<<
>>

О ТИПАХ БЕСПОДЛЕЖАЩНЫХ И БЕССКАЗУЕМНЫХ (ОДНОСОСТАВНЫХ).

Минуя случаи опущения подлежащего, ясного из контекста или ситуации3 (синтаксически наиболее характерны из них формы* повелительного наклонения 1 и 2 лица в их основной функции),

1 По чём теперь, кроме фразеологизма —По чём вы это знаете? и под., звучит архаично: думалось о простых вещах» (Горьк.).

«В приёмной мне пришлось долго ждать, пока пришёл мастер механической мастерской» (Свирск.). «Ей страстно захотелось сада, темноты, чистого неба, звёзд» (Чех.).

Ясно, что группа личных глаголов, употребляемых безлично, по степени утраты подлежащности занимает собственно промежуточное место между типами с относительной субъектностью и типами с бессубъектностью полною: нельзя сказать, чтобы вопрос о лице, производящем действие, не имел бы по отношению к ним смысла, но даже такое подлежащее, как что-то (ср.: «Там что-то глухо вздыхало, рокотало, хрустело и постукивало» (Гладков) было бы при них неестественно. Изредка только встречаем случаи, которые уже не приходится причислять к примерам безличности, а только неопределенности,— где неизвестное подлежащее ищется. Прекрасный пример такой граничащей с безличностью конструкции приводит Овсянико-Куликовский (стр. 197): «И представьте вы себе... только что я задул свечу,— завозилось у меня под кроватью. Думаю: крыса. Нет, не крыса: скребёт, возится, чешется... Наконец ушами захлопало» (Тург., «Собака»). Сходный случай: «В папоротнике шумно зафырчало; путаясь крыльями, вылетел тетерев, тенью пронёсся перед звёздами» (А. Н. Толст.). Ср. ещё у Фета, едва ли не лучшего мастера оттенков безличности и родственных ей стилистических эффектов: «Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу, Прокатилось над рощей немою, Засветилось на том берегу» («Вечер»).

Другие типы безличных предложений имеют сказуемые с морфологически не выраженною глагольностью, выступающею определённо в прошедшем и будущем времени и сослагательном наклонении (если вспомогательный глагол не от «быть» и «стать», то глагол имеем и в настоящем времени). Сюда относятся:

а. Наречные сказуемые (с возможным дательным падежом логического субъекта). Такими сказуемыми бывают из наречных только формы на -о и образования сравнительной степени: «Чёрной живой рекой двигались люди в жёлтобуром тумане наступающего утра. Было холодно и мокро» (Свирск.). «Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело» (Фет). «На воде всё больше серебряных пятен от лунных лучей...» (Горьк.). «И ещё тревожнее, ещё покинутеє стало, когда во взводе показался Г ера- сим енко...» (Малышк.).

б. Неизменяемые сказуемные слова: можно, жаль и под. Сюда же входят отрицательные местоимения-сказуемые: некогда, неотчего, незачем, нечего и под.: «Жаль и Кати», шепнул Аркадий в подушку, на которую уже капнула слеза» (Тург.). «Мне стало жаль Барклая, и я подумал: «Вот жертва счастья, которое несправедливо даже к своим избранникам» (Голубов, «Багратион»). «...Думать — лень, А с губ согнать улыбку невозможно» (Тург., «Андрей»). «Много надо рук упорных, Чтоб из глыб слепых и чёрных В наших домнах, в наших горнах Полосой сверкнул металл» (Е. Тарасов). «Надо только тихо, затаив дыхание, подкрасться к дальнему углу избы, где сугроб срастается с венцами, и долго прислушиваться» (ГТіадков).

«Этот крик длился страшно долго, и ничего нельзя было понять в нём...» (Горьк.). «Начались повторения. Желать и испытывать было нечего» (Гонч.). «Всё должно делать хорошо, и хвалить при этом не за что» (Плетн.). «Страшно легко и просто подчиняться Кутузову. Нё за что запнуться на гладком пути сношений. И спорить нё о чем» (Голуб.).

Среди подобных сказуемных слов интересна категория синтаксически переродившихся имён существительных, согласуемых не в соответствии со своим первоначальным грамматическим родом, а с формой среднего рода вспомогательного глагола в прошедшем времени. Сюда относятся такие слова, как пора, охота, лень, недосуг, смех, грех и др.: «...Каждый час его жизни был взвешен, Вечно было ему недосуг» (Некр.). «Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем: Право, нам таким бездельем Заниматься недосуг» (Пушк.). «Но я без страху жду довременный конец; Давно пора мне мир увидеть новый» (Лерм.). «Пора было Палтусову и откланяться» (Бобор.).

Тип с формами, совпадающими с краткими прилагательными, среднего рода, естественно, менее чёток как безличный из-за возможности при нём подлежащего что? Безличность тем выразительнее, чем меньше такие совпадения: ср. возможно (при «возможен» и под.), но можно, не имеющее при себе прилагательного. Примеры: «...Они разговаривали так дружески, так симпатично,— ему показалось, что им вовсе его не нужно» (Герцен). «Мне нужно было, сделать предохранительный клапан с передаточной трубкой для локомотива» (Свирск.). «Нужно знать, что даром не даётся Над тёмной жизнью власть...» (Самобытник).

Далее характерны как типы безличности:

Личные непереходные глаголы сне, управляющие родительным падежом, обычно с ни: «...Изредка только замечали горцы, что по горам мелькает чья-то длинная тень, а небо ясно, и тучи не пройдёт по нём» (Гог.). «Ни Давыдова, ни Размётнова, ни одного из бригадиров не было около амбаров» (Шолох.). «Подходи!—Охотников что-то не находилось» (Шолох.). «В смущенье он побрёл по берегу, но нигде не было ни души, не слышалось ни единого звука» (Телеш.).

Сродни им конструкции с нет. Ср.— с отсутствующим нет\ «...И во всю ширь этого поля, залитого лунным светом, тоже ни движения, ни звука» (Чех.). «Ни ветра, ни неба, ни путеводных звёзд на нём, и лишь где-то по верховьям елей гудит и плещется апрель» (Леон.).

Страдательные формы на -но, -то с отрицанием и возможным при них родительным падежом объекта: «Не сказано лишнего слова, наружу не выдано слёз»(Некр.).

Эти же формы на -но, -то в ‘к о н с т р у к ц и я х, где в качестве непосредственного объекта возможен только родительный падеж, зависимый от количественного понятия: «На взгляд он был человек видный, черты лица его не лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару...» (Гог.). «Хоть немало им прожито лет, Да немало испытано бед...» (Полонск.). «Скоро уж на разъезде и доску приколотили с объявлением, что народу набрано с избытком...» (Леон.). «Успокоится, а ухо ловит,— будто вдалеке, в дому за бревенчатыми стенами кто-то плачет... Много было передумано за эти ночи» (А. Н. Толст.). «Так много отдано поклонов, Так много жадных взоров кинуто В пустынные глаза вагонов» (Блок.).— Ближе к личным упомянутые сочетания с инфинитивом: «О чём же вдруг так мило, так лукаво Она смеётся? Я б ответил, но Мне женский смех постигнуть не дано» (Тург.). «Мне видеть не дано, быть может, Конец, чуть блещущий вдали...» (Брюсов). (Но ср. сказанное на стр. 327).

Винительный падеж объекта при формах на -но, -то в русском не возможен[287], и это заставляет понимать сочетания со средним родом ед. числа тол ько как личные обороты: «Да что? — давно уж сердце вынуто» (Блок) вполне параллельно тому, как если бы стояло «сердца вынуты» и под. «Обаяние, которое придано было этой новой силе—золотому мешку, начинало зарождать даже страх в иных сердцах...» (Дост.),—которое—здесь именительный падеж.

В словах нет, некуда, некогда, незачем, некого (некому...), нельзя мы имеем своеобразные сказуемые. Нет (устарелое просторечное нету)=те имеется» связывается с прошедшим временем— не было и будущим — не будет; употребляется только безлично и управляет, как вообще различные глаголы с отрицанием,— р о- дительным падежом: «У них не было определённых часов работы». — «Ладить с Романом Прокофьевичем не было никакого средства» (Леек.)1.

Нельзя (обычно с инфинитивом) является способом выражения..., антитезирующим утвердительному можно (льзя вышло из употребления уже в начале XIX века): «Ну вот, к чему нам вдруг понадобилось женить этого Беликова, которого даже и вообразить нельзя было женатым?» (Чех.).

В функции не входящего в синтаксические связи отрицания нет образует смысловую антитезу к эквиваленту предложения «да»: «...Недаром тёмною стезёй Я проходил пустыню мира. О, нет, недаром жизнь и лира Мне были вверены судьбой» (Пушк.).

Некогда в смысле «нет^времени» равняется «не (старинное нѣ)+ когда». Ср. и некуда, негде и т. д. Сказуемная роль этого «не» особенно ясна в параллельных выражениях, вроде: «...Но выпить было не на что» (Корол.), иначе — «не было на что выпить»; не у кого спросить =«нет у кого спросить»; ср: не у кого было спросить (= не было у кого спросить) и под.

Специальная особенность безличных оборотов в разговорной речи—местоименное словечко оно (о нём см. выше, стр. 320)[288] [289].

В функции, эквивалентной сказуемым, для выражения ярких оттенков наклонений, т. е. личного отношения к действию, о котором идёт речь, напр., для выражения долженствования, решительности, обязательности действия, выступают инфинитивы:

«В комнатах — не подметено, с окон содраны ситцевые занавески. Завтра переезжать в город! (Чех.),— «нужно переезжать, предстоит переезжать» и под. «Встать и бежать... Бе жать в лучах луны По зелени, росистой, изумрудной На выси гор...» (Брюс.). «Пить! Прежде всего пить студёную оживляющую влагу» (Сейф.);

со значением категорического приказания: «Прекратить разговоры!», «Не плевать на пол!» и под, «Кошкин: Веди! товарищ Яровая, караулить и держать связь!» (Тренёв).

Ср. и эмоционально окрашенные сочетания: слыхать... не слыхал, видать... не видал.

Форма инфинитива господствует у нас в случаях вопроса, относящегося к первому лицу будущего времени: Сказать? (но «Ты скажешь?» «Он скажет?»), т. е. опять-таки для выражения наиболее субъективного оттенка в отношении К действию — оттенка нерешительности (=«могу я сказать?» «должен я сказать?» и под.), и в вопросительных предложениях вообще с чётко выраженными чертами сомнения, большего, чем вообще характерно для них: Быть или не быть? Пробиваться или отступать?, или, наоборот, сознания бесцельности действия: ... К чему лукавить? (Пушк.). «Что же делать, если обманула Та мечта, как всякая мечта?» (Блок). «Всё это страшно тяжело, но как же иначе быть?» (Верес.). «Пошли и они,— не оставаться же на корабле вечно!» (Корол.). «Взбухаю стихов молоком — И не вылиться — Некуда, кажется — полнится заново» (Маяковск.). «Лет до ста расти Нам без старости» (Маяковск.).

Мы употребляем, далее, инфинитивы (в связи с личными формами тех же самых глаголов) также в тех случаях, когда хотим сказать о каком-нибудь действии как уже знакомом и выдвинуть в противоположность ему другое действие, которое не осуществляется: Говорить — он говорит, а делать — не делает. Учиться— он учится — ждёте: а... но... да... Ср. ещё: «Как вам сказать?—улыбнулась Катерина Александровна: — Мы не богаты, но нуждаться —я не нуждаюсь» (Шелл.-Мих.). «Садитесь-ка, Антон Иваныч. Да вы все перемокли: не хотите ли выпить и позавтракать? Обедать-то, может быть, поздно придётся: станем поджидать дорогого гостя. —Так разве закусить? А то я уж, признаться, завтракать-то завтракал» (Гонч.).

Оттенок наклонения, осуществляемый инфинитивом, может поддерживаться ещё частицей бы: «Почему не поехать бы ей вперёд?» (Чех.). «Почему бы не послушать, не внести самому предложения?» (газ.).

Синтаксически и морфологически своеобразный тип представляют сочетания инфинитивов с чтобы, выступающие в случаях, когда лицо в главном предложении то же самое, какое должно было бы мыслиться, если бы можно было инфинитив заменить глаголом в придаточном: «Я никак не мог побороть себя, чтоб не попытаться преодолеть препятствия силою» (Верес.). «...Он пользовался каждым удобным случаем, чтобы втиснуть в мой мозг что-нибудь необходимое» (Горьк.). Но ср.: Чтобы он мог работать, ему нужно было успокоиться» (грамматическая безличность главного предложения позволяет в придаточном восстановиться подлежащему и сказуемому). Возможен, однако, и даже господствует и при этом условии параллельный тип: «Чтобы работать,

ему нужно было успокоиться». Ср.: «...Внимательному читателю не стоит большого труда, чтобы убедиться в том, что Гамлет — человек чувственный» (Тург.).

Характерен и инфинитив после чтобы при смысловой безличности упоминаемого в главном предложении действия: «Нужен большой навык, чтобы легко и без зацепки ввести трубочку в больную гортань кричащего и испуганного ребёнка» (Верес.).

Параллельно употреблению при чтобы употребление инфинитивов в сочетании перед тем как, прежде чем: «...Я с вами тотчас бы сношения пресек, И перед тем, как навсегда расстаться, Не стал бы очень добиваться, Кто этот вам любезный человек» (Гриб.).

«Прежде чем лечь, он послал ещё телеграмму, вызывавшую на завтра мастера Евгения Нилова» (Корол.).

В условных предложениях безличных инфинитивы выражают оттенки наклонений («можно», «должно» и под.): «А если сказать правду, то Матвею приходило в голову, что на корабле было лучше» (Корол.)[290].

К инфинитиву нередко прибегаем мы в речи там, где определённое лицо, совершающее действие, может не быть упомянуто. В зависимой роли инфинитив по смыслу близок к отглагольным именам существительным,— естественна поэтому его пригодность сжимать в себе целые предложения: «Шутить и век шутить,— как вас на это станет?» (Гриб.). «А тосковать, мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями — С такой смешной, ребяческой мечтой Расстался я, как с детскими слезами...» (Тург.). «Я никогда не был так самолюбив, как в эту минуту... Сидеть незамеченным, молча, когда всё кругом лепетало без связи, без смысла, когда она и не воображала, что я один почувствовал её!..» (Н. Павлов). Или вся вторая часть стихотворения Т ютчева «Нет, моего к тебе пристрастья Я скрыть не в силах, мать-земля!» — «Весь день в бездействии глубоком Весенний, тёплый воздух пить, На небе чистом и высоком Порою облака следить, Бродить без дела и без цели И ненароком на лету Набресть на свежий дух синели Или на светлую мечту». «Пётр отмахнулся от мыслей... Но гнев сам рвался в височные жилы... Лишить жизни! Ни зверь, ни один человек, наверно, с такой жадностью не хотел жить, как Пётр...» (А. Н. Толст.). «Ликвидировать кустарщину и партизанщину в строительстве, повысить производительность труда, снизить стоимость строительства —эти требования, предъявленные правительством и партией ко всем строителям, относятся в полной мере и к организациям, строящим и школы» («Изв.»).

Упомянем ещё о роли инфинитива как усилителя глагола в случаях решительного отрицания: знать не знаю, ведать не ведаю.

С добавочным признаком времени, даваемым вспомогательным глаголом было, инфинитив выступает в предложениях

вроде: «С какой стати мне было лгать и заискивать в них, когда они сами мне протягивали руки и верили мне?» (Тург.). «Что же ещё было добиваться, что это за девица ?» (Леек.). «Как было мне тебя не баловать?» (Пушк.).

Реже (устарелые) случаи с будет: «Проклятое житьё! Да долго ль будет Мне с ним возиться?» (Пушк., «Кам. гость»).

Как своеобразный эллипсис (опущение) можно понимать случаи употребления в экспрессивной речи инфинитивов несовершенного вида в значении начавшегося и очень долго продолжающегося действия: «Я знаю эти капризные натуры: вдохновения нет, сейчас и беситься» (Леек.).

Специальный вопрос в теории русского синтаксиса представляют сочетания вроде: «Зубастой щуке в мысль пришло За кошачье приняться ремесло» (Крыл.). «И с чего вдруг угораздило тебя сказать?» (Гог.). «Требовалось, не медля ни часу, пустить позаклёк- лой дернистой верхушке в три-четыре следа бороны, разодрать железными зубьями слежалую почву, а потом уже гнать по рыхлым бороздам сеялки, чтобы падали поглубже золотистые зёрна пшеницы» (Шолох.). «Зато и дорожит она [перепёлка] своими цыплятами. Ничего не боится, защищая детей. Убить её ничего не стоит» (Пришв.).

