<<
>>

§ 4. Вопрос о значимости (Bedeutsamkeit) «синкатегорематических» составных частей комплексных выражений

Рассмотрение составных значений тотчас ведет в новому и фундаментальному разделению. Как правило, такие значения даны нам как значения расчлененных комплексов слов. Относительно них возникает, однако, вопрос, присуще ли каждому слову комплекса свое собственное значение и может ли вообще любое членение и любая форма языкового выражения считаться отпечатком (Geprage) соответствующего членения или соответствующей формы значения.

Согласно Больцано, «каждое слово в языке служит для обозначения некоторого свойственного ему представления, некоторые слова, пожалуй, —

24* А: {В качестве важного результата этих соображений выступает для нас двойственное понятие составного, а также простого характера [значений]. В одном смысле, то, что является составным, состоит из частей, которые сами снова обладают характером значений. Это как раз фундаментальный факт, что некоторое множество значений может связываться в одно значение. Я говорю «может», ибо это касается не каждого множества значений, как мы увидим; мы имеем тогда нагромождение значений, но не единое значение. Там же, где, с другой стороны, единству значения недостает этого составного характера, оно является простым. В этом нормальном смысле говорят о составных значениях аналогично составным машинам, числам, фигурам и т. п., под которыми понимают машины, которые составлены из машин, числа — из чисел, фигуры — из фигур. При необходимости подчеркнуть особый смысл этого составного характера мы лучше будем говорить о значениях, которые являются составными как значения.

Во-вторых, существуют значения, которые несут в себе определенные различимые моменты, но не в форме расчлененных отдельных значений; они являются составными не как значения, по, разумеется, как с о д е р ж а н и я. О таких значениях мы говорим, что они заключают в себе или имеют заключенное в них содержание. Тогда, очевидно, верно утверждение: для каждого значения, которое заключает в себе [содержание], существует другое, расчленяющее или эксплицирующее его содержание.

Высказывания о составных и простых значениях можно было бы интерпретировать в некотором общем смысле, который охватывал бы в целом только что проведенные различия, а именно так, что были бы противопоставлены только значения, вообще обладающие частями, и значения без частей. Этот общий смысл оставлял бы тогда нерешенным, являются ли сами части опять же значениями или нет. (Простым, в этом самом общем, т. с. в любом смысле, было бы, очевидно, значение Нечто; оно не только является простым как значение, но не несет и следа заключенного в нем содержания.) Тем не менее здесь, как и везде, было бы нежелательно говорить о составном и простом характере [значений] в этом самом общем смысле. В дальнейшем мы положим в основу нормальный смысл этого различия, согласно которому составные значения составлены из значений.}.

и для обозначения целых утверждений»[148]; он приписывает, следовательно (не пускаясь, впрочем, в более детальное рассмотрение), также и каждому союзу или предлогу собственное значение. С другой стороны, нередко говорят о словах и выражениях, которые суть «просто с о о з н а ч а ю щ и е », т. е. не обладают в себе никаким значением, но получают его лишь в связи с другим значением. [При этом] различают полные и неполные выражения представлений, и далее также — суждений, феноменов чувства и воли, и основывают на этом различии понятие кате- горематического и, соответственно, синкатегорема- тического знака. Так, Марти обозначает выражением категорематический знак, или имя, «все языковые средства обозначения, которые не просто являются соозначающими (как отца (des Vaters), вокруг (urn), тем не менее и т. п.), а также сами по себе не образуют полного выражения суждения (высказывания) или чувства или волевого решения и т. п. (просьбы, приказы, вопросы и т. д.), но образуют просто выражение некоторого представления. Основатель этики; сын, который оскорбил отца суть имена »[149]. Так как Марти и вместе с ним другие авторы понимают термины «синкатегорематический» и «соозначаю- щий » в одном и том же смысле, и притом в смысле знаков, «которые имеют полное значение только вместе с другими составными частями речи, пусть они или помогают вызвать определенное понятие, т.

