<<
>>

  8. УСЛОВИЯ ТОРЖЕСТВА СОЦИАЛИЗМА  

Если для всех этих стран — а в большинстве случаев И для стран, не достигших столь полного экономи- ческого развития и столь определенной политической организации,—кровавое столкновение социальной революции есть единственный вероятный исход из современной классовой борьбы, деморализующей личности и подрывающей общественную солидарность, то нравственная обязанность всякого убежденного социалиста заключается лишь в том, чтобы по возможности подготовить и обеспечить торжество социализма в этой борьбе при условиях, существующих для каждой страны, и в том, чтобы сделать это торжество возможно полным и скорым, что повлечет за собою и уменьшение общественных страданий в ряде поколений.

Более полное торжество зависит от распространения и уяснения социалистических идей, что дозволит социалистам выступить в минуту решительной борьбы с более совершенною программою действия, подрывая все корни для возможного противодействия новому общественному строю.

Более скорое торжество обусловится, с одной стороны, лучшею организациею рабочей социалистической партии, единством и энергиею ее деятельности; с другой — дезорганизацией) тех сил, на которые старый порядок может преимущественно рассчитывать при своей защите против социалистов-революционеров.

К подготовлению и обеспечению торжества социализма относится все то, что усиливает убедительность и привлекательность социалистических идей; все то, что выставляет их сторонников более полными и передовыми представителями прогресса и более энергическими деятелями за свою идею; все то, что дезорганизует защиту старого порядка вещей и доказывает его несостоятельность относительно обеспечения потребностей отдельных личностей и охранения их безопасности, не подрывая в то же время идейного содержания социализма и достоинства его деятелей.

Каковы ни были бы шансы и условия борьбы с противниками, каковы ни были бы непосредственные задачи подготовления торжества социализма в данную эпоху, ничто не может отменить для социалистов как партии обязанности пропаганды социалистических идей, так как лишь торжество этих идей составляет и может составлять окончательную цель их деятельности, оправдание тех жертв, которые партия требует от своих сторонников, той борьбы, которую они ведут и должны вести с наличным строем общества.

Поэтому, как ни было бы необходимо направить значительную часть сил партии на более близкие цели борьбы, обусловливаемые ее обстановкой, а не идеями социализма, все-таки некоторая доля этих сил должна поддерживать традицию социалистической пропаганды. Какие политические комбинации ни возникли бы из условий борьбы, ничто не может дозволить партии отречься, даже временно, от своего знамени, от основных принципов своей программы. Всякий план деятельности партии, который вполне исключал бы для нее пропаганду социалистических идей или требовал бы формального от них отречения, не только не может считаться подготовлением торжества социализма, но неизбежно внесет деморализацию в его ряды и отдалит это торжество. Первое и самое существенное условие этого торжества есть ясность идей, к торжеству которых стремятся социалисты, и твердость убеждения в необходимости торжества именно этих начал. Борьба может переживать разные фазисы удачи и неудачи, партия может быть ослаблена преследованиями или внутренними раздорами или усилена внезапным притоком сочувствующих ей во имя посторонних общественных комбинаций, исторические случайности могут отодвигать в дальнейшее будущее действительную борьбу за социалистическую программу или могут вынудить социалистов выступить на борьбу еще недостаточно организованными: во всех этих случаях лишь ясность и определенность социалистической программы, лишь твердая решимость руководствоваться в деятельности лишь тем, что с нею согласно, что из нее следует или ей не вредит, может служить руководством социалистам, поддержкою в трудные минуты, уздою для увлечений в эпоху удачи.

Вторым условием является организация социалистической силы.

Для тех стран Запада, где промышленность и организация политических партий развились всего полнее, основы этой силы не только вполне ясны, но уже выработаны историей.

«Образование свободного пролетариата вызвано рядом социалистических систем первого периода; революции политические подготовили теорию революционного социализма; точно так же полное господство капиталистического производства в XIX веке и его безусловное влияние, прямое или косвенное, на все исторические явления вызвало сначала местные явления рабочих союзов, усиливающихся и распространяющихся стачек, затем мысль об организации труда, обширную литературу по рабочему вопросу, критику установившихся экономических теорий; наконец, все эти явления концентрировались в объединяющую теорию международного рабочего социализма. Он есть в области теории научное понимание отношения труда к капиталу и обусловления этими отношениями всех общественных явлений; он есть в области практики требование социальной революции, произведенной на почве организации рабочего класса всех стран и племен в один союз, долженствующий подорвать все государственные, национальные, монопольно экономические общественные формы для замены их новым строем, все основания которого логически вытекали бы из требования свободного удовлетворения потребностей большинства» 18.

Итак, почва для организации этой силы есть промышленный рабочий пролетариат для большинства передовых стран Европы и Америки. Форма организации этой силы была выработана тому менее четверти века Интернационалом, который, опираясь на легальное право собрания и ассоциации в странах, где борьба политических партий имела результатом некоторые либеральные завоевания, предложил рабочим всех этих стран составить международный союз и, составив его, общими силами завоевать себе тот строй, который передаст все орудия господства капитала классу рабочих. Положение: лишь сами рабочие могут доставить торжество рабочему социализму — сделалось аксиомой для всех мыслящих социалистов Запада.

Но Интернационал мог только поставить эту великую программу деятельности для торжества социализ- ма. Враги последнего были еще слишком сильны, чтобы дозволить спокойное осуществление этой программы. Сам рабочий класс был недостаточно подготовлен к тому, чтобы международная организация его могла быть достаточно сильною. Традиции национальные и условия конкуренции, различная степень уяснений целей борьбы с капиталом, влияние политических и юридических условий в разных странах, не говоря уже о личных соперничествах и расчетах вожаков, поставили непреодолимые препятствия сохранению той формы, в которую вначале воплотилась идея международного рабочего социализма. Эта организация потребовала период подготовления, который должен был быть тем более различным для разных стран, что, с одной стороны, в каждой из них рабочий класс стоял на различной ступени умственного и политического развития и понимания своего общественного положения; с другой — либеральные завоевания, на которые опирался Интернационал 19 при своем выступлении на историческую арену, оказались ненадежными, и в разных странах, опираясь на «либеральные» конституции, господствующие классы путем законодательства в разной степени подрыли легальную почву под ногами рабочих союзов.

При этом различии условий деятельности нравственная обязанность социалистической партии во всех этих странах остается одна и та же, хотя из различия условий борьбы вытекают различные частные требования подготовки торжества социализма.

Всюду промышленный рабочий класс составляет главную и существенную основу силы для социалистической борьбы.