. Функционально здесь инфинитивы напоминают существительные в роли подлежащих. Ср., напр., «пришло в мысль» — что именно? что «требовалось»? Но не все подобные предложения допускают, всё-таки, полное отождествление инфинитивов с подлежащими, так как их сказуемые в ряде случаев являются определённо безличными. Инфинитивы в таких конструкциях следует вернее всего рассматривать как осуществляющие своеобразную функцию — выступать носителями особого смыслового содержания, открываемого мыслью (параллель с отношениями подлежащих и сказуемых),— именно при таких глаголах, которые обыкновенно употребляются безлично.

Случаи, где в роли сказуемых к инфинитивам выступают глаголы, обычные в качестве личных, производят впечатление нерусских оборотов: «Быть предметом клеветы унижает нас в собственном мнении» (Пушк.). «...В самом деле, наслаждаться чем- нибудь, как вор краденым, с запертыми дверями, прислушиваясь к шороху, унижает и предмет наслаждения, и человека» (Герцен).

Безличные предложения представляют собою особенно широко распространённую форму перерождения двучленности предложения. Другая форма — устранение сказуемых, вплоть до таких типов фразы, где они становятся вовсе невозможными.

--'Типы эти мы имеем в назывных словах и словосочетаниях1. На первый взгляд, приближаются к ним фразы, [291]

в которых остатки сказуемной части, планирующиеся вокруг именительного падежа, не особенно чётко воспринимаются как зависимые от отсутствующего сказуемного слова: У сельского совета море голов (Панф.). «За полем снежным — поле снежное... Везде молчанье неизбежное. Снега, снега, снега, снега!» (Брюс.).

Не трудно, однако, вскрыть здесь, что именительный падеж существительного принадлежит к другой части предложения и что сказуемое, и отсутствуя, даёт о себе знать типичными зависимыми от него отношениями.

В первом примере, напр., после «у сельского совета» необходима пауза,— указание на отталкиванье от имени существительного; а с другой стороны — именно глаголы и формы, входящие в систему глаголов, обычно сочетаются с предлогами и управляемыми ими падежами такого типа.

Во втором примере — «за полем снежным» — группа» отделённая ритмически (ср. иную ритмомелодику, напр., во фразе «Мы проезжаем за полем поле»); в подавляющем большинстве случаев предлог «за» тяготеет к глагольным формам, и поэтому и тут он укрепляет нас в ощущении, что управляемая им группа относится не к существительному, а к глаголу, который мог бы быть назван. Ещё резче эта направленность в сторону глагола выступает при «везде».

На границе с настоящими случаями бессказуемости стоят ещё такие типы, как указательный со словами вот, вон: «Вот лещик, потроха, вот стерляди куЬочек» (Крыл.). «Ведь вот же она, та самая дорога, по которой они пришли сюда из «Расеи!» (Телеш.)[292], и тип с именем существительным в именительном падеже, в контексте, приобретающем значение или оттенок сказуемого: «Так они говорили — странноватый разговор для первого разговора между женихом и невестой!— и пожали друг другу руки» (Черны- шевск.). «Нечего сказать, славная задача жизни, отличный пример для ищущего движения ума!» (Гонч.). «Ромась, должно быть, понимал это и, человечно-просто открыв предо мною дверь В СВОЮ' жизнь, выпрямил меня. Незабвенный день!» (Горьк.). «Шамурин упрямо и неуклонно шёл по своей линии, без компромиссов и отступлений. Своя и чужая жизнь в жертву делу, в жертву идее искусства. Несчастный старикI» (Лаврен.). «Он сел за рояль, неприбранный и небритый, и взял первые такты — «Ни отзыва, ни слова, ни привета...»— Горестное и одинокое вступлениеI» (Лидин.) «...Добрая старушка! она вся принадлежала гостям» (Гог. «Старосв. помещ.»). «Ветер свистел в ушах. Вспомнилось выражение Володи: «...обгоняя ветер». Ерунда, конечно. Пустая красивость! Наоборот, ветер прёт навстречу, он не попутный» (Добровольский). «Да, не ошибся я, я дома: Цветы обоев, цепи книг...)) (Брюс.).

Полную бессказуемость мы находим в таких типах:

а) Называются соответствующие представления или понятия. Со стороны смысловой важно различить типы с именами существительными предметными и существительными отглагольными или обозначающими действия, хотя нередки фразы, где оба типа могут довольно сильно сближаться один с другим:

1. «Тысяча девятьсот шестнадцатый год. Октябрь. Ночь. Дождь и ветер. Полесье. Окопы по болотам, поросшим ольхой. Впереди проволочные заграждения. В окопах холодная слякоть. Меркло блестит мокрый щит наблюдателя. В землянках редкие огни» (Шолох., «Тихий Дон», кн. 2). «Знамёна... знамёна... знамёна... Дети... Цветы... И победные песни» (Дорогойченко). «Наш Ход- нырлёт был глыбой стекла, мысли и железа — летавшей, бегавшей, нырявшей. Колёса, плоскости, винты...)) (В. Хлебн.). «Размашисто били копыта по сухой дороге. Холмы, увалы, осиновые, берёзовые перелески. Позеленело небо на востоке» (А. Н. Толст.).

2. «Швед, русский—колет, рубит, режет...Бой барабанный, клики, скрежет... Гром пушек, топот, ржанье, стон, И смерть и ад со всех сторон...» (Пушк.). И голос женщины влюблённый, И хруст песка, и храп коня (Блок). «Взлёт И взмах, Поворот И разбег. Ходит кран, Как живой человек» (Безым.). «Дорога, тряска, толчки, и я открываю глаза» (Панф.). Пробный удар ручника... Низкаяпесня мотора... Говор железной машины... (Гаст.).

С начала XIX века тип этот, особенно в поэзии, получил чрезвычайно большое распространение. В беллетристике он особенно усилился с начала XX века (напр., в прозе символистов — Л. А н- д р е е в а и др.).

Разновидность этого типа мы находим также в случаях, когда речь отражает синтаксическую неоформленность впечатлений; ср. передачу примитивного сообщения: «Поручик?.. Неизвестно какой, из Рязани, гнедые лошадш) (Гог.), и с другой стороны —нарочитое нарушение обычной синтаксической связанности — в поэтическом языке: «А над ней, прекрасен, светел^— Свежий хмель меж кудрей,— юный Дионис» (Брюс.). «Пламя факелов крутится, длится пляска саламандр, Распростёрт на ложе царском,— скиптр на сердце,— Александр» (Брюс., «Смерть Александра»)[293].

Очень искусственное построение представляет, напр.: «Андрей Андреевич читал московскую почту,— круглые очки на твёрдом носу, широко расставленные голубые глаза, холодные и умные» (А. Н. Толст.).

Если, не имея в виду собственно-синтаксических особенностей, считаться с особой мелодикой и тембрами, характерными для подобных сочетаний, то отдельно можно упомянуть именные сочетания в заглавиях, на вывесках и под.: «Начертательная геометрия», «Курс биологии», «Четвёртая поликлиника» и под.

Из других случаев бессказуемости заслуживают ещё быть отмеченными тип с окраской волеизъявления, пожелания и под.: Счастливый путь!—ГалопI «Послушайте, Любовь Александровна: откровенность, откровенность раз в жизни, потом, пожалуй, я совсем не буду ничего говорить, даже уеду, если вы хотите» (Герцен). «Приближьтесь, о друзья мои! Благоговенье и вниманье! Певец решился умереть» (Пушк.), и особенно употребительный в придаточных предложениях условия тип с именем существительным, обозначающим действие: «Если борьба, то до конца». «Если работа, то со всей энергией и умением».

б) Обращения: «О любовь!— где все твои усилья? Разум!— где плоды твоих трудов?» (Некр.). «И в этом солёном волненье, Которое рвёт якоря, Я вновь узнаю твои звенья, Моя золотая заря!» (И. Оксенов). «Маленькие дети! В этот летний час Вся судьба столетий Зиждется на вас!» (Брюс.). «О братья, братья, проклят будет, Кто этот страшный день забудет, Кто эту кровь врагу простит!» (Д. Бедный, «Лена»). «В дни сверхмощных танков и многотонных бомб я всё же верю в тебя, кусочек дерева с металлическим острием — перо, в тебя, человеческое слово!» (Эренб.)[294].

6. СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ. СОЮЗНЫЕ СЛОВА. СОЮЗЫ.

Синтаксическое целое, представляющее сочетание двух или нескольких предложений, объединённых ритмомелодически, носит название сложного предложения. Связывание отдельных предложений между собою совершается при помощи относительных слов, союзов или только средствами ритмомелодики.

I.

Служебные слова, роль которых заключается в том, чтобы соединять между собою в том или другом отношении параллельные слова-понятия или же указывать на связанность между собою смысловыми отношениями целых предложений (или их эквивалентов, заместителей), называются союзами.

Функцию, родственную союзам, выполняют также относительные, или союзные, слова. В отличие от первых, являющихся только служебными словами, относительные (союзные) слова—слова полнозначные. Это местоименные имена существительные, прилагательные и наречия, которые в других случаях служат вопросительными словами, а в тех, когда их надо зачислить в относительные (союзные), выступают в качестве средства связывать между собою определёнными смысловыми отношениями предложения или их эквиваленты. Вводимые ими предложения называются придаточными (зависимыми) и функционируют в качестве определяющих (уточняющих) другие — главные (определяемые), причём, конечно, предложение, придаточное к главному, может оказаться главным по отношению к другому придаточному, напр.: «Неожиданная и слишком ранняя смерть Пушкина поразила горестью всех, кто сколько-нибудь любил русскую литературу, которая лишилась величайшего из всех писателей, какие только являлись в ней до того времени» (Черныш.).

II.

Относительное (союзное) слово выполняет в придаточном предложении ту или иную роль в зависимости от своего значения и от других слов, соединённых с ним. Оно может быть:

1) П о д л ежащим, как, напр., в случаях: «Кто брошен в дальние снега За дело чести-и отчизны, Тому сноснее укоризны, Чем сожаление врага» (Рылеев). «Она [станция] существовала лишь на картах да в благодарной памяти тех, кто, проездом на тёплые черноморские берега, любовался из вагона на прославленные здешние сады» (Леон.). «Жил этот волк смолоду очень шибко и был одним из немногих хищников, который почти никогда не голооал» (Салт.-Щедр.). «Вдруг послышались чьи-то тяжёлые шаги по корабельной лестнице, которая вела к нему в комнату» (Герцен).

2) Управляемой формой (дополнением): «Я перечёл то, что вчера написал и чуть-чуть не изорвал всей тетради» (Тург.). «Он свой доклад то и дело пересыпал примерами, сравнениями, воспоминаниями из подпольной жизни, из жизни фронта, анекдотами и тем, что он видел и слышал в Алайской волости» (Панф.). «Следующим руслом, по которому должна пойти организованная помощь со стороны деревни социалистической промышленности, является снабжение шахт, фабрик, заводов и лесозаготовок рабочей силой» («Правда»). 3) О п р е д е л е н и е м: «И по «го щекам поползли вниз блестящие капельки, какие бывают на окнах во время дождя» (Чех.). «Она надела круглую соломенную шляпу, детскую шляпу, точно такую же, какую надела её дочь, только побольше немного, и мы отправились в сад» (Тург.). «...Одним словом, такой идеалист, каких в настоящее время шатается по Петербургу великое множество» (Салт.-Щедр.). 4) Если связывающее слово является наречием, то оно, конечно, примыкает: «Уповающий молча бросил в огонь горсточку мелко изломанных сучьев и стал смотреть, как искры летели кверху и гасли в сыром вшдухе» (Горьк.).

Часто относительным словам придаточного предложения в главном соответствуют слова указательные. Здесь нужно различать два основных случая: 1) обязательное соответствие относительному слову указательного (в ограниченном числе выражений) к 2) соответствие только возможное (так обычно):

1. «Чем более он всматривался в черты её, тем более находил в них что-то знакомое» (Гог.). «Но чем нетерпиливее спрашивал Шакловитый, чем грознее хмурилась Софья, тем упрямее сжимались у него [Волкова] губы» (А. Н. Толст.).

2. «Поднимали снова правды знамя, Сея в души те лучи-слова, От которых жизни ярче пламя, Даль светлей и выше голова» (П. Якубович). «Но правда выше жалости, и ведь не про себя я рассказываю, а про тот тесный, душный круг жутких впечатлений, в котором жил» (Горьк.).

Напомним также общеизвестные факты, что формально могут принадлежать к различным частям речи слова относительные и определяемые: «Бульба повёл сыновей своих в светлицу, откуда проворно выбежали две красивые девки-прислужниды в червоных монистах, прибиравшие комнаты» (Гог.). «Окрыляя ум и сердце, книги помогли мне подняться над гнилым болотом, где я утонул бы без них, захлебнувшись глупостью и пошлостью» (Горьк.). «Иностранец думал, что Россия—самая непонятная страна из всех, где ему приводилось устанавливать сушильные камеры» (Леон.) (менее гибкая часть — наречие—приходится на придаточные предложения), а также что форма вопроса, которая может подсказать нам, что мы имеем дело с развёрнутым членом главного в предложении придаточном, далеко не всегда совпадает и даже чаще не совпадает с формой вводящего его относительного слова.

Формально относительные слова, вводящие соподчинённые придаточные предложения, тоже могут нередко принадлежать к различным грамматическим категориям,— важна только их смысловая родственность, напр.: «А свою казачку он часто звал к себе в башню, из которой видно было море и где он для казачки имел всё, что нужно женщине, чтобы ей весело жилось» (Горьк.).

Относительные слова который и какой в своей связи с главным предложением могут быть ограничены одной относительностью; даже согласование в числе оказывается необязательным в случаях, вроде: «Тройка то взлетала на пригорок, то неслась с пригорка, которыми была усеяна вся столбовая дорога, стремившаяся чуть заметным накатом вниз» (Гог.); «Старик, о котором идёт речь, был существо простое, доброе и преданное за всякую ласку, которых, вероятно, ему немного доставалось в жизни» (Герцен), где смысл придаточного предложения требует множественного числа по отношению к единичному понятию, употреблённому в главном.— Чей вообще лишено способности согласоваться с членом главного предложения (последний влияет на его употребление только значением одушевлённости): «О ты, чьей памятью кровавой Мир долго, долго будет полн...» (Пушк., «Наполеон»).

Продуктами спайки указательной и относительной частей предложений являются сложные наречия-союзы вроде: потому что, благодаря тому что, оттого что. Ср. подвижность границы между соответственными главными и придаточными предложениями, зависящую от распределения логического ударения и паузы (на письме этойу соответствует возможная передвижка запятой): «Серёжа внимательно посмотрел на учителя... и задумался так, что уже ничего не слыхал из того, что объяснял учитель» (Л. Толст.); ср.: «...и задумался, так что...». «Плачь, русская земля, но и гордись — С тех пор, как ты стоишь под небесами, Такого сына не рождала ты Й в недра не брала свои обратно» (Некр., «Памяти Добролюбова»). «Он стал ей резать стрелку до крови несмотря на то, что лошадь билась и даже визжала» (Л. Толст.).

Там, где на указательной части невозможно логическое ударение, она решительно отходит к придаточному предложению: «Солоха высыпала уголь в кадку из другого мешка, и не слишком объёмистый телом дьяк влез в него и сел на самое дно, так что сверх его можно было насыпать ещё с полмешка угля» (Гог.). «Должно быть, раньше он служил в механиках, потому что каждый раз, прежде чем остановиться, кричал себе: Стоп, машина!» (Чех.). При этом, конечно, потому в первой части (в главном предложении) приобретает функцию наречия (обстоятельства причины), а союзом остается только что в придаточном. Стоит сличить с этим возможным изменением синтаксических отношений в речении, • образующем союз, то, что мы наблюдаем, напр., в речении не почему другому, как..., где естественнее было бы даже писать «не по чему другому», так как в этом речении ещё живо даже согласование «другому» с местоимением в дательном падеже ед. числа и наречность почему не может ещё считаться вполне сформировавшейся.

