<<
>>

ГЛАВА VIII, В КОТОРОЙ ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ПЯТИКНИЖИЕ И КНИГИ ИИСУСА НАВИНА, СУДЕЙ, РУФИ, САМУИЛА И ЦАРЕЙ НЕ СУТЬ ОРИГИНАЛЫ. ЗАТЕМ ИССЛЕДУЕТСЯ: БЫЛИ ЛИ ВСЕ ОНИ НАПИСАНЫ МНОГИМИ АВТОРАМИ ИЛИ ОДНИМ ТОЛЬКО И КЕМ ИМЕННО?

В предыдущей главе мы рассуждали об основаниях и принципах познания Священного Писания и показали, что они суть не что иное, как правдивая его история. Но хотя эта история в высшей степени необходима, однако древние не радели о ней, или если они кое-какую [историю] и написали или передали, то она с течением времени потерялась, и, следовательно, большая часть оснований и принципов этого познания погибла.
Это было бы еще терпимо, если бы потомки держались в правильных границах и то немногое, что они получили или нашли, передавали своим преемникам добросовестно, а не выдумывали бы новшеств из собственной головы. Вследствие этого история Писания осталась не только несовершенной, но и ошибочной, т.е. основы познания Писания не только недостаточны для того, чтобы на основании их можно было воссоздать целое, но и неверны. Исправление их и устранение общих предрассудков теологии относится к цели моего труда. Опасаюсь, однако, не слишком ли поздно я приступаю к этому; дело ведь почти уже дошло до того, что люди не допускают исправлений в этом отношении, но упорно защищают то, что приняли под видом религии; и только у весьма немногих (сравнительно с остальными) осталось, по-видимому, некоторое место для разума, до того широко эти предрассудки охватили человеческий ум.

126

Всеми силами, однако, постараюсь сделать опыт и доведу его до конца, так как нет оснований считать это дело совершенно безнадежным.

Но, чтобы показать ото по порядку, я начну с предрассудков относительно истинных авторов священных книг и прежде всего об авторе Пятикнижия. Таковым почти все считали Моисея. Фарисеи даже до того упорно это отстаивали, что считали еретиком того, кто оказывался иного мнения. И по этой причине Абен-Езра, человек свободного ума и незаурядной эрудиции, из всех, кого я читал, первый, обративший внимание на этот предрассудок, не осмелился открыто высказать свою мысль, но посмел только указать на это в довольно темных словах.

Я не побоюсь представить здесь это яснее и показать самый предмет очевидным образом. Итак, слова Абен-Езры, которые имеются в его комментариях на Второзаконие, суть следующие: «За Иорданом и проч., лишь только уразумеешь тайну двенадцати — и Моисей написал также закон. И ханаанеин тогда был на земле; на горе божией будет открыто; потом также вот постель его — постель железная; тогда узнаешь истину». По этим немногим словам он указывает и вместе с тем доказывает, что не Моисей был тот, кто написал Пятикнижие, но кто-то другой, живший долго спустя, и, наконец, что книга, написанная Моисеем, была другая. Чтобы показать это, он, говорю я, отмечает: 1) самое предисловие Второзакония, которое Моисеем, не переходившим Иордана, не могло быть написано, отмечает, 2) что вся книга Моисея была очень ясно написана только по окружности одного алтаря (см. Второзаконие, гл. 27, и Иис. Пав., гл. 8, ст. 37 и пр.), который по отзыву раввинов состоял только из двенадцати камней; из этого следует, что книга Моисея была гораздо меньшего объема, нежели Пятикнижие. Думается, говорю, что [именно] это хотел этот автор обозначить через «тайну двенадцати», если только он не разумел, может быть, те двенадцать проклятий, которые содержатся в вышеуказанной главе Второзакония. Про них он, может быть, думал, что они не были написаны в книге Закона, и именно по той причине, что Моисей, кроме написания Закона, еще приказывает левитам провозгласить те проклятия, чтобы обязать народ клятвой к сохранению писаных законов. Или, может быть, он имел в виду последнюю главу Второзакония о смерти Моисея, потому

127

что глава состоит из двенадцати стихов. Но это и то, что кроме этого предполагают иные, нет надобности разбирать здесь более тщательно. Потом он замечает, 3) что в гл. 31, ст. 9, Второзакония говорится: «И написал Моисей закон». Эти слова, конечно, не могут принадлежать Моисею, но принадлежат другому писателю, рассказывающему о делах и писаниях Моисея. Он отмечает 4) место в книге Бытие, гл.

