<<
>>

Уровень грамотности и образованности полиэтнического населения Казахстана на рубеже XIX-XX веков

Грамотность, образовательный и профессиональный уровни не присущи человеку от рождения, а приобретаются им в рамках существующей системы образования, в течение определенного времени, в соответствии с общественно-значимыми установками и личным профессиональным выбором.
Содержание понятия «грамотность» исторически изменялось со сменой хозяйственных укладов и возрастанием требований к уровню развития индивида: от элементарных умений читать, писать и считать – к овладению минимумом необходимых знаний, умений и навыков, позволяющих ему включаться в общественное производство.
Современное содержание понятия «грамотный человек» (индивид, умеющий читать с пониманием прочитанного и написать краткое изложение о своей повседневной жизни) было определено решением Генеральной конференции ЮНЕСКО (1958 г.) и рекомендовано к использованию всеми странами при проведении переписей населения. Позже содержание этого понятия было усложнено ЮНЕСКО (1978 г.), определяя способность индивида к деятельности, позволяющей пользоваться чтением, письмом и счетом для своего личного развития, а также для развития его группы или общины [9]. В результате содежание понятия «грамотность» дифференцировалось на «общую» и «функциональную».
Общая грамотность населения, зафиксированная какой-либо проведенной переписью, определяется образовательными и демографическими факторами, влияющими на ее уровень. Образовательные факторы включают: школьную грамотность (определяется масштабами всеобуча, качеством обучения, возможностью получения образования на родном языке), послешкольную грамотность и возвратную неграмотность. Демографические факторы включают: естественное движение (прирост и убыль) и миграционное движение населения, его размещение и языковую структуру. Динамика естественного прироста изменяет возрастную структуру населения, удельный вес и соотношение возрастов, непосредственно отражаясь на общих показателях грамотности, даже если сама грамотность в границах возрастов остается неизменной. Общий рост грамотности не происходит за счет фронтального одновременного роста грамотности у представителей всех поколений населения. Изменение общего показателя грамотности происходит за счет демографического механизма в условиях всеобщего обучения, когда каждое новое поколение вступает в самостоятельную жизнь, получив основную норму грамотности и сохраняя ее в дальнейшем. Когда возможная грамотность младших возрастов населения достигнута, общая грамотность населения достигает 100,0% с задержкой в результате смены старших поколений младшими. Таким образом, общая грамотность населения слагается в каждый исторический период из грамотности отдельных возрастных групп, определяемой пропорционально удельному весу каждой из них.
Важным признаком определения «грамотного человека» в полиэтнических странах являлась взаимосвязь грамотности с родным и неродным языком. В таких странах индивид, для которого главный (государственный) язык страны не является родным, может быть:
1) билингвом, говорящим на двух языках, но монограмотным, т.е. умеющим читать и писать только на родном языке; 2) билингвом, но неграмотным, т.е. не умеющим читать и писать даже на родном языке; 3) не говорящим на главном языке страны, но говорящим на родном языке и умеющим на нем читать и писать [13].
В связи с этим, в условиях полиэтнических государств объективно возрастала роль этнических (национальных) языков. Если обучение грамотности ограничивалось бы только этническим (национальным) языком, то неизбежно возникала ситуация резкого роста квазиграмотного, функционально неграмотного населения страны [13]. В условиях становления индустриального общества для Российской империи, являвшейся полиэтническим государством, объективной необходимотью было решение проблемы общей и функциональной грамотности всего населения страны. Решающим фактором поступательного социально-экономического развития страны являлся выбор языка грамотности для тех этносов, которым русский язык не был родным языком (в том числе и для этносов, не имевших письменных языков). Актуализировались и способы определения уровня грамотности групп населения, поскольку неграмотность уже рассматривалась как социальная проблема [8].
В конце XIX века показатель грамотности населения определялся как процентное отношение между числом лиц грамотных и численностью всего населения и «степень участия всего народа в … накоплении умственных и нравственных сокровищ человечества. Грамотность народа в конкретный момент не есть величина устойчивая и постоянная» [15]. На рубеже XIX-XX веков уровень грамотности населения Российской империи определялся, в частности, путем учета количества начальных школ и проведением различных переписей.
Первый способ заключался в отслеживании динамики количества начальных школ и учащихся, выявляя показатель уровня грамотности. Однако, по мнению современников, степень достоверности данных зависела от процента учащихся, не завершавших полного курса. Таким образом, сопоставление числа детей, посещающих начальную школу, с числом детей школьного возраста, не доучившихся и вовсе не посещавших ее, предоставляло лишь отдаленное понятие о распространении грамотности среди населения в возрасте 7-14 лет. Второй способ – перепись населения, позволяющая установить количество грамотных в период ее проведения. Недостатками этого способа, по мнению современников, являлись продолжительность межпереписных периодов и трудоемкость и длительность обработки данных, затруднявших отслеживание динамики развития грамотности населения. Поэтому в то время переписи не были основным способом определения уровня грамотности населения «даже в странах Европы» [15]. Охарактеризованные способы отличала малоэффективность результатов оценки и прогнозирования образовательного потенциала общества. В первом случае – по причине критериев грамотности, характерных эпохе Просвещения; во втором – из-за неразработанности критериев уровня и перспектив формирования образовательного потенциала индустриального общества.