Заслуживает ещё внимания возможность разрыва частей союза иным каким-либо словом: «Хозяйственная часть в доме Пшени- цыной процветала не потому только, что Агафья Матвеевна была образцовой хозяйкой... но и потому ещё, что Иван Матвеевич Мухоя- ров был в гастрономическом отношении великий эпикуреец» (Гонч.).

Второй элемент сложных союзов — что—не может, как правило, стоять далеко от своей указательной части и, если этот союз должен быть повторён, указательная часть не может опускаться. Поэтому в аспекте нормативном неправильно построенной является такая, напр., фраза в «Хаджи-Мурате» Л. Н. Толстого с определительным союзом что: «Ветра не было, воздух был свежий, чистый и такой прозрачный, что снеговые горы, отстоявшие за сотню вёрст, казались совсем близкими и что, когда песенники замолкали, слышался равномерный топот ног и побрякивание орудий, как фон, на котором зачиналась и останавливалась песня».

Полный отход указательной части к придаточному предложению представляет теперь союз так как, совершенно утративший возможность выступать с ударением на своей первой части. Кстати сказать, и раздельное его написание теперь не больше, как дань традиции.

Местоименную природу и происхождение легко заметить в таких, напр., неразделимых теперь пояснительных союзах, ( как то-есть, как-то и т. п.

Согласование относительного слова с именем существительным или указательным словом главного предложения бывает далеко не всегда полным, как отчасти ясно из уже сказанного: прежде всего и главным образом, зависимость относительного слова от управляющего слова в придаточном предложении или его роль подлежащего в придаточном сравнительно с управляемым словом главного лщнает его падежного согласования; далее относительное слово что в этой своей функции шире, чем в вопросительной, и не даёт признака неодушевлённости, который, теоретически говоря, оно могло бы иметь в противопоставлении кто. Правда, в русском языке что употребляется как относительное слово довольно редко и играет, кроме сочетаний типа то, что; всё, что; о том, что, вообще определённо стилистическую роль: место его — поэтический язык и стилизация под речь разговорную; но благодаря тому, что русский язык обыкновенно не допускает его сочетания с формами местоимения «он», оно мало «синтаксично», мало способно давать вполне недвусмысленные указания на согласованность[295].

1. «Важнее обещаний то, что уже выразилось в творчестве автора» (Брюс.). «Ничего не было видно, что делалось там» (Гаст.).

2. «Я сапожник, имя моё —Готлиб Шульц, живу от вас через улицу, в этом домике, что против ваших оксшек» (Пушк.). «Другой будочник, что полиже к станции, был человек молодой, из себя худой и жилистый» (Гарш.). «Целые армии строят из знаков свинцовых, Целые армии звуков и песен, Что сбежались из всех городов и селений По звенящим в далёких просторах проводам телеграфным» (К. Хохлов). «От больших очертаний картины До тончайших сетей паутины, Что, как иней, к земле прилегли, Всё отчётливо видно» (Некр.). «Пусть тот осенний ветр мои погасит страсти, Что каждый день с чела роняет седину» (Фет). «Чтоб и я в этом мире исчез, Потонул в той душистой тени, Что раскинул твой пышный навес» (Фет). «Ямою грудь, что на заступ старательно Изо дня в день налегала весь век» (Некр.). «Певцов-итальянцео здесь слышала я, Что были тогда знамениты» (Некр.). «Смешны мне иные поэты, Что, волос седой теребя, Волнуются: «Молодость, где ты? Куда, мол, теперь без тебя?» (Железнов).

В относительных предложениях, где который употребляется одинаково по отношению к названиям и существ, и предметов, кто в своём употреблении ограничено лицами: «...А та, кому страшней, чем, сто переворотов, Что непослушный сын не выпил молока» (Безым.). «Всё так ярко рисуется взору, что не верится мне в эту пору, Чтоб не мог увидать я и той... Кто под этим крестом почивает» (Некр.). «Я пою для тех, чьи души юны, Кто, как за себя, болел за брата» (П. Якубович). «Вы, кто любите природу... Вам принёс я... Эту песнь о Гайавате» (пер. из Лонгфелло). В последнем примере вместо «любите» могло бы стоять и «любит». «Не первый он был и не последний из тех, кто... взяли, как говорится, нож за пояс и пошли искать долю, работать, биться с лихой нуждой и есть горький хлеб из чужих печей на чужбине» (Корол.). Вместо «взяли» и «пошли» могло бы быть здесь «взял» и «пошёл».

Придаточность определительных предложений заметно обнаруживается благодаря лёгкости, с которой их можно рассматривать, подставляя вопросные слова, как развёрнутый член главного. Есть, однако, среди них особый тип, представляющий относительно новый продукт развития — определительное предложение определяет не один какой-либо член главного, а главное предложение в целом: «Введение зимних работ не только усилило темпы строительства, но и дало возможность сохранить основной кадр рабочих, что в условиях недостатка рабочей силы имеет чрезвычайно важное значение» («Изв.»). «Эту игру я наблюдал и в самом себе, что было ещё хуже» (Горьк.). «Он много переменился: постарел, почернел и оброс бакенбардами, что очень не шло к нему» (Л.Толст.). «Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колен чёрную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный пискливый дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю» (Дост.). «Солнечные лучи густо процеживались сквозь заиндевевшие от мороза стёкла и обильно рассыпались по комнате, что не мало удивило господина Голядкина» (Дост.). «Селифан приободрился и, отшлёпавши несколько раз по спине чубарого, после чего тот пустился рысцой, да помахавши кнутом на всех, промолвил тонким певучим голоском: «Не бойся» (Гог.). «Я... говорила ей, что я совершенно счастлива, чего, как теперь я вспоминаю, совсем не нужно было говорить ей,—она сама могла видеть это» (Л.Толст.). «Ни пьянства, ни драк не заметно, почему даже самый откупщик, обыкновенно душа и украшение уездного общества, угрюмо и озлобленно выглядывает из окон каменных палат своих» (Салт.-Щедр.).

Известную стилистическую изощрённость сообщает фразе постановка определительных предложений впереди главных: «Что такзке сначала не нравилось мне, а потом, напротив, сделалось приятно, было его совершенное равнодушие и как бы презрение к моей наружности» (Л. Толст.). «Лицо у него сделалось масляное,' глаза покрылись неистощимой слезой, и, чтб всего замечательнее, когда кто-нибудь у него спрашивал, как дела, то он благодарил, видимо, стараясь взглянуть вопрошающему как можно прямее в глаза» (Салт.-Щедр.).

Специальное перерождение предложений такого рода представляет что касается... то1 и, может быть, продукт его упрощения что до... то...

Перед фактом нарождения нового союза мы стоим в случае с причём: «В его годы Левинсон также подражал людям, учившим его, причём они казались ему такими же правильными, каким он — Бакланову» (Фад.).

Дальнейший шаг в смысле утраты согласования представляют многочисленные сочетания указательной части с относительной — что, в котором уже нельзя более вскрыть его прежнюю склоняемость, потому что (из по тому, что), таким образом, что...

Довольно распространённый тип ослабленной относительной связи представляют союзные слова, главным образом — как, вводящие предложения (или их эквиваленты) со смыслом вводного характера: как видно, как замечено, как кажется.

Заканчивая обзор местоименных функций, ограничимся напоминанием, что вопросительные слова могут сохранять свой характер в придаточном предложении, если они входят в состав зависимых, косвенных вопросительных предложений.

Относительные слова неизменяемые, но употребляющиеся одновременно в качестве вопросительных, мы рассматриваем в разделе, посвящённом союзам.

Говоря о них, упомянем и некоторые (немногочисленные) особенности неизменяемых относительных слов, параллельных по синтаксическим особенностям «х употребления союзам.

III.

Среди союзов русского языка (простых и сложных) можно различить: 1) такие, которые соединяют и предложения, и отдельные члены предложения; 2) парные (групповые), соединяющие предложения или отдельные члены предложений с однотипными (произносящимися с однотипной — перечислительной или противительной— интонацией) членами; 3) союзы, связывающие главным образом предложения и их эквиваленты; 4) союзы, начинающие главные предложения, следующие за определёнными типами придаточных, и 5) союзы, употребляющиеся главным образом или исключительно на границе фраз.

Первая группа союзов (соединяющих отдельные члены предложения) вместе с тем может, как замечено, выполнять и функцию связывания предложений. Таковы союзы и, а, да, но, или.

Среди значений, принадлежащих союзу и, соединяющему предложения, важно различить: и собственно соединительное и и со значением заключения, вывода.

Примеры первого: «Ты небо недавно кругом облегала, И молния грозно тебя обвивала; И ты издавала таинственный гром И алчную землю поила дождём» (Пушк., «Туча»). «Помню, большие [296]

белые тучи плыли мимо тихо и высоко, и жаркий летний день лежал неподвижно на безмолвной земле» (Тург.).

Примеры второго: «Взобрались ещё на одну гору, последнюю, и сразу перед ними засветился кучей огней большой весёлый город»-(Н. Никандров). «Он [Терек] начинал сбывать, и кое- где мокрый песок бурел на берегах и на отмелях» (Л. Толст.).

«...Порою он чувствовал, что ей удаётся заговаривать его любовь, как знахарки заговаривают боль, и дня два-три она казалась ему любимой сестрой» (Горьк.).

При соединении предложений перед и первого типа в некоторых случаях запятая не ставится (если, например, оба предложения имеют общий смысловой член: «У него [Челкаша] сладострастно вздрагивали усы и в глазах разгорался огонёк» (Горьк.); перед и второго типа она обязательна (ср. различие ритмомелодики обоих типов), но может быть по специальным мотивам заменена точкой: «Представителю народной войны [Кутузову] ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер» (Л. Толст.).

При соединении членов предложения перед и со значением заключения, результата запятой обыкновенно не ставят, хотя ритмомелодика, собственно, требовала бы её и здесь; ср.: «Я поднял голову и при свете молнии увидел небольшую избушку посреди обширного двора, обнесённого плетнём» (Тург.). «Сейчас тут было три змеи. Большую убили, а две маленькие увернулись и уползли» (Пришв.). «Мы поспешили, налегли, продвинулись и встретили перед собою плотину» (Пришв.).

Иногда и выступает в роли противительного союза: «Никогда и сам Бирон не бывал в таком страшном положении, он хотел говорить, и язык его не двигался» (Лажечн.). «Выходит, что автор хотел объяснить стремления и потребности молодого поколения — и не объяснил; хотел защитить молодое поколение — и не защитил; хотел получить благодарность — и не получил» (Салт.-Щедр.). «Левин старался понять и не понимал и всегда как на живую загадку смотрел на него [Свияжского] и его жизнь» (Л. Толст.). «Нести не могу—И несу мою ношу, Хочу её бросить — И знаю: не брс шу» (Маяковск.).

Союзы а и но функционально близки, но имеют существенные черты несходства: а преимущественно—союз различия, другой особенности, но—резкого противопоставления; ср.:

1. «Мне встретились раз на болоте мужчина и женщина. Он шёл с косой, а она —с граблями» (Пришв.). «Сначала он дал ей [собаке] хлеба и зелёную корочку сыра, потом кусочек мяса, полпирожка, куриных костей, а она с голодухи всё это съела так быстро, что не успела разобрать вкуса» (Чех.); вместо а здесь возможно и. «Бешмет всегда изорванный, в заплатках, а оружие в серебре. А лошадь его славилась в целой Кабарде» (Лерм.).

2. «...Влюблялся в светских красавиц и был любим; но их любовь только раздражала моё воображение и самолюбие, а сердце оставалось пустым» (Лерм.). «Его походка была небрежна и ленива, но я заметил, что он не размахивал руками,— верный признак некоторой скрытности характера» (Лерм.). «Рита оглянулась на поднятую руку, но в рядах сидящих ре смогла рассмотреть знакомое лицо грузчика» (Н. Остр.). «Забравшись в пролом печи, он осторожно оглянулся, но дорога была пуста» (Н. Остр.).

К возможной замене но через а ср.:

«В любое время, в час и миг любой Он, подчиняясь воле командира, Рванется в бой, но только в правый бой, Не ради войн, а только ради мира» (С. Васильев, «Советский танк»).

К функции союза но может приближаться наречие только: «Но покорная улыбка не угасала, только стала жалобной и тревожной» (Глад.).

Союз да, принадлежащий к этой же группе, в русском языке имеет определённую стилистическую окраску и служит обыкновенно признаком разговорного уклона говорящего или эмоциональности его речи: «Нечего думать да затылок чесать» (Гонч.). «Здравствуй, солнце-do утро весёлое» (Никит.)1.

Ср. да в значении но: «Он [Волк] рад бы в первые тут шмыгнуть ворота, Да то лишь горе, Что все ворота на запоре» (Крыл.). «Их [волков] всегда здесь много, — отвечал Павел,—да они беспокойны только зимой» (Тург.). «Быть может, вам хочется дальше читать, Да просится слово из груди!» (Некр.). «Когда в городе разрешали драматический кружок, или читальню, или чайную, то он [Беликов] покачивал головой и говорил тихо:—Оно, конечно, так-то так, всё это прекрасно, да как бы чего не вышло» (Чех.).

Специальный тип эмоциональности имеем во фразах вроде: «Ты с ума сошёл! Да я сейчас велю тебя зарезать моим слугам, хоть ты испанский гранд!» (Пушк.) со значением неожиданности присоединяемого, нетерпения по поводу предыдущего и т. д. Ср.: «Фамусов. Не слушаю — под суд, под суд! Чацкий: Да обернитесь — вас зовут» (Гриб.).

Эмоциональное усиление имеем в сочетании да и: оттенки значения — «да вдруг», «кроме того» и др. «Удодов поглядит-поглядит да и заграбит всё сам» (Салт.-Щедр.). «Не щемит ни в ком сердце по ней [родине), да и всё тут»(Салт.-Щедр.). «Она оттолкнула его да и пошла прочь, а он ударил её...» (Горьк., «Старуха Изергиль»).

Значение «а вдруг», «но вдруг» имеет несколько архаическое эмоционально-разговорное ан: «Вы вот смеётесь, и я думал, что посмеются только, ан вышло не то-с!—слегка воскликнул Рухнев» (Писемск.)[297] [298].

Примечание. И и да как соединительные союзы легко допускают повторительную интонацию при вводимых ими членах (и отдельных членах предложения, и целых предложениях). Часто сопровождает она и синтаксические группы, вводимые подчинительными союзами. Наиболее редко встречается она при противительных союзах а, но: «... Ему хотелось, чтоб они к кровати больного подходили, как к. высшему священнодействию, а им хотелось вечером играть в карты, а им хотелось практики, а им было недосуг» (Герцен). «Увадьев кричал, торопил с постройкой складов, а тут ещё немытого гравия привезли, а песок оказался с глиной, а цемент пережжён» (Леон.). «Не тучный фимиам Поэт приносит вам: Но слёзы умиленья, Но сердца тихий жар» (Батюшк.). «Гордый и славный не посетит моей хижины; взор их отвратится с презрением от скромной обители пустынника; но бедный и гонимый роком приближится к ней с тихим восторгом благодарности; но сирота забвенный благословит её; но добрый, чувствительный мечтатель, друг мира и добродетели, найдёт в ней счастие, неизвестное гордым и славным» (Жуковск.). В поэзии и в художественной прозе первой половины XIX века повторяемое но употреблялось нередко.

В двадцатом веке, включая и наше время, повторение этого союза возможно, но обыкновенно производит*впечатление известной нарочитости—«приёма»: «Французский народ ненавидит Франко, каждому порядочному французу ясно, что нельзя оставить врагов Франции под боком. Но господину Куантро нужны для ликёров апельсиновые корки, которые он получает из Испании. Но тысячи других хотят что-то продать генералу Франко или что-то купить у него, частные интересы застилают интересы.Франции» (Эренб.).

Среди союзов, способных связывать и отдельные члены, и целые предложения, особое место принадлежит пояснительным союзам: то-есть, или, именно, как-то.

Для них характерно, что вводят они части с определённым смысловым параллелизмом и в соответствии с этим стремящиеся интонационно совпасть с теми, которые ими поясняются: «Так же вот жилось в родных Лозищах и некоему Осипу Лозинскому, т. е. жилось, правду сказать, неважно» (Корол.). «Раз я вышел в тайгу попытать своё счастье в пантовке: так называется охота на самцов пятнистых оленей, или изюбрей, когда их рога — панты, налитые кровью, уже достаточно отросли, но ещё не окостенели» (Пришв.). «Но мне захотелось действовать самому, т. е. самому манить пере: пелов» (С. Аксак.). «Из этого ясно, что сущность повести вовсе не состоит в представлении нам образца гражданской, т. е. общественной, доблести, как некоторые хотят уверять» (Доброл.).