12, ст. 6, где историк, рассказывая, что Авраам обходил землю ханаанеев, прибавляет, что ханаанеин был в то время в той земле; этими словами он ясно выделяет время, в которое он это писал. Это, стало быть, должны были написать после смерти Моисея, когда ханаане и были уже изгнаны и более не владели теми странами; тот же Абен-Езра в комментарии на это место поясняет это следующим образом: «И ханаанеин был тогда в той земле; это, кажется, означает, что Ханаан (внук Ноя) отнял землю ханаанскую, которою владел другой; если же это неверно, то тут заключается тайна, и, кто ее разумеет, пусть молчит». То есть если Ханаан вторгся в те страны, тогда будет [тот] смысл, что ханаанеин был уже тогда в той земле, значит исключается предшествующее время, в которое она была населена другим пародом. Но, если Ханаан первый заселил те страны (как следует из 10-й гл. Бытия), тогда текст исключает настоящее время, т.е. время писателя, стало быть, не Моисея, в эпоху которого в действительности они еще владели теми странами; это и есть тайна, молчать о которой он рекомендует. 5) Он замечает, что в Бытии, гл. 22, ст. 14, гора Мория называется * горою божьей 47; название же это она получила только после того, как была назначена под постройку храма; а этот выбор горы не был еще сделан во время Моисея. Моисей ведь не указывает никакого места, избранного богом, но, наоборот, предсказывает, что некогда бог изберет некоторое место, к которому будет приложено имя «божье». 6) Наконец, он замечает, что в гл. 3 Второзакония, в рассказе об Оге, царе васанском, вставлено следующее: «Только Ог, царь васанский, оставался из остатка ** исполинов, потому вот одр его был

__________________

* См. примеч. IX.

** По-еврейски «рефаим» значит «осужденные», а также, по-видимому, и имя собственное, по Паралип. I, гл. 20, ст. 4, 6, 8. И потому я думаю, что здесь оно означает какую-нибудь фамилию.

128

одр железный; тот именно (одр), который находится в Рабате у сынов Аммона, девять локтей в длину» и пр.

Эта вставка весьма ясно указывает, что писавший эти книги жил долгое время спустя после Моисея; ведь этот способ выражения свойствен только тому, кто рассказывает о весьма древних событиях и кто, дабы ему верили, указывает на вещественные остатки; и, без сомнения, этот одр был найден только во времена Давида, который завоевал этот город, как рассказывается во II Самуила, гл. 12, ст. 30. Но не только тут, а и немного ниже тот же самый историк вставляет между словами Моисея: «Иаир, сын Манасси, взял всю область Аргоба до пределов Гезурита и Мааката и назвал те места с Васапом своим именем, селениями Иаира, что и доныне». Это, говорю, историк прибавляет для объяснения слов Моисея, которые он только что привел, а именно: «И остальной Галаад и весь Васан, царство Ога, дал половине колена Манассиина, вся область Аргоба со всем Васаном, которая называется землею исполинов». Без сомнения, в эпоху этого писателя евреи знали, какие были селения Иаира из колена Иудина, но не под именем области Аргоба и земли исполинов; и потому он вынужден был объяснить, какие именно были эти места, которые в древности так назывались, и вместе с тем дать основание, почему в его время они были обозначаемы именем Иаира, который был из колена Иуды, а не Манассии (см. I Паралип., гл. 2, ст. 21 и 22). Этим мы объяснили мысль Абен-Езры, как и места Пятикнижия, которые он приводит для ее подтверждения. Но, конечно, он отметил не все и не главное; в этих книгах ведь есть многое и более существенное, что должно быть отмечено. Именно: 1) писатель этих книг говорит о Моисее не только в третьем лице, но он, сверх того, свидетельствует о нем многое, например: бог говорил с Моисеем; бог разговаривал с Моисеем лицом к лицу; Моисей из всех людей был самый кроткий (Числ., гл. 12, ст. 3); Моисей был охвачен гневом на вождей войска (Числ., гл. 31, ст. 14); Моисей — муж божественный (Второзак., гл. 33, ст. 1); Моисей, раб божий, умер; никогда не восставал пророк в Израиле, как Моисей, и пр. Но, напротив, во Второзаконии, где описывается закон, который Моисей объяснил народу и который он написал, Моисей говорит и рассказывает о своих деяниях в первом лице, именно: «Бог мне сказал» (Второзак., гл.
2, ст. 1, 17 и пр.), «я просил бога». Только

