3. Пресс-элита: миф и реальность

Вместе с ростом влияния прессы в последние годы значительно выросла и роль журналистов, людей, через которых проходит поток информации, циркулирующей в обществе, которые отбирают факты и придают им ту или иную окраску, комментируют события и деятельность тех, кто стоит у власти.
Бурное развитие телевидения и охват им огромной аудитории способствовали превращению ведущих тележурналистов в знаменитостей. Вместе с наиболее известными газетными обозревателями они составили новую элиту — коммуникационную.
Как пишет консервативный журнал «Консерватив дайджест», «вместе с превращением нашего общества... в ин-формационное в стране выросла новая элита. Представители ее работают в средствах массовой информации. Они являются тяжеловесами прессы, которых обхаживают по-литики, изучают ученые, обожают коллеги. Их имена и их лица знакомы миллионам». Представители этой элиты прессы — «либералы по своим взглядам, отдают себе отчет в мере своего влияния и поддерживают его» 1.
Такая широко распространенная оценка, согласно которой представители прессы, и прежде всего ее основной творческий состав — репортеры, обозреватели, редакторы,— это либералы, настроенные критически по отношению к всему социальному устройству общества, не соответствует реальности.
Как показывают исследования (одно из них было проведено Институтом международных изменений Колумбийского университета, в нем интервьюировались ведущие журналисты наиболее влиятельных органов массовой информации2), давно не соответствует реальности все еще распространенный образ журналиста как человека «из народа», выбившегося из низов благодаря своей неукротимой энергии, не получившего достаточного образования из-за нехватки средств в семье, а потому демократичного но натуре, простого и грубоватого по своим манерам. Во многом этот образ бытует с довоенных времен, когда он формировался прежде всего под влиянием кино. Типичный газетчик, как он изображался обычно в американских фильмах и в художественной литературе, не вынимает сигару изо рта, никогда не снимает шляпу, забегает лишь ненадолго в редакцию, чтобы успеть напечатать «стори» к вечернему выпуску газеты, и весь день проводит на ногах в поисках материала (часто о махинациях политических боссов и коррупции власть имущих). При этом у него всегда не хватает денег.
Сегодняшние представители журналистской элиты происходят, как правило, из обеспеченных, образованных семей, из привилегированных слоев общества. У 40% из них отцы были бизнесменами, еще у 40% — врачами, юристами, учителями и т. п. 93% журналистов окончили колледж, из них 55 % — полный университетский курс. Доходы большинства из них значительно выше среднего уровня. Таким образом, и по происхождению, и по нынешнему по-ложению журналистская элита относится к привилегиро-ванным слоям общества, по составу она ближе всего стоит к управляющим, к элите других влиятельных институтов страны.
Хотя многие представители журналистской элиты от-носят себя к «либералам», выяснение их взглядов по основным социально-экономическим проблемам, прежде всего по вопросу об отношении к капиталистической экономической системе, к системе государственно-монополистического капитализма, показывает, что эти взгляды вполне традиционны и консервативны. Так, 88% отрицают необходимость национализации крупных корпораций, 70% считают, что «система частного предпринимательства справедлива к рабочим» и т. д.
Консервативным оказалось отношение основной массы журналистов и к ряду вопросов политической организации общества. Так, 52% не согласились с положением анкеты, что структура американского общества является причиной отчуждения людей. 72% отвергли утверждение, что «институты общества нуждаются в перестройке», 72% отрицательно отнеслись к положению о репрессивности американской политической системы.
Трудно отнести к «либеральной» группу людей, значи-тельная часть которых считает, что «ЦРУ должно иногда вести подрывную деятельность против враждебных прави-тельств», и положительно относится к деятельности много-национальных корпораций, помогающих диктаторским ре-жимам, в том числе и путем продажи им оружия во имя защиты так называемых американских «национальных ин-тересов».
Эти данные показывают, что пресс-элита в целом твердо поддерживает экономическую, социально-политическую систему американского общества, политику его правящих кругов.
Хотя среди ведущих журналистов есть люди, выступающие за перестройку институтов общества (так, 17% из них считали самой главной задачей десятилетия «движение в сторону менее обезличенного, более гуманного общества»), однако все это в рамках существующей системы. Либеральные взгляды существуют в данном случае в рамках прессы как важного института буржуазного общества, и ва функционирование этого института они оказывают далеко не решающее воздействие. В целом в среде журналистов, и пресс-элиты в частности, большой вес приобретают люди, чьи взгляды соответствуют преобладающей в данный момент политической линии правящих кругов.
