<<
>>

Глава 8 ЯЗЫК ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ

Функциональная стратификация современных высокоразвитых ли­тературных языков, в число которых входит и русский, - результат их эволюции, их исторического бытия, результат "разнообразных форм реализации" [6, 116], "различия по видам специального применения" [28, 123], а также по "сферам использования" [29, 75]. Именно в силу этого литературный язык приобретает качества полифункциональности и полиструктурности, т.е. универсальности.

Вычленение в общем языковом пространстве функциональной раз­новидности, обслуживающей профессиональную сферу общения, приз­нано всеми специалистами в соответствующей области знания.

Сущест­вует некоторый плюрализм мнений относительно обозначения этого феномена. Но при всем разнообразии номинаций сходство обнару­живается в том, что данную разновидность литературного (кодифици­рованного) языка называют языком (подъязыком) специальным.

Понятие специального языка в современном его понимании доста­точно широко как по содержанию, так и по объему, поскольку включает в себя речь всех сфер профессиональной деятельности.

Ранее всего из профессионального общения исследователи выде­ляют сферу научного общения. Именно она, по мнению исследователей исторической лексикологии, оформляется на русской общекультурной и языковой почве как особая разновидность общелитературного нацио­нального языка в первой трети XVIII в., когда научные знания в России обретают контуры профессиональных знаний со всеми необходимыми атрибутами. Временное совпадение процессов формирования нацио­нального (русского) литературного языка и языка науки в условиях России не было случайным, напротив, оно отразило их известную взаимообусловленность и взаимосвязь. Это был этап в развитии отечественной культуры, когда "наука подошла к познанию таких пластов реальности, которые могут быть отображены лишь с помощью особого, противостоящего обыденному языку "языка науки" [10, 51]. Рождение такого "особого" языка диктуется рядом обстоятельств, характерных для определенного периода развития науки, а именно: обособленностью понятийного аппарата, его специализацией, усилением роли субъективного фактора (появление ученых-профессионалов), не­обходимостью порождения и передачи новых знаний (новых смыслов), преобразованием "обыденного опыта" в "научный опыт" и др.

Л.Л. Кутина, известный исследователь языка науки, оформ­ляющегося на русской языковой основе [11; 12], с исчерпывающей пол­нотой показала, как формированию национального (русского) лите­ратурного языка сопутствовало "возникновение и оформление различ­ных функциональных разновидностей его, связанных с определенными направлениями и потребностями общественной практики. Одной из таких разновидностей является язык науки с разнообразными сис­темами научных терминологий" [12, 3]. Все сказанное справедливо и не вызывает сомнений в истинности наблюдений автора. Однако в связи с иной постановкой проблемы, а именно в связи с более широким и объемным представлением о сфере профессионального общения, нельзя не признать, что научное общение - это одна из сфер профес­сионального общения, вершина его, но им не исчерпываются все области трудовой деятельности на разных ее уровнях и направлениях. Видимо, именно под влиянием этого обстоятельства почти синхронно в англо-, германо- и славяноязычной лингвистике появляется необхо­димость обращения к языку профессиональной сферы общения как к феномену, и, естественно, как следствие этого рождаются соот­ветствующие номинации: languages for special purposes (LSP) - в англо- американской литературе, Fachsprachen - в германоязычной литературе.

Русскоязычные исследователи приняли английский вариант в виде кальки - "язык для специальных целей" (в развернутом виде) и LSP - ЯСЦ (в виде аббревиатуры). Этого можно было бы и не делать, поскольку в отечественной лингвистике (в трудах Д.Н. Шмелева) уже существовали номинации "специальный язык", "специальная речь". ’

Итак, более современным можно признать анализ функциональной разновидности литературного языка, обслуживающей профессиональ­ное общение, в понятиях и терминах идеи о языке для специальных целей. Родилась эта идея не в собственно филологической среде. Чешский исследователь Любомир Дрозд считал "родиной" языка для специальных целей прикладную, так называемую экономическую лингвистику [7, 118-131]. Тем же автором в более ранней его работе была дана развернутая дефиниция понятия LSP: "...это функцио­нальные разновидности современных развитых национальных языков, которые обслуживают специальные сферы знаний и деятельности (науку, культуру, производство, управление и др.) и обладают опре­деленной спецификой в лексике, синтаксисе, словообразовании по сравнению с такими разновидностями естественного языка, как лите­ратурный язык, язык повседневного общения, обиходно-разговорный язык и др." [32]. Принимая данную дефиницию в основных ее диф­ференциальных и интегральных признаках, считаем, что она требует известной коррекции. А именно: LSP - функциональная разновидность национальных литературных языков (о чем фактически и говорится в начале дефиниции), поэтому брать за основу родовое понятие в виде естественного языка и противопоставлять ему "литературный язык", "обиходно-разговорный язык" все-таки не совсем корректно. Позднее, видимо, именно это обстоятельство принимается автором во внимание и соответственно меняется определение: "...это функциональный язык, язык в специальной функции, подъязык данного национального лите­ратурного языка" [7, 120].

