Постклассическое право

Свободное население

В позднем Риме нарастает тенденция правовой дифференциации и ограничения политических прав подавляющей части свободного населения. В период Империи даже состоятельные римляне по отно-

шению к государству, т.е.

Многие факты свидетельствуют о сословном неравноправии в позд­нем Риме, а затем - в Византии. Так, язычники, иудеи, самаритяне, представители других религиозных сект были лишены права занимать государственные должности, а еретики стеснены в своих имуществен­ных и судебных правах. Наблюдается наследственное прикрепление по профессиям членов ряда ремесленных коллегий, например, мастеров монетного дела. Такое прикрепление распространилось и на членов других коллегий, в труде которых государство проявляло особенную заинтересованность (оружейники, ткачи, плотники, пекари и т.д.).

Более того, в поздней Империи права и обязанности даже куриа­лов (с III в. декурионов) - в основном зажиточных жителей, имевших право занимать должности в местном самоуправлении, становятся пожизненными и наследственными. Обязанность куриалов погашать из собственных средств недоимки по сбору налогов вела к их разоре­нию. Если же они бежали, зачисляясь в армию или на какую-либо другую службу, то их возвращали в курии. Им запрещалось перено­сить домашний очаг в деревню, ибо это «приведет к запустению горо­дов и запрещается многими законами» (Кодекс Феодосия. XII. 18.1.2).

Сословная корпоративная замкнутость коснулась и солдат. Они пользовались некоторыми личными и податными льготами: освобож­дались от государственных повинностей, не подвергались бесчестя­щим, наиболее жестоким видам смертной казни, им отводились осо­бые места при устройстве зрелищ. Дети солдат должны были, как и их отцы, служить в армии или выполнять обязанности куриалов.

Происходит правовое обособление и такой ставшей весьма много­численной социальной группы, как чиновничество. Сенаторы наряду с налоговыми и политическими привилегиями пользовались также своего рода судебным иммунитетом. Так, они могли быть арестованы и заключены в тюрьму лишь с согласия сената или императора; суд над ними могла вершить лишь специальная комиссия в составе пре­фекта Рима и пяти избранных по жребию сенаторов, за преступления на сенаторов налагались более мягкие наказания.

Наконец, в период поздней Империи наряду с другими сословны­ми делениями оформляются такие большие разряды свободного на­селения, как potentiores, honestiores, (могущественные, почетные, высшие) и tenuiores, humiliores (низшие).

«Высшие», к которым законодатель в ряде случаев относил вмес­те с сенаторами и ветеранов, куриалов, декурионов, а также меди­ков, профессоров и т.д., освобождались от личных повинностей (Ко­декс Феодосия. 11. 16. 15; 8. 41; С. 12. 1. 4). Этот разряд населения обладал преимущественным правом занимать государственные и об­щинные должности (D. 50.2.7; Кодекс Феодосия. 8.2.5). Лицам, вклю- К*

N

ченным в разряд «высших», давались значительные преимущества в области суда и судопроизводства, даже в сфере частного права.

«Низшие», наоборот, несли на себе всю тяжесть налогового бреме­ни, были ограничены в судебных правах, в праве занимать должнос­ти в общинах (Кодекс Феодосия. 8. 25). Они подвергались особенно жестоким и унизительным наказаниям, некоторые сделки они долж­ны были заключать в присутствии чиновников (D. 2.15. 8).

Наряду с фактами, свидетельствующими о росте корпоративнос­ти и сословных различий, имеются и факты, показывающие ограни­чение этой тенденции. Не имела, например, абсолютного значения сословная замкнутость солдат, так как часть армии формировалась путем рекрутских наборов. Хотя и наблюдался процесс правового обособления чиновничества, однако и оно формировалось из разных слоев населения. В какой-то мере это справедливо и по отношению к сенаторам.

Тенденция роста сословных различий сдерживалась мерами, отно­сившимися к разным отраслям права, с помощью которых император­ская власть стремилась как-то оградить «низших» от произвола «выс­ших». Эти меры имели цель до некоторой степени сгладить обострившиеся противоречия. Они выражали также заботу государства о своих фискальных интересах - сохранении платежеспособности «низ­ших» как основного объекта налогового обложения. Кроме того, в чрез­мерном усилении «высших» императоры видели серьезную угрозу сво­ей власти. Так, учреждение особой должности дефенсора во многом было связано с борьбой императорской власти против чрезмерной и опасной для нее силы и влияния знати. На дефенсоров возлагалась, в частности, обязанность ограждать жителей города или деревни от вымогательств и иных злоупотреблений при взыскании налогов, от неосновательного за­ключения в тюрьму (С. 1.4.22; 9.4.6; 3.2.4). Эта должность была учреж­дена «для наблюдения за выполнением законов и правосудия».

