<<
>>

2.6. Виды норм


Нормы регулируют функциональное варьирование, выбор парадигматических и синтагматических связей на разных уровнях языка. Выделяются следующие виды норм:
1) акцентологические.
2) фонетические.
3) лексические.
4) морфологические.
5) синтаксические.
Акцентологические и фонетические нормы принято называть орфоэпическими, а морфологические и синтаксические – грамматическими.

Акцентологические нормы связаны с постановкой ударения.
Правильная акцентуация является необходимым признаком культурной, грамотной речи. Есть немало слов, произношение которых служит как бы лакмусовой бумажкой при определении уровня речевой культуры: докуме?нт, портфе?ль, проце?нт, свёкла, доце?нт, инструме?нт и др.
Чтобы правильно ставить ударение, надо знать основные правила его постановки, особенности и тенденции в развитии акцентологии.
Русское ударение обладает следующими свойствами:
• подвижное (при изменении слова ударение может переходить с одной морфемы на другую): не?бо – небеса?;
• силовое (ударный слог произносится с большей силой, чем безударный);
• разноместное (ударение может приходится на любой слог): ма?ма, маши?на, виолонче?ль.
Ударение в русском языке выполняет несколько важных функций: выделяет слово в потоке речи и способствует его узнаванию, играет роль смыслоразличительного средства и участвует в ритмической организации речи.
Благодаря подвижности и разноместности ударения создается ритмичность и выразительность речи. С его помощью и в зависимости от положения различается смысл слов (му?ка – мука? ), выражается грамматическое значение (кру?гом – круго?м ), преодолевается омонимия словоформ (ру?ки – руки? ).
Как утверждает К.С. Горбачевич, есть более пяти тысяч общеупотребительных слов, в которых зафиксировано колебание в ударении: изба? – в и?збу, ба?ржа – баржа? и т. д. Такие колебания являются этапом развития языка, позволяющим перейти от старой нормы к новой. Так, ударение «кладбище» было общепринятым в литературном языке XIX века. Кроме того, вариантные пары имеют «функциональные различия и поэтому служат обогащению стилистических ресурсов литературного языка» .
Перечислим некоторые правила ударения, которые разработал Д.Э. Розенталь.
1. Большинство односложных имен существительных мужского рода имеют в родительном падеже единственного числа ударение на окончании: жезл – жезла?, клык – клыка?, зонт – зонта?.
2. Из двухсложных имен существительных мужского рода такие слова, как «локоть», «уголь» в родительном падеже сохраняют ударение на основе – ло?ктя, у?гля.
3. В винительном падеже единственного числа имена существительные женского рода имеют разное ударение и поэтому требуют запоминания: стопа – стопу?, десна – десну? и доска – до?ску, стена – сте?ну, гора – го?ру и т. д.
4. С ударением на окончании произносятся некоторые имена существительные женского рода с предлогами «е» и «на» в обстоятельственном значении: в горсти?, в ночи?, в крови?, на печи?, на двери?, на цепи?, в чести?, в связи? и т. д.
5. В родительном падеже множественного числа с ударением на основе произносятся словоформы: по?честей, о?траслей, ме?стностей, с ударением на окончании: новостей, скатертей, четвертей и т.
д. Различается произношение ступе?ней (в лестнице) и ступене?й (степень развития чего либо).
6. В ряде случаев предлоги «на», «за», «под», «по», «из», «без» принимают ударение на себя, и тогда следующие за ним существительные (или числительные) оказываются безударными: на? зиму, на? спину, за? ночь, за? два, за? город, по?д ноги, по?д вечер, по?д гору, по? лесу, по? двое, по? уху, и?з дому, и?з виду, и?з лесу, бе?з вести, бе?з толку, бе?з году и т. д.
7. Многие краткие прилагательные имеют ударение на первом слоге основы во всех формах, кроме единственного числа женского рода, и на окончании в формах женского рода: бли?зок, близка?, бли?зко, близки?; ве?сел, весела?, ве?село, ве?селы; пра?в, права?, пра?во, пра?вы и.т.д.
8. Затруднение вызывает ударение во многих глаголах и кратких причастиях прошедшего времени: бра?л, брала?, бра?ло, бра?ли; за?дал, задала?, за?дало, за?дали; ро?здан, раздана?, ро?здано, ро?зданы и т. д.
9. Иногда наблюдаются колебания в произношении глаголов на « ировать»: чаще ударение бывает на гласном [и]: Копировать, суммировать, телеграфировать, но бомбардировать, формировать.
