§§302-303. Право владения §302. Разработка понятия владения.

Юристы стремятся выяснить самое понятие владения и с этой целью отграничивают его от родственных или смежных понятий. Так, они выясняют различие между possessio, possidere и inpossessioneesse (вместо этого выражения в наше время употребляют detentio). На эту разницу указывают и более ранние юристы (Pegasus*(1021) - I в., Pomponius - II в.) и более поздний юрист Ульпиан, который говорит: "aliud est emm possidere, longe aliud in possessione esse: denique rei servandae causa, legatoram, damni infecti non possident, sed sunt in possessione custodiae causa"*(1022). Далее, юристы настаивают на отличии владения от собственности. Тот же Ульпиан говорит: "separata esse debet possessio a proprietate: fieri enim potest, ut alter possessor sit, dominus non sit, alter dominus quidem sit, possessor vero non sit, fieri potest, ut et possessor idem et dominus sit"*(1023).

Точно так же классические юристы выяснили условия приобретения владения, т.е. требование наличности animus и corpus possessionis*(1024).

§303. Juris quasi possessio. Классические же юристы распространили понятие владения на сервитутные права. Владение сервитутом они называют не просто possessio, a quasi possessio. В начале империи юрист Лабеон еще признает передачу (traditio) сервитута невозможной, а так как передача состоит в предоставлении фактического господства, то, значит, он не допускает владения сервитутом, и это было совершенно согласно с установившимся в конце республики взглядом на сервитут как на вещь бестелесную (§245 в конце).

Условия приобретения его были те же, как и для владения телесной вещью, т.е. animus и corpus. Corpus состоял в осуществлении (usus) сервитутного права; например, владение сервитутом via заключалось в провозке тяжестей по чужой земле, сервитута stillicidium - в спуске воды на чужой двор и т.п.*(1028) Animus состоял в том, чтобы quasi-владелец пользовался сервитутом 1) как своим правом и 2) от своего имени. Относительно первого условия юрист II в. Ювенций Цельз (Juv. Celsus) говорит: "Если кто-нибудь ходил через твою землю не насильственно, не тайно, не прекарно (nес precario), однако не так, чтобы он это делал по своему праву (suo jure), но так, что если бы ему запретили, то он не стал бы этого делать, в таком случае он не может пользоваться интердиктом (de itinere actuque privato), ибо для этого надо владеть правом прохода (jus fundi [eundi?] possedisse oportet)*(1029). При этом безразлично, имел ли владелец право на сервитут или нет*(1030). Относительно второго условия юрист Павел говорит: "Servitute usus non videtur, nisi is, qui suo jure uti se credidit; ideoque si quis pro via publica vel pro alterius servitute usus sit, nee interdictum nee actio utiliter competit"*(1031).

Спрашивается: чем объяснить то обстоятельство, что классические юристы допускают владение сервитутом вопреки своему собственному теоретическому взгляду на сервитут как на вещь бестелесную, неспособную быть предметом владения? Лучше всего это объясняется требованиями практической жизни, подобными тем, которые вызвали и институт владения телесными вещами, и институт давностного владения этими вещами (см.