В. Ю. Липатова (Москва) Классификация логоэпистем современного литературно-критического дискурса

Общей тенденцией, значимым активным процессом современного дискурса СМИ является, по признанию многих исследователей, карнавализация языка, которая проявляется на всех языковых уровнях чрезвычайно интенсивно (что, впрочем, может приводить к периергии - излишней насыщенности текста выразительными средствами).

Современные российские СМИ предлагают получателю информации определенного рода игру, при которой пресыщенный и избалованный многообразной информационной экспансией адресат вынужден разгадывать словесные загадки. Наиболее эффективным средством для «зашифровывания» смысла высказывания является использование прецедентного феномена, содержащего отсылку к прецедентным именам, высказываниям, текстам, ситуациям, являющимся относительно общими для носителей данного языка, представителей данной культуры [1]. Наиболее емким обозначением любого из прецедентных феноменов является термин «логоэпистема».

Логоэпистема понимается как «духовно-материальный феномен» [2], как «знание, хранимое в единице языка», как «языковое выражение закрепленного общественной памятью отражения действительности в сознании носителей языка в результате постижения (или создания) ими духовных ценностей отечественной и мировой культур» [3]. Логоэпистемы выступают «в функции использования старых форм для выражения нового смысла» [4].

К логоэпистемам относят разноуровневые единицы: слова-понятия, фразеологизмы, пословицы, поговорки, присловья, афоризмы, крылатые слова, высказывания известных людей, «говорящие» имена и названия, строчки из песен, стихотворений, прозы, различные речевые штампы как извлекаемые из памяти воспроизводимые сочетания. Например: «Литература эпохи постмодернизма была озабочена тем, чтобы вывернуть наизнанку все наши представления о реальности, показать их относительность, разрушить Бастилию обыденного сознания и написать на обломках “здесь танцуют”»              (Абзац 2008, Вып.              4).

разграничиваются логоэпистемы («Много говорят о “короткой памяти” книжных журналистов»              (Абзац 2008, Вып.              4)) и логоэпистемоиды

(«Крестьянин во дворянстве. Владимир Солоухин был чужим во всех литературных лагерях» (НГ-EL 2008, № 19)).

Классификация логоэпистем, предложенная Бурвиковой Н.Д. и Костомаровым В.Г. [5], содержит следующие виды рассматриваемого явления: 1) логоэпистемы оценочные: Александр Македонский - герой, но зачем же стулья ломать? (Н.В. Гоголь, «Ревизор» - осуждение слишком

решительных действий); 2) логоэпистемы-присловья: Бойцы вспоминают минувшие дни (А.С. Пушкин, «Песнь о вещем Олеге» - говорится в ситуации присутствия при чьих-либо воспоминаниях);              3) логоэпистемы

побудительного характера: Танцуют все! (кинофильм «Иван Васильевич меняет профессию» - говорится в ситуации призыва к любым коллективным действиям);              4) логоэпистемы, отражающие определенную житейскую

мудрость: Ах! злые языки страшнее пистолета! (А.С. Грибоедов, «Горе от ума» - говорится в атмосфере сплетен и клеветы).

Данная классификация, на наш взгляд, не имеет единого основания. Мы предлагаем использовать следующие основания для классификации. Выделение: 1) понятийных сфер-источников логоэпистем СМИ (политика, кино, спорт, музыка, наука, литература - «Идеальный критик отрезан от СМИ - значит, свободен от пагубных влияний и руководствуется здравым смыслом,              а не              какими-нибудь              выморочными теориями

постинтеллектуализма» (Абзац 2008, Вып. 4), театр, субкультура и др.); 2) источников возникновения (русские - «Один из самых недооцененных поэтов московского андерграунда lt;.gt; умеет смотреть незашоренными глазами» (Абзац 2008, Вып. 4) и заимствованные логоэпистемы - «Желание стать новой Черубиной подмигивает нам с первых строк» (Дети Ра 2008, № 6)); 3) источников прецедентности (библиографическая ссылка, ссылка на автора, ссылка на название произведения, двойные ссылки, неопределенные ссылки и др.

Классификация может быть основана также на: 7) смысловом, семантическом аспекте: концепт («Каменный гость. Набоков как элитарное пособие для эмигрантов» (НГ-EL 2008, № 19)), афоризм («Увы, “глаголом жечь сердца людей” не получится, литературу заменили более массовые виды искусства» (Абзац 2008, Вып. 4)); 8) на структурном: слово («Теперь, по-гаспаровски разделяя записанное в столбик и записанное в строчку, нужно сказать lt;.gt;» (Абзац 2008, Вып. 4)), словосочетание («Герой этого романа и автор этих писем, непубликуемый поэт и доморощенный философ, был дорог нескольким друзьям» (Знамя 2008, № 5)), предложение («Погиб поэт. К

юбилею Федерико Гарсиа Лорки» (НГ-EL 2008, № 19)),              СФЕ; 9) на

функциональном: повествовательные («Погиб поэт. К юбилею Федерико Гарсиа Лорки» (НГ-EL 2008, № 19)), побудительные («Завершают книгу lt;.gt; стихотворные стилизации под Высоцкого. А говорят - “не сотвори себе кумира”...» (Знамя 2008, № 5)), вопросительные («Жизнь как чудо? Толстые журналы июня» (НГ-EL 2008, № 19)).

Таким образом, представленные классификации логоэпистем, используемых в современном литературно-критическом дискурсе, позволяют увидеть перспективы процесса семантического переосмысления известных прецедентных феноменов.