ДАНТОВСКАЯ МЕТАФИЗИКА ПОСМЕРТНОГО ВОЗМЕЗДИЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В начале XIV в. в европейской культуре произошло важное событие — вышла в свет «Божественная комедия» великого итальянского поэта Данте Алигьери (1265—1321). Эта поэма соединила две эпохи — позднее средневековье и раннее Возрождение.

В центре внимания Данте нравственная судьба человечества. Принцип справедливого воздаяния за содеянное при жизни выступил для поэта своеобразным нравственно-правовым стержнем, на который оказались нанизаны и круги Ада, и сферы Рая. Этическая позиция Данте исполнена бескомпромисной наступательной патетики. Он карает ложь и алчность, распутство, взяточничество и предательство. Каждому, кто совершил преступления, он посылает соответствующую меру расплаты голодом, холодом, пытками, огнем, кипятком, расплавленным металлом и т. д. Каждый шаг Данте по загробному царству оборачивается все новьщи картинами возмездия, которые действуют убедительнее призывов, увещеваний, доводов рассудка и логики.

Данте в сопровождении тени поэта Вергилия перешагнул черту, отделяющую этот мир от загробного, и начал спуск вниз по кругам воронки Ада, который предстает перед ним как грандиоз-

ное исправительное учреждение. Души грешников и преступников несут здесь наказания за то, что они совершили при жизни. Вслед за сладострастниками, чревоугодниками, гордецами, завистниками, алчными скупцами, еретиками он видит тех, кто виновен в насилии. Это насильники над ближними и их достоянием, насильники над собой и собственной жизнью (самоубийцы).

Наказания в Аду отмериваются в соответствии с принципами, сформулированными еще Аристотелем в его «Большой этике».

Ужели ты не помнишь изреченья Из Этики, что пагубней всего Три ненавистных небесам влеченья:

Несдержанность, злоба, буйное скотство,

И что несдержанность — меньший грех пред Богом

И он не так карает за него? '

Двигаясь по седьмому кругу Ада, Данте и Вергилий входят в лес самоубийц, чьи души превратились в растения.

Когда душа, ожесточаясь

Порвет самоуправно оболочку тела,

Минос ее в седьмую бездну шлет.

Ей не дается точного предела; Упав в лесу, как малое зерно, Она растет, где ей судьба велела.

Зерно в побег и в ствол превращено; И гарпии, кормясь его листами, Боль создают и боли той окно. -

Муки этих душ похожи на мучения Прометея, у которого орел клевал печень. Данте не лишает души умерших телесных качеств, и это оборачивается бесконечным разнообразием казней, напоминающих пытки, возможные в надземном мире над человеческими телами.

Мздоимцы-взяточники захлебываются у Данте в кипящей смоле, а тех из них, кто выныривает, черти-надсмотрщики рвут крючьями и загоняют вглубь. Видя эти и многие другие казни, Данте сетует, что все это невозможно пересказать словами:

Объем рассудка нашего и речи,

Чтобы вместить так много, слишком мал. '

Наряду с историческими личностями в Аду терпят наказание за совершенные преступления многие из современников Данте. Он

1 Данте Алигьери. Божественная комедия. М., 1967, с. 121. : Там же, с. 130 'Там же. с. 193.

рисует картины суровых, по-средневековому жестоких, но, на его взгляд, справедливых возмездий.