е. являются просто частями имени, или вносят свой вклад в выражение некоторого суждения (высказывания), или способствуют изъявлению определенного чувства или воли (в форме просьбы, приказа и т. п.)»251, то было бы, собственно, более последовательным, если бы они истолковывали понятие категорематического выражения так же широко, следовательно, распространяли бы его на все в себе значимые, или полные, выражения каких-либо интенциональных переживаний («психических феноменов» в брентановском смысле), чтобы затем отделить категорематические выражения представлений, или имен, категорематические выражения суждений, или высказываний, и т. д. Оправдано ли такое соответствие, является ли, например, имя в том же самом смысле выражением представления, как изложение просьбы является выражением просьбы, а утверждение о желании — выражением желания и т. д.; равным образом, явля-

ется ли то, что здесь называется «выраженным» посредством имен и утверждений, переживанием самого акта придания значения, и в каком отношении оно может стоять к интенциям значения, соответственно, к значениям — это вопросы, которыми мы еще должны будем серьезно заняться. Как бы там ни было, различие между катего- рематическими и синкатегорематическими выражениями и то, что обычно говорится в пользу его введения, имеет, конечно, определенное основание, и нам, таким образом, в отношении синкатегорема- тических слов предлагается такая концепция, которая противоречит вышеупомянутому учению Больцано. А именно, так как различие между категорематическим и синкатегорематическим есть грамматическое различие, то могло бы показаться, что и положение дел, которое лежит в его основе, есть «просто грамматическое». Зачастую мы используем много слов, для того чтобы выразить одно «представление»252, и это зависит, можно было бы думать, от случайных особенностей соответствующего языка. Членение выражения не имеет никакого отношения к какому-либо членению значения. Синкатегорематические слова, которые помогают его выстраивать, собственно, совсем лишены значения, и только совокупному выражению поистине присуще значение.

Грамматическое различение допускает, однако, еще и другую интерпретацию, если только решаются понимать полноту или неполноту выражений как проявление определенной полноты или неполноты значений, т. е. грамматическое различие — как проявление определенного сущностного различия значений253. Не по случайности или прихоти язык употребляет, например, имена, состоящие из нескольких слов, для выражения одного представления, но чтобы в пределах самостоятельного, цельного и единого представления дать подобающее выражение множеству взаимосвязанных частичных представлений и несамостоятельных форм представлений254. Даже несамостоятельный момент, например интенциональная форма связи, посредством которой два представления связываются в одно новое, может найти свое сопряженное со значением выражение, она может определять своеобразие интенции значения некоторого слова или комплекса

2" В А без кавычек.

24 В цитированном выше сочинении Марти определяет категорематический знак как такой, который сам по себе вызывает полное представление и именует при его посредстве предмет. И все же связанная с этим дефиниция синкатегорсматического знака (см. выше) не выражает вполне отчетливо то, что грамматическое разделение Должно быть основано на сущностном разделении в области значений, чего, конечно, придерживался Марти.

ги Если вдуматься, слово «представление» означает здесь не «акт представления», по представленное в этом акте как таковое, с членениями и формами, вместе с которыми оно осознается именно в этом акте представления. «Форма представления » есть, следовательно, форма представленного как такового, на что в дальнейшем следует обратить внимание.

слов. Ясно, конечно: если представления, выражаемые «мысли» какого бы то ни было рода должны точно отражаться в сфере интенций значения, тогда как это имеет место и a priori, каждой форме на стороне представлений должна соответствовать некоторая форма на стороне значений. И если теперь язык в своем вербальном материале должен точно отражать a priori возможные значения, то он должен иметь в своем распоряжении грамматические формы, которые в состоянии придать всем различаемым формам значений различаемое «выражение», т. е. чувственно различаемую теперь знаковую форму (Signatur).

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме § 4. Вопрос о значимости (Bedeutsamkeit) «синкатегорематических» составных частей комплексных выражений:

  1. § 4. Вопрос о значимости (Bedeutsamkeit) «синкатегорематических» составных частей комплексных выражений