Укажем основные тенденции постановки ударения в русском языке:
1) вытеснение ударной флексией (окончанием) – а / – я безударной флексии – ы / – и в форме существительных мн. ч. им. п. (профе?ссоры – профессора? );
2) унификация (уподобление, сходство) форм при обратном стремлении к расподоблению омонимов. В одних словах ударения одинаковые, в других – разные; напр. за?говор (бабушкин ) – загово?р (политический ); но ха?ос (мировой, космический ) – хао?с (беспорядок ), мокрота? (сырость ) – мокро?та (слизистые выделения ), проби?л (дверь ) – про?бил (час );
3) ритмическое равновесие (постановка ударения как можно ближе к середине слова). Напр., демаски?ровать, аккомпани?ровать, отку?порить, заку?порить, предвосхи?тить, пристру?нить; но: звони?ть, облегчи?ть, симметри?я;
4) устранение греческого ударного варианта – ия. Напр., симфо?ния, ветерина?рия, кулина?рия, но инду?стрия и индустри?я, металлу?ргия и металлурги?я;
5) корневое ударение (чаще глагольное), связанное с влиянием южнорусских говоров. Напр, ва?лится, сте?лется, ср. с диал. бра?ла, спа?ла, покла?ла, забра?ла;
6) словообразовательная аналогия. Напр., и?скра – и?скриться, заи?скриться; сли?ва – сли?вовое (варенье ); испове?довать – вероиспове?дание; и?ней – заи?ндеветь; ки?рза – ки?рзовые (сапоги );
7) закрепление устаревающих вариантов за устойчивыми сочетаниями или фразеологическими оборотами (о вёрстах, но в двух верста?х;, брать грех на? душу, но на ду?шу населения; ударить по? лбу, но провести рукой по лбу? ) и т. д.
В целом понятие нормы словесного ударения «слагается из суммы признаков, важное место среди которых принадлежит сфере употребления конкретного слова, общественной оценке и осмыслению данного ударения на фоне историко литературной традиции» .
Нормы произношения ( фонетические ) регулируют выбор акустических вариантов фонемы или чередующихся фонем на каждом этапе развертывания речи и в каждом слоге отдельного слова.
Правильное литературное произношение – одно из важнейших показателей общего культурного уровня современного человека. Неправильное произношение отвлекает внимание слушателя от содержания высказывания, затрудняя тем самым обмен информацией.
Фонетический строй русского языка имеет ряд особенностей, создающих благозвучие речи, её музыкальность. Большую роль в нашем языке играют согласные [м, н, л, р], с которых начинается значительная часть слов; они придают речи звучность и музыкальность.
В русском языке имеется много мягких звуков, в нем почти отсутствуют трудно произносимые звукосочетания, вследствие чего речь приобретает такие качества, как легкость и плавность.
Важнейшим условием использования звуковых богатств русского языка является соблюдение фонетических норм, т. е. правил произношения. Назовем некоторые из них (Д.Э. Розенталь описывает 36 правил).
1. Гласные под ударением произносятся в соответствии с написанием: ёж, ягода, юг, ересь и т. д.
2. В безударном положении сохраняют свое произношение только гласные [и, у, ы]: игра, урок, былина.
3. При слитном произношении слова с предлогом и в начале слова произносится как [ы]: [в ы] гре.
4. Сочетания [ао], [оа], [аа], [оо] произносятся как [аа]: наобум (н[аа]бум ), соответственно (с[аа]тветственно ).
5. Е и я после мягких согласных в первом предударном слоге произносятся как звук, средний между [и] и [э] : весна (в[ие] с на ), вязать (в[иэ]зать ) и т. д.
6. Е после твердых шипящих и после ц в первом предударном слоге произносится как звук, средний между ы и э: жена (ж[ыэ]на ), шептать (ш[ыэ]птать ), цена (ц[ыэ]на ).
7. Окончания прилагательных и причастий – ые и – ие произносятся как [ии], [ыи]: весенние (весен[ии] ), красивые (красив[ыи] ) и т. д.
8. Предлоги и отрицательная частица «не» произносятся слитно со словом: на словах ([нъсл]овах ), не понимает ([ньп]онимает ) и т. д.
9. В некоторых словах иноязычного происхождения согласные перед е не смягчаются: кашне (каш [нэ] ), атеист (а[тэ]ист ), но в словах тема, термин, терапевт, тенор и.т.д. смягчение происходит.