Интерес исследователей разных специальностей к функциональным разновидностям современных литературных языков возникает не в рамках филологической науки, как ее углубление и уточнение, а как реакция на практическую необходимость, вызванную потребностями профессиональной коммуникации, в условиях современной цивилизации, когда встает проблема гармонизации межъязыковых средств, появ­ляется необходимость в стандартизации определенных пластов (дабы быть одинаково понятными в процессе профессионального общения специалистов, говорящих на разных языках). Не случайно совпадение обстоятельств зарождения в начале 30-х годов XX в. термино­логических школ в Австрии и России, во главе которых оказались представители технических наук - инженер и промышленник Е. Вюс- тер (1898-1977) в Австрии и инженер Д.С. Лотте (1898-1950) в России.

Интерес к языку профессиональных сфер общения начинался с определения фундаментальных постулатов и методов работы с терми­нологией как с "неким инструментом, которым надо пользоваться наиболее рациональным способом, с тем чтобы он мог наиболее эффективно служить цели, для которой создан: устранению затруд­нений в научно-технических связях" [22, 15]. Этому способствовал и тот факт, что понятие языка для специальных целей нередко совмещалось (совпадало) с понятием терминологии, что хотя и близко к истине, но неисчерпывающе полно[20].

Носителями специальной информации действительно являются термины. А терминология в целом относится к числу интегрирующих факторов, которые, как теперь принято говорить, позволяют создавать единое информационное (экономическое, научно-техническое и т.п.) пространство, поскольку именно терминология обеспечивает инфор­мационное взаимопонимание на национальном и межнациональном уров­нях, совместимость законодательных, правовых и нормативных доку­ментов и т.п.

Но нельзя не учитывать и того факта, что для передачи профессиональной информации совершенно необходимы и нейтральные в семантическом отношении пласты лексики, имеющие свою функ­циональную специфику в рамках языка для специальных целей. Эта лексика не просто упаковка для терминов, но и необходимый атрибут, завершающий акт оформления специальной речи (текста).

В изучении языка для специальных целей (специального языка, профессионального языка) наступает такое время, когда требуется по возможности полная, всесторонняя его аттестация как своеобразной семиотической системы, действующей при всей своей особенности в определенных рамках существующих средств коммуникации, естест­венно модифицированных и приспособленных.

Характеристика понятия языка для специальных целей требует некоторых предварительных пояснений и прежде всего вопроса о том, какие конкретно ситуации актуализируют реализацию функциональ­ного языка. Первопричина заложена в потребностях общения в пре­делах специальных сфер коммуникации (наука, техника, производство, управление, сельское хозяйство, транспорт, связь, медицина, дипло­матия и др.). Специальная тематика, специальные цели общения по­буждают специалистов переходить на профессиональный язык, кото­рый в меньшей степени зависит от национальной принадлежности его носителей и совсем не зависит (не должен зависеть) "от общественно­экономической формации", от идеологии и мировоззрения[21].

Понятие LSP предполагает определение субъективного фактора, т.е. выяснение вопроса о том, кто является носителями (потре­бителями) языка для специальных целей. Что отличает этих людей именно как носителей LSP? Самая общая особенность коммуникации на языке для специальных целей сводится к тому, что общение осу­ществляется по системе "человек-человек" (хотя не исключена и система "человек-машина-человек"). Но это не особый человек - это человек, профессионально работающий в конкретной области знания (науки, техники, производства, управления и т.п.). Иными словами, основным необходимым качеством носителя (потребителя) языка для специальных целей становится профессионализм, для которого необходимо владение понятийно-категориальным аппаратом опреде­ленной сферы деятельности и соответствующей ему системой терминов. Именно поэтому нередко язык для специальных целей име­нуют профессиональным языком, языком профессии [16; 31].

Владение языком для специальных целей - явление вторичного характера, поскольку его носители изначально должны быть носите­лями национального литературного языка[22]. Именно это обстоятель­ство, видимо, позволило исследователям профессиональной речи гово­рить о явлении полиглоссии: «...человек, принадлежащий одновременно нескольким различным коллективам, социальным группам, имеет в своем распоряжении несколько "языков", "языковых систем". Такая полиглоссия предполагает возможность выбора варианта речи в зависимости от конкретных условий общения» [3, 29]. Думается, что это утверждение мало соответствует действительности. Никакого "многоязычия" в данном случае не наблюдается, поскольку речь идет об одном национальном литературном языке, представленном в его практическом использовании несколькими функциональными разно­видностями.

Что происходит, когда профессионал начинает общение на LSP? Переход на язык для специальных целей образно можно охарактери­зовать, как некую смену языкового регистра[23]. В целом язык (инстру­мент) остается тем же национальным литературным языком, но в конкретных (профессиональных) условиях он содержательно редуци­руется, делается монотематичным в зависимости от области знания и предмета общения (хотя и не обязательно), насыщается специальными словами и выражениями, использование которых предполагает тот же необходимый профессионализм, т.е. компетентность. Все это стано­вится возможным при переходе субъектов общения на профессиональ­ной уровень сознания[24].

Для общения профессионалов в конкретной области знания подоб­ная "смена регистров" осуществляется достаточно естественно и автоматично. В общении специалистов разных сфер деятельности механизм включения языка для специальных целей не срабатывает автоматически (особенно если сферы профессиональных интересов достаточно далеки друг от друга).