В XX веке в индустриально развитых странах, достигших сплошной грамотности населения, использовался показатель уровня «образованности» населения. Структура нового показателя предусматривала дифференциацию образования индивидов: по характеру знаний и навыков (общее и профессиональное); по уровням общего образования: дошкольное и школьное (начальное, неполное или полное среднее); по направлениям (гуманитарное, естественнонаучное, техническое) и уровням (начальное, среднее, высшее, последипломное) профессионального образования. В СССР в разные периоды использовались следующие показатели уровня грамотности и образованности населения: процент грамотных среди населения в возрасте от 9 до 49 лет; число лиц, имеющих высшее, незаконченное высшее, среднее специальное и среднее (полное и неполное) образование, на 1000 человек в возрасте старше 15 лет; число лиц, имеющих высшее, незаконченное высшее, среднее специальное и среднее (полное и неполное) образование, на 1000 человек занятого населения; число лиц с высшим образованием на 1000 человек в возрасте старше 15 лет.
Демографами выделялись три категории населения (исходя из возможности участия в трудовой деятельности): моложе трудоспособного возраста – до 15 лет; трудоспособного возраста – 16-59 лет; старше трудоспособного возраста – 60 лет и старше [1, с. 46]. С учетом этой дифференциации населения на основе программ переписей, создавались методики построения обобщающих показателей образования отдельных демографических групп и всего населения, а также изучения динамики этих показателей в межпереписные периоды.
Различные аспекты развития образования становились предметом изучения советских и современных исследователей. Однако нередко при анализе уровня грамотности населения XIX – начала XX веков использовались статистические показатели развития образования, отражающие критерии современного авторам уровня развития индустриального общества, и препятствующие осмыслению объективных факторов развития образования и уровня грамотности населения Казахстана того времени по ряду показателей.
Во-первых, сложность работы с материалами первой всеобщей переписи 1897 года обусловлена размещением населения в иных административных единицах, не совпадающих с последующими разными территориально-государственными образованиями. Так, в XIX веке в состав Акмолинской области входили Омский уезд и г.Омск; Уральская область включала Букеевскую Орду; Семипалатинская область включала Павлодарский уезд; Тургайская область – Кустанайский и Актюбинский уезды; Сырдарьинская – Пишпекский и Пржевальский уезды; Закаспийская – Мангышлакский уезд. Попытки решения проблемы предпринимались казахстанскими историками-демографами путем комплексного анализа архивных материалов, результатов научных исследований, перерасчета опубликованных статистических данных [2; 3]. Однако необходимо отметить, что ряд данных о численности населения по областям Казахстана, ставших исходными для оценки развития грамотности в регионе, получен исследователями методом интерполяции [1, с. 22-23, 29; 3, с. 92].
Во-вторых, сложность исчисления доли населения с высшим и средним образованием, по причине нечеткости формулировки в переписных листах вопроса об образовании: «где обучается, обучался или окончил курс образования?» [4, с. 16]. Поэтому советским историком И.М. Богдановым приведенная в переписи возрастная градация групп населения была соотнесена с периодам обучения в высших и средних учебных заведений того времени. Основой расчетов стало предположение исследователя, что обучение в средних учебных заведениях завершается в основном в 19 лет, а в высших – в 25 лет. Исходя из этого для рассчета численности завершивших курсы обучения им были выделены две категории индивидов: обучавшихся в момент переписи и учившихся ранее. В итоге, по рассчетам
И.М. Богданова, количество жителей Казахстана составляло: с высшим образованием – 438 человек, со средним – 3793 человек, с неполным средним – 922 человека [4, с. 66].
В-третьих, некоторые авторы считают перепись населения 1897 года не этнической, а лингвистической, поскольку идентификация населения проводилась по языковому, а не по национальному признаку. В следствии чего часть украинцев, белорусов, евреев, мордвы указала родным языком русский (в материалах переписи – «великорусский»), а часть киргизов, татар, узбеков, использовавших арабскую письменность, при переписи 1897 года назвали родным казахский (в материалах переписи – «киргизский»). В итоге предполагаемый авторами недоучет численности казахов по переписи 1897 года составил 10% [6].
В-четвертых, уровень грамотности этносов, использовавших арабскую письменность, в переписи населения 1897 года мог быть недоучтен, так как «в целых уездах язык местных тюркских племен (сартов, узбеков, кара-киргизов и др.) вследствие малограмотности и небрежности местных счетчиков был заменен, то более общим, но менее определенным выражением «тюркский», то просто знаками «тур., тюр., тат., та», которые при неразборчивости письма, могли дать повод к самым разнообразным толкованиям» [10,
с. I-II].
Кроме того, материалы переписи населения 1897 года позволяют констатировать наличие иных тенденций в развитии грамотности населения на рубеже XIX – XX веков, отличающихся от традиционных трактовок в историографии. В частности, это относится к характеристике уровня грамотности представителей различных конфессий населения Казахстана и Средней Азии (таблица 1).
Анализ данных таблицы 1 показал, что на территории Казахстана и Средней Азии, в конце XIX века, количество грамотных на родном языке составляло почти половину населения (46,71%). Поэтому представляется небесспорным предположение современников, что достижение всеобщей грамотности населением Средней Азии могло бы осуществиться лишь по истечении 4.000 лет – для мужчин и 3.260 лет – для женщин [5, с. 39-54]. Подобные, далекие от научного анализа, расчеты авторов дореволюционой публицистики отражали, очевидно, критическое состояние [14, с. 139] реализации Министерством народного просвещения планов организации образования коренного населения регионов на русском языке. Таблица 1.Распределение общего числа грамотных представителей разных вероисповеданий в 1897 году (в %) [10, с. XXXIV]