10. Согласный [т] произносится твердо в словах: антенна, ателье, отель, темп, тембр, стенд и т. д.
11. Звук [г] произносится как взрывной (мгновенный): голос, гриб. Кроме: ага, ого, гол, Бог, где употребляется [г] фрикативный.
12. В окончаниях родительного падежа прилагательных, местоимений и причастий произносится [в], а не [г]: кого (ко[в]о ), красного (красно[в]о ), пишущего (пишуще[в]о ).
13. Согласные [з] и [с] смягчаются перед [д], [т], [л], [я], [с]: честь (че[с'т'] ), в кассе (в ка[с'с']е ).
14. Согласный [н] произносится мягко перед [ч], [щ] и мягкими [д'] и [т']: кончик (ко[н']чик ), банщик (ба[н']щик ), и т. д.
15. Сочетание свистящих [з] и [с] с шипящими [ш], и [ж] произносятся как долгий шипящий: сшить ([шш]ить ), сжечь ([жж]ечь ) и т. д.
16. Сочетание [чн] в некоторых словах произносится как [шн]: коне[шн]о, ску[шн]о, наро[шн]о и.т.д.
17. Сочетания [тч] произносятся как долгий [ч]: летчик (лё\чч\ик ).
18. В словах «что» и «чтобы» согласный [ч] произносится как [ш]: [ш]тобы, [ш]то.
19. В глаголах сочетания « тся», « ться» произносятся с долгим [ц]: учиться (учи[цц]а ).
20. Возвратная частица « сь» произносится мягко: стараюсь (стараю[с'] ).
Основная тенденция в развитии орфоэпической системы литературного языка – сближение произношения с письмом, с орфографическим обликом слова. Происходит нивелировка социально обусловленных различий произношения, постепенно стираются и исчезают некоторые территориальные особенности устной речи, уходит в прошлое резкая противопоставленность московского и ленинградского произношения.
Некоторые черты старых орфоэпических норм сохраняются в сценическом произношении, задача которого – создать достоверный речевой образ и передать колорит эпохи, а также при произношении некоторых заимствованных слов (инт[э]грал, фон[э]ма, бифшт[э]кс, шат[э]н, кашн[э] и др.). В целом, при произношении заимствованных слов наблюдается процесс русификации, движение от твердого произношения согласных к мягкому: аг[р'э]ссия, стра[т'э]гия. Однако с твердым согласным продолжают произноситься многие иностранные слова и фамилии: Вольт[эр], Шо[пэ]н, Лафон[тэ]н и др.
Лексические нормы – это нормы, связанные со словоупотреблением.
Под нормами словоупотребления обычно понимается правильный выбор слова по значению и сочетаемости и его применение в соответствии с замыслом и условиями общения. Однако в отличие от норм произношения и ударения эти нормы плохо поддаются унификации и формализации. Они могут трансформироваться, поскольку связаны не только с историческими изменениями в материальной и духовной жизни общества, но и с постоянной борьбой в языке между его информационной и экспрессивной функциями, т. е. между стремлением к точности и недвусмысленности наименования и тягой к расширительному и нетривиальному применению слов.
Выбирая какое либо слово или словосочетание, необходимо помнить также о том, что в области лексики с наибольшей силой проявляется воздействие речевой ситуации. Оценка приемлемости слова, правильности употребления его в том или ином значении зависит от мировоззрения носителей языка, степени их культурно образовательного уровня глубины усвоения литературной традиции и, наконец, от субъективного восприятия слов. Так, например, поэт и драматург XVIII в. Н.И. Греч жаловался на проникновение в речь слов «вдохновить», «вдохновитель». Друг А.С. Пушкина поэт П.А. Вяземский порицал в качестве «площадных выражений» слова «бездарность» и «талантливый». Л.Н. Толстой не любил слова «зря» и избегал его в своих произведениях. Лексика является самым подвижным уровнем языка: она пополняется новыми словами и отсеивает те, которые постепенно уходят из употребления (например, тать – «вор», сретение – «встреча» и т. д.) Некоторые устаревшие слова сохраняются главным образом в составе фразеологических оборотов (бить баклуши, с какой стати, на лоне природы и др.)
Появление новых слов (неологизмов) – явление закономерное: каждое новое понятие или явление должно получить свое наименование. Почти все неологизмы начинают свою жизнь сначала в обиходно разговорном стиле речи, но затем перестают восприниматься как новые и входят в литературный язык. Например, открытка (открытое письмо), зачетка (зачетная книжка), попутка (попутная машина), интим (интимная обстановка), загс (запись актов гражданского состояния), самбо (самооборона без оружия) и др.