Любопытен случай «ступенчатого» использования то-есть, какой находим у Гоголя: «И хоть бы что-нибудь из этого было выражено. Никакого характера, т. е. лица, т. е. видимой наружности, т. е. физиономии — решительно не дано было [на сцене] бедному Хлестакову» (из письма к неизвестному).

Примечание. А. М. Пешков с кий, напр. («Русский синтаксис», изд. 3, стр. 555), относит эти союзы к подчинительным. Я тоже склонен рассматривать этот тип соединений как подчинение. Исхожу я из соображений о развёрнутости соответственного члена главного в целое предложение (разумеется, в тех случаях, где мы имеем именно предложение), но подчёркиваю, что данные союзы среди всех остальных занимают особое место, так как подчинительные служат обыкновенно для связывания предложений и не могут связывать отдельных членов (ограничительные замечания см. ниже). В отдельных случаях — когда пояснительными союзами связываются опредёленно тождественные понятия (ср., напр., выше пример из Пришвина),— они приобретают однако, характер сочинительный: соединяемые части выступают как равноправные.

Заметим, что именно нередко выступает не как союз, а как подчёркивающее слово: «Именно тебя хотелось мне видеть сегодня».

Вторую группу союзов представляют употребляющиеся только вместе: то... то (парно и больше) и как... так и (в значении и... и...): «Видя, что его [Белолобого] не боятся и даже не обращают на него внимания, он стал несмело, то приседая, то подскакивая, подходить к волчатам» (Чех.). «То стояли с фитилями поляки в своих пёстрых кунтушах, а казаки и «голота» подымали кругом пыль, облегая город, то, наоборот, из пушек палили казаки, а польские отряды кидались на окопы» (Корол.). «Голос старухи то замирал до шопота, то повышался до крика» (Викт. Чехов). «Ветер дует порывами, то утихая, то с новой силой взметая снежную пыль» (Викт. Чехов).

«Впрочем, несмотря на некоторые несходства, как Иван Иванович, так и Иван Никифорович—прекрасные люди» (Гог.). «Ожидания Кутузова сбылись как относительно того, что предложения капитуляции, ни к чему не обязывающие, могли дать время пройти некоторой части обозов, так и относительно того, что ошибка Мюрата должна была открыться очень скоро» (Л. Толст.). «Вьюн необыкновенно почтителен и ласков, одинаково умильно смотрит как на своих, так и на чужих, но кредитом не пользуется» (Чех.).

Довольно редко встречается сложный союз разделительности будь то... или..., заключающий в себе значение предположительности, допущения: «Интерес этот вызывался тем особенным подходом к делу, который он с приятным удивлением находил в речах говоривших, будь то профессор или студент: они умели смотреть на обычные факты повседневной жизни с общегосударственной точки зрения» (Коновалов).

Устарело в значении «или же», «или ещё» — а то: «... Большею частью он [Кавур] держит руки в кармане, а то перебирает ими конверты и бумажки, лежащие перед ним...» (Доброл.).

Среднее место между первой и второй группой занимают союзы, более других обычные в сопровождении повторительной и однотипно-противительной интонации: и, ни1, или (иль), со стилистическим оттенком некоторой устарелости или просторечия — либо. Ср.: «Иль чума меня подцепит, Иль мороз окостенит, Иль мне в лоб шлагбаум влепит Непроворный инвалид» (Пушк.). «Танки следовали всей длиной состава, прежде чем коснуться земли, откуда им предстоял любой, на выбор, путь,— либо вперёд, на запад, либо назад, в мартен» (Леон.). «Все понимали, что сейчас либо уходить ему [Петру I] от дел со срамом, либо кровью добывать престол» (А. Н. Толст.). [299]

К относительно нечасто употребляемым в литературном языке союзам этого рода относятся по-разговорному окрашенные, со значением сомнения, то ли... то ли...: «...Какой-то господин, читавший газету и всё время зевавший то ли от чрезмерной усталости, то ли от скуки, раза два неприятно покосился на мальчика» (Л. Андр.). «Механик сразу разделся, а Павел Павлыч, раскланявшись с гостями, стоял как бы в нерешительности: то ли ехать домой, то ли немножко посидеть тут, на свадьбе своего тракториста» (А. Колосов).

В ряде случаев предложение с то ли... то ли... предполагает продолжение—с но, только и т, п.; ср.: «То ли вода ещё была холодная, то ли Кадошка ещё молод и глуп, только остановился он у воды и не может дальше» (Пришв.).

Неопределенность впечатления обозначают и родственные с то ли... то ли... не то... не то...: «В телеге перед нами не то сидело, не то лежало человек шесть в рубахах, в армяках нараспашку» (Тург.). «Громоздятся постройки, и звонкая степь оглашается человеческим говором, гулом, треском машин, рожками автомобилей и лязгом не то пил, не то электрических свёрл» (Панф.). «Анцифер посмотрел на разрумянившуюся не то от мороза, не то от волнения сестру и невольно улыбнулся» (Викт. Чехов). «В это время у крыльца послышались звуки колокольчика и бубенчиков: не то кому подали лошадь, не то кто новый приехал» (Данилевский). «Никс не то конфузится, не то посмеивается, а дяденька, обращаясь ко мне, снова повторяет:— «Увидишь! увидишь!» (Станюкович).

Ли (ль)... ли (ль)...[300], ли (ль)... или. Такое соединение несёт с собой впечатление разговорной, поэтической или вообще оживлённой речи. Но в вопросительном предложении эти конструкции (со значением условным или условно-уступительным) всегда предполагают наличие другого, соединённого с данным, предложения или содержащих вывод слов.

Примеры: «Испепеляющие годы! Безумья ль в вас, надежды ль весть?» (Блок). «Блеснёт ли день за синею горою, Взойдёт ли ночь с осеннею луною, Я всё тебя, далёкий друг, ищу» (Пушк.). «Гуж ли, седёлка ли, замок ли, шкворень ли или подороже что — всё у Поликея Ильича место себе находило» (Л. Толст.). «И всё мало-мальски крупное, сильное и сердитое, был ли то баран с рогами, гусак или цепная собака, представлялось мне выражением всё той же грубой, дикой силы» (Чех.). «Преданье ль тёмное тайник взволнует груди Иль точно в звуках тех таится звук иной, Но, мнится, колокол я слышу вечевой, Разбитый, может быть, на тысячи орудий, Властям когда-то роковой» (Ап. Григорьев). Ср. с вопросительным характером: «Что тут случилось — щука ли его [Пескаря] заглотала, рак ли клешнёй перешиб, или сам он своею смертью умер и всплыл на поверхность—свидетелей этому делу не было» (Салт.-Щедр.).

Значение безразличия вносится союзами что..., что...: «Что в лоб, что по лбу» (поговорка). «Ведь они же дети, что мой внучек, что вот его приятель» (Федин). Это сочетание парных союзов вносит обыкновенно налёт разговорности или просторечия.

Из фактов старого литературного языка, вышедших в настоящее время из употребления, заслуживает упоминания союз (наречие) нижё. Употребление в качестве подчеркнутого ни («ни даже») заимствованного из церковнославянского языка союза нижё прекратилось приблизительно к середине XIX века, захватывая ещё кое у кого из писателей старшего поколения ближайшие десятилетия: «Нет, никогда я зависти не знал. О никогда—нижё когда Пиччини Пленить умел слух диких парижан, Нижё когда услышал в первый раз Я «Ифигении» начальны звуки» (Пушк.). «Ничего не дам, нижё одной крсшки» (Даль).

Союзами, связывающими предложения и их эквиваленты, являются: так как, потому что, благодаря тому что, вследствие того что (причинные); чтобы (цели); что, будто, будто бы (изъяснительные; сюда относится и чтобы); если, если бы, раз (условные); хотя (хоть), несмотря на то что (уступительные); как только, между (меж) тем как, после того как, пока, покамест, едва, едва только, чуть, чуть только, лишь только, только что, прежде чем (временные) и др.

Если некоторые из них и могут связывать между собою относящиеся к тому же подлежащему члены, то члены эти обыкновенно представляют собою ёказуемое, и вводимое соответствующим союзом синтаксическое членение выступает как параллель гораздо более частым в подобных случаях самостоятельным предложениям (со сказуемым, относящимся к разным подлежащим). Примеры таких сочетаний представляют фразы вроде: «Не сказал я вам об этом, потому что забыл», «Если б я знал об этой книге, то сообщил бы и вам»; ср.: «Не сказал я вам об этом, потому что я забыл» ит. п.

Среди союзов, связывающих предложения, как видим, очень много речений с вполне ясными следами относительности (вследствие того что, несмотря на то что и т. п.). Речения, составившие союз, ещё легко поддаются разбивке на соответственные части, и чтение «с запятой» перед что возвращает им их первоначальный вид, вполне обычный и теперь.

Союзы, специально связывающие предложения (третья группа), в отличие от тех, которые связывают и предложения, и их члены, вносят обыкновенно характер подчинения, т. е. иначе говоря, вводимые ими предложения могут рассматриваться как синтаксически развёрнутый член главного.

Особое место в этом отношении принадлежит постпозитивному союзу же, соединяющему обыкновенно предложения, но на правах сочинения: «Ученье и обед делали дни очень интересными, вечера же проходили скучновато» (Чех.). «От моих слов куница мызгнула на другое дерево и сгинула, я же полез наверх, поглядел на гнездо и прочитал всю подлость кунью» (Пришв.).

Реже случаи типа: «Читал он много, писал же только иногда и неохотно», представляющие переход от соединения членов предложения к соединению предложений (ср. очень естественное после писал же—«он»). Ещё реже: «Стлалась впереди широкая гладь реки, посредине белая в утренних лучах, у берегов же, где густо кудрявятся вербы,— зеркально-зелёная» (Тренёв).

Примеры союзов, соединяющих предложения (или их эквиваленты), ограничим относительно немногими, более других заслуживающими внимания со стороны стилистической.

Причинные союзы. Так как свойственно по преимуществу книжной прозаической речи: «Для того, чтобы быть точным, я должен сказать, что в сборнике есть стихотворения менее непонятные, но нет ни одного, которое... могло бы быть понятно без некоторого усилия,— усилия, редко вознагражденного, так как чувства, передаваемые поэтом, и нехорошие, и весьма низменные чувства» (Л. Толстой). «Не вскрыв обусловленность слова, данную образной структурой произведения, мы не можем понять самого этого слова, так как в художественном произведении мы имеем дело не со словом как таковым, а словом, так сказать, в снятом виде данным в образе» (Л; Тимофеев).

В произведениях стихотворной формы так как—относительная редкость: «Л так как человек медведя послабее, То и Пустынник наш скорее, Чем Мишенька, устал» (Крыл.). «Но так как с заднего крыльца Обыкновенно подавали Ему донского жеребца, Лишь только вдоль большой дороги Заслышат их домашни дроги,— Поступком оскорбись таким, Все дружбу прекратили с ним» (Пушк.).

Ибо характерно почти исключительно для книжной речи. Уже в тридцатых-сороковых годах XIX века этотсоюз —предмет осуждения ряда видных писателей. Белинский («О сочинениях Греча») рекомендует применить к нему свой «рецепт»—читая глазами ибо, мысленно подставлять потому что ит. п. Любопытно, однако, что ибо даже в собственном языке Белинского держится довольно упорно и рекомендуемым им заменам через так как и потому что подвергается у него менее часто, чем можно было бы ожидать после подобных высказываний. Фактически перед Великой Социалистической революцией оно старело и выходило из употребления, но позже обновлено советской научной книгой и публицистикой; ср.: «Мы должны относиться к литературе и прошлого и настоящего как естествоиспытатели, ибо и социолог есть естествоиспытатель» (Луначарский).

В отличие от так как и ближе в этом отношении к потому что ибо нередко выступает в роли союза дополнительно выдвинутой мотивировки, мотивировки, которая как будто могла и не быть предложена. В соответствии с этой особенностью — ибо, как и потому что, иногда употребляется после характерного фразного ритмомелодического понижения, особенно на границе сложного высказывания. Очень характерно в этом отношении, например, известное место в VII главе «Мёртвых душ» Гоголя, где за огром- ным периодом следует периодически же построенная и ритмомелодически «отламывающаяся» от предшествующего фраза: «...ибо не признаёт современный суд, что равно чудны стёкла, озирающие солнцы и передающие движенья незамеченных насекомых; ибо не признаёт современный суд, что много нужно глубины душевной, дабы озарить картину, взятую из презренной жизни, и возвести её в перл созданья; ибо не признаёт современный суд, что высокий восторженный смех достоин стать рядом с высоким лирическим движением и что целая пропасть между ним и кривляньем балаганного скомороха». Ср. подобное явление и при потому что: «Их [сочинения Пушкина] только может совершенно понимать тот, чья душа носит в себе чисто русские элементы, кому Россия — родина, - чья душа так нежно организована и развилась в чувствах, что способна понять неблестящие с виду русские песни и русский дух. Потому что, чем предмет обыкновеннее, тем выше нужно быть поэту, чтобы извлечь из него необыкновенное и чтобы это необыкновенное было, между прочим, совершенная истина» (Гог.).

Затем что и как в этом значении теперь, за редкими отступлениями с чертами архаизации, не употребляются; у писателей главным образом первой половины XIX века их можно встретить нередко. В первой половине XIX века союз как употреблялся в особенности после предшествующих ему а, но, что:

«Мы этой басней поясним. Затем что истина сноснее впол- открыта» (Крыл.). «Принуждён был полезть в карман за платком и прервать начатую речь, затем что недоставало ни слов, ни мысли, ни духа...» (Дост.).

Как в этом случае сообщает слогу некоторый оттенок просторечия: «Пристойнее стеречь им [собакам] было дом, Но как они уж понаелись... Так рассуждать они пустилися вдвоём О всякой всячине» (Крыл.). «По этому случаю комендант думал опять собрать своих офицеров и для того хотел опять удалить Василису Егоровну под благовидным предлогом. Но как Иван Кузьмич был человек самый прямодушный и правдивый, то и не нашёл другого способа, кроме как единожды уже им употреблённого» (Пушк.). «О древней верности, конечно, Слыхали как-нибудь и вы. Но как сказания молвы Всё дело перепортят вечно, То я вам точный образец Хочу представить наконец» (Лерм.).

Уже для начала XIX века архаизмом было зане: «Почил безмятежно, зане совершил В пределе земном всё земное» (Барат., «На смерть Гете»). «И воспевал я вас, и вы благоволили Весёлым юноши стихам, Зане тогда сильны и сладкозвучны были Мои стихи» (Языков, «К. К. Павловой»).

Характерная особенность употребления изъяснительного чтобы после отрицательных главных известна и предложениям причинным; ср.: «Она любила Ричардсона Не потому, чтобы прочла, Не потому, чтоб Грандисона Она Ловласу предпочла» (Пушк.). «Не потому бурлит она [река], чтобы воде вдруг захотелось

пошуметь или рассердиться на препятствия, а просто потому, что это ей необходимо для выполнения её естественного требования» (Доброл.).

При отсутствии в главном предложении указательной части в причинный союз превращается относительное слово поскольку: «Поскольку живопись не могла выполнить быстро и гибко задачи текущей пропаганды, она предпочитала живописи кино» (Лаврен.).

О причинном оттенке в условных союзах если и раз см. ниже.

Союзы цели. Из них господствует чтобы (чтоб).

Почти вовсе вышло из употребления дабы, производящее впечатление устарелости: «Он [Ковалёв] решился отнестись прямо в газетную экспедицию и заблаговременно сделать публикацию с обстоятельным описанием всех качеств, дабы всякий встретивший его [нос] мог в ту же минуту его представить к нему или, по крайней мере, дать знать о месте пребывания» (Гоголь, «Нос»). «И ещё—мне было рекомендовано не очень «высовываться в люди», дабы не привлекать к булочной излишнего внимания» (Горьк.).