Как уже отмечалось, журналисты традиционно романтизировались в художественной литературе и кино, изображались борцами за справедливость, против коррупции, политических махинаций, организованной преступности. Современным идеализированным символом такой журналистики служит главный герой телевизионной серии «Лу Грант», заведующий отделом городских новостей в редакции газеты. Сериал идет раз в неделю с 1977 г. и пользуется значительным успехом — его аудитория составляет 30 — 40 млн. человек. Сериал популярен и среди журналистов, которым нравится правдоподобие деталей редакционной жизни и характеров героев. Однако его главный герой — Лу Грант, которого играет талантливый актер
Э. Эснер, фигура идеальная. По мнению Э. Даймонда, его взгляды скорее соответствуют взглядам самого Эснера и авторов сериала, чем реальных редакторов газет, «чьи устремления не слишком отличаются от их откормленных издателей» В сериале репортеры расследуют деятельность «большого бизнеса, церквей и полиции, однако в реальной жизни многие газеты попросту переписывают и печатают пресс-релизы этих институтов». Основной акцент в работе «телевизионной редакции» делается все же на отдельные социальные проблемы, вопросы морали, уголовные престу-пления, а не на борьбу с коррупцией большого бизнеса или нечестными политиками. Поскольку место действия сериала — Лос-АнджеЯес, а не Вашингтон или Нью-Йорк, то в заботы Лу Гранта и его коллег не входят проблемы национального уровня, деятельность федерального правительства, Белого дома, судебных органов, Уолл-стрита, внешнеполитические проблемы, которые так или иначе затрагивают многих реальных журналистов.
Следуя традициям телевизионной драмы, которая должна в течение многих месяцев сохранять свою аудиторию, почти каждый эпизод завершается счастливым концом. «В большинстве эпизодов в «Лу Гранте»,— пишет Э. Даймонд,— тот или иной элемент системы все же срабатывает. Положительные герои обычно побеждают, поскольку «Лу Грант» романтизирует систему журналистики и искажает ее. Программа изобилует реалистическими деталями, ио упускает главные проблемы журналистики». Один из «маленьких секретов» вечерних телепрограмм состоит в том, что «телевидение предпочитает придерживаться безопасного курса, нежели ультралиберального» .
В сериале отражаются многие аспекты деятельности прессы в американском обществе, однако высказываемые в нем критические взгляды не затрагивают основ буржуазного общества, а касаются лишь второстепенных проблем. Как подчеркивает М. Загарел в газете «Дейлиуорлд», «конечно, мнения различных средств массовой информации отличаются друг от друга в силу того, что в правящем классе всегда существовали расхождения.
Эти расхождения нередко находят отражение в телепередачах и статьях, в которых ставятся и обсуждаются серьезные проблемы. Однако, как правило, они тем глубже и резче, чем меньше затрагивают верхние эшелоны власти» .
Определенные сдвиги в ориентации прессы влево или вправо происходят лишь тогда, когда правящий класс или наиболее влиятельная его часть приходят к выводу о не-обходимости корректировки политического курса страны. Так было, когда пресса «разоблачила» и «ниспровергла» сонатора-реакционера Дж. Маккарти и способствовала от-ходу от маккартизма. После того как «значительная часть правящего класса пришла к убеждению, что необходимо менять систему расовой сегрегации» , пресса стала под-держивать движение за гражданские права негров. Пресса «открыла» бессмысленность и аморальность вьетнамской войны после того, как большой бизнес убедился в ее бесперспективности. Бизнес и правительство в начале 70-х годов дали понять прессе и всей стране, что разрядка в американских интересах, после чего Советский Союз на газетных страницах и на экранах телевизоров перестал (на некоторое время) изображаться «врагом № 1» и стал показываться как достойный уважения партнер. Поворот вправо американской правящей верхушки с середины 70-х годов не замедлил отразиться на позициях прессы, в том числе ее «либеральных» органов, оказывающей — в сум-марном своем воздействии — поддержку правоконсерва-тивпой администрации Рейгана (несмотря на кажущееся обилие критических материалов в ее адрес). «Либерализм» «Нью-Йорк тайме» не помешал ей печатать без ком-ментариев клеветнические измышления К. Стерлинг о «болгарском заговоре» в деле покушения на папу Иоанна Павла II, раздувать вместе с «Крисченсайенс монитор», Эн-би-си и Эй-би-си очередную антисоветскую и антикоммунистическую кампанию . «Не надо обладать особым политическим зрением,— отмечалось на апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС,—чтобы видеть, как империализм в последние годы усилил подрывную работу и координирует свои действия против социалистических государств. Это распространяется на все сферы — политическую, экономическую, идеологическую и военную» . И в этой деятельности американская пресса играет весьма важную роль.
В середине 80-х годов развернулась мощная кампания ультраправых кругов по овладению контролем над прессой. Ее исход будет зависеть не столько от желания и позиций «либеральных» или в целом прогрессивно мыслящих журналистов, сколько от противодействия «массовых движений, особенно противостоящих правящему классу» . Пока что, в начале второго срока консервативной республиканской администрации, давление правых сил в правительстве и большом бизнесе привело к снижению критической направленности прессы и развитию, по выражению, использованному на одной конференции по деятельности прессы, «счастливой журналистики» — сочетания «рейганизма» со стремлением ублажить и развлечь читателя и зрителя.