Около него находятся переходные классы земледельческих рабочих, мелкой буржуазии, политические партии с более радикальными программами, группы интеллигенции, способные поддаться требованиям идей прогресса, и в разных странах в различной степени эти классы, партии и группы могут представить возможных сторонников и союзников для рабочего социализма или дать в своей среде материал для усиления лагеря последнего. Затем находятся общественные классы и политические партии, которые суть естественные враги рабочего социализма, для которых уступки ему равносильны самоубийству и с которыми, следовательно, всякий союз, даже временный, невозможен без отречения от самых основных требований социализма.

Условия подготовления торжества социализма при этом весьма просты. В среде промышленных рабочих следует расширять и скреплять по возможности организацию, вырабатывая всюду сильную рабочую партию, сознающую свое противоположение всем политическим партиям других классов. Относительно земледельческих рабочих, мелкой буржуазии, политических радикалов и представителей передовой интеллигенции должно постоянно иметь в виду, что как целое эти классы, партии и группы не могут быть сторонниками рабочего социализма, но что их собственные интересы заставляют их иногда как группы действовать в смысле, полезном для рабочего социализма, и что, кроме того, отдельные личности, именно наиболее интеллигентные, энергические и нравственно развитые, могут постоянно переходить из их рядов в ряды рабочего социализма и быть для него полезным приобретением. Поэтому всякое отожествление интересов рабочих-социалистов с интересами этих групп как целого так же вредно (что не раз доказала история), как слепая вражда против деятельности людей, которые могут облегчить торжество социализма, удаляя некоторые препятствия, а как единицы могут завтра быть в рядах социалистов. Относительно господствующих классов в форме обладателей более или менее централизованного капитала или в форме руководящих политических партий, опирающихся на разные формы этого капитала, рабочие-социалисты должны проникаться все более твердым убеждением, что здесь торжество социализма может быть только результатом борьбы, результатом насилия и что не сегодня-завтра открытое и неутомимое столкновение неизбежно.

В среде партии рабочего социализма не может быть иной ясно поставленной программы, как программа рабочего социализма с его отрицанием всех экономических форм классового господства. Все программы непосредственных, ближайших целей, минимумов политических и экономических требований, которые социали- стам приходится заявлять в ту или другую эпоху, могут быть выставлены лишь вполне определенно, как подготовление к борьбе за торжество основных начал социализма. На основании этих «ближайших целей» и «минимумов» социалистическая партия может не мешать политической деятельности групп и партий, стремящихся к тем же «ближайшим целям» и «минимумам». Она может — иногда и должна — устраняться временно от борьбы с ними. Но она ни в каком случае не может и не должна считать своими людьми тех, кто не приня%л ее основной экономической и политической программы; ей не следует тратить на торжество этих групп своих сил, которые ей могут понадобиться завтра для борьбы с ними. Она защищает те же начала, но как особая партия, выставляя представителями этих начал своих людей, которые постоянно указывают на временные задачи, ими защищаемые, именно как на временные, служащие для более широкой и более важной цели.

Партии передовые и искренние особенно склонны всегда распадаться на фракции и вызывать ожесточенную борьбу между этими фракциями. Личное соперничество вожаков очень часто сознательно или бессознательно еще заостряет эту борьбу. Вредное влияние этих распрей вожаков, опирающихся на крепкую организацию, так часто было испытано, что оно вызвало во многих личностях и группах стремление устранить всяких руководителей, даже всякую организацию. Все эти случайности имели и имеют место и среди социалистов. Печальные явления борьбы фракций, соперничества личностей ослабляют всюду социалистов в их борьбе с их врагами. Противодействие централистической организации выразилось не только планами и опытами организации федералистической, но проповедью анархизма, доходящей до стремления к полнейшей дезорганизации партии. Членам социалистических групп приходится помнить, что они суть не только сторонники определенной теории, пропагандисты определенных идей, но что их дело еще — фактически завоевать социализму торжество над врагами сильными, опирающимися на государственную организацию; что эта борьба за власть в обществе имеет свои условия, общие для всякой подобной борьбы; что одно из этих тактических условий есть единство действия, без которого ни одна армия не может победить, что это единство возможно лишь при подчинении личностей и групп общему руководству в той или другой форме. Конечно, для каждого человека, искренне убежденного, безнравственно действовать против убеждения; следовательно, если фракции разделены искренними основными убеждениями, то трудно советовать личностям, в них входящим, уступить. Но не все разделения так глубоки, и во многих из них играют значительную роль случайные, второстепенные или даже прямо личные мотивы. Если социалист, искренно отдающий себе отчет в своей деятельности, откроет подобные мотивы и в основах фракции, к которой принадлежит, то не следует ли ему всеми силами противодействовать ее обособлению? Не следует ли ввиду неизбежности и трудности борьбы, предстоящей социализму, скорее рискнуть на опасности, представляемые влиянием вожаков (опасности, которые можно устранить или ослабить хорошим выбором), чем на опасность — уже совершенно верную — идти в борьбу с врагом не в виде стройной армии, а в виде разношерстной толпы? Не следует ли заметить, что если вопрос о централистической и федералнетиче- ской организации партии мог быть с пользою поднят в период открытой деятельности Интернационала, имевшего под собою легальную почву более или менее либеральных конституций (хотя и тогда значение различия этих форм было, очевидно, преувеличено), то едва ли мыслима федералистическая организация рабочего союза в настоящее время в странах, где легальная пропаганда и организация социалистов стала невозможна и где они должны образовать ввиду близкого будущего не только явный союз для легальной борьбы против притеснений капитала, но и тайный боевой союз для низвержения существующего порядка открытою силою?

Потому что почти во всей Западной Европе п в Северной Америке, очевидно, приближается минута, где сознательным социалистам надо будет решиться на открытую борьбу, или руководство наиболее деятельною и раздраженною долею сил перейдет из их рук в руки агитаторов, программа которых не может служить для создания какого-либо прочного строя и которые вызовут для цивилизованного мира все страдания революционной эпохи безо всякой возможности сделать ее введением в период лучшего общественного строя. В одной из предшествующих статей [††††] я пытался указать, что именно колебания серьезных социалистических партий пред решением стать на революционную почву составляют искусственную силу современных анархистов и влекут к последним все накопляющиеся повсюду недовольные элементы общества. Само собою разумеется, что это не должно толкать рассудительных социалистов разных стран на вспышки и бесполезные опыты, которые могут вести только к поражениям. Но рассудительные социалисты должны же видеть, что в настоящую минуту в одной Англии (и то надолго ли?) [‡‡‡‡] существует еще достаточно либеральная легальная почва для мирного подготовления к будущей социальной битве и что битва эта всюду становится неизбежна. Не имея возможности готовиться к ней явно, социалисты принуждены или будут принуждены создать в своей среде тайную боевую организацию, которая послужила бы крепким кадром для сил, теперь еще не способных войти в тайную организацию, но которые примкнут охотно к кадру, когда он развернет свое знамя. Неужели же мыслима подобная тайная организация иначе, как всякая, боевая организация, т. е. в форме именно централизованной?