Совсем архаично да с будущим или настоящим временем изъявительного наклонения, которое можно встретить только у старых писателей: «Ответа нет! Отвергнул струны я, Да кряж иной мне будет плодоносен» (Барат.). Переходной случай от да в значении частицы повелительного наклонения к союзу цели встречаем в следующем примере: «Отец семейства! приводи К могиле мученика сына: Да закипит в его груди святая ревность гражданина!» (Рылеев, «Волынский»).

Деградацию союзной роли чтобы имеем в случаях его употребления в аффективной речи с формами прошедшего времени в значении повелительного наклонения: «Чтоб в доме здесь заря вас не застала, Чтоб никогда об вас я больше не слыхала!» (Гриб.). «Чтоб ты лопнул!»—прошептал он, задрожав» (Пушк.).

Относительность союза чтобы даёт о себе знать возможностью в главном предложении указательной части с тем, затем. Ритмически она может отходить и в придаточное предложение.

Интересный случай переходности от подчинительного значения к повелительному видим у А. В. Кольцова: «Как ты можешь Кликнуть солнцу: «Слушай, солнце! Стань, ни с места! Чтоб ты в небе не ходило, Чтоб на землю не светило!» («Вопрос»).

Известную особенность союза чтобы представляет употребление при нём инфинитивов, когда лицо в главном предложении то же самое, какое должно было бы мыслиться, если бы инфинитив можно было в придаточном заменить глаголом в изъявительном наклонении: «Я никак не мог побороть себя, чтоб не попытаться преодолеть препятствия силою» (Верес.).

Союзы изъяснительные: что, чтобы, будто, будто бы.

Можно различить три характерных для них вида связи предложений.

1. Содержание сказанного, подуманного, известного, случившегося и т. п. передаётся обыкновенно без указательных слов в главном предложении: «Сыплется величественный гром украинского соловья и чудится, что и месяц заслушался его посреди неба» (Гог.). «Я видел, что работа моя теряет смысл. Всё чаще случалось, что люди, не считаясь с ходом дела, выбирали из кассы деньги так неосторожно, что иногда нечем было платить за муку» (Горьк.)[301].

2. Содержание восприятия или эмоции передаётся придаточным предложением, зависимым от главного, допускающего выра жение своего смысла одинаково — и без указательного слова, и с ним: «рад, что...», «грустно, что...», «радуется, что...», «грустит, что...»: «Позже создаётся впечатление, что он немножко пьян» (Леон.); ср.: «рад тому, что ...», «такое впечатление, что...» Этот тип связи часто характеризует главные предложения со сказуемыми неглагольными: рад, грустно и т. п.

3. Придаточное предложение, вводимое союзом что, представляет собою содержание, на которое в главном указано местоимением: «Обломов мешал Захару жить тем, что требовал поминутно его услуг» (Гонч.). «Валько в глубине души объяснял отступление на Южном фронте... не только тем, что немцы сосредоточили здесь превосходящие силы солдат, самолётов и танков, но и тем, что военные люди на фронте ещё не научились использовать те совершенные машины и обученных в производстве людей, которые были даны им в руки» (Фад.).

В последней группе характерны, в частности, союзы что, будто и проч., вводящие придаточные предложения со значением определения степени качества или действия, названного в главном: «Манилов никак не хотел выпустить руки нашего героя и продолжал жать её так горячо, что тот уже не знал, как её выручить» (Гог.). «Он вытаскивал её [Каштанку] за задние лапы из-под верстака и выделывал с нею такие фокусы, что у неё зеленело в глазах и болело во всех суставах» (Чех.). «Мы так ещё молоды духом, что думать о старости глупо!» (Железнов). «Когда я делал что- нибудь в саду или на дворе, Моисей стоял возле и, заложив руки назад, лениво и нагло глядел на меня своими маленькими глазками. И это до такой степени раздражало меня, что я бросал работу и уходил» (Чех.). «Мы комбайн вводим для освобождения человека от непосильного труда... и перестроим так, что и солому в поле не оставит» (Панф.). В последней фразе, как легко заметить,

с изменением ритмики (перемещением паузы перед так) определённо создаётся во второй части значение результативности предложения (вывода), принадлежащее межфразному союзу так что.

Будто (бы) вводит предложение, достоверность которого подвергается сомнению: «И показалось ей, что в комнате запахло полынью и будто в окно ударила ветка» (Чех.). «Ей [волчице] послышалось, будто бы в лесу блеяли ягнята» (Чех.). «Рассуждали о том, что мусульманское поверье, будто судьба человека написана на небесах, находит и между нами много поклонников, каждый рассказывал необыкновенные случаи pro и contra » (Лерм.).

Черту разговорной речи следует видеть в плеонастическом что будто ит. п.: «На это Кот отвечал: Почтенный Людоед, давно слух носится, что будто вы умеете во всякий превращаться, Какой задумаете, вид» (Жуковск.). «Горько мне было читать, милостивый государь мой, намёки на то, что будто бы вас оскорбил, изменил нашей первобытной дружбе и отзывался о вас с дурной стороны» (Дост., «Двойник»). «Здесь снова пугали меня Трубецкой, Что будто её воротили» (Некр.).

Чтобы (чтоб) может употребляться после отрицательного по форме или смыслу подчиняющего (главного) предложения: «Нет, чтобы делать старательно,—всё как попало». «Ванюшка никак даже не мог удержаться, чтобы не крикнуть в порыве восторга несколько раз сряду: «Дядя Антон, домой приехали!» (Григор.). «Она, видимо, чувствовала себя не в силах глядеть на него без смеха, но не могла удержаться, чтобы не смотреть на него» (Л. Толст.). «Не верю, чтоб дочери бедной своей Ты сам не одобрил решенья» (Некр.). «Он щедро дарил сыну свой огромный опыт, но Ванюшка не находил в своих воспоминаниях, чтобы отец когда- либо похвалил его» (Плетнёв).

После подчиняющего предложения с положительным смыслом изъяснительное чтобы возможно только с вполне ясными оттенками устремления, долженствования, допустимости, направленности на будущее, опасения и т. п., оттенками, в большинстве близкими к целевому: «Я даю вечеринку, идамы требуют, чтобы я непременно пригласил и Беликова и Вареньку» (Чех.). «И как же ты хочешь, чтобы я теперь наказала его [Поликушку], когда он исправился?» (Л. Толст.). «Я боюсь, чтоб она [буря] не сломила Старый дуб, что посажен отцом» (Некр.). Но ср. при глаголах опасения: «Я боюсь что не...» со значением опасения, что не осуществится что-либо желаемое. «Левинсон распорядился, чтобы к вечеру собрался для обсуждения Морозкиного поступка сельский сход вместе с отрядом» (Фад.). «Телегин ходил у самой воды, посматривая, чтобы не курили, не зажигали огня» (А. Н. Толстой). «Важно, прежде всего, чтобы план подготовки кадров был выполнен не только количественно, но и качественно» («Изв.»).

Так как значение возможности выражается условным (сослагательным) наклонением, то при отходе бы (б) к союзу что иногда возникает чтобы со значением возможности: «Кто скажет, чтоб Сальери гордый был Когда-нибудь завистником презренным?» (Пушк.). Отношения этого рода являются усложнившимися в обороте со значением заместительности, где при вместо того употребляется чтобы с инфинитивом:- «Вместо того чтобы подойти к нему, я стала к столу, у которого он писал» (Л. Толст.).

Специальный случай употребления представляет имеющий определительное значение союз чтобы в заимствованном из французского языка обороте «слишком... чтобы» с инфинитивом: «Он был слишком смирен и невиден, чтобы быть произведённым в фейерверкеры, хотя уже был пятнадцать лет бомбардиром» (Л. Толст.). Одинаковое по своей функции (целевой) с чтобы устарелое дабы иногда может заменять этот союз.

Но дабы не во всех случаях по своему значению соответствует союзу чтобы, и нельзя, напр., им заменять чтобы после глаголов опасения и под., как это ошибочно сделано в одном переводе «Цезаря и Клеопатры» Б. Шоу: «И поэтому остерегайтесь, дабы какой- нибудь маленький народ, который вы обратили в рабство, не поднялся и не обратился в руках богов в бич, что обрушится на ваше хвастовство и вашу несправедливость, на ваши пороки и вашу глупость».

Чтобы, одинаково — целевое и изъяснительное, исторически получило своё бы от аналитических форм условного наклонения. Связь этого союза с формами условного наклонения сказывается и до сих пор в том, что в речи свободной, грамматически не отделанной, при нём в качестве вторых сказуемых могут появляться формы с бы. Ср.: «Ямщикам скажи, что я буду давать по целковому, чтобы так, как фельдъегеря, катили и песни бы пели» (слова Хлестакова в «Ревизоре» Гоголя). «Не хочу я, чтоб ты притворялася И к улыбке себя принуждала бы» (А. К. Толст.).

В относительно нередких случаях, утрачивая свой прямой смысл, значение изъяснительного союза приобретает как: «Он [Евгений] не слыхал, Как подымался жадный вал, Ему подошвы подмывая, Как дождь ему в лицо хлестал, Как ветер, буйно завывая, С него и шляпу вдруг сорвал» (Пушк.). «...И вижу, как судьбе послушно Года уходят, будто сны» (Лерм.). «Она [Варька] приносит дрова, топит печь и чувствует, как расправляется одеревяневшее лицо и как проясняются мысли» (Чех.). «Глеб помнил, будто сквозь сон, как схватил красный флаг и взмахнул им над толпою три раза» (Глад.). «Увадьев почувствовал, как лицо его стала заливать яркая краснота» (Леон.). Здесь как по существу равняется или близко к «что».

После глаголов со значением опасения, боязни в роли изъяснительного союза может выступать как бы: «Он [Беликов] боялся, как бы чего не вышло, как бы его не зарезал Афанасий, как бы не забрались воры» (Чех.).

В значении изъяснительного союза может выступать также когда; о нём см. при союзах времени.

Союзы времени: относительное наречие-союз когда; союзы: как, как только, лишь, как вдруг, с тех пор как, после того как, как скоро, прежде чем, раньше чем; наречия-союзы: пока, покуда, покамест, только, лишь, лишь только, только что, чуть, чуть только, едва и др.

Как во временнбм значении (за исключением соединений едва... как, ещё не... как и т. п.) устарело и теперь, вообще говоря, не употребляется. У писателей XIX века ещё нередко можно встретить: «Под ним (как начинает капать Весенний дождь на злак полей) Пастух, плетя свой пёстрый лапоть, Поёт про волжских рыбарей» (Пушк.). «Как я вспоминаю теперь, то вижу, что многое — и этот связывающий неизменный порядок, и эта бездна праздных и любопытных людей в нашем доме — было неудобно и тяжело» (Л. Толст.). «В полночь, как соловей восточный Свистал, а я бродил незримый, за стеной, Я видел...» (Фет).

Теперь в тех относительно редких случаях, когда оно может употребляться, стилистически его воспринимаем как черту разговорной речи: «А Тарантьеву скажи, как придёт,— прибавил он, обращаясь к Захару,— что мы дома не обедали» (Гонч.). «Бывало, начнёт ругать его жена, даже бить, как он пьяный придёт, а он плачет» (Л. Толст.). «Народ на него как на вора смотрел, и, как пришло время набора, все стали на него указывать» (Л. Толст.). «По будням не любит безделья, Зато вам её не узнать, Как сгонит улыбка веселья С лица трудовую печать» (Некр.). «Да в детстве, бывало, сердечко вздрогнёт, Как грянет нечаянно пушка» (Некр.). «Бабы смеялись у Шумкина родника, сторонились, а как уехал Степан в город, родные повалили со всех сторон,— злой говор шепотком да с упрёком передавали» (Панф.). Особенно часто как в фразах последнего типа — с оттенком значения «как только».

Вполне обычны в литературном языке как вдруг и как в смысле «как вдруг», особенно после предложений со словами едва, только, ещё не и родственных им по смыслу предложений со значениями начала или отсутствия возможного действия: «Ещё Герасим не договорил, как мрачно начал жёлтый и длинный Фёдор Мельничный, выступая вперёд» (Л. Толст.). «Едва лишь Макар стал подходить к коню, как тот норовисто махнул головой» (Шолох.). «И только что он хотел толкнуть закладку и вылезть, как снаружи кто-то стал по ней шарить рукой» (Данилевский). «Не прошло пяти минут, как со всех сторон затрещали и задымились костры, рассыпались солдаты, раздувая огни, и в лесу неумолкаемо зазвучали сотни топоров и падающих деревьев» (Л. Толст.). «Мы стали рассуждать о нашем положении, как вдруг Василиса Егоровна вошла в комнату задыхаясь и с видом чрезвычайно встревоженным» (Пушк.). «Я сидел погружённый в глубокую задумчивость, как вдруг Савельич прервал мои размышления» (Пушк.). «Мишка, помахивая хвостом, смотрел на хозяина хитрым, понимающим взглядом, как вдруг, заслышав шорох, поднял лохматые уши и быстро повернул к реке лохматую голову» (Фад.). «Сгорбившись и закутавши лицо, ожидал я терпе- 3?6

ливо конца ненастья, как вдруг, при блеске молнии, на дороге почудилась мне высокая фигура» (Тург.).

Заметим, однако, что в этом типе предложений, особенно вводимых союзом как вдруг, подчинённость чувствуется слабо: предложение не отвечает на какой-либо вопрос главного и союз близко соприкасается по своему значению или с сочинительным и, или с наречием вдруг на границе фразного членения.

В ряде случаев (ср., хотя бы, примеры первый, второй, третий) временной момент, выражаемый наречиями времени, вводящими предложения, за которыми следуют как, как вдруг, сообщает первым значительный оттенок подчинённости и, на фоне возможности опущения как, как вдруг во вторых, последние приобретают почти значение главных предложений.

Обязательно как после предложений с указанием времени (после того как, с тех пор как): «Вот пятый годочек пошёл, как взнёс, а как взнёс,— в кабалу меня и забрал, батюшка!..» (Тург.). «Ещё не прошло тридцати лет, как ему дали волю,— каждый сорокалетний крестьянин родился рабом и помнит это» (Горьк.).

Наиболее употребительно в качестве относительного наречия- союза когда.

Специального внимания заслуживают случаи, частые особенно в разговорном языке, его функционального приближения к изъяснительному значению: «Тем неожиданнее было, когда вдруг, с непостижимой быстротой, изменилось разом всё лицо его, доселе гневное и свирепое, сжатые губы раздвинулись, и Дмитрий Фёдорович залился вдруг самым неудержимым, самым неподдельным смехом» (Дост.). «Молчаливая печаль этого места начинала захватывать меня, и я ждал почти с нетерпением, когда скрипнет дверь и старик с мальчиком вернутся» (Корол.).

Примеры временных союзов и наречий- союзов, употребляющихся реже других:

«Покуда мы, артиллеристы, хлопотали около орудий..., пехота уже составила ружья, разложила костры, построила из сучьев и кукурузной соломы балаганчики и варила кашицу» (Л. Толст.). «Каждое слово, каждый лесной шорох как-то чутко отдаётся в воздухе и долго ещё слышатся потом, повторяемые лесным эхом, покуда не замрут наконец бог весть в какой дали» (Салт.-Щедр.). В современном литературном употреблении покуда воспринимается как разговорное и в книжном языке встречается редко. «Сенюша, знаешь ли, покамест, как баранов, Опять нас не погнали в класс, Пойдём-ка да нарвём в саду себе каштанов» (Крыл.). «Едва огласилось решенье суда, Всем было неловко и жутко» (Некр.). «Едва только Ворошилов, взобравшись, поднял руки с биноклем — по железной крыше будто ударило горохом» (А. Н. Толст.). «И только небо засветилось, Всё шумно вдруг зашевелилось» (Лерм.). «Чуть колыхнулось болото стоячее, Ты ни минуты не спал» (Некр.). «В августе его сманили дикие скворцы в стаю, обучили летать, и, когда в саду стали осыпаться листья, Желтухин — чуть зорька — улетел с перелётными птицами за море, в Африку» (А. Н. Толст.). «И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит» (Пушк.). «Иди неуклонно за плугом, Рассчитывай взмахи косы, Клонись к лошадиным подпругам, Доколь не заблещут над лугом Алмазы вечерней росы» (Брюс.).

Относительное наречие-союз доколе (доколь) в настоящее время фактически вышло из употребления и возможно только в архаизирующих и, специально, в поэтическом стилях.

