СУЩНОСТЬ И ВНУТРЕННЯЯ ПРИРОДА СОЦИАЛИЗМА.

I. Античный социализм Платона* и современный социализм. Социализм, как «государство разума» и социализм, как «царство свободы». — II. Подчинение личности обществу у Платона.

I

История общественной мысли начинается с социализма и, поскольку мы можем судить о ближайшем будущем, заканчивается социализмом. Действительно, первым по времени великим произведением общественной мысли является платоновская «Политейя». В «Политейе» гениальнейший4 мыслитель эллинского мира попытался дать картину идеального общественного строя,; совершенного государства «достойного богов». И строй этот оказался, в изображении Платона, социалистическим.

Точно также и современное человечество, поскольку оно мечтает о наиболее совершенном общественном строе, приходит к социализму. Социализм оказывается, следовательно, надысторическим идеалом человечества — этот строй, увлекший своей гармоничной прелестью лучшего представителя древней эллинской культуры, сохранил свою обаятельную силу и для современного европейца, несмотря на глубочайшие различия современного социального строя сравнительно со строем эллинского общества.

Великие исторические перевороты за тысячелетия, протекшие со времени Платона, бесчисленные войны и внутренние революции, сотни сменившихся поколений, целые народы, сошедшие навсегда с исторической арены, полное преобразование политической и экономической карты цивилизованного мира, грандиозные открытия на- уки и техники, гениальные достижения искусства, все это оказалось бессильным изменить общественный идеал человечества. Современный человек, как и вещий эллинский провидец, не могут представить себе ничего более прекрасного, чем тот общественный строй, при котором все будет общим и навсегда исчезнет право человека называть ту или иную вещь своей с исключением всех других людей от права пользования той же вещью.

Частная собственность — тот правовой институт, на котором выросла вся цивилизация и культура человечества, — вот корень всего социального зла, от которого страдает человечество. К этому сводится самая глубокая социальная философия тысячелетий человеческой мысли.

В чем же, однако, заключается сущность социализма, как определенного представления об идеальном строе будущего?

Уже Платон назвал свое идеальное государство государством разума. Энгельс*, противопоставляя социалистическое общество всем до сих пор бывшим формам общественного строя, охарактеризовал социализм, как «царство свободы», в противоположность существовавшим до сих пор обществам, являющимся «царством необходимости». И Платон, и Энгельс выразили в данном случае одну и ту же мысль.

Все до сих пор бывшие формы общежития возникли путем стихийного исторического развития без решающей роли воли и мысли человека. Конечно, в основе общественного взаимодействия лежит сознательное и целесообразное поведение людей. Однако то, что получается в результате столкновения тысяч отдельных человеческих воль не входило в сознание и волю отдельных человеческих личностей или общественных групп, поведение которых привело к этому результату, бессознательному последствию общественного взаимодействия, общественной равнодействующей параллелограмма общественных сил.

В этом смысле, до сих пор бывшая история человечества может быть названа царством необходимости: человеческая разумная воля не могла овладеть (или не вполне могла овладеть) общественным строем и воспринимала его как нечто для нее объективно данное и независящее от нее.

Общественный строй, в своем целом, до сих пор являлся в очень небольшой степени результатом определенного замысла, походя, в этом отношении, на такие бессознательные социальные образования, как, напр., национальный язык, которым мы говорим и который никем не был изобретен или придуман.

Правда, отдельные лица влияли на образование национального языка. Державин*, Карамзин**, Пушкин*** и другие существенно повлияли на строй и формы современного русского литературного языка.

Чтобы отчетливее понять этот бессознательный процесс развития национального языка, достаточно сравнить с национальным языком такой искусственный язык, как, напр., язык эсперанто. Этот последний язык явился продуктом сознательного творчеств: он был придуман, а не создался «сам собою», как «сами собой» растут леса и образуются реки (в противоположность насаждаемым садам и выкапываемым каналам).

Современный общественный строй, в целом, по условиям своего образования, гораздо более походит на «естественный» национальный язык, .чем на «искусственный» язык эсперанто — он не придуман и не создан кем-либо, а возник и развился стихийно и бессознательно.

Географические границы отдельных государств, расселение жителей внутри каждого государства по селам и городам, политический и экономический строй — все это явилось в результате борьбы общественных групп и отдельных личностей за самые различные цели, но без какого бы то ни было общего соглашения, общего плана или договора.

Современное общество ни малейшим образом не основано на общественном договоре. Отдельная человеческая личность должна принять строй того общества, в котором случайностью рождения она принуждена жить, как нечто исторически данное и лишь в очень ограниченной мере изменяемое усилиями и волей хотя бы большинства личностей, образующих данное общество. Человеческая личность, при современных условиях общественной жиз- ни, оказывается бессильной перед своими собственными общественными отношениями, принудительно господствующими над действиями даже большинства личностей, из которых общество слагается.

Социалистическое общество тем принципиально отличается от всех до сих пор бывших форм человеческого общежития, что социализм мыслится нами как общество, в основу которого положен известный разумный план, положена определенная цель, определенная идея.

Социалистический строй есть искусственная, придуманная форма человеческого общежития в противоположность естественным, стихийно развившимся формам общества, существующим ныне. Этой отличительной особенности социализма нисколько не мешает то, что социализм, подобно всем другим формам общества, есть естественный и необходимый результат исторического развития человечества.

Отсюда ясно, в каком смысле Платон имел право говорить о государстве, созданном его творческой фантазией, как о «государстве разума», а Энгельс мог говорить о социализме, как о «царстве свободы».

Конечно, в социалистическом обществе человек будет нисколько не менее подчинен законам природы, чем и в капиталистическом обществе. Но дело в том, что теперь формы общественной жизни возникли помимо разумной воли человека; в социалистическом же обществе общественная форма жизни будет соответсгвовать разумным желаниям личностей, образующих общество. В этом смысле человеческая личность теперь не свободна — она не может, по своему желанию, творить свои общественные отношения; при осуществлении же социалистического строя личность получит свободу — она получит возможность строить свои общественные отношения соответственно своей воле.

И Платон, и Энгельс в этом существенном пункте одинаково понимают характернейшую особенность социализма сравнительно с реально существующими формами общественного строя.

Итак, первой характерной чертой социализма является то, что социалистическое общество есть общество, в основу которого положены определенный замысел, определенная правовая идея, в противоположность современному обществу, бессознательному комплексу общественного взаимодействия.