Если вопросы пропаганды и организации самой рабочей партии выступают уже, по-видимому, вполне ясно для всякого мыслящего и убежденного социалиста, то вопросы подготовления торжества социализма разумным отношением к возможным союзникам и неизбежным врагам приводят к весьма разнообразным местным решениям.

На сельское население вообще смотрят как на элемент или вполне враждебный социалистической пропаганде, или весьма неудобный для этой пропаганды. Но это далеко не всегда так. Земледельческие рабочие в Англии способны быть легко втянуты в социально-революционное движение промышленных рабочих, так как они наемники подобно последним, и всюду, где преобладает форма сельского хозяйства силами наемников и батраков, искусно веденная пропаганда может не противопоставлять село городу, крестьянина фабричному, а связывать их в один революционный союз. Насколько известно, в иных частях Италии уже теперь крестьянство составляет самый восприимчивый элемент для социально-революционных идей. Следовательно, нет невозможности, чтобы в странах, где традиционная общественная организация крестьянства сохранилась в существенных формах, оно могло бы при отсутствии значительного класса промышленных рабочих сделаться весьма серьезною почвою организации рабочей социалистической партии. Там же, где участковое, подворное землевладение или мелкое фермерство не позволяют надеяться на привлечение этих сил в значительной мере в социалистический лагерь, где на крестьянство приходится смотреть как на один из самых сильных оплотов монопольной собственности п, следовательно, как на вероятных врагов в минуту взрыва, социалистам приходится стремиться опять-таки путем личной пропаганды к дезорганизации этой силы, которая может быть им опасной. Привлекая в свой лагерь как членов, им сочувствующих, отдельные личности и группы из среды крестьянства, социалисты сделают противодействие его как класса менее опасным и будут иметь возможность парализовать это противодействие в минуту решительной битвы. Эти отдельные личности и группы крестьян, привлеченные заранее социалистическою пропагандою, образуют в минуту основания нового строя модельные формы коллективного сельского хозяйства, которые позволят городскому фабричному социализму временно не бороться с остатками монопольной поземельной собственности в руках мелких фермеров и крестьян- землевладельцев, в то же время не отрекаясь ни на минуту от задачи социализма устранить всю монопольную собственность. Переход земель государственных и всех крупных землевладельцев в коллективную обработку крестьянства, приставшего к социалистическому движению, отмена ипотек и долговых обязательств, обременяющих мелкие хозяйства, может значительно ослабить сопротивление крестьянства победе социальной революции, если не будет в состоянии вовсе устранить его в первую минуту. Но если будет борьба, социалисты не могут и не должны пугаться ее случайностей, так как вне социалистического переворота современное общество имеет пред собою лишь будущность деморализации личностей и разрушения общественной солидарности, а эта будущность, обещая неисчислимые страдания и понижение человеческого достоинства в ряде поколений, должна быть устранена ценою хотя бы самых тяжелых страданий.

Радикальные политические партии, там, где им приходится бороться с растущею реакциею оппортунизма или с явным консерватизмом, по необходимости вносят в свои программы те требования свободы прессы, слова, собраний, ассоциации, которые фигурируют и во всех минимальных программах социализма; радикальные партии защищают частью также иные пункты (общее право голосования, обсуждение законов народом, народные армии, расширение образования для масс, реформу суда и т. и.), которые, по убеждению социалистов, вовсе не могут быть осуществимы надлежащим образом вне социалистического строя, но — при введении их даже частью — могут облегчить пропаганду социализма, его организацию или даже при полной безнадежности проведения этих мер в процессе агитации за это проведение могут поколебать прочность правительств господствующих классов. Следовательно, девизы, которые политические радикалы пишут на своих знаменах, сами по себе не только не противоречат требованиям социалистов, а могут даже облегчить их борьбу за торжество своей программы. Но иные радикальные группы или личности, защищая эти начала, в то же самое время заявляют себя не только не сторонниками требований рабочего социализма, но прямыми врагами его, готовыми на всякие софизмы для того, чтобы исключить социалистов из выгод тех самых политических завоеваний, которые входят в радикальные программы. Само собою разумеется, что против подобных радикалов социалисты как партия обязаны вести самую неумолимую войну. Само собою разумеется, что подобную же войну приходится вести и против личностей, по-видимому сочувствующих рабочему классу и разделяющих его стремления, но неискренность которых и легкий переход от одной программы и партии к другой были уже доказаны фактами. Но есть политические радикальные группы, которые состоят из людей, ни разу ничем не доказавших свою неискренность, из людей, талантливость и политические способности которых дозволяют им играть значительную политическую роль, причем неизбежное течение политической борьбы заставляет их в своих требованиях все ближе подходить к требованиям социалистов, все решительнее выступать адвокатами рабочего класса против классов экономически господствующих. Если социалисты уже достаточно сильны, чтобы противопоставить подобным соперникам своих людей, пользующихся не меньшим значением, то, конечно, они должны это сделать; но в подобных случаях едва ли образуется политическая буржуазная партия, выступающая адвокатом рабочего класса (оно так и есть в Германии). Если же социалисты своих людей в подобных условиях выставить не могут, то едва ли в иных случаях их противодействие подобным невольным помощникам не будет лишним. Или дальнейшие ступени борьбы принудят искренних политических радикалов увидеть, что их радикальные политические задачи разрешимы лишь при полном экономическом перевороте; принудят, следовательно, некоторое число их — если они точно искренни — перейти в лагерь рабочего социализма и усилить этот лагерь своим влиянием и своим талантом. Или, достигнув власти, они окажутся такими же ренегатами своих идей, как их менее радикальные предшественники, и тогда исчезнет уважение, которым они пользуются в обществе за непоколебимость своих убеждений. В то же время, побеж- денные или победители, в процессе борьбы за свои программы, где политический радикализм смешан с социалистическими элементами, они становятся невольными пропагандистами социалистических идей (так теперь и есть во Франции). Конечно, социалистам недозволительно стать сторонниками этих радикалов или даже забыть на минуту (как французские альянсисты), что рабочая политическая партия не может соединяться с партией политических буржуа. Рабочие-социалисты должны строго охранять самостоятельность своей партии с ее определенными целями будущего полного переворота, экономического и политического. Но едва ли им следует мешать деятельности невольных союзников, которые им расчищают дорогу, когда самим социалистам сделать это трудно. Рабочие не должны выносить на своих плечах вожаков буржуазии, которые уже столько раз обманывали их надежды, да и не могли не обмануть их; но они в борьбе между вожаками буржуазии едва ли должны прямо вредить тем, которых деятельность во всяком случае облегчает будущее торжество социализма, особенно вредить в том случае, когда они сами слишком слабы и недостаточно организованы, чтобы завоевать себе теперь же победу.