Важным компонентом профессионального речевого акта в рамках того же субъективного фактора является адресат, партнер по ком­муникации. Социально-ролевой статус отправителя речи и адресата позволили исследователям выделить в качестве самостоятельных и н т е р п р о ф е с с и о н а л ь н у ю и и н т р а п р о ф е с с ио- н а л ь н у ю коммуникации [3, 32]. "Интерпрофессиональная комму­никация представляет собой речевые акты, в которых профес­сиональные роли коммуникантов не совпадают" [там же]. Типичным примером в этом случае является общение типа "врач-пациент". "Интрапрофессиональная коммуникация осуществляется внутри опре­деленной социально-профессиональной общности" [там же, 34].

Кроме коммуникации по модели "специалист-специалист", которая, как уже отмечалось, сама по себе неоднородна, поскольку включает и однодисциплинарные и разнодисциплинарные ветви, столь же актуальна и модель общения "специалист-неспециалист”. Последняя реализуется в достаточно широко представленном наборе таких "жанров", как научно-популярные произведения, словари, ориенированные на диле­тантов, а также многочисленные инструкции по эксплуатации электро­приборов; руководства по сборке предметов быта (мебели и др.); брошюры с рекомендациями для людей, страдающих наиболее расп­ространенными болезнями; научно-популярные передачи по радио и телевидению и т.п. В последнем случае язык общения, оставаясь в рамках LSP, "рассматривается уже не как сугубо специальные термино­логические системы, а как неоднородные комплексы, расслоение которых на горизонтальные пласты определяется такими параметрами, как коммуникативная ситуация, партнер коммуникации и комму­никативные условия" [16, 323-328]. Все это подтверждает мысль о неоднородности языка для специальных целей. При этом имеется в виду не только его дисциплинарное различие, но и структурно-функ­циональное.

Существенна и еще одна характеристика LSP. Исследователи считают, что язык профессиональной сферы общения, и прежде всего язык науки, по сути своей представляет "проявление групповой речевой деятельности" в отличие от художественной речи, которую можно охарактеризовать как "проявление индивидуального речевого акта" [20, 38; 21, 56][25].

Специальный язык предельно диалогизирован во всех своих внешних формах, будь то письменная речь или устная, поскольку про­фессиональная сфера всегда предполагает обсуждение проблемы, конк­ретного вопроса или факта. Исследователи в понятие "научный диалог" вкладывают глубокий смысл, видя в нем "вид речевой деятельности, в котором реализуется не только процесс научного общения, но и процесс коллективного научного творчества в его динамике. Для ученого диалог нередко становится не только формой речи, но и формой мысли" [25, 258-261]. Может быть, именно эти обстоятельства способствовали тому, что "свойственные людям (вовлеченным в науку) индивидуаль­ные особенности языкового употребления слабо предохраняют их научную речевую деятельность от нивелирующего коллективизма" [20, 38].

После этих в целом достаточно общих характеристик LSP перей­дем к его основным лингвистическим чертам.

I. LSP - это естественный языке элементами языков искусственных, точнее, специализированных искусственных, или симво­лических, языков науки (языки математики, логики, лингвистики, химии и др.), а также языков человеко-машинного общения (алгоритмические, или языки программирования, языки операционных систем и т.п.) [14, 202].

II. LSP - это вербальный язык, но с достаточно широко развитой тенденцией к привлечению в его составе авербальных средств, используемых и в функции номинации специального понятия, и в функции его дефиниции, последнее как дополнительное средство в виде рисунка, чертежа, схемы и т.п. Имеются в виду экземплификация, пиктография и др. Можно сослаться на диссертацию, в которой приво­дятся примеры "терминоединиц, мотивированных графической конфигу­рацией денотата” [18, 12].

Использование невербальных средств (цифровых, буквенных, гра­фических) в профессиональных языках относится прежде всего к сфере терминообразования. И здесь их предназначение достаточно разно­образно. Они могут быть: терминоэлементами (а-лучи, Р-излучение, /С-тый шаг, /Ѵ-ный член) в простом термине; терминоэлементами в составном термине в функции атрибутивной его части (константа К, кривая L2); самостоятельным термином (Н2О, H2SO4), являющимся формульным аналогом вербального термина [23, 8][26].

Важно отметить существующее мнение о том, что "представление информации с помощью нелингвистических средств в таблицах, гра­фиках и рисунках... высокоэкономно, но понятно только специалисту, который знает символы и может использовать намерение данного сообщения" [24, 227]. Думается, этот "порок" невербальных средств выражения специальной информации не лишает последних прав на успешное существование, поскольку вся эта информация изначально рассчитана на "посвященных".

III. Язык для специальных целей - это национальный в сво­ей основе язык, но с постоянной, традиционной тенденцией к его интер­национализации. Тенденция эта - неизбежное следствие того факта, что профессиональные знания (и прежде всего наука) не имеют госу­дарственных, национальных, идеологических и иных границ. Опыт по­нятийно-терминологического обособления, предпринятого и строго на­саждаемого в условиях существования СССР, окончился полной катаст­рофой и признанием необходимости отказа от ’доморощенных" идеоло­гически отстраненных номинаций типа социалистический реализм, со­циалистическое соревнование, социалистическая собственность, закон социалистического накопления и т.п., с одной стороны, и таких идео­логически противопоставленных понятий (терминов), как агропромыш­ленный комплекс при капитализме - агропромышленный комплекс при социализме, банк при капитализме - банк при социализме, заработная плата при капитализме - заработная плата при социализме - с другой (примеры см. в кн.: Политическая экономия: Словарь. М., 1990).

