Основные принципы функционирования судебной власти.

В статье 5 Закона «О судебной системе РФ» от 31.12.1996 отмечено: «Суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Кон-ституции Российской Федерации и закону».

Без независимости не может быть и авторитетного правосудия; не может быть достигнута и его главная цель - беспристрастное и объективное исследование обстоятельств конкретного дела в целях выявления истины и определения меры ответственности в точном соответствии с фактами.

Тем не менее, недопустимо абсолютизировать принцип независимости судебной власти, возводя его до уровня бесконтрольности судебной деятельности. Именно потому, что судебная власть призвана ограничивать произвол, ее функциональная активность строго регламентирована законом и ограничена как во времени, так и в пространстве; в частности, это выражается в обязанности судебной власти воздерживаться от инициирования судебных процессов и в недопустимости для судей вторгаться в сферу законодательной деятельности.

Если законодательная и исполнительная власти могут действовать по собственной инициативе, то судебная власть проявляет свою инициативу лишь опосредованно, т.е. в связи с поступившими к ней ходатайствами и заявлениями.

Таким образом, третья власть в государстве изначально ограничена в проявлении собственной активности; она не обладает правом инициирования процессов. Суд не может самостоятельно заняться разрешением какого-либо спора или тяжбы без явно и добровольно выраженного обращения к нему одной из сторон, т.е.

Вот что писал по этому поводу известный русский профессор Н.М. Коркунов: «...судебная власть нарушила бы некоторым образом свойственный ей от природы консерватизм, если бы сама проявляла излишнее рвение и критически оценивала законы, принимая на себя инициативу возбуждения дел, как по поводу нарушения закона, так и по поводу его неконституционно-

сти.».

В отличие от законодательной и исполнительной властей, имеющих дело с настоящим, т.е. с действующей и постоянно изменяющейся социальной практикой, суды имеют дело с прошлым, т.е. с фактами уже состоявшимися. Исходя из этого, суд не вправе влиять на развитие событий, он оценивает лишь их результаты с точки зрения факта и права. Разрешая конкретное дело, суд не вправе создавать какие-либо новые правила поведения или деятельности; его миссия ограничивается строгим и неукоснительным применением действующего права. Судья не издает общезна-

чимых правил, он лишь подгоняет абстрактные, относительно определенные, общие нормы закона под индивидуальный казус. Отсюда и соответствующий (для романо-германской семьи) общеправовой принцип - судья не вправе выносить решения в форме общезначимых предписаний и таким образом превращаться в судью-законодателя; он призван разрешать только индивидуальные казусы, стремясь восстановить то, что неправомерно разрушено или попрано.

Судебная власть основывается на принципе равенства. Это означает, что все граждане в одинаковом порядке могут привлекаться к суду одними и теми же судебными органами на равных условиях, без какой бы то ни было дискриминации. В статье 7 Федерального конституционного закона «О судебной системе РФ» записано: «1. Все равны перед законом и судом. 2. Суды не отда-ют предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим не предусмотренным федеральным законом основаниям».

Важнейшее качественное отличие судебной власти от других властей в государстве заключается в правиле двухступенчатой юрисдикции, т.е.

Право обжалования приговора признается всеми цивилизованными странами. В Международном пакте о гражданских и политических правах, принятом Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 16.12.1966, записано: «Каждый, кто осужден за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей инстанцией согласно закону» (ч. 5, ст. 14).

С принципом независимости сочетается и правило объективности, непредвзятости и беспристрастности судьи. Из этого правила вытекают два важных следствия: во-первых, гражданин вправе заявлять отводы суду и судьям и, во-вторых, он вправе требовать соблюдения состязательной процедуры, которая в демократических государствах объявлена конституционным принципом. Состязательный характер выносимых решений признается только при условии, если судья, до того как было принято решение по делу, выслушал стороны, получил их возражения как письменные, так и устные, и провел обмен мнениями по существу спорных вопросов между сторонами и их представителями в процессе.

Принцип состязательности не только снабдил теорию судебного процесса простой и симметричной по форме правовой конструкцией, но и обеспечил участников процесса большей свободой действий, предоставив для этого соответствующие гарантии. Основную тяжесть по сбору доказательств, необходимых для установления истины и справедливого решения дела, распределили между собой обвинение и защита; в таких условиях функция судьи по разрешению дела стала в большей мере посреднической, нежели исследовательской.

