ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ИРРАЦИОНАЛИЗМ ЛЬВА ШЕСТОВА

Лев Шестов (псевдоним Льва Исааковича Шварцмана) (1866-193 8) родился в Киеве в семье крупного коммерсанта. Начал учебу в Киевской гимназии, но перевелся в Москву в связи с политическими неприятностями. Окончив гимназический курс, он поступает на физико-математический факультет, но затем переходит на юридический факультет Московского университета. Проучившись один семестр в Берлине, Шестов заканчивает университетское образование в Киеве. Заинтересовавшись марксистским учением, он готовит диссертацию по рабочему вопросу, но эта диссертация не проходит цензуру. После службы в армии работает адвокатом в Москве, а затем в Киеве в деле отца, выступает в печати по финансовым и экономическим проб-лемам.

С 1895 г., отойдя от марксистских взглядов и настроений, он публикует статьи «Вопрос совести (О Владимире Соловьеве)» и «Георг Брандес о Гамлете». Живя с 1896 по 1899 г. за границей (он выехал туда для лечения), Шестов погружается в изучение философии и литературы, вырабатывая свое миропонимание, начинает серьезно заниматься философско-литературной деятельностью.

Шекспиру, которого он называл своим первым учителем, посвящена и первая книга Шестова «Шекспир и его критик Брандес», изданная в 1898 г. В следующем году выходит в свет книга «Добро в учении гр. Толстого и Ф. Ницше (Философия и проповедь)», которая привлекла внимание Н. К. Михайловского. В 1902 г. в журнале «Мир искусства» печатается его книга «Достоевский и Ницше (Философия трагедии)». В 1905 г. большой интерес философской и литературной общественности России вызвала новая книга Шестова, написанная в форме афоризмов, «Апофеоз беспочвенности.

«Философия трагедии» и «апофеоз беспочвенности»

К этому времени сложились взгляды Шестова на предмет и задачи философии, которые получат развитие в его последующих статьях и книгах. Он рассматривает Льва Толстого как философа «в лучшем и благороднейшем смысле этого слова, ибо он говорит о жизни, изображает жизнь со всех наиболее загадочных и таинственных сторон ее». По его мнению, «собственно же философия должна начинаться там, где возникают вопросы о месте и назначении человека в мире, о его правах и роли во вселенной и т. д.»[190].

Но сама жизнь неизлечимо трагична. По убеждению Шестова, «трагедии из жизни не изгонят никакие общественные переустройства» и «настало время не отрицать страдания как некую фиктивную действительность», а «принять их, признать и, может быть, наконец понять» («Избр.», 323). Опираясь на Достоевского и Ницше, в книге им посвященной, Шестов противопоставляет подлинную философию - «философию трагедии» «философии обыденности» (там же, 324-325).

В «Апофеозе беспочвенности» Шестов углубляет свое понимание философии: «философия должна бросить попытки отыскания veritates aeternae [по латыни - вечные истины]. Ее задача - научить человека жить в неизвестности - того человека, который больше всего боится неизвестности и прячется от нее за разными догмами. Короче - задача философии не успокаивать, а смущать людей» (там же, 347). Он не приемлет служебную роль философии ни в качестве «служанки богословия», ни в виде «прислужницы наук» (там же, 380). Он отрицает основанную на логике «ложь» идеализма и примитивность материализма. Автор «Апофеоза беспочвенности» полагает, что «истин столько, сколько людей на свете» (там же, 460) и что книги мудрецов «можно и даже должно читать - но жить надо своим умом» (там же, 461). Шестов неоднократно подчеркивает значение для философии скептицизма, сомнения: «Нужно, чтобы сомнение стало постоянной творческой силой. Пропитало бы собой самое существо нашей жизни» (там же, 384); «Философ обязан сомневаться, сомневаться и сомневаться...» (там же, 464).

Бердяев остроумно заметил, что когда «беспочвенность» начинает писать свой «апофеоз», сама «она делается догматической», и «абсолютный скептицизм так же может убить тревожные искания, как и абсолютный догматизм»[191]. Однако «Апофеоз беспочвенности» и «адог- матическое мышление» в философии для Шестова - не самоцель. Уже книга «Добро в учении гр. Толстого и Ф. Ницше» заканчивается словами: «Нужно искать того, что выше сострадания, выше добра. Нужно искать Бога» (там же, 157). В «Апофеозе» Шестов стремится не поминать имя Бога «всуе», но и здесь он «проговаривается»: «Но если есть Бог, если все люди - дети Бога, то, значит, можно ничего не бояться и ничего не жалеть» (там же, 364); «может быть, что есть Бог и выдумывать Его не нужно ни Вольтеру, ни метафизикам», а само «неверие в Бога» «именно служит доказательством Его существования - большим, чем вера» (там же, 462).

Все последующие годы Шестова наполнены интенсивным литературно-философским трудом. Он пишет много статей, отвечает своим оппонентам, выступает с докладами и лекциями. В 1908 г. издается сборник его статей «Начала и концы». Статьи 1909-1910 гг. составляют книгу «Великие кануны». В 1911 г. в издательстве «Шиповник» выходит шеститомное собрание его сочинений. В 1910 г. Шестов едет в Швейцарию. В 1914 г. возвращается в Россию, живет в Москве, активно участвуя в литературно-философской жизни, в тесном общении с Н. Бердяевым, С. Булгаковым, Вяч. Ивановым, В. Розановым, Д. Мережковским, Г. Шпетом, М. Гершензоном.

  Революция и жизнь в эмиграции

Революция 1917 г. застает его в Москве, но после гибели сына на фронте он переезжает в Киев. В 1920 г. из Севастополя через Константинополь и Геную семья Шестовых уезжает за рубеж, сначала в Швейцарию, а в 1921 г. в Париж.

В годы эмиграции Шестов продолжает интенсивную творческую деятельность. Он публикует множество работ, читает лекции в Сорбонне, выступает с докладами во многих европейских городах, а в 1936 г. в Иерусалиме. Его работы выходят на многих языках.