129

потом, в конце книги, историк, после того как присел слова Моисея, опять продолжает рассказывать, говоря в третьем лице, каким образом Моисей этот закон (который он объяснял), изложив его письменно, передал народу и в последний раз увещал его и как, наконец, он окончил жизнь. Все это, именно: способ выражения, свидетельства и самый состав всего повествования, вполне убеждает, что эти книги были написаны [кем-то] другим, а не самим Моисеем. 2) Следует также заметить, что в этой истории рассказывается не только, каким образом Моисей умер, был погребен и поверг евреев на 30 дней в печаль, но что в ней после сравнения его со всеми жившими впоследствии пророками говорится, кроме того, что он их превосходил. «Не существовал никогда, — говорит [историк], — пророк в Израиле, как Моисей, которого бог знал лицом к лицу». Это свидетельство мог, конечно, дать не Моисей сам о себе и не другой, кто непосредственно следовал за ним, но кто-нибудь, живший много веков спустя, в особенности потому, что историк говорит о прошедшем времени, именно: «Не существовал никогда пророк», и пр. И о могиле он говорит, что «никто не знает ее до сего дня». 3) Должно заметить, что некоторые местности называются не теми именами, которые они имели при жизни Моисея, но другими, которыми они были обозначены уже много лет спустя. Например, Авраам преследовал врагов «до Дана» (см. Бытие, гл. 14, ст. 14), а такое название этот город получил только много лет спустя после смерти Иисуса (см. Судей, гл. 18, ст. 29). 4) Исторические рассказы иногда продолжаются и за пределы времени жизни Моисея. Ибо в Исходе (гл. 16, ст. 34) рассказывается, что сыны Израиля ели манну в продолжение 40 лет, пока не пришли в обитаемую землю, пока не пришли к границе земли Ханаанской, именно: до времени, о котором говорится в книге Иисуса, гл. 5, ст. 12. В книге же Бытия, гл. 36, ст. 31, говорится: «Это суть цари, царствовавшие в Еломе прежде, нежели царствовал царь у сынов Израиля».

Здесь, без сомнения, историк рассказывает о том, какие цари были у идумеян, прежде чем Давид покорил их * и поставил правителей в самой Идумее (см. II Сам., гл. 8, ст. 14). Таким образом, из всего этого яснее дневного света видно, что Пятикнижие было написано не Моисеем, но

__________________

* См. примеч. X.