Нельзя преуменьшить роль, которую будет играть американская пресса на нынешнем этапе советско-американских отношений, на решающей стадии переговоров о сокращении вооружений и устранении угрозы войны. Здесь важна не только объективность в освещении позиций обеих стран, важное значение имеет сама тональность в по-казе партнера по переговорам, представление его не как «средоточия зла», а как страны, населенной людьми, ко-торые стремятся к миру и добрососедским отношениям с другими государствами, в том числе и США, как бы ни различались их социально-экономические и политические системы. Представителям американских средств массовой информации, если они с ответственностью относятся к своей профессии, следовало бы давно отказаться от разного рода искаженных имиджей Советского Союза, от накатанных стереотипов. Создание атмосферы большего доверия между двумя странами, нового мышления в ядер-ный век во многом зависит и от прессы. Имея в виду роль деятелей культуры в создании такой атмосферы, М. С. Горбачев подчеркнул на пресс-конференции после завершения женевской встречи на высшем уровне: «Надо действовать в духе Женевы, то есть способствовать улучшению советско-американских отношений» *. Изучение идеологической функции средств массовой информации в США, их роли в жизни страны показывает, насколько широко правящий класс использует этот инсти-тут для манипулирования массовым сознанием, для вос-создания ценностей буржуазного общества, формирования политических взглядов, приемлемых для сохранения со-циально-экономической системы.
В то же время знакомство с функционированием прессы в США приводит к выводу, что возможности такого манипулирования не беспредельны, что массы все в меньшей степени склонны бездумно внимать средствам информации, исходящим от них материалам. Проявлением этого в конце 60-х годов явилось, в частности, возникновение альтернативной, «подпольной» прессы. В 70-х и 80-х годах развивается негритянская и профсоюзная пресса, растет популярность левой печати, несмотря на трудности, связанные с ее некоммерческим характером и противодействием вдастей.
Основная прбблема, стоящая перед представителями левых и либеральных сил, различных демократических движений,— возможность обращения к массовой национальной аудитории, к широким слоям избирателей, то есть возможность доступа к средствам массовой информации. Этому препятствует существующая в США система концентрации и монополизации прессы. Малые тиражи либеральной и леворадикальной прессы практически делают ее «невидимой» для населения, и в частности для избирателей во время выборов. Поэтому многие прогрессивно настроенные ученые и политические деятели подчеркивают, что абстрактная «свобода слова», без гарантированного доступа к средствам массовой информации со стороны широкого круга социальных групп и политических организаіфй, ровным счетом ничего не значит. В этих условиях широкие слои населения практически лишены возможности знакомиться с политическими взгля-дами, выходящими за пределы буржуазной идеологии, с критикой тщательно оберегаемой системы «свободного предпринимательства ».
Тем не менее воздействие буржуазной идеологии на общественное мнение в США не происходит уже в условиях «тотального» охвата всей аудитории монополизированными средствами массовой информации — во все большей мере до американцев доходят взгляды профсоюзных, негритянских, женских организаций, позиций активистов антивоенного движения. Это подрывает монопольный характер деятельности буржуазной прессы на рынке массовой информации.
Она уже не в состоянии полностью замалчивать дея-тельность и взгляды прогрессивных сил, в частности аме-риканских коммунистов. Во время избирательной кампа-нии 1984 г. кандидаты компартии Г. Холл и А. Дэвис вы-ступили в ряде телевизионных и радиопередач, у них брали интервью представители буржуазной массовой прессы. «Со стороны прессы было очень мало враждебности,— отмечает Г. Холл,— и это ясно показывает новое отношение к партии. Нас рассматривают сейчас как законную политическую силу в американской политике, и от нас хотят услышать наши мнения» *. Пресса в данном случае отразила возросший интерес в стране к марксистской идеологии, к социализму, к альтернативным путям решения острых проблем страны.
Растущие противоречия и борьба между различными группировками внутри правящего класса США приводят к тому, что все чаще ареной этой борьбы становятся страницы газет и экраны телевизоров. Объективно это способствует росту политической осведомленности широких масс.
<< |
Источник: Попов H. П.. Индустрия образов: Идеол. функции средств масс, информации в США.— М.: Политиздат,1986.— 144 с.. 1986

Еще по теме 3. Пресс-элита: миф и реальность:

  1. МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ
  2. ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА: РЕАЛЬНОСТЬ И МИФ[61]
  3. 6. Паранормальные феномены:миф или реальность?
  4. 6. Паранормальные феномены: миф или реальность?
  5. Равенство перед законом: миф или реальность?
  6. § 3. Традиция толерантности в Индии: миф или реальность?
  7. Нанотехнологическая революция: миф или реальность? Nanotechnological Revolution: Mith or Reality?
  8. Вопрос 12 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА
  9. 96. Элита в государстве.
  10. § 5. Ордынская элита и её функции.