С предыдущим тесно связан вопрос о том, насколько социалистические убеждения дозволяют социалистам участвовать в современной деятельности политических партий. Этот вопрос очень затемнен полемикою, которая, как мне кажется, смешала несколько очень различных положений. Вопрос политический есть всегда вопрос о распределении и форме власти, как вопрос экономический есть вопрос о распределении труда и его продуктов. Последнее всегда является, сознательно или бессознательно, целью при борьбе за распределение власти и за ее формы, и весьма важным результатом социалистической критики было уяснение истины, что при политической борьбе всякая сознательная партия должна иметь в виду экономические задачи данной эпохи и экономические результаты, которые могут быть получены от политического переворота; что для масс все политические перевороты бесплодны, если они не сопровождаются соответственным экономическим пере- воротом; что, содействуя экономически господствующим классам в завоевании бесспорного политического господства, рабочий класс, в ряде политических революций, не только не мог улучшить своего экономического положения, но должен был ухудшить его. Традиционная иллюзия, которую буржуазия, сознательно или бессознательно, поддерживала в массах, именно иллюзия, что массы в своих интересах должны содействовать ее победам над феодальными и бюрократическими формами власти, составляла столь существенное препятствие социалистической пропаганде и правильной организации рабочего класса, что политический вопрос в социализме преимущественно разбирался с этой отрицательной точки зрения. Но как только социализм от утопической борьбы исключительно в царстве идей перешел к необходимости завоевать себе свое историческое осуществление реальным оружием насильственной революции, для него не могло ни на минуту быть сомнительным, что экономический вопрос может быть решен лишь путем перехода власти к рабочему классу и выработкою такой формы власти, которая дозволила бы реальное влияние правильно организованного рабочего человечества на все отрасли общественной жизни. Этот переход власти и выработка этой ее формы не могли быть добыты иначе как путем политической борьбы. Следовательно, с тем самым в социализме, по сущности его задач, рядом с экономическим вопросом возник нераздельный с первым политический вопрос о наилучшем для рабочего человечества распределении власти, о наилучшей ее форме, о наилучшем способе борьбы для достижения этого распределения и этой формы. Политическая деятельность для социалиста не только весьма существенна, но социалистический переворот немыслим без политического и, следовательно, "без политической деятельности, его подготовляющей. Убежденный социалист именно во имя своего убеждения должен быть политическим деятелем, подготовляющим и осуществляющим политическую общественную форму, наиболее логически вытекающую из экономических требований социализма. Партия рабочих- социалистов есть не только партия с определенной программой экономической, но и со столь же определенной программой политической.

Вопрос запутывается тем обстоятельством, что при существующем политическом строе программы и способы борьбы между существующими политическими партиями выставляют постоянно на вид задачи политические, как бы они были чужды экономическим вопросам, и социалистическим группам приходится часто стать перед дилеммою: или вовсе устраниться из политической борьбы и, следовательно, тем самым поддержать сильнейшего в ней; или участвовать в ней, поддерживая одного из соперников с полным убеждением, что каждый, кто ни победит, будет таким же противником социалистических стремлений, как и его соперник. К этому присоединяется еще довольно основательное опасение, выработанное на основании многочисленных опытов, опасение, что даже лучшие из представителей социализма, войдя в рутину политической борьбы в парламентах, в государственной или коммунальной администрации, в кружках политических заговорщиков и агитаторов, способны до того быть засосаны этой рутиною, имеющею свои весьма могучие традиции, что они скоро делаются не только бесполезными, но и вредными для дела социализма. Это затруднение представляется в разнообразных формах почти во всех странах, где социальный вопрос поставлен. В настоящей статье не место подробно разбирать его, и потому я ограничусь лишь несколькими словами с точки зрения нравственной обязанности социалиста ввиду этого затруднения.

Там, где не образовалась еще крепкая рабочая партия, отдельным группам и личностям, проникнутым социалистическим убеждением, приходится руководствоваться общими положениями этики: выработать, развить и осуществить убеждение относительно той формы политической деятельности, которая наиболее может служить к торжеству идей социализма при данных условиях среды. Эта деятельность не может быть одинакова при различных политических и юридических средах, при различной комбинации борющихся политических партий, даже в различные — иногда не весьма отдаленные между собою — эпохи исторической жизни одного и того же народа. В большинстве случаев правильнее, может быть, предоставив политическим партиям буржуазии, бюрократии, традиционных государственных форм бороться между собою за политические программы, вырабатывать народную партию, пропагандировать социалистические идеи, организовать рабочие силы. В большинстве случаев опасность для социализма от участия в борьбе за эти программы значительнее (при отсутствии организации рабочей партии), чем опасность от политики воздержания. Но иногда бывает и иначе. Иногда наличный политический строй в своих традиционных основах представляет такое положительное препятствие всякой возможности организовать рабочую партию или даже вести правильную пропаганду социалистических идей, что он должен быть разрушен как можно скорее, между тем как его политические противники слишком слабы, чтобы одержать победу в борьбе без помощи социалистов; случается даже, что эти политические противники так деморализованы предыдущей историей, что у них не хватает ни нравственного убеждения, ни энергии характера, чтобы подвергнуться личному риску, организуясь в политическую партию и начиная опасную явную борьбу с могущественным традиционным врагом. В этих случаях социалисты могут быть поставлены пред необходимостью или участвовать в борьбе за программы, которые в сущности составляют лишь незначительную, приуготовительную долю их основного дела, и тратить силы на вероятное торжество группы, которая завтра будет их самым опасным врагом; или укреплять своим воздержанием такой традиционный строй, который составляет и всегда будет составлять весьма существенное препятствие не только торжеству, но даже успехам социализма. В последнем случае горькая ирония истории принуждает даже иногда их, социалистов, взять на себя всю тяжесть организованной борьбы против вредного государственного строя среди унылого бессилия и позорной трусости тех, которым эта борьба в ее наличных условиях всего ближе к сердцу и принесет всего более непосредственной пользы. Но во имя социалистического убеждения то, что составляет существенное препятствие росту социализма, должно быть разрушено какою угодно ценою. Кроме того, разрушение всякой традиционной формы власти имеет историческое значение не только как удаление препятствия, которое эта форма представляет передовым идеям, но еще потому, что потрясение всякой традиции есть дело прогресса, так как с продуктами традиции всегда труднее бороться, чем с новыми формами общества, не поддержанными привычками. Поэтому деятельность социалиста при этой трудной комбинации обстоятельств значительно облегчается, если он себе вполне уясняет не только сущность принципов социализма, но и условия возможности его торжества. Но именно то обстоятельство, что деятельность социалистов в подобных случаях может повести к недоразумению не только среди людей, малознакомых с социализмом и его задачами, но и в рядах их единомышленников, создает для социалистов, если они находят необходимым бороться за минимальные и временные программы политических «свобод» и за разрушение чисто политических форм власти в пользу других, столь же чисто политических, обязанность тем ярче и определеннее выставлять свои социалистические требования будущего и заявлять пред современниками те временные причины, которые принуждают их направлять свои силы на разрушение препятствий росту социализма, нисколько не отожествляя свои идеалы с идеалами разных политических либералов и радикалов и нисколько не вступая в ряды последних.