Вероисповедания
(конфессии)

по Империи

Сибирь

Средняя Азия

всего

в т.ч. в городах

всего

в т.ч. в городах

всего

в т.ч. в городах

Православные и старообрядцы

63,95

63,23

87,0

84,63

48,17

58,54

Римско- и армяно-католики

13,87

10,70

2,08

3,05

1,92

3,98

Протестанты

9,98

7,83

1,32

1,23

1,46

1,31

Остальные христиане

0,61

1,38

0,04

0,06

0,53

1,08

Иудеи

7,68

14,88

2,37

5,03

1,13

2,49

Магометане

3,75

1,85

2,65

1,00

46,71

32,54

Остальные нехристиане

0,16

0,13

4,54

5,00

0,08

0,06
Поскольку во второй половине XIX века доля нерусского населения страны уже стала преобладающей, решение проблемы межэтнической культурной консолидации всех этносов с русским населением предполагалось посредством образования. Этнотермином «русские» в XIX веке официально обозначались три этноса: великороссы, малороссы и белорусы [10,
с. IX]. Так, Правилами «О мерах к образованию населяющих Россию инородцев» 1870 года, все нерусское население империи подразделялось на категории (по степени владения русским языком). В соответствие с этим предполагалось организовать деятельность сети начальных учебных заведений для обучения коренного населения регионов (в том числе и казахов) на русском языке [12, т. IV, с. 1555-1566], развития билингвизма, обеспечивающего интеграцию населения регионов в социально-экономические структуры страны. Показатель уровня грамотности казахского населения на родном и русском языках по областям региона на рубеже XIX-XX веков представлен в таблице 2. Таблица 2. Грамотность коренного населения Казахстана на родном и русском языках в конце XIX века (в %) [11, т.81, с. 84-88]