Примеры сложных временных союзов (союзных речений):

«Между тем как она [мать] со слезами готовила всё, что нужно к завтраку, Бульба раздавал свои приказания» (Гог.). «Селифан только помахивал да покрикивал: «эх! эхі эх!», плавно подскакивая на козлах, по мере того как тройка то взлетала на пригорок, то неслась духом с пригорка» (Гог.). «По мере того как она оживлялась, князь всё строже и строже смотрел на неё» (Л. Толст.). «До самой синевы вечера, сменяя друг друга, говорили ораторы, и по мере того как они рассказывали, у всех нарастало ощущение неохва- тимого счастья, неразрывности с той громадой, которую, они знают и не знают и которая зовётся Советской Россией» (Сераф.). «Я, прежде нежели подумал об этой предосторожности, вдруг почувствовал, что кушетка отделилась от стены, а я отделяюсь от кушетки» (Гонч., «Фрегат Паллада»).

Приблизительно до средины XIX века, изредка в ближайшие два десятилетия, в роли временного союза-речения встречалось Ікак скоро = «как только»: «Как скоро взаимное уважение и сердечная теплота растопили оковы приличий или, лучше сказать, принуждённостей, нежная искренность и беззаветное доверие заступили в ней место недоступности и тонкого злословия» (Бестужев- Марлинский). «Как скоро отряд начал подъезжать к Шварцбаху, означенному полосою сгущённого дыма, Мурзенко махнул своей пятисотне и бросился с нею вплавь через реку» (Лажечн.).

В придаточных предложениях с пока (= до тех пор пока) в литературном языке преобладает конструкция с не (чаще—с совершенным видом глагола): «А пока у нас не явятся такие люди, мы не перестанем указывать на те великие имена» (Тург.). «Э, всякая работа трудна до времени, пока её не полюбишь» (Горьк.). «Пока на пороге не появлялся отец, в детской стоял ужасный шум».

В этой конструкции не, повидимому, связано с тем оттенком условности, который заключают в себе подобные придаточные предложения; ср.: «если не...» втакой, напр., фразе с ярко выраженным моментом условности, как: «Не дам вам есть, пока не заплатите за прежнее» (Гог.), где опущение не и вовсе невозможно. Другой важный оттенок, способствовавший укреплению не при пока,— момент ожидания со связанной с ним вопросностью; ср.: «не... ли?»: «Жду, пока не придёт» = «... не придёт ли?» Из подобных предложений это не уже более или менее механически в практике языка оказалось перенесённым в чисто временные.

Реже случаи, когда при пока в значении «до тех пор, пока» не отсутствует. Это чаще наблюдается в предложениях с прошедшим временем или вообще тогда, когда смысл исключает оттенок условности: «Украинская осень удержала меня до тех пор, пока белые туманы совсем перестали с полночи спускаться облачною завесою и затем взмывать волнами к голубому небу» (Леек.). «Мы посидели, пока он уснул, И разошлись осторожно» (Некр.). «Склонись ко мне главою нежной, И да почию безмятежно, Пока дохнёт весёлый день И двигнется ночная тень» (Пушк.). .

Сочетание сразу обоих способов имеем, напр., во фразе: «...И только Матвей просидел всю тёплую ночь, пока свет на лбу статуи не померк и заиграли отблески зари на волнах, оставляемых бороздами возвращающихся с долгой ночной работы пароходов» (Корол.).

Сложные союзы времени в то время как, между тем как, тогда как в ряде случаев через промежуточные оттенки переходят в значение подчинённого противопостааіения: нВ то время как в странах капитализма, находящихся в состоянии жесточайшего хозяйственного кризиса, безработица приняла чудовищные размеры, наша страна уже изжила безработицу». («Изв».). «Но слава заменила валі Мечтанья тайного отрады: Вы разошлися по рукам, Меж тем как пыльные громады Лежалой прозы и стихов Напрасно ждут себе чтецов И ветреной её награды» (Пушк.). «Стежков разлетается стая Под бледной, как месяц, рукой, Меж тем как, стекло потрясая, Норд-ост заливается злой» (Багрицк.). «Ну, полно, Ариша, перестань»,—заговорил он [Кирсанов], поменявшись взглядом с Аркадием, который стоял неподвижно у тарантаса, между тем как мужик на козлах даже отвернулся» (Тург.).

Всякий оттенок времени исчезает, однако, в случаях вроде: «Он беспрестанно двигался, поводил плечами..., моргал, покашливал и шевелил пальцами, между тем как сын его отличался какою-то небрежною неподвижностью» (Тург.). «И старая школа, действительно, сердилась на вас до бешенства, но «Ревизор» и «Мёртвые души» от того не пали, тогда как ваша последняя книга [«Переписка с друзьями»] позорно провалилась сквозь землю» (Письмо Белинского к Гоголю 1847 г.). «Точно так не узнаете вы жизни общества, если вы будете рассматривать её только в непосредственных отношениях нескольких ліщ... тут будет только деловая,— официальная сторона жизни, между тем как нам нужна будничная её обстановка» (Доброл.). «Промерили глубину фарватера — 27 футов, тогда как судно благодаря своей перегружённости, сидело в воде на полтора фута больше» (Новиков-Прибой),— в предложениях, где мы имеем уже только подчинённое противопоставление. Ср. ниже о значении подобного союза если.

Временные Сложные союзы прежде чем (возможно и прежде, чем), перед тем как, раньше чем, раньше нежели при одинаковом подлежащем в главном и придаточном предложениях употребляются с инфинитивом: «Прежде чем лечь, он послал ещё телеграмму, вызывавшую на завтра мастера Евгения Нилова» (Ко- рол.). «Перед тем как есть кисель, из-за стола поднялись Пафнутий Сухотин, у которого недавно умерла дочь, и Спиридон Ванькин, похоронивший на-днях старшего сына» (Викт. Чехов).

Я. К. Г р о т («Филологические разыскания», I, изд. 3, стр. 17) считал такие конструкции галлицизмами; В. И. Чернышёв («Правильность и чистота русской речи», 1914 г., стр. 236) признаёт это только для случаев, когда придаточное предложение идёт за главным.

В рассмотренных типах союзных соединений подчинённость в общем резко выражена. Ощущение её в нашем грамматическом сознании особенно чётко поддерживается возможностью получить придаточное предложение как ответ на вопросительное слово — возможный член главного. Усложнения представляют, однако, те случаи, где синтаксическое объединение достигается употреблением соотносительных союзов, т. е. таких, отдельные части которых служат выражению определённого синтаксического значения, но заключены в разных предложениях: лишь только..., как...; едва..., как, или где, наряду с союзами такого типа, выступающими в одной части фразы, влиятельная роль принадлежит ритмомелодике; ср.: «Стоило взглянуть на всю эту местность, чтобы сразу заметить, как неприступен закрытый Колочей правый фланг и как открыт, а потому и слаб, левый» (Голуб.). «Не успела высохнуть типографская краска на страницах «Таймса», устами своего собственного корреспондента успокоившего лондонский Сити насчёт царя- щего-де в Египте спокойствия, как в Каире в целом ряде провинциальных городов начались серьёзные революционные события, активным участником которых выступает египетский пролетариат» («Изв.»).

Условные и уступительные союзы в общем близки по употреблению к последней группе, разделяя, кстати сказать, с нею в ряде случаев возможность опущения соотносительного. союза, приходящегося на главное предложение.

У предложений условных эта соотносительная часть явно указательного происхождения, но настолько семантически побледневшая, что её трудно поставить в прямую параллель к указательным элементам, нередко выступающим в случаях, где придаточное предложение вводится относительным словом.

Сравнительно с описанными типами подчинённых предложений условные и уступительные в своей подчинённости опознаются применением вопросов относительно труднее; но никакого серьёзного значения этот факт не имеет: язык просто не выработал на ранних стадиях параллельных вопросительных местоимений, и функции их теперь для нас выполняют сочетания типа — при каком условии? несмотря на что?

Условные союзы: если (бы), ежели (бы), кабы, когда (бы), коль скоро, коли, ли, раз и др.

Ежели у некоторых классических писателей XIX века соперничало, иногда даже преобладало над если. Ср., напр., у Л. Тол-

стого: «Ежели я и замечала иногда его внимательно-серьёзный взгляд, вопросительно устремлённый на меня, я не понимала его значения»; у Некрасова: «И ежели жить нам довольно, Нам слаще нигде не уснуть» ит. п. Очень часто оно у Салтыкова-Щедрина.

У позднейших писателей ежели становится приметой просторечия и народной речи и выступает наряду с другими средствами подобной характеристики.

Стоит заметить, что в предложениях желания, где если бы, если б употребляется уже как союз, вводящий главным образом самостоятельные предложения (не нуждающиеся в главном), ежели бы (ежели б) фактически совсем вышло из употребления.

Кабы (диалектное каб) и коли (коль) вносят колорит народной речи, причём последний союз может легко сочетаться с поэтическим стилем. Кабы чаще употребляется со значением желания или (при «не») со значением сожаления: «Жил был он славно, не знал бы заботы, Кабы не стали глаза изменять: Начал частенько Мазай пуделять» (Некр.). «А в хвосте людского потока торжественно, точно плыли, выступали прославленные владимирские плотники, которые, по присловью, и часы починили бы, каб просунулся в часы топор» (Леон.). «Кабы дно морское достать да измерить! Кабы можно, братцы, красным девкам верить!» (А. К. Толст.). «Кабы мы любили, да не разлюбляли!» (А. К. Толст.). «Кабы коновалы были, ну так; а то только пользу свою опускаешь» (Гл. Усп.). «Да, дурен сон, как погляжу; Т^г всё есть, коли нет обмана» (Гриб.). «Но сердце глупое, как ветхие часы, Коли забьёт порой, то всё свой час заветный» (Фет). «Молвит он: "коль жив я буду, Чудной остров навещу, У Гвидона погощу» (Пушк., «Сказка о царе Салтане»). «Жить бы можно было, коли бы душевного горя не было» (Л. Толст.). «Коли б не ты, я, может, за купца бы вышла, или за благородного какого. Коли б не ты, я бы теперь мужа любила» (Чех.).'

В первой половине XIX века коли, коли б противопоставляются стилистически другим союзам условия менее чётко, чем в последующее время: по крайней мере, их можно встретить в эти десятилетия у писателей и в обычной, нежанровой речи без заметных установок на специальную функцию. Ср., напр.: «Ступайте прямо на лестницу. Коли вы найдёте кого в передней, то вы спросите, дома ли графиня» (из письма Лизы в «Пиковой даме» Пушкина).

Заслуживает внимания тот характерный факт, что в начале XIX века коль является господствующим союзом условия в трагедии (у Озерова и других представителей русского классицизма).

Ближе к «средней» линии литературного слога несколько устаревшее коль скоро = «если уж...»; оно эмоциональнее обычного если, но прямого впечатления народной речи, как, напр., коли, не вносит: «Как известно, тряпка самая обыкновенная, коль скоро ею завяжут рану или вообще больное место, уже сама по себе представляет как бы лекарство, медикамент» (Гл. Усп.).

В роли условного союза со значением допущения возможно пусть: «Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?» (Гриб.).

Ли — энклитически (как прилегающая) употребляемая частица, обыкновенно сопровождающая повторяемые члены условной фразы: «Всё заносили десятники в книжку — Брал ли на баню, лежал ли больной...» (Некр.). «Взгляну ли вдаль, взгляну ли на тебя,— И в сердце свет какой-то загорится» (Фет).

Ср. ещё ли...или (иль): «На море ли синем поют рыбаки, Иль нимфы серебряным смехом Тревожат пугливое ухо зари—Стена им ответствует эхом» (Фет).

Раз. По значению к нему ближе всего «если уж», «а если» в смысле прямого условия, из которого должен последовать вывод, т. е. условия, близкого к причинности. Союз этот характеризуется усилением логического ударения и известной эмоциональностью, но, несмотря на то, что он фактически проложил себе дорогу и в «академический» слог, эмоциональность его ощущается чаще как снижение.

В конце XVIII века и в первой половине XIX употребление раз в качестве союза скорее ещё только намечается, нежели является бесспорным фактом. Возможно, что раз в литературном языке, в согласии с мнением, высказанным уже очень давно академиком Я. К. Г р о т о м («Филологические разыскания», I, изд. 3, стр. 17), является калькой с французского: «Раз он взялся—непременно сделает» (Une fois qu’il s’en est charge...). Особенно убедительно за такое толкование говорят редкие случаи появления раз что, точно воспроизводящего у' авторов, хорошо владеющих французским языком, французский союз в его полном виде — «une fois que...»: «Раз что стихи написаны, я смотрю на них как на товар, не иначе» (Пушк.); «Раз что дверь отперта..., кто может поручиться, что в неё не войдут сторонние люди?» (Салт.-Щедр.).

И, тем не менее, вероятным представляется, что на самой русской почве уже были семантико-синтаксические условия для образования союза раз, и лишь некоторый толчок извне превратил подготовленные элементы в стойкий смысловой факт. За подобное предположение говорят, напр., такие старые случаи употребления раз в сочетании с условными союзами: «Коли раз начала, зачем после скромничать?» (Грибоедов и Катенин, «Студент», 1817 г.). «Если уж раз мне дали сознать, что «я семь», то какое мне дело до того, что мир устроен с ошибками?» (Дост.). Ср. и примеры без сопровождающих союзов, в которых существительное раз начинает утрачивать своё прямое значение и приближаться к союзному условному: «Днесь скрывать мне тех бесчестно, Раз кого я похвалял» (Державин, «Храповицкому*, 1797 г.). «Заборы были высоки, светлицы и терема девиц крепко-накрепко защищены; но раз случай помог влечению сердца или просто неопытности, раз эта преграда разрушена, и грех, если не страсть, торжествовал над всем: над связями семейными, над стыдом девическим, над святынею» (Лажечн., «Басурман», 1838 г,).

Около конца XIX века союз раз окончательно входит в разговорное и литературное употребление, и далее это употребление всё более ширится: «Я советовался с Тарахановым насчёт Хаджи- Мурата, и он совершенно согласился со мной в том, что или следовало поступить, как я поступил, или заключить Хаджи-Мурата в тюрьму и сторожить его со всеми возможными строгими мерами, потому что, уж раз обращаться с ним худо, его не легко стеречь,— или же удалить его совсем из страны» (Л. Толст.). «Практика давно уже выработала такой образ действия: кондукторы зорко следят на станциях за приближающимся косарём и энергично отражают его попытки проникнуть в поезд, но раз он уже очутился в вагоне, на него машут рукой и, без всяких тасканий к начальству, просто высаживают на следующей станции: всё равно, взятки с него гладки» (Верес.). «...Сотни гор совсем снесём. Если надо — взрежем глубь их, Раз пошли мы—мы пройдём» (Безым.). «Раз мы не хотим чужой земли, то мы не можем хотеть войны» (М. Литвинов). «Последние слова Долинника всё сказали Павлу — было ясно. Долинник — свой человек. Раз провожал Жухрая—значит...» (Н. Остр.).

Канцелярскому языку долгое время был свойствен архаизм буде, теперь окончательно вышедший из употребления. Его воскрешают иногда в архаически-стилизованной речи: «...Но, буде Софья всё же поднимает войска по набату,— нужно уходить с потешными в Троице-Сергиево под защиту неприступных стен,—место испытанное, можно отсиживаться хоть год, хоть более...» (А. Н. Толст., «Пётр I»). «Он [Сергей Львович Пушкин] ехал в Петербург, чтобы навестить Александра и заодно узнать, нельзя ли перевестись в столицу, а буде нельзя,— куда угодно, на место, более его достойное» (Тынянов).

Когда в определённо-услов£ом значении скорее относится к разговорному языку: «Так лучше ж ты их сам продай, когда уверен, что выиграешь втрое» (Гог.). «Что его жизнь, когда она пылинка в этом океане человеческих жизней?» (Гладк.).

Когда бы сохранилось лучше и до сих пор ощущается как естественное в поэтическом языке: «Когда бы ведала Татьяна, Когда бы знать она могла, что завтра Ленский и Евгений Заспорят о могильной сени,— Ах, может быть, её любовь Друзей соединила б вновь» (Пушк.). «И за руку крепко меня он держал: «Что б было, когда б вы упали?» (Некр.). «Природа-мать, когда б таких людей Ты иногда не посылала миру, Заглохла б нива жизни» (Некр., «Памяти Добролюбова»).