Интернационализация языков для специальных целей предполагает прежде всего гармонизацию их на понятийном уровне, на уровне содер­жания и объема основных понятий.

Иными словами, термины биржа, банк, брокер, рынок, налог, права человека, инвестиция, спекуляция, предпринимательство или бизнес и т.п. на всех языках должны обозначать одно и то же содержание понятия. Только в этом случае возможны содружество, торговля, сов­местные предприятия и другие формы международной деятельности и профессионального общения.

Применительно к научным дисциплинам вернее говорить не об ос­новных понятиях, а о "парадигмах" (системах постулатов, правил, форм завершенного продукта), поскольку, как отмечают ученые, научные дисциплины вырабатывают единое для дисциплинарной общности, т.е. для живущего поколения ученых, представление о членениях предмета, что обеспечивает взаимопонимание ученых и возможность дисцип­линарного признания результатов их исследования [19, 56].

Интернационализм в языках для специальных целей осуществ­ляется двумя основными способами: использованием в термино- образовании терминоэлементов (префиксов, суффиксов, основ, частей сложения) из интернационального языкового (греко-латинского) фонда и заимствованием готовых номинаций из одного и того же языка-лидера. На роль последнего в настоящее время, без сомнения, претендует английский язык, на базе которого формируются основные современ­ные терминосистемы (информатика, электроника и т.п.). В свете сказанного обостряется традиционная проблема борьбы с заимствова­ниями, особенно в профессиональном общении, где "чистота" нацио­нального языка не должна быть понята слишком банально[27].

IV. LSP - полйфункциональная языковая фор­мация. Будучи одной из функциональных разновидностей высоко­развитого литературного языка, LSP занимает широкое поле языкового пространства и выполняет самые существенные функции языка: отражение действительности и хранение знания (эпистемичес- к а я функция), получение нового знания (когнитивная функ­ция), передача специальной информации (коммуникативная функция)[28].

Выполняя достаточно разные, но одинаково важные функции, LSP сам становится функцией человека в его деятельности и оценивается "как основная социально-ролевая функция человека, реализация кото­рой предоставляет ему средства для существования, но одновременно требует от него соответствующих знаний и умений, приобретаемых в результате обучения, а также опытом и привычкой" [3, 30-31].

V. LSP - полиструктурная языковая система. Полйфункциональная языковая формация естественно должна обла­дать способностью к полиструктурности, чтобы обеспечивать разные коммуникативные потребности. На содержательном уровне LSP распа­дается на конкретные профессиональные языки, которые при общей основе специального языка приобретают всякий раз свои приоритеты в плане выражения. Не надо доказывать, что язык математиков сущест­венно отличается от языка историков, а язык химиков - от языка филологов. Но при этом у них есть общие разновидности, характер которых обусловлен формой реализации. Таковы письменная и устная формы LSP.

Установилось своеобразное соотношение форм реализации с основ­ными функциями LSP: в функции накопления и передачи знаний "письменная (точнее, печатная) речь занимает почти монопольное положение" [26, 16-17]; в функции распространения знаний также прио­ритет принадлежит письменной речи; в профессиональном общении ведущей остается устная речь [там же].

Современный LSP стилистически неоднороден. Исследователи, отмечая эту особенность, разработали своеобразные "многослойные мо­дели" профессиональных языков. Воспользуемся готовой разработкой, сделанной на материале немецкого языка, но явно носящей характер универсальности. Проиллюстрируем это положение выдержкой из упоминавшейся ранее статьи Ментрупа [16].

Для отдельных профессиональных языков были разработаны при­мерно следующие многослойные модели:

"- Для области профессиональных языков техники: язык науки (язык теории, специальная терминология), язык производства (цеховой язык, профессиональный разговорный язык, собственно производст­венный язык, специализированный по более мелким отраслям) .

- Для политического профессионального языка: научный язык, деловой язык, профессиональный разговорный язык.

- Для профессионального языка химии: научный язык, жаргон, употребляемый в лабораториях, язык учебников, язык преподавателя.

- Для медицинского профессионального языка: научный язык, профессиональный разговорный язык, язык учебников, язык практики, или язык клиник.

Сравнение этих различных моделей позволяет выделить три основных слоя.

- Первый слой - это научный язык... за исключением тривиальных названий и, возможно, общих специальных слов.

- Второй слой - это профессиональный разговорный язык (цеховой язык, производственный язык, лабораторный жаргон), который состоит прежде всего из нестрого определенных профессиональных слов и жаргонизмов и служит преимущественно для повседневного общения людей, работающих в данной отрасли.

- Третий слой - язык продавцов, язык торговцев, язык аги­тации, язык рекламы" [16, 328].

