<<
>>

Экономические отношения

При разработке концеп-

ции гражданского общества Гегель в рамках своей

философской системы не стал заниматься абстрактно-

логическим дедуцированием главного основоположе-

ния, а прямо сделал его опорой вывод такой «эмпири-

ческой» науки, как политическая экономия, что было

неслыханной новацией в немецкой классической фило-

софии.

Хотя у ряда видных представителей философии

XVIII в. уже обозначилась перспективная линия на со-

единение социальной философии с политической эко-

номией (Руссо, Гельвеции, Гольбах, Тюрго), все же

родоначальником их органического соединения надо

признать Гегеля. Особенно замечательно то, что он

опирался уже на достаточно развитую форму этой на-

уки, каковой явилась экономическая теория А. Сми-

та— одного из основоположников английской класси-

ческой политэкономии, труды которого — прямо или

в изложении — Гегель уже давно изучал с большим

вниманием. Гегель с энтузиазмом писал о политиче-

ской экономии как науке, которая, «изучая отношение

и движение масс продуктов в их качественной и коли-

339

чественной определенности и запутанности», «являет

интересный пример того, как мысль (см. Смит, Сэй,

Рикардо) в бесконечном множестве частных фактов,

которые она ближайшим образом имеет перед собой,

отыскивает простые принципы предмета, действую-

щий в нем, управляющий им рассудок». Речь шла об

открытии политэкономией закономерностей, просту-

пающих сквозь массу случайностей как управляющая

ими необходимость. Гегеля особенно привлекало зре-

лище того, «как все зависимости оказывают здесь

обратное действие», и отсюда возникает «взаимная

связь, в существование которой сначала не верится,

потому что кажется, будто все здесь предоставлено

произволу отдельного индивидуума...».

Именно на

этом политэкономическом основании зиждился вывод

Гегеля, что хотя «в гражданском обществе каждый

для себя — цель», а «все другие суть для него ничто»,

«но без соотношения с другими он не может достиг-

нуть объема своих целей», так что «особенная цель по-

средством соотношения с другими дает себе форму

всеобщности и удовлетворяет себя, удовлетворяя вме-

сте с тем благо других» (94. 7. 217, 218, 211).

Специфику потребностей человека Гегель видел

в том, что в ходе общественного развития они быстро

перестают быть сугубо «естественными» и число их

растет, причем в их формировании во все большей

степени участвует общественное мнение, так что «в ко-

нечном результате уже не потребность, а мнение дол-

жно быть удовлетворено...». Точно так же обстоит де-

ло со средствами удовлетворения потребностей, ко-

торые «делятся и разнообразятся», умножаются, ста-

новятся утонченнее, делаются, в свою очередь, «отно-

сительными целями и абстрактными потребностями»,

и «этому увеличению разнообразия нет конца...». По

Гегелю, этот подъем над ограниченным кругом жи-

вотных потребностей и средств их удовлетворения

представляет собой своеобразное проявление свой-

ственной человеку духовной «всеобщности». Гегель

сам уточнял, что в данном случае речь шла о развитии

человеческой культуры, понимаемой в самом широком

смысле как формирование собственно человеческого

бытия, существенно отличающегося от «естественного

состояния», в котором некогда пребывали первобы-

тные люди. Отвергая взгляд Руссо на цивилизующую

культуру «как нечто лишь внешнее, гибельное» и вме-

340

сте с тем отказываясь видеть «абсолютные цели»

в «удобствах частной жизни», Гегель трактовал куль-

туру как «имманентный момент абсолютного», обла-

дающий «своей бесконечной ценностью». По Гегелю,

культура «в своем абсолютном определении ...

есть

освобождение и работа высшего освобождения, а

именно абсолютный переходный этап на пути к боль-

ше уже не непосредственной, естественной, а духов-

ной, также поднятой на высоту образа всеобщности,

бесконечно субъективной субстанциальности нрав-

ственности». С точки зрения идеалистического телео-

логизма Гегелю представлялось, что «дух имеет свою

действительность лишь через то», что сначала он «со-

общает себе в естественных потребностях и в связи

этой внешней необходимости предел и конечность»,

а затем, внедрившись в них, «преодолевает их и обре-

тает в них свое объективное наличное бытие». Разви-

тие культуры Гегель поэтому считал направляемым

«целью Разума», заключающейся в том, чтобы по-

средством напряженной работы «была удалена есте-

ственная простота, т. е. частью пассивное отсутствие

эгоизма, частью примитивность знания и воления,

т. е. непосредственность и единичность, в которые по-

гружен дух, и чтобы эта его внешность получила бли-

жайшим образом ту разумность, к которой она спо-

собна, а именно форму всеобщности, осмысленность»

(94. 7. 219, 216, 215). Так рациональные зерна гегелев-

ского понимания культурно-социального развития обво-

лакивались идеалистическими мистификациями. Сле-

дует заметить, что рациональный смысл этого пони-

мания созвучен трактовке культуры в философии

Просвещения и вместе с этой философией противо-

стоит всякого рода обскурантизму и воспеванию па-

триархальщины.