Встречается оно и в стиле, близком к разговорному: «...Было бы гораздо лучше для обывателей, когда бы совсем не существовало у них мощёного проспекта» (Помяловский).

С формами глагола, главным образом, аффективными (инфинитивами, 2 лицом изъявит, накл. в значении обобщённо-личном и т. п.), употребляется в значении условного союза как: «Как по- сравнить да посмотреть Век нынешний и век минувший,— Свежо предание, а верится с трудом» (Гриб.).

Специальный оборот представляет в русском языке сочетание стбит (стоило)... как... Смысл его условный. Союзом является как, но условность заключена в стбит. Ср.: ((...Стоило [ему] движением брови, взглядом показать, что ему не нравится то, что я хочу сказать..., как мне уже казалось, что я не люблю того, что любила прежде» (Л. Толст.). Возможны в подобных случаях и сочетания стоило..., и..., стоило..., чтобы... «Стбит только... получить мне от тайного нашего поверенного условленный пароль, и хандра моя, как чад, пройдёт» (Лажечн.). «Не хочется им поднять руки на то дерево, на котором и они сами выросли-; вот они и стараются уверить себя и других, что вся гниль его только снаружи, что только очистить ее стоит, и всё будет благополучно» (Доброл.). «Всё прошедшее показалось ему диким бредом, нелепостью, сумбурной чепухой, на которую стбит махнуть рукой, и она рассыплется, развеется, как мираж» (Лаврен.). «Стбит ему только прийти, чтобы всё то же заговорило и наперерыв запросилось в душу, наполняя её счастием» (Д. Толст.). «Стоило только зазеваться раз, чтобы окончательно посадить и лошадь, и воз, или самому завязнуть» (Григор.). Ср. употребление при обратном порядке предложений с лишь (только): «...А у людей она слыхала, Что это зло ещё не так большой руки: Лишь стбит завести очки» (Крыл., «Мартышка и очки»).

Этот же характер носит оборот довольно..., чтобы: «Бывало, мне довольно только ящиком шевельнуть, чтобы Ярик, спящий колечком, развернулся, как стальная пружина, и подбежал к столу, сверкая огненным взглядом» (Пришв.).

Со стороны синтаксической заслуживает быть подчёркнутым ещё, что условные союзы, в состав которых входит бы1, в главном предложении сопровождаются формами условного наклонения.

Вряд ли приходится доказывать, что условные предложения в ряде случаев сохраняют ещё заметную связь с временными; ср., напр., такие фразы, где они тесно соприкасаются друг с другом: «Когда кто-нибудь заслонял лампочку и большая тень падала на окно, то виден был яркий лунный свет» (Чех.).

Реже переход временных в оттенок уступительности: «Что же делать? С кем это не случалось? — сказал сын развязным смелым тоном, тогда как в душе своей он считал себя негодяем, подлецом, который целой жизнью не мог искупить своего преступления» (Л. Толст.).

Отметим, наконец, возможность при союзе когда тесного соприкосновения значения изъяснительного и условного: «Ещё более радовало его, когда он мог поднять выше колен рваные панталоны и ходить вместе с детьми соседей около берега в воде, шаловливо брызгая ею во все стороны или отыскивая ввязкой земле букашек» (Шелл.-Мих.). В роли союза со значением противопоставления в русской книжной, особенно газетной, речи теперь распространилось если: «Если неимущие классы страдали от недоедания, то богатые болели от переедания»[302] [303].

Деградацию условности в сторону ограничительности имеем в выражениях вроде что, как не..., кто, как не... и под.: «Что заставило предоставить некоторые права гласности, которой прежде так боялись,— что, как не сознание силы того общего протеста против бесправия и произвола, который в течение многих лет сложился в общественном мнении и, наконец, не мог себя сдерживать?» (Доброл.).

Уступительные союзы: хотя (хоть); несмотря на то, что; даром что; пусть; пускай и др.

Хотя (хоть) может иметь в главном предложении соотносительные с собой но, однако, да: «Хоть ты и в новой коже, Да сердце у тебя всё то же» (Крыл., «Крестьянин и Змея»). «Хоть всё попреж- нему певец Далёких жизни песен странных Несёт лирический венец В стихах безвестных и туманных,— Но к цели близится поэт, Стремится, истиной влекомый» (Блок).

Пусть (пусть бы), пускай (пускай бы), правда также обычно сопровождаются в главном союзами но и однако. Но предложения, вводимые ими, ощущаются как менее зависимые сравнительно с хотя. В сознании ещё не утрачена связь их с самостоятельными предложениями, продуктом перерождения которых ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ и от которых их собственно отличает только ритмомелодика: «Рыбак и старушка весьма изумились: Правда, им часто входило на мысль, что такая развязка Рано иль поздно случится должна; но об этом молчали Даже друге другом они» (Жуковск.).«/7рсв^а, день выдался прескверный, но неожиданного, собственно говоря, не случилось» (Сейфуллина). «Что ж! пусть йігена у нас позднее и короче,— Но вот дождались наконец...» (Фет). «Пусть я не был бойцом, без упрёка, Но я силы в себе сознавал, Я во многое верил глубоко...» (Некр.). «Пускай ханжи глядят с презреньем На беззаконный наш союз, Пускай людским предубежденьем Ты лишена семейных уз,— Но перед идолами света Не гну колена я мои...» (Лерм.). «Груз тяжёл, но и силы же много. Пусть всемирная темь глубока, Но зато будет эта дорога Отражать вашу поступь в века» (Александровский). Ср. и текст, имеющий смысл на границе превращения двух фраз в сложное предложение с условным пусть в первом: «Пусть вы или самое время докажет, что я заблуждался в моих о вас заключениях. Я первый порадуюсь этому, но не раскаюсь в том, что сказал вам» (Письмо Белинского к Гоголю 1847 г.).

Пример с опущенным но: «Пусть воля моя неизменно одна, Пусть всякая дума бесплодна, Я честно исполнить отцовский приказ Решилась, мои дорогие!» (Некр.).

Правда, по происхождению вводное слово, стоит собственно на границе между ролью последнего и функцией союза. Осознавая это, на письме его часто отделяют, как другие вводные слова, запятой.

Несмотря на то, что: «Несмотря на то, что Жарков к аплодисментам привык так же, как телеграфный столб к проводам, мужицкие хлопки взволновали его...» (Панф.). Ср. и стареющее невзирая на то, что...

Просторечно даром что: «Он [мужичок] весь был ясно виден до заплаты на плече, даром что ехал в тени» (Тург.). «Ведь я ещё молодая, даром что рослая» (Тург.).

В роли уступительного союза может выступать также и, усиливая общий уступительный характер придаточного предложения (выраженный условным наклонением, ритмомелодикой и т. п.):

«И не спесив бы парень, да в гости не зовут» (поел.). «И хочет, да не может».

Уступительный характер предложениям сообщает также сочетание на что (уж)... а, но, и... (с указательным местоимением): «На что родитель —медведь, и того к рукам прибрала» (Мельн.- Печерск.). «Уж на что бывал я в нужде и скорби, а этакой нужды и я не видывал» (Салт,- Щедр.).

К союзам уступительным относится и как ни (ср. также во многих случаях родственные ему по оттенку уступительности наречия и местоименные имена существительные и прилагательные — куда ни, где ни, кто ни, какой ни и т. п.): «Как ни озабочен он был теперь, но ему вдруг захотелось свернуть к ним и вступить в разговор» (Дост.). «Как ни владела собою Одинцова, как ни стояла выше всяких предрассудков, но и ей было неловко, когда она явилась в столовую к обеду» (Тург.). «...Как л ни искал в груди моей хоть искры любви к милой Мери, но старанья мои были напрасны» (Лерм.).

Уступительные предложения по выраженному ими смыслу близки к условным. Особенно заметно это в переходных случаях, вроде: «Говорить серьёзно о «реформах» первых лет царствования Александра I можно лишь при очень большой предвзятости в пользу всяких реформ, хотя бы они ограничивались переобмундированием русских чиновников на английский лад» (из учебника); ср.: если бы даже... или просторечное и устаревшее добро бы: «...Все ... болезненно чего-то ищут. И добро бы — истины, блага себе и другим,— нет, они бледнеют от успеха товарища» (Гонч.); ср. и если б хоть. «Старик, лет в семьдесят, рыл яму и кряхтел. Добро бы строить, нет, садить ещё хотел» (И. Дмитриев). .

Заслуживает быть отмеченным специальное сочетание если не... to...: «А есть у г. Никитина вещи, обличающие в нем если не сильный талант, то, по крайней мере, присутствие силы воображения и тёплого чувства» (Доброл.).

С условными и уступительными оттенками одновременно соприкасаются ограничительные — только бы, лишь бы только и т. п. (часто с инфинитивом): «Тетерев под снегом не бегает, ему бы только спрятаться от непогоды» (Пришв.). «Она способна была начать кусать себе язык, только бы ей не выдать себя» (Бобор.). «Слушаешь [мотор] и слушать хочется — только бы пел он немного потише» (Жига). «Огромное спокойствие охватило её — только бы не двигаться, не думать, кажется, и не дышать» (Эренб.). «Пусть она будет счастлива, пусть она узнает мою самоотверженную любовь, лишь бы мне её видеть, лишь бы знать, что она существует; я буду её братом, её другом...» (Герцен).

Уступительно-ограничительный смысл или у с- ловно-противительный вносится относительно редким союзом — разве, разве только, разве что: «Разве помру, а то кончу словарь свой» (Даль). «Не разукрашенная ничем — разве только красные флаги вспыхнули однажды и погасли надолго, да ещё покойному дядьке руку оторвало в каландрах машиною — протекла его юность» (Леон.).

Никаких особых замечаний, кроме сделанных выше, не требуют развившиеся из изъяснительно-определительных союзы следствия (результативные): так что, настолько что и т. п. Упомянем о том, что так что образует случай, переходной к последней (пятой) группе союзов. Перед ним снижение тона наблюдается едва ли не столь же часто, как повышение: «Спросивши, как давно случилось несчастие, он [доктор] поднял майора Ковалёва за подбородок и дал ему большим пальцем щелчка в то самое место, где прежде был нос, так что майор должен был откинуть свою голову назад с такою силою, что ударился затылком в стену». (Гог.). «Голландский матрос с бородкой кантиком всё порывался сказать речь, вскакивал, садился, ёрзал на стуле, но очередь, как на зло, обходила его, так что он даже взгрустнул и притих» (Федин). «Снег был глубокий, его много ещё подвалило в конце марта, но он растаял быстро, как по волшебству, так что в начале апреля уже шумели скворцы и летали в саду жёлтые бабочки» (Чех.). «То, что она отыскала его в темноте и погладила и прижала ладонь к его губам, так взволновало Ивана Ильича, что и на ветру лицо его пылало» (А. Н. Толстой).

Особенно часто так что на границе фраз у Л. Толстого в его критической и публицистической прозе. Толстой охотно употребляет этот союз даже после больших сверхфразных единств как вводящий резюмирующие предшествующую мысль замечания.

После отрицательного предложения возможно в роли отрицательно-результативного союза чтобы: «Я же при том и не танцую, чтобы мог вредить каким-нибудь неосторожным движением» (Гог.).

Рассмотренная группа союзов, как отмечено при начале их обзора, обыкновенно соединяет предложения.

В языке создались, однако, уже такие типы, в которых мы наблюдаем перенесение подчинительных союзов (не исключая некоторых парных) на сочетания членов предложения. Сочетания эти семантически тесно связаны ещё с недавней организацией предложений и обыкновенно носят на себе выразительные черты ритмомелодической выделенности; ср.: «Всё здесь напоминает мне былое И вольной красной юности моей Любимую, хоть горестную, повесть» (Пушк.). «Я высунул нос из-под одеяла... и хотя заспанными, но сердитыми глазами окинул Карла Ивановича» (Л. Толст.). «Кавказское солнце, даромчто запоздалое, горячо» (Сераф.). «Местечко похоже более на село, чем на город, но когда- то оно знало>есш не лучшие, то во всяком случае менее дремотные дни» (Корол.).

Заметим, наконец, что некоторые союзы (союзные слова) особенно условные и временные, могут получать уточняющие оттенки от предшествующих им и следующих за ними наречий; ср.: «...только если..., если только..., даже если..., ...если даже..., ...уже когда... и т. п.

Союзы сравнительные: будто, как будто, как бы, словно, точно, что, подобно тому как, чем, нежели и др. Из них будто, как будто, как бы, точно, словно, что так же, как относительное наречие как, часто выступают ещё и в роли обстоятельств при отдельных членах предложения,— особенность, относительно редкая у большинства других подчинительных союзов: «Только что-то вспомнит вдруг, Вспомнит, усмехнётся. И как будто сон пропал, Смех прогнал зевоту» (Твардовский, «Василий Тёркин»). «Оба—старик и мальчик — стояли на крыльце, заложив руки в рукава и как будто чего-то ожидая» (Корол.). «...И на всём какой-то серый пласт, точно от пыли» (Чех.).

Как сравнительно редко вводит целые предложения: «...Раздался тот ужасный крик, Как будто с детства мой язык К иному звуку не привык» (Лерм.). «Всё небо усыпано весело мигающими звёздами, и млечный путь вырисовывается так ясно, как будто его перед праздником помыли и потёрли снегом» (Чех.). «Тяжко дыша, вошли — Никита Зотов, босой, с белыми глазами; за ним преобра- женцы, Алексей Бровкин и усатый угрюмый Бухвостов, втащили, будто это были мешки без костей, двоих стрельцов» (А. Н. Толст.). «А у этого у кукуйского кутилки желваки выпячены с углов рта, будто так сейчас и укусит, да кусачка слаба» (А. Н. Толст.). «Ему аплодировали яростно, будто стреляли из ружей» (Коновалов). «А вы на земле проживёте, Как черви слепые живут...» (Горьк.). «Песню наладим, как ладят шхуну» (Тихон.).

Обычно при как сказуемое, если оно по значению то же, что и в главном, опускается: «Земля тряслась, как наши груди» (Лерм.). «Взяла, Отобрала сердце И просто Пошла играть — Как девочка мячиком» (Маяковск.).

С известной условностью господство этого типа сочетаний (они нередки и при союзах будто, словно, точно, в особенности — что) можно толковать как распространение в языке эллиптического типа —с опускаемым в придаточном предложении сказуемым, названным в главном.

Реже других встречается соединение сравнительного как с условным если бы: «Он [генерал] говорил так, как если бы сын Денискин стоял перед ним, нуждаясь в отеческом наставлении, и всем понравилось, что он говорит с этим полумальчишкой, как с сыном» (Леон.).

Специальным видом перерождения союза как является его употребление в роли союза функции (значение — «в качестве кого», «в какой роли»). Такое как вводит приложения, согласованные с именами существительными и их эквивалентами, или имена существительные (и их эквиваленты), тяготеющие к сказуемому: «Ликвидация кулачества как класса». «Как поэт нового времени, он [Батюшк.] не мог в свою очередь не заплатить дани романтизму» (Белинск.). «Червяков нисколько не сконфузился, утёрся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя, не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем» (Чех.).

Словно и в особенности что имеют специфическую окраску разговорно-народного стиля: «И с царевной на крыльцо Пёс бежит и ей в лицо Жалко смотрит, грозно воет, Словно сердце пёсье ноет, Словно хочет ей сказать: «Брось!» (Пушк.). «Почивал наш герой нехорошо, т. е. никак не мог даже на пятьминут заснуть совершенно: словно проказник какой-нибудь насыпал ему резаной щетины в постель» (Дост.). «Мне было приятно, что бедный зверёк так доверчиво утихал и прислонялся ко мне, словно к родному» (Тург.).

Ср. ещё плеонастическое словно как: «...Он [Семён Иванович] лежал смирно, не стонал и не жаловался; напротив, притих, молчал и крепился, приплюснув себя к постели, словно как заяц припадает от страха к земле, заслышав охоту» (Дост.). «Лёд неокрепший на речке студёной, Словно как тающий сахар, лежит» (Некр.). «Всё ворожит, что красная невеста» (Пуііік., «Борис Годунов»). «Тьмы сабель молодца, Что зыбкие колосья, облепили» (Пушк., там же). «Пойдём соловушек послушать: .Там их, что в кузове груздей...» (Некр.). «Не так ли и ты, Русь, что бойкая, необгонимая тройка, несёшься?» (Гог.). «Кручину, что тучу,—не уносит ветром» (Кольц.).