Предложенные (процитированные) модели дифференциации про­фессиональных языков, конечно, не могут быть рассмотрены как некий эталон. Это один из возможных вариантов, к тому же разработанный на материале разных (но далеко не всех) конкретных языков для специальных целей. В данном случае необходимо было подчеркнуть по крайней мере два немаловажных обстоятельства. Во-первых, язык для специальных целей как объект исследований предстает по своей функциональной и структурной направленности в виде феномена, который в конкретных условиях реализации достаточно легко расслаи­вается на конкретные профессиональные разновидности (часть таких разновидностей приводится в цитируемой работе); во-вторых, и это представляется особенно существенным, в каждой из таких профес­сиональных разновидностей LSP последовательно выделяются язык науки и профессиональный разговорный язык (язык практики). Последнее обстоятельство дает возможность аттестовать язык науки в рамках (а не за пределами) языка для специальных целей. Выражаясь образно, можно сказать, что язык науки - один из основных стеблей LSP, переходящих в ствол и составляющих вершину всего дерева как по его функциональной роли, так и по информационной насыщенности и ценности.

Такое положение языка науки обеспечивается его особым лексико­семантическим и деривационным потенциалом, который обнаружи­вается при обращении к плану содержания и плану выражения в их единстве.

VI. Лексико-семантическая система LSP - дифференци­рующий фактор этого функционального языка. Исследователи давно отметили, что суть и основное отличие языка для специальных

целей заключены в специфике плана содержания. Именно содержа­тельная организация определила конкретную адресованное^ специаль­ной речи, формы функционирования, ее жанрово-стилистическое свое­образие. Объективация содержания вкупе с коммуникативным харак­тером научного и другого творчества потребовала соответствующих средств выражения. Произошел и продолжает происходить, с одной стороны, отбор из общеязыкового национального и интернационального фондов готовых единиц номинации, с другой - формирование (как правило, по образцу и подобию существующих) собственных средств выражения необходимых смыслов, категорий, понятий.

То, что дифференцирующий фактор языка для специальных целей заключен в его лексико-семантическом аппарате, что именно этот аппарат) способен осуществить основное предназначение языка, как будто не вызывает сомнений.

Исследователи средств выражения в LSP неизбежно сталкиваются с необходимостью их классификации, выделения типов на опреде­ленных (не случайных, а приоритетных) основаниях. И это вполне есте­ственно, поскольку речь идет об огромном массиве номинаций спе­циальных понятий, неоднородных по семантическим критериям, а сле­довательно, и по своему назначению, по выполняемой ими роли носи­телей специальных смыслов.

Классификационные схемы средств выражения в LSP давно заняли свое место в лингвистической литературе, в словарях, и они достаточно традиционны. Последнее обстоятельство и побудило возвратиться к классификации как первичному приему анализа объекта. Однако часто используемый принцип классификации, как правило по логическим категориям (предметы, процессы, свойства, величины), а иногда и по лексико-семантическим группировкам терминов (наименования профес­сий и др.), представляется не совсем удачным, несмотря на возмож­ность охватить основной корпус специальных наименований, поскольку он слишком универсален и не отражает специфики профессиональной деятельности специалистов. Предлагаемая нами классификация единиц специальной номинации имеет два основания: по функциональному признаку (общенаучная, межнаучная (межсистемная) и узкоспециальная терминология) и по существенным атрибутам деятельности (наимено­вания сфер деятельности, ее субъектов, объектов, средств, продуктов).

Далее будет предпринята попытка классификационного описания средств выражения в языке для специальных целей с анализом совре­менных тенденций, нормативных направлений и культурно-речевых особенностей.

СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ РЕАЛИЙ, КАТЕГОРИЙ, ПОНЯТИЙ В LSP

Набор средств выражения в LSP столь разнообразен (о чем час­тично уже говорилось ранее), что не может быть представлен исклю­чительно лингвистическими единицами. Однако основу его составляют вербальные средства (слова, словосочетания, фразеологические еди­ницы). Именно поэтому представляется целесообразным остановиться на них более подробно.

Как и всякое массовое средство выражения, вербальные средства имеют тенденцию к формированию некоего ядра (центра), составляю­щего основной, наиболее функционально нагруженный лексико-семан­тический фонд, и периферии, роль которой существенно иная, но не менее заметная.

Основной лексический фонд включает в себя как специальные, так и неспециальные вербальные средства выражения соответствующей области знания. Специальный словарь основного лексического фонда, естественно, представлен терминологией, которая помимо собственно номинативного терминологического пласта содержит терминированные слова, выраженные другими знаменательными частями речи (термины- глаголы, прилагательные, наречия), а также предложно-падежные конструкции, функционально выполняющие ту же роль, что и термины. Это своеобразные шаблоны, заготовки для конкретных номинаций типа "в... режиме" (в автоматическом режиме), "в... исполнении" (в северном исполнении). Общеупотребительные, неспециальные средства вы­ражения в составе основного лексического фонда LSP функционально также значительны в силу их общей с терминологией предназначен­ности.

Периферию лексики LSP составляют те языковые средства, которые часто присутствуют в специальной речи (текстах) как индивидуально-авторские черты. Тем не менее они также поддаются некоторому обобщенному группированию.

Итак, язык для специальных целей осуществляет вербализацию профессионального знания, а для этого он должен обладать соответ­ствующими лексико-семантическими средствами, способами адекватно передавать все основные категории и понятия науки, техники и других областей профессиональной деятельности.

