§ 51. 2) Мотивы воли: заблуждение (обман) и страх

Richelmann и Zitelmann в соч., приведенных к § 50.— Schliemann, die Lehre vom Zwang. 1861.— Schlossmann, zur Lehre vom Zwange. 1874.— Beckmann, der Kauf. Bd. 2. S. 296. ff. 1884.

В § 50 прим. 13 было замечено, что мотивы, побудившие лицо предпринять юридическую сделку, вообще на сделку не влияют; каковы бы ни были мотивы, во всяком случае воля возникла и воплотилась в сделке. Но есть две группы мотивов, при которых юридическая сделка часто обсуждается иначе: I) если мотив был основан на заблуждении (наравне с ним ставится незнание), 2) если он состоял в страхе, возбужденном угрозой.              #

1. Заблуждение в мотиве. Оно резко отличается от существенного заблуждения (§ 50); в случаях существенного заблуждения лицо не желает данной сделки, в случаях заблуждения в мотиве лицо желает совершить данную сделку, но под влиянием ложных мотивов.

Заблуждение в мотиве принимается в соображение главным образом[262] в следующих случаях:

1. Если заблуждение в мотиве составляет предположение сделки (§60 sub II). Но здесь следует различать negotia lucrativa и negotia onerosa:

1. Negotia lucrativa (назначение наследника, отказы, дарения) всегда могут быть оспорены в случае ошибочного предположения, т. е. в том случае, если бы при отсутствии заблуждения в мотиве сделка не была изъявлена; si probetum alias legaturus non fuisse18; например, назначение наследника может быть оспорено, если наследодатель ошибочно принимал назначенного за свое дитя или за своего брата[263]; назначение чужого лица наследником, — если завещатель ошибочно полагал, что у него нет собственных детей[264]: составление второго завещания, — если завещатель ошибочно пола-

„              4-8

тал, что умер наследник, назначенный в первом завещании , и т.

Ь.              В области negotia onerosa оспаривание вследствие ложного предположения допускается лишь в немногих случаях, а именно: платежа несуществующего долга (поср. condictio indebiti, §281), купли вещи с недостатками (поср. эдильских исков, § 287) и в некоторых других случаях, в которых дается in integrum restitutio по поводу заблуждения (§ 107). Одним словом, оспаривание допустимо лишь в том случае, если какое-либо мнимое, в действительности не существующее или не наступающее обстоятельство сделано сторонами составной частью сделки, например, если два лица за-

Я. а

ключают контракт во исполнение мнимого pactimi de contrahendo . Оспаривание допускается лишь тогда, если заблуждение было извинительным; по этому поводу уже в § 10 было замечено, что заблуждение в праве вообще неизвинительно, там же мы указали и исключения из этого правила. Здесь остается прибавить, что заблуждение в фактических обстоятельствах, в факте (error facti), признается извинительным, разве что если причиной его послужила грубая небрежность[265]; поэтому неизвинительным является заблуждение в собственных действиях (error facti proprii[266]), незнание фактов общеизвестных[267].

в

2. Если заблуждение вызвано или использовано противной стороной путем обмана. А именно, если при заключении сделки действующее лицо введено в заблуждение или удержано в таковом путем сознательного и совершенного с намерением причинить вред обмана

12              1              "5

(dolo malo , dolose), то такая сделка состоялась порочным образом і а обманутый, в случае если в обмане виновна противная сторона# может такую сделку оспорить; он может противопоставить иску противной стороны exceptio doli[268] (называемую новыми юристами exc. doli specialis в противоположность к exc. doli generalis, § 92) или сам вчинить иск об уничтожении сделки и возмещении убытков[269]. Если в обмане виновно третье лицо, то обыкновенно имеет место только иск против обманщика о возмещении убытков[270].

3. Иногда бывает так, что сделка, которая предпринята под влиянием заблуждения и для действительности которой не достает какого-либо из требуемых условий, именно вследствие заблуждения признается вполне действительной; это относится к займу, данному подвластному7 сыну, к intercessio женщины, если кредитор не знал, что должник— подвластный сын или что intercessio совершает женщина183. Иногда же правоотношение, хотя и не признается вполне действительным, занимает, однако, среднее место между действительным и недействительным; таково добросовестное владение

лица, не знающего о недостатках способа приобретения вещи, путативный брак (§§ 128 кон. 361).

И здесь предполагается, что заблуждение было извинительное.

Из вышеизложенного видно, что выражение источников: nulla voluntas errantis и т. п.[271] — неверно как общее правило; оно, скорее, выражает только то, что в случаях, где при отсутствии заблуждения были бы налицо facta concludentia (§ 62, прим. 9-14), при наличности заблуждения принятие таковых не допускается. Так, например, если кто-либо умер, оставив недействительное завещание, а законный наследник называет свободными рабов, отпущенных на свободу в завещании, которое он ошибочно принимает за действительное, то это не будет наделением рабов свободой и т. д.

2. Возбужденный угрозами страх (metus, так наз. vis compul- siva, психическое насилие, психическое принуждение[272]). Страх существенно отличается от физического насилия (§ 50 sub III); в случае физического насилия принуждаемый не хочет совершить сделки; но если кто устрашен угрозами и под влиянием страха решается совершить невыгодную для себя сделку[273], то эта сделка возникает из его воли: coactus vuluit[274], ибо он имел возможность выбора, уступить ли требованиям угрожающего, или подвергнуться угрожаемому злу, и он выбрал первое.
   Вследствие этого сделка по ius civile действительна; лишь преторское право, как этого требует справедливость, объявило ее порочной при наличности двух условий: а. если содержанием угрозы было значительное зло: такова угроза жизни, телу, свободе[275] самого действующего лица или его

близких[276], но не угроза доброй славе или имуществу[277]; в частности,

26

недостаточна угроза гражданским или уголовным процессом ;

Ь.              если подвергшийся угрозе мог предполагать, что приведение в

действие угрозы было во власти угрожающего, т. е. если подвергшийся угрозам не предался недостойной трусости27.

Оспаривание сделки может быть совершено различными путями; подвергшийся угрозам может иску из сделки, предъявленному противной стороной, противопоставить exceptio metus28, или же сан! требовать уничтожения сделки и вознаграждения за вред. В последнем случае он может воспользоваться либо иском из сделки (в случае bonae fidei negotia), либо преторским иском — actio quod metus, либо in integrum restitutio (§§84, 107, 316). Подвергшийся угрозам может требовать опорочения сделки не только против угрожавшего и его наследников, но и против всякого, кто обогатился вследствие угрозы; поэтому, например, безразлично, чьи угрозы — главного ли должника или его поручителя — побудили кредитора простить долг (обоим — путем acceptilatio29'30); это обыкновенно выражают следующим образом: actio и exceptio mettes суть in rent scriptae (§ 80).

J              «              ,