Точно необычно, напр., в научном слоге; оно, как и словно, скорее сообщает слогу черты устарелой разговорной или народной речи: «Странное дело — все были чем-то довольны, точно сами они получили свободу» (Дост.)» «А сойдутся между собой — перепьются и подерутся, точно дикие» (Гонч.). «Я заметался по селу, точно кутёнок, потерявший хозяина» (Горьк.). «Эти мысли казались ей чужими, точно их кто-то извне насильно втыкал в неё» (Горьк.).

Только диалектным остался союз сравнения ровно, встречающийся лишь в стилизациях: «...Словом, ровно добрый плотник: что захотел, то и срубил» (Даль). «Егор Степанович Чухляв задержался в углу Он тихим шажком, ровно кот к воробушку, подошёл и сел рядом со Степаном» (Панф.).

Чем и стареющее нежели, употребляемые при сравнительной степени, лишь относительно редко соединяют предложения: «Он лучше, чем о нём говорят». «Он умнее, чем ты о нём думаешь». «На лоб мой морщины положит Годов беспощадный резец, И всё же я буду моложе, Чем смолоду был мой отец...» (Железнов). «Право, я благоразумнее, нежели кажусь» (Пушк.). «...Подобная решительность требует несколько другого развития, нежели какое получает сын турецкого аги» (Доброл.).

Гораздо чаще тип с отсутствующей сказуемной частью предложения: «Соревнование является в деревне не менее мощным орудием производственного подъёма, нежели в городе — на фабриках и заводах» («Правда»). Ср. и такие распространённые выражения, как: «Скорей по привычке, чем из потребности, он вытер

усы и пощурился в небо —хватит ли до утра нелётной погоды» (Леон.).

В сравнительных конструкциях типа: «Чем кумушек считать трудиться, Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» (Крыл.). «Чем на мост нам итти, поищем лучше броду» (Крыл.) — обязателен инфинитив.

В специальных выражениях с отрицанием, наряду с чем или даже преимущественно перед ним, употребляется как; не далее, как; не иначе, как..., не более, как..., и т. п. Ср. и не что иное, как..., кроме как..., представляющие дальнейшее преобразование оттенков сравнения и родственных в сторону ограничительности: «Жизнь есть не что иное, как постоянно побеждаемое противоречие» (Тург.). «Что же делать, если уже таковы свойства сочинителя, и, заболев собственным несовершенством, уже и не может изображать он ничего другого, как только бедность да бедность, да несовершенства нашей жизни?» (Гог.). «Вот, например, каретник Михеев! Ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные» (Гог.). «Или этот взгляд ровно ничего не говорил, как только то, что, покуда есть глаза, надо же глядеть куда-нибудь, или же говорил слишком много» (Л. Толст.). «А ежели ничего не остаётся, кроме как умереть? —думал он [Андрей Болконский].— Что ж, коли нужно, я сделаю это не хуже других» (Л. Толст.). «Такие слухи и мнения давно уже ходили по России и особенно усилились с начала великого поста, когда с закрытием театров и прекращением балов образованному обществу решительно нечего делать, кроме как только сплетничать»(Доброл.). Ср. и ограничительное что (только): «Есть матери,— блажен, кто их имеет! — Нам кажется порою, может быть, Они всего на свете и умеют, Что только нас жалеть, кормить, любить» (К. Симонов).

Союзы, вводящие главные предложения, следующие за придаточными,— то и так.

То может выступать после придаточных предложений причины, времени и условия; так — обычно только после условных и вносит с собою окраску эффективности.

Примеры:

«Так как главное условие для деятельности есть порядок, то и порядок в его образе жизни был доведён до последней степени точности» (Л. Толст.). «Так как Каштанка взвизгнула и попала ему под ноги, то он не мог не обратить на неё внимания» (Чех.). «Когда я воротился, то увидал, что она идёт, шатаясь и вытянув вперёд руку, от моря» (Горьк.). «А если кто отчасти и верил или даже сам доподлинно знал, так не считал себя вправе разглашать» (Писемск.). «Если, например, мода требовала распашных фраков, так его фрак распахивался до того, что походил на распростёртые птичьи крылья; если носили откидные воротники, так он заказывал себе такой воротник, что в своём фраке он похож был на пойманного сзади мошенника, который рвётся вон из рук» (Гонч.). «Спал он хорошо, но, на мой взгляд, ничем не лучше других детей, а если и была разница, так она падала на обстановку: он лежал в куче ярких осенних листьев, под кустом, какие не растут в Орловской губернии» (Горьк.).

Необычно (так как главное предложение причинное): «Она была вообще до сладкого большая охотница, и так как у князя был превосходный кондитер, так он очень часто присылал и привозил старухе фунта по четыре, по пяти самых отборных печений» (Писемск.).

Но как союз следствия так иногда употребляется в разговорном языке после главных предложений. Вместе с другими предложениями следствия, вводимые этим союзом предложения ритмомелодически обыкновенно несколько более независимы — склонны «отламываться» от предшествующей части фразы, заканчивающейся значительным понижением тона, впрочем обычно меньшим, чем при так что: «Ты всё пела, это дело: Так поди же попляши» (Крыл.). «Но солнцу в силе я никак не уступлю. Как здесь оно спесиво ни блистало. Но без вреда снегам спустилось на ночлег; А около меня, смотри, как тает снег, Так, если зеленеть желаешь ты зимою, Как летом и весною, Дай у себя мне уголок!» (Крыл., «Роща и Огонь»).

0 союзах но, однако и т. п. в начале главных предложений, следующих за уступительными, см. стр. 365.

У старых авторов (приблизительно до середины XIX века) параллельно как, начинающему предложения, следующие за придаточными времени (едва..., лишь только...), иногда в употреблении был союз и: «Лишь только Анджело вступил во управленье, И всё тотчас другим порядком потекло» (Пушк^. «Лишь только я тебя увидел —Я тайно вдруг возненавидел Бессмертие и власть мою» (Лерм., «Демон»). «Напрасно хотел Киприяно пересилить борьбу между враждебными дарами Сегелиеля: едва незаметное впечатление касалось раздражённых органов страдальца, и снова микроскопизм одолевал его, и несозрелая мысль прорывалась в выражение» (В. Одоевский). «Едва желанное вино К моим губам поднесено — И сам я, сам, махнув рукой, Роняю кубок дорогой» (Тург.).

Пятую (последнюю) группу союзов представляют, наконец, как упоминалось, такие, которые употребляются обыкновенно на грани более или менее выразительных интонационных понижений, т. е. после членений, близких к фразным. Такое употребление возможно и для всех других, но не составляет характерной их особенности и предполагает особые причины (напр., большой объём вводимой ими части; ср. и замечание относительно союза ибо). Среди союзов пятой группы мы находим, такие, как тем не менее, между тем, к тому же, зато. Переходную категорию представляют а то, не то и др.[304]

Примеры:

«Не простое любопытство меня волновало... Я никак не мог объяснить себе причину странных отлучек Колосова. Между тем в нём не было ни той таинственности, которою щеголяют юноши, одарённые самолюбием, бледностью, чёрными волосами и «выразительным» взглядом, ни того поддельного равнодушия, под которым будто бы скрываются громадные силы» (Тург.). «К тому же вы сами не раз говорили, что каждый должен добывать себе хлеб собственными руками, между тем вы добываете деньги, а не хлеб» (Чех.). «Приют наш мал, зато спокоен» (Лерм.). «Он почти всегда думал о себе, потому тихая усмешка так часто и всплывала на его лице» (Бобор.). «Спал я одетый, поэтому мне не нужно было много времени, чтобы натянуть сапоги и пальто и выйти» (Корол.)[305].

Некоторые союзы сохраняют отчётливые следы своего происхождения из сочетаний предлогов и указательных местоименных имён, иногда союзов и таких же имён и допускают сочетание с другими союзами: но тем не менее, а между тем, но зато и т. п. Нередки, особенно в разговорной речи, стилистически отвергаемые как смешные—нагромождения вроде: «Но тем не менее однако всё- таки...» Ср., повидимому, с юмористической установкой у Чехова («О вреде табака»): «Я, конечно, не профессор и чужд учёных степеней, но, тем не менее, всё-таки я вот уже тридцать лет не переставая, можно даже сказать, для вреда собственному здоровью и прочее, работаю над вопросами строго научного свойства...»

Близки функционально и семантически к союзам последней группы некоторые так называемые вводные слова, ритмомелодически более или менее обособленные выражения отношения говорящего к предмету его мысли: значит, однако, иначе, следовательно, стало быть, итак и т. п.

Там, где, как в случае с ведь, моменты ритмомелодического обособления отпадают, можно говорить об особой подгруппе союзов.

Из моментов стилистических отметим по поводу союзов изучаемой группы, что не то и стало быть (особенно, устаревшее стало), более, чем другие, несут с собой впечатление народной речи или просторечия: «Сиди смирно, не то отдам тебя серому волку»,— говорила мать своей маленькой дочери». «Он был стар — они были молоды, он был худ — они были сыты, он был скучен — они были веселы. Стало быть, он был совсем чужой, посторонний, совсем другое существо, и нельзя было жалеть его» (Л. Толст., «Хол- стомер»).

Из обзора союзов легко было убедиться, что значительная часть их одновременно известна в функции наречной, иначе говоря, как примыкающие в пределах одного предложения слова; ср. такие, как только, едва, лишь, пока, хоть.

Хорошо известен отчётливый параллелизм между вопросительными наречиями и наречиями относительными, которые выполняют союзные функции: когда, как.

Характеризуя союзы, стоит ещё обратить внимание на те виды спайки их в сложных синтаксических целых, которые делают сочетания предложений иногда неразложимыми на отдельные составные элементы, ср.: «Но если кто, хотя случайно, Пред ним Мазепу называл, То он бледнел, терзаясь тайно, И взоры в землю опускал» (Пушк.). «Был он уже женат, но детей у него ещё не было, и не раз он думал о том, что когда будут дети, то им придётся так же плохо, а то и похуже» (Корол.). Ср. несочетаемость «но...то», «что...то».

Ритмомелодические средства объединения предложений.

Чем слабее выражены синтаксические связи признаками грамматическими, тем сильнее выступают в их значении моменты ритмомелодические (силовые ударения, смены тональности, ускорения или замедления, паузы). Отсутствие союзных слов и союзов, при наличии в замысле фразы объединения предложений, компенсируется чёткими ритмомелодическими приметами. Эти приметы, вообще говоря, не составляют специальных особенностей русского языка, а потому мы ограничиваемся только общими указаниями на них.

1. Наиболее легко различается интонация перечисления, параллельная такой же при отдельных членах предложения. Суть её заключается в однотипности движений тона на соединяемых друг с другом членах, т. е., иначе говоря, тон каждого последующего члена может повышаться или спадать, но тональный рисунок каждого отдельного члена остаётсясюхожим на тональный dhcvhok

интонации соответствуют запятые или точки с запятой.

«Обломилась вражья гордыня, Отвалилась с души скала, Снова нашей славы твердыня Поднимает вверх вымпела» (Асеев, «Севастополь»). «В душном воздухе стоял сильный стонущий ропот и гул: раздавались удары кирок о камень; заунывно пели колёса тачек; падала чугунная баба на дерево сваи...» (Горьк.). «...Но с каждой минутой ближе и ближе красноармейцы, всё точней падают, рвутся снаряды; дух мрёт от мысли, что смерть так близка, что близок враг, что надо снять его, у него на плечах ворваться в станицу...» (Фурм.).

Возможны и точки: «Скрылось солнце за оврагами. Умирающая трава тихо вздохнула полевым ароматом. Хутор внизу быстро тонул в тени, хлынувшей от горы. Далёкая степь уже таяла в знойных сумерках. Где-то заблестел огонь...» (Тренёв).—Подробнее на стр. 425 и дал.

2. Интонация пояснения, мотивирования, причины. Интонирование соответственных предложений, объединяемых в сложное целое, тонко описано Пешковским: «Существует в сложном предложении,— говорит он,— ещё одна характерная интонация, которую можно кратко определить как неспокойное понижение голоса1. В то время, как понижение вообще имеет в языке заключительное значение... это понижение, напротив, ясно говорит слушателю, что дальше что-то ожидается, без чего речь будет неполной. Достигается это тем, что понижение соединяется здесь с особой ритмической формой предложения, которая заключается в следующем: 1) темп речи несколько ускоряется, 2) все ударения приобретают какой-то беспокойный, предупреждающий характер (говоря научно, такты речи из трохеических и дактилических делаются ямбическими и анапестическими), 3) на понижаемом слове... делается резкое и сильное ударение, резкость которого стоит в прямом отношении со степенью понижения: чем ниже, тем резче, 4) после предложения обязательно выдерживается, каков бы ни был темп речи, значительная пауза (пауза ожидания)...» («Школьная и научная грамматика», изд. 3, стр. 99). «Мы немедленно двинулись по направлению этого лая: мы знали, что, когда Пегас не в состоянии был принести добычу, он лаял над нею» (Тург.). «И действительно, Аркадию, отлично спалось в своём предбаннике: в нём пахло мятой и два сверчка вперебивку усыпительно трещали за печкой» (Тург.). «Привязанность его [Лёвки] ко мне была понятна,—один я обходился с ним ласково» (Г ерцен)[306] [307].

3. Предупредительная интонация. Она выступает чаще всего в конце первого предложения на слове, обещающем дальнейшее развёртывание (перечисление, более точную характеристику и под.), и сопровождается особенно длительной паузой. На логический центр второго предложения при этом падает сильное ударение, и второе предложение произносится обыкновенно медленнее первого. Эту интонацию отмечают чаще всего двоеточием или тире[308] [309] [310] [311] [312] [313]. «Передо мною развернулась широкая картина труда людей: весь каменистый берег перед бухтой был изрыт, всюду ямы и кучи камня, тачки, брёвна, полосы железа...» (Горьк.). «Иногда он [сторож] пел и при этом сильно шатался и часто падал... и кричал: «Сошёл с рельсов!» (Чех.). «Я взял со стола, как теперь помню, червонного туза и бросил кверху: дыхание у всех остановилось; все глаза,- выражая страх и какое-то неопределённое любопытство, бегали от пистолета к роковому тузу, который, трепеща на воздухе, опускался медленно...» (Лерм.). «Реальная критика относится к произведению точно так же, как к явлениям действительной жизни: она изучает их, стараясь определить их собственную норму» (Доброл.). «Ветер подул — будет дождь».

4. Ритмомелодика противопоставления и условия. Противопоставляемые члены на слогах, сосредоточивающих на себе интонационную игру, имеют точно соответствующий обратный рисунок движений тона; пауза выдерживается долго. Обозначают эту интонацию на письме чаще всего тире. «Ты богат—я очень беден, Ты прозаик — я поэт» (Пушк.). «Семь раз отмерь — один раз отрежь» (поел.). «Садись верхом — и рысью. Выдержит — возьму, не поскачет — домой поведёшь» (Глад.).

5. Специальный случай представляет ритмомелодика, характерная для вставки предложений одного в другое, когда вставляемое сохраняет свою синтаксическую независимость.. Здесь самое характерное — специфический для «скобок» ускоренный темп произношения заключённого в них содержания: «Воробей упал из гнезда (ветер сильно качал берёзы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки» (Тург.). «Нечего мне вам отвечать,— проговорил Волков (сам дазіее ужаснулся), ногу выставил, плечом повёл» (А. Н. Толст.). «Костры на Лубянской площади погасли (один ещё тлел у избы),— никто не хотел таскать дров, сколько ни шумел Овсей» (А. Н. Толст.). «С ним [Павлом Павлычем] все согласились и начали было разговор о гусях (на столе ещё лежали два нетронутых гуся): верно или не верно, что в думчинском колхозе «Рассвет» гусе-утиная ферма дала в этом году пятьдесят тысяч рублей чистой прибыли?» (А. Колосов).

*

7.

<< | >>
Источник: Л. А. БУЛАХОВСКИЙ. КУРС РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА. ТОМ I. КИЕВ - 1952. 1952

Еще по теме О ТИПАХ БЕСПОДЛЕЖАЩНЫХ И БЕССКАЗУЕМНЫХ (ОДНОСОСТАВНЫХ).:

  1. О ТИПАХ БЕСПОДЛЕЖАЩНЫХ И БЕССКАЗУЕМНЫХ (ОДНОСОСТАВНЫХ).