношения между людьми в процессе реализации их общественных функций в целом, и экономических - в частности. Подобные нормы имеют принципиально важное значение, так как они позволяют создать механизм эффективной адаптации к новыми реалиями общественной жизни. В то же время, актуализируются проблемы научного обоснования происходящих процессов, что не только не вступает в противоречие со сложившейся парадигмой экономической науки, а наоборот, дополняет ее, расширяя диапазон возможного научного поиска.

Так, объективные законы, описываемые с помощью категорий, например, спроса и предложения, действуют во всех странах, независимо от уровня их социально-экономического развития. С помощью формально-логического принципа «при прочих равных условиях», т.е. на достаточно высоком уровне абстракции, выделяются лишь универсальные механизмы, влияющие на экономический процесс, формулируются общие научные подходы, описываемые триадой закон-закономерность-тенденция. Уменьшая уровень абстракции, можно посмотреть на процесс с более реалистичных позиций, увидеть национальную специфику, ему свойственную, определение которой позволяет более глубоко понять суть проявляющихся закономерностей и тенденций в рамках описываемых процессов. В результате подобных рассуждений, институционализм представляется не столько альтернативой неоклассической парадигме экономической науки, сколько ее развитием с учетом трансформации экономической реальности, расширением возможностей научного познания. В особенности это становится очевидным, когда рост глобализационных изменений в экономике, основывающихся на интернационализации и транснационализации хозяйства в условиях повсеместного распространения влияния мирового рынка на все сферы жизни, требует выработки новых форм социальной организации, которые бы позволили преодолеть значительные противоречия, наблюдаемые в мировом сообществе.

Инициированные ускорением индустриального развития тенденции, связанные с укрупнением экономических субъектов и необходимым расширением рынков сбыта, вызвали противоречия на уровне международных отношений. Первая и вторая Мировые войны выступили объективным проявлением противоречий, присущих капиталистической экономике на эволюционной стадии ее перехода к империализму, но именно они обеспечили значительные прорывы в науке, определив ускоренный переход к новым технологическим укладам. Так, в соответствии с взглядами Й. Шумпетера, связавшего технологические уклады с длинными волнами Н.Д. Кондратьева, мир в последние десятилетия находился на четвертой волне, где в качестве основы поступательной эволюции производительных сил общества выступает дальнейшее развитие энергетики с использованием нефти и нефтепродуктов, газа, средств связи, новых синтетических материалов и т.п. Формирующийся сейчас пятый уклад опирается на достижения в области микроэлектроники, нанотехнологий, информатики, биотехнологий, генной инженерии, новых видов энергии, материалов, освоения космического пространства, спутниковой связи и т. п. Происходит переход от разрозненных фирм к единой сети крупных и мелких компаний, соединенных электронной сетью на основе Интернета, осуществляющих тесное взаимодействие в области технологий, контроля качества продукции, планирования инноваций. Подобные процессы не могли не вызвать изменений в функционировании основных элементов экономики и системе управления. Продолжающееся укрупнение производства за счет положительного эффекта масштаба от расширения производства, рост транснациональных процессов подготовили предпосылки для накопления структурных сдвигов в мировой экономике, которые фиксировались в экономической науке в соответствии со сложившейся научной традицией, однако рост потока информации требовал дальнейшего развития самой науки, что и происходило в рамках эволюционной парадигмы, основанной на эволюционной экономической теории, возникшей в первой половине ХХ века и связанной, прежде всего, с именем Й. Шумпетера.

Эволюционная теория получила распространение как самостоятельное направление в конце двадцатого века, прежде всего в трудах Р. Нельсона и С. Уинтера [65]. В последнее время она была наиболее активно развивающимся направлением экономической науки, вобравшим в себя ряд важных элементов неоклассической и институциональной теорий. Однако выявляя наличие противоречий в самой науке, эволюционная теория не смогла предложить более адекватное видение экономических процессов, выявив лишь наличие эволюционной составляющей и качественных сдвигов, происходящих в уровне развития производительных сил, требующих расширения соответствующих исследования.

В рамках сложившейся ситуации в экономической науке, наиболее актуальным видится формирование системной парадигмы экономической науки. Работа в этом направлении представляет несомненный интерес. Так, один из наиболее известных исследователей в этой области Я. Корнаи определил системную парадигму как «концепцию видения объекта и предмета исследований, согласно которой социально-экономическое пространство рассматривается как единая система, заключающая в себе множество относительно самостоятельных подсистем, состав и структура которых определяется в соответствии с позицией наблюдателя или группы наблюдателей» [53, с.32]. Причиной возникновения и распространения системной парадигмы, как подчеркивает российский ученый Г. Клейнер, выступает кризис ортодоксальной экономической теории [47].

Проявления подобного кризиса, прежде всего, наблюдаются при увеличении разрыв между макро- и микроэкономикой, причем столь значительного, что так называемые «провалы рынка», например в России, во многом и определяют реалии ее развития. Кроме того, традиционная экономическая теория плохо описывает взаимодействие разнородных явлений, в частности, экономических объектов, субъектов и институтов. Неоклассическая теория ориентирована главным образом на изучение стандартизованных обезличенных явлений и агентов, отличающихся лишь количественными параметрами. Индивидуализация объектов не укладывается в теорию неоклассики. Разрыв между концепцией рационального (предсказуемого, «вычислимого») поведения агента и концепцией хаотического (непредсказуемого) поведения агентов и их групп остается незаполненным. Анализ постсоциалистических процессов показал значимость факторов, не укладывающихся в рамки единой экономической теории, таких, как роль культурных факторов; системы страновых институтов и институциональных траекторий; истории в целом; знаний; склонностей и способностей к имитации и самоимитации и др. [3]. Но и институциональная теория, дополненная эволюционными взглядами, не в состоянии охватить рассматриваемые экономические явления в комплексе. За пределами ее внимания оказываются объективные законы экономического развития, анализ которых необходимо реализовывать, выделяя сложившиеся взаимосвязи, с использованием аргументированного и достаточно полного категориального аппарата с логически аргументированной методологией, разработка которой, по-видимому, выступает приоритетной задачей формирующейся новой экономической парадигмы.

<< | >>
Источник: Петренко Т.В.. Трансформация экономической системы в контексте формирования новой экономической парадигмы. Монография. - Таганрог,2013. – 98 с.. 2013

Еще по теме 1.2. Эволюция парадигмы экономической науки в процессе общественного развития:

  1. Социальные изменения как естественные и постоянные процессы общественной жизни в любой социальной системе и ее элементах. Направленность социальных изменений.Социальное развитие, социальный прогресс и социальный регресс. Революция и эволюция как формы социальных изменений.Теория общественного прогресса в марксисткой школе социологии.Г.Спенсер, Э.Дюркгейм, Ф.Теннис и их вклад в теорию эволюционного развития общества.Теории индустриального (Р. Арон, У.Ростоу) и постиндустриального общества (Д.Белл
  2. О теории и практике в экономической науке
  3. Классическая экономическая наука
  4. Этатизм в экономической науке
  5.   4.14.8. Философско-методологические проблемы экономической науки  
  6. 1. Экономическая наука: предмет, метод, функции.
  7. Тараканы на кухне экономических наук
  8. Определение предмета, целей и задач экономической науки.
  9. СОДЕРЖАНИЕ
  10. Глава 1. Трансформация экономической системы и эволюция парадигмы экономической науки
  11. Теоретические подходы к определению парадигмы экономической науки
  12. 1.2. Эволюция парадигмы экономической науки в процессе общественного развития