Некоторые слова приобретают новое значение. Например, вратарь – «игрок, защищающий ворота» (старое значение – «привратник»); халатный – «небрежный, неаккуратный, недобросовестный» (старое значение – «относящийся к халату»; халатная ткань ) и т. д.
Лексический состав русского языка пополняется и за счет диалектных слов, профессионализмов и специальной лексики (жаргоны, арго, молодежный сленг и т. д.). Так, из диалектизмов перешли в литературную речь слова чепуха, ерунда, вобла, наверное, скостить, земляника, ухаб, пасмурный. Из профессионализмов – глобус, экран, аврал и т. д. Однако жаргонная лексика так и остается искусственным языком, употребляемым членами какой либо группы, желающими выделиться среди своих и обособиться от остальных. Отчетливо выраженный антиобщественный смысл несут нецензурные слова (мат), которые засоряют речь говорящего и портят русский язык. Справедливо выражение: «Глаза – зеркало души, а слова – зеркало ума».
В последнее время активно, но не всегда удачно внедряются в русский язык американизмы: спикере, окей, вау, холдинг, дистрибьютор, импичмент, киднеппинг, лизинг, маркетинг, плейбой, бойфренд, секьюрити и др.
Вхождение новых слов в общелитературный язык в значительной мере связано с творческой работой писателей. В русской литературе встречается немало индивидуально авторских неологизмов, которые со временем вошли в наш язык. Так, например, слова атмосфера, упругость, человечность – введены Н.М. Карамзиным, халатный – Н.В. Гоголем, драмодел, прозоплет – А.П. Чеховым, стушеваться – Ф.М. Достоевским, прозаседаться – В.В. Маяковским.
Соблюдение смысловой точности особенно необходимо при употреблении многозначных слов. Противоположный смысл получает фраза, если перепутать наречия «ничком» (вниз лицом) и «навзничь» (вверх лицом). Но особенно много ошибок бывает при использовании паронимов (слов, близких по значению, но не совпадающих по смыслу): эффектный – эффективный, дипломник – дипломант, экономный – экономичный, одевать – надевать, гуманизм – гуманный, деловитый – деловой, терпеливость – терпимость и т. д.
В произведениях художественной литературы вполне уместны окказиональные сочетания и оксюмороны: живой труп (Л. Толстой), радостная печаль (В. Короленко), грустный восторг (Ю. Бондарев) и т. д.
Точность словоупотребления вовсе не заключается в догматичном следовании исконному значению слова. Это понятие складывается из суммы признаков:
– распространённость и регулярная воспроизводимость данного значения слова,
– соответствие его общему психолингвистическому механизму семантического развития,
– созвучность культурно историческим и традиционным факторам,
– общественно эстетическая оценка
– уместность в конкретной речевой ситуации.
Грамматические нормы включают в себя нормы морфологические, проявляющиеся на уровне слова и связанные со словоизменением, и синтаксические (на уровне словосочетания и предложения).
Морфологические нормы регулируют выбор вариантов морфологической формы слова и ее сочетаемости с другими формами. Несмотря на устойчивость письменной традиции, морфология продолжает претерпевать различные изменения, основная тенденция которых – уменьшение количества вариантных пар в морфологическом строе языка.
В русском языке наблюдается взаимодействие и смешение типов склонений и спряжений, воздействие территориальных диалектов, стремление освободиться от омоформ, даже колебание грамматического рода (рельс или рельса?).
Происходит уподобление параллельных форм слова, влияние на них продуктивных грамматических категорий. Например, притяжательные прилагательные с суффиксом – ин– в родительном и дательном падежах прежде имели формы с кратким окончанием (мамин, бабушкин, у мамина стола, к бабушкину креслу ). Сейчас они активно вытесняются полными формами: у маминого стола, к бабушкиному креслу.
В литературном языке XIX века равноправно употреблялись варианты: зеркалец и зеркальцев, одеялец и одеяльцев, полотенец и полотенцев. Нормой употребления таких слов стала форма с нулевой флексией: зеркалец, одеялец, по лотенец. Колебания встречаются только у шести слов: волоконце, донце, копытце, корытце, полотенце и щупальце.