Подчеркнем, что в понимании Гегеля развитие

культуры неразрывно связано с трудовой деятель-

ностью и ее прогрессом. Он указывал, что «человек

в своем потреблении имеет отношение преимуще-

ственно к произведениям людей» и «опосредствование

изготовления и приобретения соответственных распав-

шимся на частности потребностям, столь же распав-

шихся на частности средств есть труд, который специ-

фицирует для этих многообразных целей непосред-

ственно доставляемый природой материал с помощью

многообразных процессов».

И если «на основе много-

341

образия интересующих человека определений и пред-

метов развивается теоретическая культура», то в про-

цессе труда приобретается «практическая культура»,

состоящая как в профессиональных умениях и мастер-

стве, так и в самой привычке трудиться и потребности

к труду. Гегель отметил важную роль разделения тру-

да для повышения его производительности и увеличе-

ния умелости работника. Обратил Гегель внимание

и на то, что разделение труда делает его «все более

и более механичным», подготавливая тем самым усло-

вия для замены машиной такого механического труда

(96. 7. 222, 221, 223).

Последний член триады в «системе потребностей»

(первым выступал характер потребностей и удовлетво-

рения, вторым — характер труда) — «имущество». Под

ним подразумевается созданное совокупным трудом

общественное достояние («общественное богатство»),

в котором для каждого содержится возможность

«принять участие ... своей образованностью и своими

практическими умениями, чтобы быть обеспеченным

средствами существования». Здесь Гегель рассматри-

вает проблемы распределения общественного богат-

ства между членами «гражданского общества» и «рас-

пределения» их самих по сословиям, — оба вида

«распределения» мыслятся неразрывно связанными

между собой. Лейтмотив параграфов, трактующих во-

прос об «имуществе», — это обоснование высшей «ра-

зумности» неравенства членов «гражданского обще-

ства» в имущественном и сословном отношениях. По

Гегелю, «объективное право особенности духа», содер-

жащееся в «идее», «не только не устраняет в граждан-

ском обществе неравенства людей, установленного

природой — этой стихией неравенства, — но и поро-

ждает его из духа». Требование равенства в названных

областях, обосновывавшееся Руссо и его последовате-

лями, Гегель квалифицировал как черту «пустого рас-

судка, который принимает эту свою абстракцию

и свое долженствование за реальное и разумное».

Со-

гласно Гегелю, имманентный системе потребностей

«Разум» расчленяет ее в «органическое целое разли-

чий» и «образует отличные друг от друга всеобщие

массы», т. е. «развивается в различие сословий», вы-

ступающих как «особенные системы потребностей,

средств и работ, способов удовлетворения и теорети-

ческой и практической культуры...». Общественно по-

342

лезный труд индивидов Гегель мыслил только как

протекающий в рамках той или иной сословной опре-

деленности: «Говоря, что человек должен быть чем-

нибудь, мы под этим разумеем, что он должен при-

надлежать к определенному сословию, ибо это «что-

нибудь» означает, что он тогда представляет собою

нечто субстанциальное», а «человек без сословия есть

лишь частное лицо и не находится в действительной

всеобщности» (94. 7. 223, 233-234, 229). Философ-

ское обоснование сословной структуры общества было

данью наличному состоянию немецкого (прежде всего

прусского) общества и отражением этого состояния.

Сословная структура. Гегель заявляет, что, «соглас-

но понятию», «сословия определяют себя... как суб-

станциальное или непосредственное сословие, как ре-

флектирующее или формальное сословие и, наконец,

как всеобщее сословие». По своей сути гегелевская

триада сословий совершенно эмпирична, воспроизводя

под философскими названиями сословную структуру

прусского общества. Кроме того, эта триада предста-

вляла собой шаг назад по сравнению с довольно глу-

бокими подходами философской и политэкономиче-

ской мысли уже в XVIII в. к выявлению классово-ан-

тагонистической структуры наличных обществ.

Указывая, что «имуществом субстанциального со-

словия являются естественные произведения почвы,

которую оно обрабатывает, почвы, способной быть

исключительной частной собственностью», Гегель ха-

рактеризовал тем самым земледельческое сословие,

причем без упоминания его реальной дифференциации

на класс помещиков и на крестьянство.