Это — во время неорганизованной борьбы. Если же выработалась рабочая партия или партия социально- революционная, которая своею энергиею завоевала себе историческое значение, то нравственный вопрос для отдельных групп и личностей упрощается. Как только социалистическое ядро создалось и отстояло себя в исторической борьбе за существование, его усиление есть прямая нравственная обязанность всякого убежденного социалиста. Каковы бы ни были ошибки и недостатки этого ядра партии, она, если она поддерживает социалистическую программу, имеет несравненно более шансов вести к торжеству социализма, чем все социалисти- ческие группы, еще не завоевавшие себе место в истории; несоциалистические же партии не могут вовсе здесь даже подлежать обсуждению. Всякий убежденный социалист именно своим вступлением в эту партию поддерживает свои убеждения. Если социалистический элемент ослабевает в партии в процессе политической борьбы, он усилит этот элемент своим вступлением. Если в деятельности ее есть замеченные им недостатки, противоречия, даже вредные элементы, он несравненно удобнее может содействовать исправлению их как сторонник партии, чем как ее враждебный критик. Если в число ее руководителей вошли несостоятельные или вредные личности, парализовать их влияние несравненно безвреднее для партии изнутри ее, чем нападениями на них извне. Раз отожествив свое убеждение в необходимости борьбы за торжество социализма с необходимостью поддерживать силы и деятельность социалистической партии, член ее не только не может уже думать об ослаблении ее сепаратистскою агита- циею, но не может брать на себя самостоятельное право участвовать или не участвовать в политической деятельности в той или другой форме. Он может и должен проводить среди товарищей свои убеждения о лучшем политическом способе действия, но до тех пор, пока партия или вожаки не свернули социалистического знамени, он не может ставить себе иной политической программы, кроме программы партии. Как бы ни была она ошибочна и недостаточна, но одно то, что она есть программа социалистической партии, сумевшей завоевать и отстоять свою самостоятельность в исторической борьбе, доставляет ей более вероятности подготовить торжество социализма, чем более совершенной и полной программе, написанной на знамени слабой группы, которая может завтра исчезнуть в борьбе за существование. Единственным непременным условием в этой политике остается явное и решительное поддержание партиею социалистического знамени с его широкими задачами для будущего и с подчинением современной политики, как переходной, требованиям этих задач будущего. Образование социалистической силы, увеличение этой силы, заявляющей себя социалистическою, и расширение ее исторической роли есть одно из самых существенных условий торжества социализма.

Как пропагандист или агитатор во имя социалистических идей, как член небольшой группы, стремящийся положить основание исторической роли социализма в борьбе мнений, как член политической партии с социалистическою программою, начавшей и продолжающей историческую борьбу, убежденный социалист принужден признать врагами определенные группы людей, которые союзниками социалистов никогда быть не могут, которые составляют существенное препятствие как торжеству, так и успехам социализма и с которыми приходится бороться при всех обычных условиях борьбы. Закрывать глаза на необходимость насилия в этой борьбе было бы лицемерием или самообольщением. Насилие это приходится производить над реальными личностями и предметами в элементарных формах, в которых насилие производилось в животном мире и в мире полуживотного человека, деморализуя врага, отнимая у него средства бороться, уничтожая его. Здесь социалист находится пред самыми жгучими вопросами социалистической нравственности, на которые я указал на вступительных страницах. Как согласить необходимость борьбы и ее неизбежные условия с теми началами, которые составляют сущность социализма, ставя чужое достоинство наряду с собственным, ставя идеалом солидарность и кооперацию всего человечества, запрещая хищничество? Что считать дозволенным как неизбежную форму подготовления торжества социализма и что безусловно вредным как подрывающее самую сущность социалистических задач? Для поверхностного ума или для злонамеренной софистики чрезвычайно легко указать тут как бы неразрешимое затруднение: или обрекая последовательного социалиста на формы деятельности, при которых иногда не только победить врагов социализма при данных условиях будет невозможно, но невозможно будет устранить самых элементарных препятствий для роста социализма; или обвиняя социалиста в ренегатстве относительно основных его убеждений. Внимательная, серьезная и трезвая кри- тика этих задач может доказать поверхностность и софизм подобных рассуждений и указать убежденному социалисту путь к разрешению этой бесспорно трудной задачи.

Прежде всего следует помнить, что осуществление социалистического нравственного идеала возможно только в социалистическом строе и что только победа этого строя над нынешним строем есть возможный для человечества путь к прогрессу. Следовательно, содействие этой победе составляет существенную нравственную обязанность для социалиста.

Затем следует еще помнить, что при данных условиях эта победа может быть куплена только ценою борьбы, условия которой ставятся средою и событиями, а не зависят от воли социалиста.

Весьма важно обратить внимание на то, что борьба эта имеет различные фазисы и что на каждом ее фазисе конкретные средства для достижения той же великой цели — торжества социализма — неизбежно становятся иными.

Социалист является сперва отдельным, бессильным пропагандистом великой идеи, встречающей недоверие и насмешку в среде, к ней непривычной, если не прямо враждебной ей. Социалист становится затем элементом неорганизованных групп, которые должны сплотиться и найти себе союзников, завоевать себе уважение и нравственную силу, сделаться ядром исторической силы и создать почву для возможного торжества социализма в будущем. Социалист стоит затем пред комбинацией препятствий к этому торжеству, которые могут быть весьма различны: или он может идти правильной дорогой организации рабочей партии; или он должен сперва разрушить препятствия, существующие для самой организации этой партии, так чтобы эта организация сделалась хотя бы возможною, и, следовательно, становится членом социально-революционной партии, обязанность которой — создать эту возможность средствами, представляемыми средою и условиями данной страны и данной исторической минуты.

Пока социалист переживает первые два фазиса эволюции своей партии, когда для него возможна или когда осуществлена организация рабочей партии, пока даже социалистическая группа надеется, что организация рабочей партии для правильной борьбы за социалистические начала возможна при данных условиях места и времени, до тех пор нет необходимости социалистам прибегать к животным и полуживотным орудиям борьбы. Раз организуется рабочая партия, она может образовать такую преобладающую силу, что борьба против нее и страдания, вызванные этою борьбою, могут быть доведены до минимума, а главное, могут быть концентрированы лишь на неизбежную эпоху социально-революционного взрыва. Тогда противоположение нравственного идеала социализма нравственному идеалу буржуазии выказывается во всей своей чистоте и во всей своей резкости.

До эпохи организации социалистических групп в историческую силу они переживают эпоху героизма, которую переживали и должны были пережить все энергические группы новаторов:

«Нужен пример... Нужно не только слово, нужно дело. Нужны энергические, фанатические люди, рискующие всем и готовые жертвовать всем. Нужны мученики, легенда которых переросла бы далеко их истинное достоинство, их действительную заслугу. Им припишут энергию, которой у них не было. В их уста вложат лучшую мысль, лучшее чувство, до которого доработаются их последователи. Они станут недосягаемым, невозможным идеалом пред толпою. Но зато их легенда одушевит тысячи тою энергиею, которая нужна для борьбы. Никогда не сказанные слова будут повторяться сначала полупонятые, потом понятые лучше и лучше, и мысль, никогда не одушевлявшая оригинала идеальной исторической фигуры, воплотится в дело позднейших поколений как бы ее внушение. Число гибнущих тут не важно. Легенда всегда их размножит до последней возможности. Консерваторы же общественных форм, как доказывала история, с похвальным самоотвержением всегда поставляли на поклонение толпы достаточное число погубленных борцов, чтобы была возможность оппозиции против той или другой обществен- ной формы составить длинный мартиролог своих героев» (1870) 21.

Затем наступает период рассчитанной борьбы и организации партии. В эпоху роста рабочей партии в рядах тех, которые организуют или пытаются ее организовать, раздается и должен раздаваться резкий протест против всякой траты сил на вредные формы борьбы, без которых могут всегда обойтись пропагандисты- подготовители социальной революции. Всякое отклонение к эпизодическому бунтарству, всякое направление против отдельных личностей ударов, которые все должны обращаться разом на вредный общественный строй в минуту ожидаемой социальной революции, составляют подрыв основной программы партии или ее строителей, программы, для которой возможность организации сильной рабочей партии есть необходимое, основное условие. Пропагандисты-организаторы рабочей партии для торжества социализма могут и должны вполне искренно говорить своим противникам:

«Мы ведем войну против врагов за наше отечество, за наших братьев, за нашу веру. Наш враг — это старый мир с его социальным строем. Наши братья — это рабочие всех стран и племен, эксплуатируемые этим социальным строем. Наше отечество — это растущий союз рабочих социалистов. Наша вера — это ожидаемое царство справедливости, царство труда. Из-за того чтобы устроить это царство, мы в нашем отечестве без территории, со всеми братьями, которых мы мало-помалу привлекаем в наше отечество, объявили войну старому обществу, совершенно откровенно высказывая, что ни мира, ни перемирия мы не заключим, что в минуту социальной революции не оставим камня на камне в прежнем социальном строе; что в нашем царстве труда и справедливости мы разобьем в куски нынешние государства с их судами и администрациею, с их войсками и их шпионами; что мы развеем богатства капиталистов с их дворцами, пирами и паразитами; что мы не допустим существования праздных людей.

Как же нам вести войну с вами? Не по тем ли правилам, которые вы внесли в ваши военные кодексы?.

Не поучиться ли нам у вас военной нравственности? Не следовать ли нам буквально вашим указаниям?..

Мы — создатели царства справедливости, и во имя справедливости мы должны понимать войну иначе, чем вы ее понимаете. Для нас огромное число людей, стоящих даже не в наших рядах и подозрительно или недоброжелательно смотрящих на нас, состоит из наших возможных братьев, а жизнь каждого нашего возможного брата для нас должна быть дороже собственной жизни. Мы — борцы за царство труда, и во имя уважения к труду для нас всякое имущество, не заслуженное трудом, должно быть гадко и отвратительно.

И потому, господа защитники буржуазной нравственности, мы не можем вести войну вашими средствами, не впадая в противоречие с собственными нравственными требованиями. Мы не можем проповедовать беззастенчивый грабеж чужого имущества, как только оно плохо лежит, не продолжая вашей традиции хищничества. В действиях человека есть доля необходимого, не подлежащего никаким нравственным законам, как остаток того животного прошлого, которое он вынес из древней и бессмысленной борьбы за существование. В этой сфере необходимого и неизбежного социалисту приходится действовать теми средствами, которые необходимы и неизбежны. Есть у социальной революции враги, с которыми братство навсегда невозможно. Есть оружия гадкие, но которыми приходится действовать по необходимости. Но об этих всегда печальных и очень редко неизбежных средствах мы говорить не станем. Они — вне области всякой нравственности, а мы говорим о социально-революционной нравственности. Долгим развитием человечество выработало в своей истории и нравственное начало; из смутной нравственности старого мира выросла социалистическая нравственность с ее единственной святыней — справедливостью; и во имя этой единственной святыни социалисты говорят: ни убийство, ни грабеж нравственны быть не могут. Провозглашая именно эти печальные продукты необходимой борьбы нравственными средствами, мы перестали бы быть искренними борцами за справедливость и стали бы лицемерами социалисти- ческой нравственности, как вы лицемерны в вашей проповеди уважения к святыне собственности, к святыне человеческой жизни...

Социалисты-революционеры в своем нравственном учении не говорят о святыне человеческой жизни, о святыне собственности. Для них дорога лишь жизнь брата — работника социальной революции, неприкосновенна теперь лишь собственность работника, нужная ему для существования и развития; неприкосновенна в будущем лишь собственность общества, которое будет стремиться воплотить царство труда и справедливости. Для них единственная святыня — справедливость. Они прямо говорят, что нет жертв, которых нельзя принести этой святыне, по она лучше сохраняет жизнь их братьев, лучше охраняет даже жизнь и имущество врагов, чем лицемерное идолопоклонничество старого мира пред эфемерными святынями человеческой жизни и собственности. Социалистическая справедливость говорит своим борцам: мне не нужно ни жизни отдельных ничтожных личностей, ни богатств отдельных мелких грабителей. Мне нужна социальная революция, полное и всеобщее разрушение старого мира, полная и всеобщая победа. Нет отдельных личностей, от жизни или смерти которых зависела бы эта победа. Ее не купить той жалкой добычей, которую можно отнять у одного хищника. Придет минута революции, и достаточно прольется неизбежной крови. Придет она, и разом все богатства хищников попадут в мои руки. Поэтому для торжества моего царства не может быть нужна отдельная жертва врага, отдельный захват имущества хищника. Дело идет о борьбе, о торжестве масс. Дело идет об установлении царства труда; оно требует и теперь трудовой жизни, а не захватов чужого. Дело идет об установлении царства справедливости: оно есть любовь к тем, которые уже братья твои, и к тем, которые могут быть тебе братьями.

Строитель царства труда и справедливости, отдан все силы своему делу, но бери от общества лишь необходимое... Живи трудом и только заработанное трудом считай своим по праву, но из него лишь то, что тебе необходимо для жизни и для развития. Ты, признав- ший высшим наслаждением труд на общее развитие, на основание царства справедливости, не имеешь права иметь избытка. Если же ты, имея возможность зарабатывать себе хлеб и развитие собственным трудом, станешь жить на счет твоих братьев-социалистов, эксплуатируя их доверие, как жили и живут многие трибуны старых партий, то ты изменник собственному делу...

Строитель царства справедливости, борись не против людей, а против принципа. Проповедуй истину всем идущим против тебя по слепоте и заблуждению, по принуждению и по слабости, так как эти слепые и слабые — твои братья, эксплуатируемые теперь твоими врагами. Одни проснутся по слову истины завтра; других разбудит социальная революция; но все они — возможные участники в. братском союзе будущего общества, а жизнь каждого возможного брата для тебя должна быть дороже собственной...

Прежде всего и выше всего держи крепко знамя своего убеждения, знамя борьбы за труд и справедливость, за будущее братство человечества! Это знамя должно быть чисто и не запятнано ни одной лишней каплей крови, ни одним лишним пятном хищнической собственности! Ты не имеешь права пачкать свое дело ни одним поступком, который мог бы бросить тень на это дело. Ты не имеешь права без крайней необходимости рисковать нравственною чистотою социалистической борьбы...

Употребляй все свои силы, все свое время на подготовление социальной революции и знай, что одно горячее слово пропаганды, которое приобретет тебе двух, трех новых братьев, во сто раз ценнее в процессе подготовления социальной революции, чем жизнь самого опасного врага: семя удачной пропаганды приносит все новые и новые плоды. Знай, что пропаганда, придвинувшая на один день наступление социальной революции, принесет гораздо более выгоды страждущему человечеству, чем захват миллиона, переданного в руки революционеров... Проповедник социализма, который живет работою и посвящает все свободное время социально-революционной организации, есть лучший борец против хищничества капитала, лучший строитель царства труда и справедливости» (1875) 22.

Повторяю. Для социалистов, которые считают возможным при существующих общественных условиях вести успешную социалистическую пропаганду в народе и организовать в нем социально-революционную силу в рабочей партии, состоящей из промышленных или земледельческих рабочих, все эти положения остались безусловно верными, и в них нет ни одной строки, которую они не повторяли бы и теперь. Однако все это именно предполагает, что пропаганда и организация среди рабочих возможна. Но что, если условия среды сделали невозможною ни организацию рабочей партии, ни пропаганду, которая вела бы к этой организации? Что, если формы политического строя представляют, пока они остаются такими, каковы они в настоящем, непреодолимое препятствие к самому созданию той силы, которая одна может возвести здание труда и справедливости? Что, если опыт погибших и гибнущих борцов убедил социалиста в постановке перед ним иной задачи: не задачи прямого и правильного подготовления социальной революции, а задачи устранения элементарных препятствий для рационального хода самого этого процесса подготовления? Следует ли ему действовать, как бы невозможное в данную минуту было бы возможно, и закрывать глаза пред бесполезностью траты своих сил и сил товарищей? Имеет ли он право отойти в сторону, не двигая пальцем для подготовления возможности осуществления своих убеждений, пока более энергические люди совершат черную работу очищения пути социальной революции? Или он должен участвовать в разрушении препятствий для созидания царства справедливости, как он участвовал бы в самом его созидании?

Читатель, который, прочтя предыдущее, усомнился бы на минуту в том, какой ответ на эти вопросы считает правильным с нравственной точки зрения пишущий это, напрасно читал эти страницы.

Препятствие должно быть разрушено.

Совершенной невозможности пропаганды и организации никогда не существует. Если нельзя вести про- паганду в массах, то можно и должно единично завоевывать отдельные личности будущих пропагандистов в народе, можно и должно вести пропаганду в интеллигентном классе, создавать и укреплять социально-рево- люционную литературу. Эта пропаганда при невыгодных условиях среды составляет не особенно энергическое подготовление социальной революции, но все-таки делает свое дело, разъясняя социалистические идеи, способные слишком спутаться в процессе этой предварительной борьбы, давая теоретическую подкладку п идейное оправдание деятельности, по наружности не особенно тесно связанной с принципами социализма. Если нельзя организовать рабочую партию, надо организовать партию социально-революционную, которая, направляя свои удары на устранение препятствий к подготовлению социальной революции, в теоретических основах и в основных дальнейших целях своей практической программы оставалась бы верна принципам социализма.

В сущности нравственные положения, пред этим изложенные, остаются без изменения. Без «крайней необходимости» никто не имеет права «рисковать нравственной чистотою социалистической победы». Ни одна «лишняя» капля крови, ни одно «лишнее» пятно хищнической собственности не должно пасть на знамя борцов социализма. Орудиями, «гадкими» для социалиста, ему всегда «приходится действовать» только «по необходимости», и «печальные продукты необходимой борьбы» он не назовет никогда «нравственными» действиями, но отнесет их к «доле необходимого, не подлежащего нравственным законам» и вынесенного им из своего древнего «животного прошлого».

Но препятствие должно быть разрушено.

И при этом «крайняя необходимость» может повести далеко; «продукты необходимой борьбы» могут быть «гадки» для самого социалиста; то, что было вчера «лишним», может сделаться сегодня «необходимым».