Тем не менее, состязательность в судопроизводстве нельзя доводить до крайнего ее выражения, когда за судьей не признается никакой творческой и активной роли, т.е. когда судью изображают в вид «императора, прекращающего бой гладиаторов после изнурительной борьбы».

В России в связи с конституционным закреплением принципа состязательности (ст. 123) среди практических работников судов, органов юстиции, а иногда и ученых стали распространяться взгляды, будто бремя утверждения о фактах и бремя представления доказательств полностью лежит на сторонах и других заинтересованных лицах. Суд не должен играть какой-либо роли в свободной борьбе спорящих сторон, в их состязании. Как отмечает профессор М.К. Треушников, «эти суждения означают «откат», возврат на несколько сотен лет назад и доведение понимания состя-зательности процесса до крайней точки. Исключение полностью активности суда из процесса познания фактов и субъективных прав из процесса доказывания ведет к формализму правосудия, не соответствует цели защиты реально существующих прав граждан и организаций. Суд в допус-

тимых пределах обязан осуществлять руководство процессом и оказывать сторонам по их хода-

тайствам помощь в наполнении дела доказательствами».

С одной стороны, нейтральность, безусловно, отличается от беспристрастности. Судья обязательно должен быть объективным, т.е. не иметь предвзятого мнения, иначе он не судья, а покровитель одной из сторон по делу. Но в то же время судья отнюдь не нейтральная фигура в процессе, так как под нейтральностью подразумевается независимость судьи, от каких бы то ни было сил давления или внешнего влияния. Разумеется, что такую идеальную ситуацию в мире, насыщенном контактами, трудно создать или сохранить. Кроме того, судье трудно избавиться от собственных убеждений, взглядов и черт характера. В этом заключается его личное пристрастие, симпатии и антипатии. Судья не нейтрален также и потому, что применяемый им инструмент - закон - предназначен для сохранения власти тех, кто его создал. Следовательно, и вся его деятельность по толкованию и применению закона не может быть свободной от влияния «чужого мнения». С другой стороны, судья не свободен также и в оценке социального смысла рассматриваемых им деяний. По каждому рассматриваемому делу судьи, безусловно, связаны определенными внутренними моральными обязательствами. Каждое выносимое ими решение есть акт политический и социальный по своему характеру.

О том, насколько судьи бывают политически ангажированными, предвзятыми и необъективными, свидетельствуют знаменитые судебные процессы по делам о политических преступлениях, совершенных в разных странах, в том числе и в СССР.

Таким образом, «судебная власть - это обладание в силу закона правоприменительными полномочиями в правовой сфере жизни общества и осуществление этих полномочий в соответствии с процессуальными законами в формах конституционного, гражданского, уголовного, административного и арбитражного судопроизводства специальными государственными органами - судами, образующими единую судебную систему России, в целях обеспечения законности и правопорядка в стране, охраны от всяких посягательств конституционного строя, политической и экономической систем, прав и законных интересов граждан, государственных органов, предприятий, учреждений, организаций и объединений».

Судебная власть как механизм социальной защиты имеет большое значение в любом государстве, претендующем на статус «правового». Исполняя роль общественного арбитра, она защищает одновременно все сферы деятельности, регулируемые правом. «Одной из главных целей демократизации современного общества, - считает В. Ржевский, - была провозглашена идея создания правового государства, в котором судебная власть должна стать одним из важнейших элементов

131

структуры государственной власти наряду с законодательной и исполнительной». Судебная власть в этом отношении имеет собственную специфику, ибо она осуществляет такую особую форму государственной деятельности, которая организованно оформляется в качестве системы правосудия. Особенности данной формы заключаются в следующем.

Правосудие - особый вид юридической (посреднической) деятельности, выполнение которой возлагается обществом и государством на судебную власть.

Характер взаимоотношения между исполнительной и судебной властями более жесткий, чем между судебной и законодательной. В правовом государстве могущество исполнительной власти эффективно сдерживается не только конституцией и законами, но и судебными решениями. В со-

вокупности их действие обеспечивает торжество принципа «господства права». Ведь именно этот принцип, по мнению Дж. Локка, еще со времен Великой хартии вольностей выражал сущность представительного правления в демократическом государстве.

В современном правовом государстве почтительное отношение всех граждан, не исключая должностных лиц государственного аппарата управления, к судебной власти имеет столь же важное значение, как и уважение к закону.

Из этого следует, что все структуры исполнительной власти как в центре, так и на местах, равно как и высокопоставленные государственные чиновники, по отношению к судебной власти и ее решениям не имеют иммунитета и не пользуются привилегиями, т.е. ведут себя так же, как и рядовые граждане.