Их классовый

антагонизм попросту не представлен. О крестьянах Ге-

гель даже как бы забывает, отмечая, что умонастрое-

ние рассматриваемого сословия можно назвать «ста-

роаристократическим»: оно-де не направлено «на

приобретение богатства» и «проживает то, что у него

есть». Лишь в связи с характеристикой промышленно-

го сословия появляется намек на крестьянство как та-

кую часть «субстанциального сословия», которая на-

ходится в порабощенном подчинении, но суть послед-

него мистифицируется попыткой вывести его из

психологии земледельческого труда как сильно завися-

щего в своих результатах от «чужого, природы»: «Это

чувство зависимости у него на первом плане, и с этим

чувством у него легко связывается готовность терпеть

343

от людей все, что бы ни случилось; первое сословие

поэтому больше склонно к подчинению». Стоит отме-

тить отрицательное отношение Гегеля к проникнове-

нию в сельское хозяйство капиталистических отноше-

ний: когда в имении хозяйство ведется, «как на

фабрике», то оно «принимает противный его есте-

ственности, природности характер...» (94. 7. 224-227).

В характеристике второго, «промышленного сосло-

вия» тоже заметно стремление затушевать классовые

противоречия, выдвинув в нем на первый план профес-

сиональную дифференциацию. В соответствии с тем,

что «занятие промышленного сословия заключается

в формировании продуктов природы» посредством

труда и в их опосредствовании «потребностями и тру-

дом других», Гегель подразделяет индивидов, входя-

щих в это сословие, на тех, кто занят в ремесленном

производстве, в фабричном производстве и в торгов-

ле. Отражая свойственную Германии неразвитость

классовых противоречий внутри названного сословия,

гегелевская трактовка во многом объяснялась также

желанием понять его роль в конфронтации с фео-

дальными порядками, против которых оно выступало

единым фронтом и добивалось их определенного из-

менения с целью отвоевывания себе места в социаль-

ной структуре. Промышленное сословие интересовало

Гегеля прежде всего как буржуазное или как руково-

димое буржуазией и в его собственно экономической

деятельности, и в его социально-политической актив-

ности, причем последнюю он рассматривал как обус-

ловленную первой. Указывая, что при добывании

средств существования люди, занимающиеся всевоз-

можными промыслами, всецело зависят от своего ра-

зумно ориентированного труда, «от рефлексии и рас-

судка», Гегель подчеркивал, что «индивидуум

в промышленном сословии должен надеяться на себя»,

откуда возникает чувство собственного достоинства

и насущная потребность в правопорядке, в силу чего

«чувство свободы и порядка возникло ... главным

образом в городах», где концентрировалось промыш-

ленное производство (ремесленное, а затем мануфак-

турное и фабричное) и торговля. Гегель с энтузиазмом

характеризовал прогресс, уже достигнутый в деле пра-

вового обеспечения личной свободы и частной соб-

ственности, ставя в то же время определенные задачи

дальнейшего продвижения вперед в этой области,

344

Фактически считая промышленное сословие становым

хребтом гражданского общества как такового, Гегель

видел великое благо в том, что «собственность и лич-

ность в гражданском обществе пользуются призна-

нием закона» и «член гражданского общества имеет

право искать суда», не опасаясь, что это будет неспра-

ведливый суд, как во времена феодального произвола.

Решительно отвергая «грубое представление, видящее

в правосудии, как это было в период кулачного права,

неподобающее насилие, подавление свободы и деспо-

тизм», Гегель заявлял, что «справедливость предста-

вляет собой нечто великое в гражданском обще-

стве...». Гегель давал философское обоснование равен-

ству граждан перед законом, обнародованию всех

законов, приведению их в соответствие с требования-

ми свободы, публичности судопроизводства, введению

суда присяжных, строгому соответствию действий по-

лиции задачам поддержания правопорядка, что дол-

жно исключить из этих действий ненавистные проявле-

ния личного произвола и беззакония, «случайности».

Осторожно, но все же достаточно определенно Гегель

высказывался против глобального полицейского над-

зора за жизнью граждан, вовлекающего «в круг своих

распоряжений все возможные действия, ибо во всем

можно находить отношение, посредством которого

то или другое может сделаться вредным» и тем

самым стесняющего «повседневную жизнь людей»

(94. 7. 226, 239, 249). При всей буржуазной ограни-

ченности воззрений Гегеля на правовой аспект гра-

жданского общества, они были во многом историче-

ски прогрессивны и в известной мере выражали также

общедемократические принципы.

<< | >>
Источник: КузнецовВ. Н.. Немецкая классическая философия второй поло-вины XVIII— начала XIX века: Учеб. пособие дляун-тов.-М.: Высш. шк.,1989.-480 с.. 1989

Еще по теме Экономические отношения:

  1. 3. Международные экономические отношения
  2. 135. Международные экономические отношения
  3. 3. Международные экономические отношения  
  4. Экономические отношения
  5. Глава I  ПОНЯТИЕ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
  6. Правовое отношение как'волевое отношение «юридйческих лиц»
  7. 2. Механизм правового опосредования экономических отношений. Критика буржуазных юридических  иллюзий
  8. Глава Ш ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
  9. Материальная обусловленность и экономическая значимость законодательства
  10. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ УКРЕПЛЕНИЕ УСТОЕВ ФЕОДАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА