ГЛАВА ВТОРАЯ О народе / Шунь минь  

Для обретения народа необходимо овладеть дао. Тогда и в государстве в десять тысяч колесниц, и в городке в сто дворов не будет такого, кто не радовался бы. Обрести же то, чему радуется народ, означает обрести и сам народ. Но мало ли чему радуется народ! Оттого от народа берут главное.

В старину Тан одержал победу над домом Ся 71 и привел мир в порядок. Небо послало великую засуху, и пять лет подряд был неурожай. Тогда Тан самолично вознес молитву в Санлине72 со словами: «Если преступен я один, не простирай гнев на всех. Если преступны все, простри гнев на одного лишь меня. Нельзя из-за недостоинства одного шанди душам предков и духам природы уничтожать жизнь всех».

И он сбрил себе волосы с головы и стесал ногти на руках73, принеся себя в жертву. Так молил он шанди о счастье. Народ тогда возрадовался без меры. А вскоре прошли и большие дожди. Так сумел Тан повлиять на следствия превращений духов предков и духов природы и последствия человеческих дел.

Вэнь-ван поселился на горе Ци, он служил Чжоу74. Хотя все обращались с ним жестоко и несправедливо, сам он был справедлив и послушен. Он и поутру, и вечером всегда поспевал сообразно времени. Он всегда своевременно платил налоги и был почтителен при жертвоприношениях и молитвах. Чжоу был им доволен, пожаловал ему титул Си-бо и отдал во владение тысячу ли земель. Вэнь-ван дважды поклонился до земли и отказался в таких словах: «Прошу об отмене для народа казни поджариванием 75». Вэнь-ван не прочь был получить зем- ли в тысячу ли, но, прося об отмене наказания поджариванием, он желал непременно заполучить сердце народное.

Юэский царь страдал от позора поражения при горе Куайцзи76. Стремясь вновь обрести сердце народное, сразясь насмерть с У, он спал без подушки и без циновки, не брал в рот сластей, не смотрел на красавиц, не слушал гонгов и барабанов. Три года изнурял он свою плоть, истощал силы в трудах; у него растрескались губы, иссохла грудь. При дворе он относился к слугам как к родным, по всей стране подкармливал народ, стараясь привлечь его сердце. Если редких яств с его стола не хватало на всех, он отказывался их есть сам. Когда было вино, он выливал его в реку, чтобы хоть так разделить его со своим народом. Он сам пахал и кормился от этого, одевался в то, что наткала жена. В еде запретил изысканное, в одежде—пышное; не носил двух цветов. Часто пускался в путь по дорогам за телегой, нагруженной едой, высматривал сирот, вдовых, старых и слабых, больных и хворых, нуждающихся и бедствующих, убогих и опечаленных и сам их кормил. Собирал всех дафу и, обращаясь к ним, говорил: «Желаю одного: поспорить с У ради блага Поднебесной. Ныне государства Юэ и У истощены друг другом. Благородные мужи положат свои жизни и в тот же день умрут за меня; я сам схвачусь с царем У врукопашную и лягу вместе с ним. Это мое величайшее желание. Если я не добьюсь этого, я сочту мое государство неспособным нанести поражение У. Если же и с помощью других чжухоу не сумею я разбить моего врага, я покину страну, оставлю подданных, опояшусь мечом и с кинжалом в руках, изменив внешность, стану служить под другим именем как последний слуга, с решетом и метелкой, чтобы однажды сразиться с царем У насмерть. Пусть голова моя расстанется с телом, а руки и ноги будут валяться порознь на позор всему миру, но я свершу свою волю!»

И однажды он сошелся с У в бою при Уху77. Уские военачальники потерпели поражение, царский дворец был окружен. Городские ворота не охранялись, и юэсцы схватили царя Фучая, убили уского сяна. Через два года после уничтожения У юэский царь стал ба7 . Так случилось оттого, что он следовал сердцу народному.

Циский Чжуан-цзы, думая напасть на Юэ, спросил совета у Тянь Хэ 79. Тот сказал: «Наш покойный правитель в своей последней воле говорил, что не следует нападать на Юэ. Юэ—это бешеный тигр». Чжуан-цзы тогда сказал: «Был бешеный тигр, но ныне сдох, не так ли?» Тянь Хэ сказал: «Спросим все же Сяо-цзы». Сяо-цзы отвечал: «Да, мертв, но слишком многие считают его живым».

Так что во всяком начинании нужно прежде подумать о сердце народном и лишь затем браться за дело.