В сложной и многомерной системе вербальных средств выделяются достаточно автономные функциональные пласты. Вершину их сос­тавляют общенаучные термины, предназначенные выра­жать категории и понятия, принципиально и продуктивно применимые ко всем областям научного знания и объединяющие в своем составе номинации логико-философских категорий, обладающих гносеологи­ческой универсальностью, а также категорий и понятий нового типа, возникших в результате математизации и кибернетизации, электрони­зации, информатизации, науки, интеграционных процессов и новейших методов исследования. Таковы: система, элемент, структура, функция, модель, парадигма, информация, управление, программа, надежность, адаптация, метод, фактор и мн. др.

Функциональное предназначение общенаучных средств выражения сводится в конечном итоге к поиску средств теоретизации науки, к уни­версализации научных средств и тем самым к универсализации языка для специальных целей вообще.

Можно отметить некоторые достаточно внешние в языковом отно­шении характеристики общенаучных терминов, которые обнаружи­ваются при функционировании их в специальной литературе и в специальной речи. Входя в состав универсальных средств выражения, общенаучные термины не только не утрачивают конкретизации, но, напротив, предполагают ее при использовании их в отдельных областях знания. Тем самым реализуется способность терминов (понятий) к порождению производных. Ср.: информация и социальная информация, экономическая информация, научно-техническая информация, производ­ственная информация, биологическая информация, генетическая инфор­мация, измерительная информация и т.п. Существенной и тради­ционной чертой общенаучных терминов (понятий) считается их способ­ность к "сопряженности в парах", на основе которых развиваются и более сложные комплексы: абстрактное и конкретное, необходимость и случайность, возможность и действительность, причина и следствие, качество и количество, структура и функция, эволюция и революция, анализ и синтез, а также более сложное сопряжение: содержание-форма-структуpa-функция, возможность-действитель- ность-необходимостъ и др.

Дисциплинарная организация науки (дифференциальный фактор) естественным образом порождает и объединения науки (интегральный фактор), основания для которых могут быть самые разные: по основ­ным формам движения материи (наиболее традиционная), позволившим выделить три цикла наук - общественные, естественные, технические. Правда, вне их пределов остались математические, сельскохозяйствен­ные, медицинские и некоторые другие науки. Известны и другие деления наук - на фундаментальные и прикладные, эмпирические и теоретические, высокоформализованные и описательные. Современное состояние развития науки, с приоритетными интеграционными процес­сами, изменило сам принцип деления наук: на смену дисциплинарному пришел проблемный принцип, который породил междисциплинарные комплексы. Этот факт не мог не отразиться на понятийном аппарате науки в целом, ее отдельных комплексов и конкретных дисциплин, что естественным образом вызвало адекватные процессы интегрального, синтетического характера в терминологическом фонде современного языка для специальных целей. В самом общем виде это выразилось в увеличении и закреплении пласта межнаучной, или межсис­темной, терминологии. Само понятие "межнаучная (или "межсистем- ная") терминология" объединяет два достаточно самостоятельных плас­та. Один из них обнаруживается при вычленении интегрирующих эле­ментов внутри цикла наук (покажем это далее на примере обще­технических терминов), другой - в отдельных терминологических единицах, именующих понятия, применяемые в понятийных аппаратах разных (не внутрикомплексных) объединений.

Межнаучные (межсистемные) термины, будучи интегрирующими средствами областей теоретического знания и практики (общебио­логические, общегеологические, общетехнические и т.п.), имеют уни­версальные основания для объединения понятий. Так, общетехнические термины, обозначающие понятия структуры деятельности в области техники, представлены следующими универсальными группами наиме­нований.

Сфера деятельности: техника, производство, машино­строение, приборостроение, станкостроение, энергетика, радио­электроника, телемеханика, автоматика, вычислительная техника, робототехника, ядерная техника и т.п.

Объект деятельности: техника (в значении "совокуп­ность средств, создаваемых для осуществления процессов производства и обслуживания непроизводственных потребностей общества" - Сов. энцикл. словарь. - СЭС).

Субъект деятельности: конструктор, инженер, тех­ник, оператор, аппаратчик, автоматчик, программист и т.п.

Средства деятельности, в составе которых объеди­няются орудия деятельности (предметы) и процессы деятельности (действия).

Сюда же относится и продукт деятельности: провод­никовые материалы, терминалы, лазеры и др.

1.Орудие деятельности: а) наименования собирательных понятий:

- аппаратура {а. связи, а. акустиковой связи, а. телеграфной связи, а. телефонной связи, а. передачи данных:, телевизионная а., пус­корегулирующая а.)',

- арматура {кабельная а., а. электрических изоляторов, а. элект­ронной аппаратуры, напрягаемая а., ненапрягаемая а., проволочная а., пучковая а., стеклопластиковая а., стержневая а.)\

- оборудование {буровое о., химическое о., газонефтяное о., горно­разведочное о., горно-шахтное о., испытательное о., нагревательное о., оптическое о., радиолокационное о., акустическое о., гидро­акустическое о.У,