По сравнению с языком XIX века значительно сузилась сфера употребления инфинитивов на – сть: нанесть оскорбление, принесть удовольствие, свесть знакомство и т. д. Нормативными стали формы инфинитива на – сти: нанести, принести, свести, цвести, приобрести и т. д.
Важно учитывать также грамматическую зависимость выбора вариантов. Например, слово народ сохраняет форму на – у в сочетаниях со словами: много, мало, уйма, тьма и т. д. народу. Но в остальных случаях нормативной в родительном падеже является форма на – а: из народа, среди народа и т. п.
Вариантность форм родительного падежа сохраняется в определенных синтаксических конструкциях: не до жиру, ни слуху, ни духу, дать маху, спору нет и т. д.
При разграничении дублетных форм надо руководствоваться смыслом: туристические лагеря и общественно политические лагери, образа (иконы) и образы (изображения; литературные характеры), нажать на тормоза и тормозы общественного развития и т. д.
Колебания происходят в грамматическом роде многих слов, которые недавно были неологизмами: широкая авеню и широкое авеню, крепкий кофе и крепкое кофе. По формальному признаку считается, что все несклоняемые существительные, обозначающие неодушевленные предметы, относятся к среднему роду, кроме слов: кофе, сирокко – мужской род, кольраби, солями – женский род. Слово «такси», ассоциируясь то с автомобилем, то с машиной, использовалось то в женском, то в мужском роде, теперь нормой является средний.
Согласно правилу грамматический род аббревиатур определяется по стержневому слову: ВАК – женского рода (высшая аттестационная комиссия), МПГУ – мужского рода (Московский педагогический государсвенный университет). Однако теперь аббревиатуры, оканчивающиеся на твердый согласный, стали опознаваться как слова мужского рода (МГТС, МИД ), а например, слово РОЭ (реакция оседания эритроцитов ) – среднего. Причиной этого является внутреннее противоречие между этимологической и морфологической мотивированностью рода, а также трудность расшифровки словосочетаний.
Пока нет грамматических правил о нормах употребления сложносоставных слов. Например, кафе столовая открылось или открылась? Н.М. Шанский предлагает делить дефисные образования на две группы: сложные составные слова (платье костюм, встреча банкет ) и сложные слитные слова (шеф повар, яхт клуб, плащ палатка, генерал лейтенант ). Признаком первых является расчлененность восприятия слова и склоняемость первой части (диплом инженера электрика, у телефона автомата, в кресле кровати ), вторых – смысловая слитность компонентов слова и неизменяемость первой части при склонении (к премьер министру, от генерал полковника, на альфа распаде и др.). Характерным для развития этих языковых единиц является стремление к смысловой слитности и к утрате склоняемости.
Конкурирующими формами родительного падежа множественного числа являются сочетания типа «сто граммов» или «сто грамм», а также таких слов как «апельсинов – апельсин», «носков – носок». Рассматриваемые варианты, оказывается, обнаруживают зависимость от значения падежа и характера словосочетаний. Принято говорить: пять мандаринов, запах апельсинов, ящик из под помидоров, но в то же время разговорной нормой являются формы сто грамм, килограмм апельсин, тонна помидор.
Синтаксические нормы регулируют выбор вариантов построения словосочетаний, простых и сложных предложений.
Синтаксические нормы по сравнению с морфологическими менее изучены и разработаны, тогда как в речи немало трудностей, связанных с выбором форм управления и согласования: отзыв о диссертации или на диссертацию, контроль на производстве или за производством, способны на жертвы или к жертвам и т. д.
Многие ошибки в форме управления объясняются неразличением близких, но не тождественных по смыслу слов: «Важно различать друзей от врагов» (ошибка вызвана смешением глаголов «различать» и «отличать» ); «уверенность в победу» (ошибка вызвана влиянием конструкции «вера в победу» ). Часто говорят «преимущество над кем (чем )» и «превосходство перед кем (чем )» вместо правильных: преимущество перед кем (чем ) и превосходство над кем (чем ). Следовательно, чтобы избежать ошибок в форме управления, следует различать не только лексическое значение слов, но и грамматическое содержание той или иной конструкции.
В современной речи наблюдается распространение конструкций с винительным падежом. Так, например, утратили управление дательным падежом глаголы: благодарить, бранить, журить, поносить, судить, терпеть, укорять, хвалить и др. Ср.: «вы презираете отцам» (А.С. Пушкин). Вытеснен винительным падежом и родительный: «не можете ли вы одолжить мне карандашика» (И.С. Тургенев). Родительный же падеж употребляется лишь в устойчивых выражениях: ждать у моря погоды, ждать как манны небесной и т. п.
