Христианский император не является первым из княжеского сословия

В индусской кастовой системе проводится различие между кастой воинов ("кшатриев") и мифической кастой "царей-жрецов" ("хамса"), объединявшей и жречесукую и воинскую функции. Это различие отчасти поможет понять различие мужду статусом православного императора и светского правителя (князя).

Православный император не есть "король жрец", но он не есть и просто светский властелин. Это -- фигура, связанная с эсхатологическим циклом, и как таковая несет большую нагрузку, нежели простые короли.

В Карле Великом воплощен факт резкого разрыва христианской Европы с Византией. Отныне католический мир получил возможность рассматривать свою религиозно-политическую систему как законченную и целиком автономную от Константинополя. При этом высшую императорскую функцию узурпировал именно светский властитель, князь.

Этот разрыв фундаментален для христианской истории: отныне западное христианство пойдет по своему собственному пути как в церковной, так и в политическом сферах, хотя до окончательного раскола церквей пройдет еще более 200 лет.

Несмотря на то, что империя Карла Великого просуществовала недолго, и уже его внуки разделили наследство на три более или менее автономные составляющие (что было закреплено в Верденском договоре*), это событие было необратимым и фундаментальным: католический мир отныне политически мыслил себя в полной независимости от Византии и православного мира, тогда как до IX века, пусть номинально, но Рим был вынужден постоянно оглядываться на Константинополь как на пространство особой имперской онтологии, чей специальный статус был закреплен святоотеческим приданием как "катехон".

При этом сам имперский принцип в Западной Европе был воспринят половинчато. Когда тевтонские императоры (особенно Фридрих Барбаросса и Фридрих Второй Гогенштауфены) позднее пытались привнести в онтологию империи более существенное содержание, аналогичное отчасти византийскому, это наталкивалось на серьезное и жесткоt противодействие папства.

Западное христианство, объявив себя империей, не столько восприняло византизм на свой счет, сколько открыло для себя возможность последовательно выстраивать собственную политико-государственную систему – в полном отрыве от катехонической онтологии Востока.