Власть искорость

Скорость, окоторой может идти речь всвязи спроблемой власти,– это скорость, позволяющая настичь исхватить. Ивтом ивдругом случае образцами для человека служили животные. Умению настигнуть он учился убыстро бегающих хищников, особенно уволка.

Вот почему эти животные сдавних времен служат исимволами власти. Они олицетворяют собой богов, предков властителей. Волк был предком Чингизхана. Сокол-Гор– божество египетского фараона. Вафриканских империях лев илеопард– священные животные царских родов. Из пламени, на котором сжигалось тело римского императора, вылетал внебо орел, как воплощение его души.

Но быстрее всех во все времена была молния. Суеверный страх перед молнией, от которой нет никакой защиты, распространен повсюду…

«Власть повелителя,– говорится водном древнем китайском тексте,– подобна молнии, хотя иуступает ей вмощи». Удивительно, как часто молния поражала властителей. Однако показательно уже само желание увидеть здесь связь. Известия такого рода много иримлян иумонголов. Для обоих народов характерна вера вверховного небесного бога, уобоих сильно развито представление овласти. Молния рассматривается здесь как сверхъестественное поведение. Она поражает того, кого должна поразить. Если она поражает властителя, значит, она послана властителем еще более могущественным. Она служит самой быстрой, самой внезапной, но при этом исамой наглядной карой.

Вподражание ей человек создал исвое особое оружие– огнестрельное. Вспышка игром выстрела из ружья и, особенно, из пушки вызывали страх ународов, которым это оружие было неведомо: оно воспринималось ими как молния…

Стех пор физическая скорость как свойство власти всячески возрастало.

Что касается хватания, то сним связан особый вид быстроты– разоблачение. Перед тобой безобидное или покорное существо, но сдерни снего маску– под ней окажется враг. Чтобы оказаться действенным, разоблачение должно быть внезапным. Такого рода скорость можно назвать драматической. Настигать приходится лишь внебольшом, ограниченном пространстве, здесь этот процесс сконцентрирован. Засада как средство маскировки известна сдревности, ее противоположность– разоблачение… Притворству врага противопоставляется собственное притворство. Властитель приглашает военных игражданскую власть ксебе на пир. Вдруг, когда огни меньше всего ожидают враждебных действий, их всех убивают. Смена одного положения другим точно соответствует прыжку из засады. Быстрота процесса доведена до крайности; от нее одной зависит успех замысла. Властитель, хорошо знающий свое собственное постоянное притворство, всегда может подозревать его ивдругих. Всякая быстрота, чтобы их опередить, кажется ему дозволенной инеобходимой. Его мало трогает, если он набросится на невиновного: вобщей сущности масок можно иошибиться. Но его глубоко заденет, если из#x2011;за промедления враг ускользнет…