Наблюдаются колебания и в употреблении количественных числительных с предлогом «по». Еще в конце XIX века говорили и писали: по пяти, по семи, по двадцати. Теперь: по пять, по семь, по двадцать. Однако числительные «два», «три», «четыре», «двести», «триста», «четыреста» продолжают употребляться в винительном падеже, как и раньше: по два, по три и т. д.
Новое употребление «ждать автобус» (а не автобуса ), «ждать праздник» (а не праздника ) складывалось под влиянием аналогии со стороны таких словосочетаний, как «встречать автобус», «продолжать праздник». И все же становление новой формы управления с винительным падежом происходит избирательно. Мы говорим: он ищет дорогу, но он ищет славы.
Одним из характерных изменений нормы является замена беспредложных сочетаний предложными. Так, например, без предлога в XIX веке употреблялись глаголы бежать (избегать), трепетать, следить, надеяться и др. «Все трепетало страшной заразы» (А.И. Герцен). «Нет надобности… следить развитие действия» (Н. Добролюбов). Нормой же современного языка является: трепетать перед кем (чем ), следить за кем (чем ), надеяться на кого (на что ) и т. д. В XIX в. глагол «писать» употреблялся с предлогом: «Я к вам пишу – чего же боле?» (А.С. Пушкин), «Письмо к ученому соседу» (А.П. Чехов). В наши дни наблюдается беспредложная конструкция «письмо кому», а не «к кому».
Другое изменение связано с вытеснением дательного падежа формой родительного. Было: свидетель происшествию, событию. Стало: свидетель происшествия, события. Однако употребление дательного падежа при слове «изменник» поддерживается изменением соотносительного глагола «изменять» (кому, чему). Предпочтительнее форма дательного падежа и в сочетаниях со словами «клятва», «убеждения», «дело»: изменник убеждениям, клятве, делу.
При выборе правильной грамматической формы для согласования слов рекомендации многих грамматик существенно расходятся с реальной речевой практикой. Как правильнее сказать, если речь идет о женщине: врач выписал лекарства или выписала? Из устной речи перекочевали в газеты, журналы и художественную литературу конструкции: врач пришла (ушла, сказала, поставила диагноз, предложила и т. д.). То же относится и к словам: секретарь, бухгалтер, донор, юрист, корректор, кассир и др.
Однако если речь идет о профессиях и должностях, остающихся «уделом» мужчин, то здесь даже при обозначении лиц женского и мужского пола сохраняется согласование по мужскому роду: командир приказал, капитан вышел и т. п.
В современном языке наблюдаются также колебания в выборе предлога. Постоянно конкурируют предлоги «е» и «по». Во времена Чехова принято было «говорить в телефон», сейчас – «по телефону». Сложен выбор из двух вариантов: «на Кубани» и «в Кубани», «в Сибирь» и «на Украину», «в Карпаты» и «на Карпаты». Общая тенденция – предлог «на» вытесняет предлог «е», хотя чаще говорят: «на кухне», чем «в кухне».
«Предлогом агрессором» называют «по», который стал вытеснять предлоги «для», «за», «о». Если раньше писали и говорили: «ателье ремонта», «программа литературы», то теперь– «ателье по ремонту», «программа по литературе». Дело в том, что предлог «по» сокращает цепочки зависимых существительных в родительном падеже без предлога. Интересен в этом плане пример A.M. Пешковского: «Дом племянника жены кучера брата доктора». Но иногда лучше сказать без предлога: «Магазин готового платья», чем «Магазин по продаже готового платья».
<< | >>
Источник: Алмазова А.А.. Русский язык и культура речи: учебное пособие. 2005

Еще по теме 2.6. Виды норм:

  1. 12 Характеристика зобов’язуючих, забороняючих та уповноважуючи фінансово-правових норм
  2. Норма моральная
  3. 33. Соотношение правовой нормы и уголовного закона
  4. § 26. Види правових норм.
  5. Вопрос № 4. Виды норм права
  6. 5. Понятие, структура и виды норм к. права.
  7. 3. КЛАССИФИКАЦИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ
  8. 8. ПОНЯТИЕ, СОДЕРЖАНИЕ, ВИДЫ И СТРУКТУРА НОРМ УГОЛОВНОГО ПРАВА
  9. 2.6. Виды норм
  10.   § 6. ВИДЫ СОЦИАЛЬНЫХ НОРМ