Отделение судебной власти от исполнительной предполагает, что судья не должен зависеть ни от правительства, ни от главы государства. Независимость судебной власти связана с целой гаммой следствий, определяющих специфику судебной функции и особый характер правового статуса судьи.

Поскольку судебная функция полностью отделяется от исполнительной власти, то должностные лица государственного аппарата управления не вправе вмешиваться в работу судьи. Будучи назначенными на свою должность, судьи не подпадают под дисциплинарные санкции со стороны правительства. Без личного согласия судьи его нельзя перемещать с одного поста на другой, давать ему новое назначение или даже продвигать по служебной лестнице.

Ни законодательные, ни правительственные органы не вправе контролировать ни процесс вынесения судебных решений, ни сами эти решения, например, путем направления в суды требований, указаний или пожеланий. Тем более эти органы не вправе брать на себя разрешение споров, относящихся к компетенции судебной власти.

Таким образом, взаимодействие трех властей - процесс сложный и ответственный. Он выражается в согласовании различных вопросов, а так же в определенном влиянии ветвей власти друг на друга. Как исполнительная, так и судебная власти действуют лишь на основе норм права, принимаемых законодателями. Но последние вырабатывают эти нормы не в отрыве, а в тесной связи и на базе проектов и предложений, исходящих преимущественно от органов исполнительной власти, прежде всего - прави-тельства. Судебная ветвь власти не только представляет двум другим ветвям обширные материалы пра-воприменительной практики, учет которой необходим для рационального управления страной, но и, можно сказать, «улучшает» законодательную и исполнительную деятельность, постоянно обращая внимание на правовые, да и моральные нормы и конституционные принципы, подлежащие неуклонному соблюдению.

Все это хорошо в теории. Но практическая жизнь подчас сильно отличается от идеальных конструкций. Так обстоит дело и в рассматриваемой области: разделение и взаимодействие властей нередко оборачиваются либо конфронтацией, либо недопустимыми формами зависимости и подчинения.

Не будем напоминать всем известные случаи открытого противостояния парламента и правительства в предшествующие годы. Острые формы нарушения взаимодействия властей постепенно сгладились; однако остались менее заметные, но зато достаточно распространенные приемы оказания воздействия одних ветвей власти на деятельность других. «Конституционный Суд РФ, так и конституционные (уставные) суды субъектов Федерации находятся фактически под плотной опекой двух ветвей власти - исполнительной и законодательной». При этом речь шла не о вмешательстве в принятие судебных решений; Конституционный Суд, во всяком случае, от этого избавлен и не в последнюю очередь благодаря его твердой позиции при конфликте с первым Президентом РФ еще в 1992 году по поводу объединения министерств безопасности и внутренних дел. Решения, не совпадавшие с мнением Президента, принимались этим Судом и в дальнейшем.

Всем таким нежелательным явлениям, разумеется, нужно и можно противостоять. Для этого следовало бы прежде всего продолжить совершенствование нормативной базы судебной системы. Необходи-

мые формы материального и иного обеспечения судов и судей должны быть гарантированы федеральным законом.

Говоря о независимости каждой из ветвей власти, нельзя не затронуть вопроса о взаимоотношении их с населением и его конкретными представителями: гражданами, общественными объединениями, предприятиями, а также должностными лицами многочисленных государственных учреждений и организаций. Законные формы этих взаимоотношений известны, и на них нет необходимости останавливаться.

К сожалению, есть и теневое взаимодействие; получило распространение также прямое давление на те или иные органы власти путем использования различных средств.

Как известно, УК РФ предусматривает ответственность за преступления против правосудия, в том числе за: воспрепятствование осуществлению правосудия; угрозу или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия; принуждение к даче показаний; провокацию взятки, подкуп и др. Защищены уголовным законом и другие сотрудники государственных органов. Этот правовой механизм пытаются обойти несколькими способами:

а) установлением неформальных - дружеских, родственных, клановых связей с работниками правосудия;

б) прямым подкупом тех, кто обязан преследовать нарушителей закона;

в) игнорированием правовых инстанций и обращением за поддержкой к криминальному миру.

Достаточно ясно одно: как судебная, так и вся государственная система - все три ветви власти нуждаются не только в разумном разделении и четком взаимодействии, но в первую очередь - в неотложном укреплении силы и авторитета, который может быть достигнут лишь неуклонным исполнением требований законов и своего служебного долга.