Но препятствие должно быть разрушено.

Конечно, его может разрушить не один человек, не небольшая группа, но организованная партия. Организовать партию заговорщиков против политического препятствия прогрессу общества всегда было возможно. Отдельная личность и отдельная небольшая группа в редких случаях имеют нравственное право взять на себя ответственность за дело, которое могло бы не быть «крайне необходимым» для самой партии, тем более что эти отдельные, даже героические, элементы низвергнуть политическое препятствие никогда не могут. Их дело может быть лишь призывом к новой деятельности, указанием, что процесс правильного развития борьбы путем пропаганды и организации становится невозможным, что есть препятствия, которые прежде того должны быть разрушены. Но раз эта предварительная борьба поставлена на очередь историею, раз программа ее установлена партией, лишь организованное целое, взвешивающее все комбинации пользы и вреда для борьбы, может сказать: это «крайне необходимо»; это оружие «приходится» употребить, как оно ни «гадко».

Тогда нравственная обязанность социалиста одна, и она опять-таки имела место и при существовании правильно развитой социалистической партии пропагандистов и организаторов сил. Сила организованной партии революционеров есть единственное надежное орудие для разрушения политического препятствия. Это — единственная армия для опасной войны. Обязанность каждого члена партии, каждого солдата армии — положить свои силы на ее усиление, свою деятельность — на осуществление ее дела. Партизанство и сепаратизм становятся тем более изменою общему делу, чем опаснее препятствия, чем труднее положение армии, которой пришлось отложить главные цели своей деятельности для ближайших. Брать на себя право в эту тяжелую эпоху наложить на знамя партии пятно, которое может быть «лишним», есть страшное преступление против дела социализма. Деморализовать партию личными сношениями с ее врагами без согласия партии, даже в видах обмана врага, есть одно из тех безумий, которые выказывают, насколько нравственное разложение общества, против которого борются социалисты, способно вызвать патологические явления и в их среде. Я с отвращением упоминаю при этом о возможности идти еще далее, о возможности предать того пли другого из своих братьев, борцов за социализм, борцов за человеческую солидарность, ввиду достижения каких- либо хитросплетенных целей, достижение которых само по себе совершенно ничтожно в сравнении с деморализацией, с недоверием, с раздором, вносимым в партию; я лишь потому не говорю здесь о нравственной возмутительности предательства, что люди, способные на подобное дело, утратили возможность понять какое-либо нравственное побуждение. Политическая борьба для разрушения препятствий социалистическому прогрессу возможна лишь для сильной партии, и потому всякий, сознательно вносящий в нее раздор и разложение, есть изменник общему делу, изменник собственному социалистическому убеждению.

Крепкая социально-революционная партия в этот трудный период берет на себя тяжелую ответственность и лишь во имя своей обдуманности, энергии и последовательности имеет право на то безусловное руководство деятельностью своих членов, которое ей необходимо. Она не должна опасаться, если только это для нее возможно, воспользоваться всеми орудиями борьбы против препятствий к осуществлению торжества социализма, лишь бы препятствие было устранено. Она не может в самом выгодном случае совершить социальную революцию, которую совершит лишь рабочий народ, но она может, воспользовавшись выгодными комбинациями, устранить весьма серьезные препятствия к успеху этой революции, сделать важный шаг к возможности ее, и это все, что может сделать революционная власть. Но при этом она должна знать, что борьба, которую она ведет, относится не к области нравственности, а к области необходимого, и потому тем строже, вне пределов этой борьбы, должна в своей среде охранять себя от всякого нравственного пятна. Она должна устранять все поводы образования фракций вследствие собственной исключительности. Она должна тем строже держаться в своих теоретических основах и в окончательных задачах своей программы научных и нравственных основ социализма, чем необходимее для нее концентрировать большую долю своей деятельности на предметы, по-видимому далекие от этих основ и задач. Она должна строго взвешивать, что именно «крайне необходимо». Она должна тщательно рассчитывать, чтобы эти «крайне необходимые» удары приносили свои полные результаты вследствие подготовленной для них обстановки. Она не должна дозволять ни одного «лишнего» пятна на знамени социальной революции.

Но препятствие должно быть разрушено.

Условия торжества социализма заключаются в широкой пропаганде социалистических идей и в организации политической партии социалистов-рабочих, промышленных или земледельческих, партии, которая одна может окончательно совершить социальную революцию. Там, где эти условия не существуют, их приходится создать, разрушив препятствия их существованию.

<< | >>
Источник: И. С. КНИЖНИК-ВЕТРОВ. П. Л. ЛАВРОВ. ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ. ИЗБРАННЫ Е ПРОИЗВЕДЕНИЯ В двух ТОМАХ. Том 2. Издательство социально - экономической литературы. «Мысль» Москва-1965. 1965

Еще по теме   8. УСЛОВИЯ ТОРЖЕСТВА СОЦИАЛИЗМА  :

  1. 8.4.Тоталитарные перевоплощения интернационализма инационализма
  2. РОССИЯ И ЗАПАД: МИР ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ ИЛИ ПЛАНЕТАРНОЙ РАЗОБЩЕННОСТИ?
  3. ВЕТЕРАН РЕВОЛЮЦИОННОЙ ТЕОРИИ  
  4.   СОЦИАЛИЗМ И БОРЬБА ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ 1875  
  5.   (Открытое письмо молодым товарищам) 1884 ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ 
  6.   6. СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ НРАВСТВЕННОСТЬ  
  7.   7. НЕИЗБЕЖНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ  
  8.   8. УСЛОВИЯ ТОРЖЕСТВА СОЦИАЛИЗМА  
  9.   9. СПЕЦИАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ БОРЬБЫ В РОССИИ  
  10.   10. НРАВСТВЕННЫЕ ЗАДАЧИ РУССКОГО СОЦИАЛИСТА-РЕВОЛЮЦИОНЕРА  
  11. 5. Практические задачи по отношению к России  
  12. РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И СОЦИАЛИЗМ (по поводу сборника «Вехи»)
  13. СОЦИАЛЬНАЯ ДОКТРИНА ЦЕРКВИ НА СЛУЖБЕ МИЛИТАРИЗМА
  14. ЧЕЛОВЕК И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ В ФИЛОСОФСКОЙ КОНЦЕПЦИИ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
  15. §1. Разработка теоретических основ и особенности развития правового регулирования общественных отношений в условиях НЭПа
  16. Корпоративная мораль: М. Вебер и организованная преступность
  17. § 5. Украинизация и централизаторско-унификаторские тенденции 1930-х годов
  18. Италия в последней трети XIX в.