Рабы и отпущенники

В ІѴ-ѴІ вв. в Римской империи сохраняется значительный слой рабов. Рабы играли заметную роль в частном ремесленном произ­водстве, земледелии. В кодексах Феодосия и Юстиниана содержа­лось около 500 постановлений о рабах. К ним применялись самые бес­человечные меры подавления. Жесточайшим образом каралось бегство рабов от своих господ. При Константине, например, рабу, пытавшему­ся бежать к варварам, отрезали ногу или ссылали на рудник (С. 6.1.3). Раб, обвинявшийся в «оскорблении величества», подлежал повеше­нию. Со времени Константина появляются и многочисленные раб­

ские ошеиники с указанием адреса, по которому надлежало вернуть беглого раба. За предоставление беглому рабу убежища с виновного взимался штраф, равный стоимости беглого раба.

Борьба с выступлениями рабов велась не только средствами по­давления, но и при помощи частичных уступок.

Стремление рабовладельцев повысить заинтересованность рабов в результатах труда, поднять его производительность вело, как от­мечалось, к наделению рабов пекулием. Причем права владельца пе­кулия были расширены. В III в. н.э. устанавливается, что раб своим пекулием за долги господина не отвечает (D. 33.8.6.4). Раб наделяет­ся правом отчуждения пекулия, передачи его по наследству, в пол­ном объеме сам отвечает по своим обязательствам, получает право обращаться в суд с иском, в том числе предъявлять иск к своему гос­подину. Обладавшие пекулием рабы нередко достигали значитель­ной имущественной состоятельности. Изменение этой частью рабов отношения к средствам производства меняло и их правовое положе­ние - они выкупались на свободу. Путей выхода из рабского состоя­ния стало больше. Свобода предоставлялась рабу за раскрытие опре­деленных преступлений, за добровольную службу в армии, при получении чина в императорской бюрократии и т.д. (С. 7. 13. 2—4; D. 35.2.39; 38.2.4). При императоре Диоклетиане (видимо, во избежа­ние нежелательных эксцессов) было признано, что «даже неправиль­но данная свобода не может быть отобрана» (С. 2.30.1-4). Наблюдает­ся и процесс уравнивания правового положения отпущенников со статусом свободных людей (С. 7. 5.1; 7. 6.1). «Грань между свободой и несвободой становилась чрезвычайно зыбкой». Противоположные процессы освобождения части рабов и закабаления части свободных весьма характерны для поздней Империи.

Если в поздней Республике факты отпуска рабов на свободу, пре­доставления им пекулия могут быть объяснены развитием рабовла­дения, то позже и пекулий, и отпуск рабов на свободу знаменуют разложение античного рабства.

ІЛ

t⁴*

Сенция; запрещения разлучать семьи рабов; введения строгой от­ветственности за насильственное изъятие вещи даже ее собственни­ком у законного владельца этой вещи, в частности и у раба - вла­дельца пекулия (С. 8, 4, 7). В поздней Империи государство не препятствовало, а даже облегчало переход рабов в иные сословия.

Колоны

На третьем этапе римского права значительную группу населения составляли колоны. Колонами римские юристы называли любых арендаторов и тех, кто получал землю и инвентарь по договору или «сидел на земле» из поколения в поколение, и тех крупных арендато­ров, которые обрабатывали землю с помощью своих рабов или сдава­ли землю небольшими участками субарендаторам. Со временем в рам­ках этой широкой и довольно расплывчатой категории арендаторов складывается весьма значительный слой крестьянского населения, который по своему отношению к средствам производства и правовому положению приближался к феодально зависимым крестьянам.

Несмотря на значительные различия в правовом положении от­дельных групп крестьян-колонов, общим было то, что они считались свободными людьми, а за пользование землей несли ее собственнику определенную плату, выполняли повинности. Колон мог иметь свою семью, самостоятельно вести хозяйство, первоначально обладал пра­вом распоряжаться своим имуществом, мог передавать его по на­следству, завещать. Со времени Диоклетиана происходит постепен­ное прикрепление колонов к земле. Заботясь о поступлении в казну налогов, Константин (в 332 г.) делает попытку запретить колонам по­кидать обрабатываемые ими земли. Хозяева не могли сгонять коло­нов с земли, но и беглых колонов надлежало возвращать хозяевам и заставлять их работать закованными в цепи. Закон 332 г. оказался малоэффективным, поэтому позже по провинциям издаются допол­нительные акты о прикреплении колонов к земле. Колоны ограничи­ваются в праве распоряжения своим имуществом, но фискальные интересы государства приводят и к запрещению хозяевам брать с колонов больше того, что они платили по традиции. В противном слу­чае колон мог обратиться в суд с иском к своему хозяину. Формиро­вание сословной правоспособности колонов заняло длительный исто­рический период. Скорее всего, кодексы Феодосия и Юстиниана лишь положили начало оформлению юридического статуса фео­дально зависимого населения в деревне.

Образование сословия колонов - наиболее заметное проявление формирования новых сословных делений в позднеримском обществе. Тенденция сословной дифференциации распространяется и на дру­гие слои свободного населения. Сословные деления углубляются, «высшие» более резко противопоставляются «низшим».

3.1.