- средства {гидрографические с., гидрометеорологические с., грузо- подъемные с., землеройные с. (бульдозеры, грейдеры, скреперы, экска­ваторы), радиотехнические с., с. бурения, с. многоканальной связи, транспортные с.);

- устройства {кодирующие у., декодирующие у., коммутационные у., у. вычислительной машины, у. аналоговой вычислительной маши­ны, весодозирующие у., исполнительные у., делительные у., мно­жительно-делительные у., множительные у., запоминающие у., ассоциативные запоминающие у., буферные запоминающие у., внешние запоминающие у., емкостные запоминающие у., криогенные запо­минающие у. и т.п.);

- установки {силовые у., пусковые у., орбитальная у.)',

- блоки {б. вычислительной машины, строительные б., б. защиты реактора, б. памяти, б. управления, суммирующие б. и т.п.);

- сооружения {водозаборные с., гидротехнические с., оградитель­ные с., судоподъемные с., котлованные с., подземные с., с. связи, пневмосооружения и нек. др.);

- системы {автоматизированные с. контроля, автоматизиро­ванные с. контроля параллельного действия, автоматизированные с.

контроля последовательного действия, автоматические с. управ­ления, автономные с. управления)',

- станции (автоматические космические с., автоматические метеорологические с., автоматические телефонные с., космические с., подвижные с. спутниковой связи и т.п.);

б) наименования несобирательных понятий, обозначающих пред­метные средства деятельности. Особенностью этих терминов является обязательность наличия родовидовых разновидностей номинаций:

- аппараты (воздушные летательные а. (аэростаты, автомати­ческие аэростаты), беспилотные летательные а. (вертолеты, винто­крылы, радиоуправляемые самолеты), автоматические космические а., а. исследования Луны, а. исследования планет, а. "сердце-легкие", вакуумные а., глубоководные а., космические а.);

- двигатели (аварийные д., газотурбинные д., паровые д., газовые д., карбюраторные д., автомобильные д., пусковые д., ракетные д., подъемные д.); движители (водометные д., гидромоторные д., магни­тогидродинамические д., роторные д., электровзрывные д., элект­ролизные д.);

- детали (машин, приборов, радиоэлектронной аппаратуры и т.п.);

- машины (роботы, абсорбционные холодильные м., адресовальные, алфавитные счетно-перфорационные м., аналоговые вычислительные м., аналоговые электронные вычислительные м., асинхронные вычисли­тельные м., безадресные вычислительные м., вероятностные м., вы­числительные м., вычислительные м. для управления энергосистемами, вычислительные м. с жестким программным управлением);

- приборы (электровакуумные п. - аноды, катоды; астро­номические п., газовые квантомеханические п., геофизические п., дозиметрические п., жидкостные квантомеханические п., измеритель­ные п., квантовые п. СВЧ; полупроводниковые приборы: коллекторы, эмиттеры и др.);

- станки (станки-автоматы, буровые с., деревообрабатывающие с., заточные с., круглопильные с., ленточнопильные с., лесопильные с., металлорежущие с., механические с., сверлильные с., с. для гнутья ар­матуры, с. для резки арматуры, токарные с., фрезерные с., шлифовальные с., электрозаточные с.);

- механизмы (манипуляторы, вибрационные м., дифференциалы, инерционные м., м. для свайных работ, пневматические м., часовые м.);

- части (соединительные ч.: муфты, фитинги; составные ч., ч. машин, запасные ч., трубопроводные ч., хвостовые ч. летательных аппаратов, ч. наземных машин);

- инструменты (и. для сварки и резки, картографические чертеж­ные и., медицинские и., обжимные и., оптические и., режущие и., твер­досплавные и., пневматический и., слесарный и., строительный и.);

- элементы (гибкие э. сооружений, жесткие несущие э. сооружений, конструктивные э., силовые э. конструкций летательных аппаратов, э. дозиметрической и радиометрической аппаратуры).

Термины, объединенные в группу "средства деятельности", на общетехническом уровне обозначают обобщенные наименования сово- 248

купности механизмов, машин, устройств, аппаратов, приборов, прис­пособлений, сооружений и т.п., необходимых для осуществления разных видов деятельности, или обобщенные наименования одного типа орудий деятельности, в объеме содержания соответствующего понятия которых будут содержаться конкретные видовые понятия (соответст­венно термины). При этом важно отметить, что обобщение может иметь несколько степеней, пока общетехнические понятия не пройдут путь к конкретному по области знания и по другому дифферен­циальному признаку понятию. Например: приборы - медицинские при­боры - эндоскопические приборы - бронхоскоп, гастроскоп и др.; средства - землеройные средства - бульдозер, грейдер, скрепер, экска­ватор; аппараты - воздушные летательные аппараты - аэростат, автоматический аэростат, беспилотный летательный аппарат, вертолет, винтокрыл, радиоуправляемый самолет; машины - сва­рочные машины - машины для стыковой сварки, машина для кис­лородной сварки, машина для точечной сварки, машина для контакт­ной сварки, машины для шовной сварки и др.; инструменты - медицинские инструменты - хирургические инструменты - скальпель и др. В своих конкретных разновидностях данные термины становятся принадлежностью узкоспециальной лексики.