области

грамотность казахского населения, владевшего двумя языками

всего

в том числе

мужчин

женщин

Акмолинская

3,3

5,9

0,6

Семипалатинская

2,9

5,2

0,6

Семиреченская

1,5

3,0

0,1

Сыр-Дарьинская

1,3

2,3

0,1

Тургайская

3,0

5,5

0,3

Уральская

5,0

8,2

1,3
Анализ данных таблицы 2 показал незначительный уровень развития биллингвизма или «русификации» казахского населения. По объективным причинам в северных областях региона этот показатель исторически был выше, чем в южных областях Казахстана, вошедших в состав Российской империи во второй половине XIX века. Также уровень грамотности на этнических языках «отдельных народностей и племенных групп … определялся на основании данных о родном языке» [10, с. I]. Как отмечал И.М. Богданов, «при оценке значения этого показателя нужно учесть, что в дореволюционной России свою письменность имели лишь весьма немногие народности» [4, с. 16], поэтому число грамотных на этнических бесписьменных языках было невелико.
Многими исследователями, как правило, не учитывается то обстоятельство, что уровень грамотности полиэтнического населения империи и, в частности населения Казахстана, не являлся исключительно результатом политики царского правительства в сфере образования. Он отражал объективную демографическую ситуацию, обусловленную многоукладностью экономики, включавшей и капиталистический, и отсталые хозяйственные уклады, когда занятым в них многим этносам, ведущим патриархальный образ жизни, и использовавшим бесписьменные языки, современные индустриальные знания были не только недоступны, но и не нужны [7, с. 451].
Таким образом, при ретроспективном анализе уровня грамотности и образованности населения необходимо использовать показатели, соответствующие каждой исторической эпохе, обусловленные демографическими и образовательными факторами. Это позволит создать объективную историческую картину развития народного образования и объяснить его региональную специфику. Библиографический список
  1. Алексеенко Н.В. Историческая демография Казахстана. – Усть-Каменогорск, 2001.
  2. Алексеенко Н.В. Историческая демография Казахстана. – Усть-Каменогорск, 2001; Алексеенко Н.В. Население дореволюционного Казахстана: (численность, размещение состав, 1870-1914 гг.) / отв. ред. Г.Ф. Дахшлейгер. – Алма-Ата, 1981; Бекмаханова Н.Е. Многонациональное население Казахстана и Киргизии в эпоху капитализма: (60-е годы XIX в. – 1917 г.) / отв. ред. В.М. Кабузан. – М., 1986; Жумасултанов Т.Ж., Ибраев А.Т. Население Казахстана с древнейших времен до наших дней. – Алматы, 2000 и другие.
  3. Алексеенко Н.В., Алексеенко А.Н. Население Казахстана за 100 лет (1897–1997 г.). – Усть-Каменогорск, 1999.
  4. Богданов И.М. Грамотность и образование в дореволюционной России и в СССР (Историко-статистический очерк). – М., 1964.
  5. Из итогов первой русской всеобщей переписи. – Вестник воспитания. – 1906. – № 1. – С. 39–54.
  6. История переписи населения в Казахстане. Сайт «Информационный синдикат «NEONOMAD». – Режим доступа: http://www.neonomad.kz/history/h_mir.
  7. Ленин В.И. Доклад на II Всероссийском съезде профессиональных союзов 20 января 1919 года // В.И. Ленин. Полн.собр.соч.: в 55 т. – Изд. 5-ое. – М., 1981. – Т. 37. – С. 435–453.
  8. Национальная социологическая энциклопедия. – Режим доступа: http://voluntary.ru/dictionary/567/word.
  9. Педагогическая энциклопедия. – Режим доступа: http://www.otrok.ru/teach/enc/index.
  10. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года / под ред. Н.А. Тройницкого. Общий свод по империи результатов первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. – ч.II. – СПб, 1905.
  11. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.: Издание Центрального статистического комитета МВД / под ред. Н.А. Тройницкого. – СПб., 1904.
  12. Сборник постановлений по Министерству народного просвещения: в 16 т. – СПб., 1866–1907.
  13. Сметанникова Н.Н. Грамотность, единственное или множественное число? К вопросу о функциональной неграмотности. Официальный сайт «Информационно-справочный портал LIBRARY-RU». – Режим доступа: http://www.library.ru.
  14. Чехов Н. К вопросу о всеобщем обучении. – «Образование». – 1905. – № 8. – С. 136-142.
  15. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – Режим доступа: http://gatchina3000.ru/brockhaus-and-efron-encyclopedic-dictionary/019/19373.htm.
Ю.С. Перфильев
Иркутский государственный университет
Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. Традиционные общества: неизвестное прошлое [Текст]: материалы VII Междунар. науч.-практ. конф., 25–26 апреля 2011 г. / редколлегия: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. – Челябинск: Изд-во ЗАО «Цицеро»,2011. – 270 с.. 2011

Еще по теме Уровень грамотности и образованности полиэтнического населения Казахстана на рубеже XIX-XX веков:

  1. Оглавление
  2. Уровень грамотности и образованности полиэтнического населения Казахстана на рубеже XIX-XX веков