Особенность терминов, вошедших в группу "орудия деятельности", в том, что они объединимы и в группу "продукты деятельности" в тех случаях, когда эти термины обозначают реалии машиностроения, приборостроения, станкостроения и под. И тогда эти термины не утрачивают признаков межнаучной терминологии, в частности обще­технической.

2. Процессы деятельности (производственные про­цессы) включаются нами в обобщенную группу средств деятельности, поскольку процессуальные понятия выражают общие приемы, способы создания, эксплуатации, совершенствования средств производства. Вы­деление конкретных групп терминов процессуального характера зави­сит от масштаба обобщенности. Можно выделить три ранее указанные крупные тематические группы, связанные с созданием (разработка, проектирование, конструирование, производство (в процессуальном значении), оборудование (в процессуальном значении), сооружение (в процессуальном значении) и т.п.), эксплуатацией (установка, монтаж, наладка, настройка, компоновка, амортизация, регулирование и т.п.) и совершенствованием (реконструкция, механизация, автоматизация, ро­ботизация, компьютеризация, контейнеризация и т.п.).

Принципиально иную группу межнаучных (межсистемных) терми­нов составляют наименования таких понятий, которые свойственны нескольким областям знания, не обязательно входящим в единый комплекс. Семантически это, как правило, широкие, абстрактные обоз­начения явлений, характеризующие общие или специфические особен­ности проявления каких-либо процессов, состояний. Например:

Аберрация [лат. aberratio < aberrare отклоняться, заблуждаться] - 1) физ. искажение изображений, получаемых в оптических системах (теле­скопах, микроскопах, фотоаппаратах и др.) при использовании широких пучков лучей {сферическая а. ...) или пучков, наклонных к главной оптической оси системы {астигматизм, дисторсия, искривление изобра­жения); (...) 2) астр, изменение видимого положения светила на небесной сфере, вызванное конечным значением скорости света и движением наблюдателя вместе с Землей при ее обращении вокруг Солнца (годичная а.) или вращением ее вокруг своей оси (суточная а.); 3) биол. хромосомные аберрации (перестройки) - структурные изменения хромосом; морфологические или физиологические абер­рации - всякие отклонения от нормы в строении (форме, окраске и др.) или в функции (Словарь иностр. слов - СИС).

Как видно из примера, в качестве межнаучной номинации высту­пает родовое наименование (отвлеченное имя существительное), кото­рое в частном, конкретно-научном употреблении приобретает модифи­цированное содержание и усложненную (видовую) структуру: в физи­ке - сферическая а., хроматическая а.; в астрономии - годичная а., суточная а.\ в биологии - хромосомные а., физиологичские а. Объеди­няющим все эти разные научные понятия аберрации началом является этимологическое значение отклонения.

Агглютинация [< лат. agglutinare приклеивать] - 1) лингв, способ образования производных слов и грамматических форм путем присое­динения к корню аффиксов, которые сополагаются друг с другом, не претерпевая при этом таких существующих звуковых изменений, которые сделали бы трудным проведение между ними границ; (...) 2) мед. склеивание и выпадение в осадок (из гомогенной взвеси) микробов, эритроцитов (...) и других клеточных элементов (СИС).

Аккумуляция, аккумулирование [лат. accumulatio] - 1) накопление, собирание; 2) геол. процессы накопления на суше или на дне водных бассейнов минеральных веществ и органических остатков; (...) 3) а. капитала - накопление капитала путем присоединения к нему части вновь создаваемой прибавочной стоимости (СИС).

Альтерация [< лат. alteratio изменение] - 1) муз. повышение или понижение звука на полутон или целый тон; (...) 2) биол. изменение функций и строения клеток, тканей и органов под влиянием повреж­дающих воздействий (механических, температурных, электрических, химических и др.) (СИС).

Аналогия (гр. analogia - соответствие, сходство) - 1) в праве - разрешение судом к.-л. случая, непосредственно не урегулированного законом, путем применения правовой нормы, регулирующей сходные по характеру отношения или на основе общих правовых принципов; 2) лингв. - уподобление, вызванное влиянием одних элементов языка, образующих более продуктивную и более распространенную модель, на связанные с ними другие элементы языка (СЭС).

Индукция1 [

<< | >>
Источник: Культура русской речи и эффективность общения. - М.: Наука, 1996. 1996

Еще по теме Глава 8 ЯЗЫК ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ:

  1. Глава IIIМЕНТАЛИТЕТ И ЯЗЫК
  2. (на материале русского, немецкого, английского И французского языков)
  3. Вильгельм фон Гумбольдт— основоположник теоретического языкознания
  4. Русский национальный язык XVIII-XIX веков
  5. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  6. ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИ
  7. О ЗАДАЧАХ ИСТОРИИ ЯЗЫКА*
  8. ОБ ИЗУЧЕНИИ ЯЗЫКА ЛИТЕРАТУРНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ [ПЕЧАТАЕТСЯ ВПЕРВЫЕ. НАПИСАНО В 1946 г.]
  9. Глава I Взаимная помощь у животных
  10. Глава V Взаимная помощь в средневековом городе
  11. Глава VII Взаимная помощь в современном обществе
  12. Глава IV. Логические операции с понятиями
  13. Глава 3. Национальные общины российской эмиграции в Китае в 193040-е годы: проблемы и противоречия развития