130

другим, кто жил много веков спустя после него. Но обратим, кроме того, внимание, если угодно, на книги, которые написал сам Моисей и которые упоминаются в Пятикнижии; из них самих ведь будет видно, что они были иные, нежели Пятикнижие. Так, во-первых, видно из Исхода, гл. 17, ст. 14, что Моисей по повелению божьему описал войну против Амалика, а в какой книге — из этой главы не видно. Но в Числах, гл. 21, ст. 12, указывается некая книга, названная книгою Браней господних, и в ней, без сомнения, было рассказано об этой войне против Амалика и, кроме того, еще и о всех лагерных стоянках (о которых и автор Пятикнижия в Числах, гл. 33, ст. 2, свидетельствует, что они были описаны Моисеем). Кроме того, из Исхода, гл. 24, ст. 4, 7, известно о другой книге, называвшейся книгой Завета * 48, которую он прочитал перед израильтянами, когда они вступили в первый договор с богом. Но эта книга, или эта грамота, содержала только немногое, именно: законы, или повеления божий, о которых рассказывается от ст. 22, гл. 20, Исхода до гл. 24 той же книги, чего не будет отрицать никто, кто прочел вышеназванную главу с некоторым здравым рассуждением и без партийной пристрастности. Там ведь рассказывается, что как только Моисей узнал мнение народа о заключении завета с богом, то он тотчас записал божьи изречения и права и рано утром, выполнив некоторые церемонии, прочел всему собранию условия заключаемого завета. Когда они были прочитаны и, без сомнения, поняты всем простонародьем (plebs), народ (populus) в полном согласии принял обязательство. Посему как из краткости времени, в которое она была написана, так и из сущности заключаемого договора следует, что эта книга не содержала в себе ничего, кроме того немногого, о чем я сейчас сказал. Наконец, известно, что в сороковой год от исхода из Египта Моисей все законы, какие он внес, объяснил (см. Второзак., гл. 1, ст. 5) и снова обязал ими народ (см. Второзак., гл. 29, ст. 14) и, наконец, написал книгу, содержавшую эти объясненные законы и этот новый договор (см. Второзак., гл. 31, ст. 9). Эта книга и была названа книгою Закона божья, которую впоследствии Иисус дополнил рассказом о договоре, которым в его время народ снова себя обязал и который он в третий раз

__________________

* «Сефер» — по-еврейски чаще означает письмо, или грамоту.

131

заключил с богом (см. Иисус Нав., гл. 24, ст. 25-26). Но так как у нас нет никакой книги, которая содержала бы этот договор Моисея, а также и договор Иисуса, то необходимо должно допустить, что эта книга погибла; или надо будет безумствовать с халдейским парафрастом Ионатаном 49 и коверкать слова Писания по произволу. Ионатан ведь под влиянием этой трудности предпочел исказить Писание, нежели признаться в своем незнании. Слова книги Иисуса (см. гл. 24, ст. 26): «И написал Иисус эти слова в книге Закона божья», он в самом деле перевел по-халдейски таким образом: «И написал Иисус эти слова и сохранил их с книгою Закона божия». Что поделаешь с теми, кто видит только то, что им угодно. Что это, говорю, иное, если не отрицание самого Писания и не фабрикация нового из собственной головы? Итак, мы заключаем, что эта книга Закона божьего, которую написал Моисей, была не Пятикнижие, но совершенно другая, которую автор Пятикнижия включил в свой труд в надлежащих местах, что весьма ясно следует как из только что сказанного, так и из того, что я сейчас скажу. Именно: когда в уже цитированном месте Второзакония рассказывается, что Моисей написал книгу Закона, историк прибавляет, что Моисей передал ее жрецам и что, кроме того, он будто бы приказал им читать ее в определенное время всему народу. Это показывает, что эта книга была значительно меньшего объема, нежели Пятикнижие, потому что она в одно собрание могла быть прочитана так, что ее все могли уразуметь. Нельзя здесь упустить и того, что из всех книг, которые написал Моисей, он будто бы приказал благоговейно сохранять и оберегать одну эту [книгу] второго завета и песнь (которую он также потом написал, чтобы ее весь народ выучил). Ибо, так как он первым договором обязал только присутствовавших современников, а вторым — и всех потомков их (см. Второзак., гл. 29, ст. 14, 15), он поэтому приказал благоговейно сохранять и в будущие века книгу этого второго договора, а, кроме того, как мы сказали, также и песнь, которая касается по преимуществу будущих веков. Итак, поскольку неизвестно, что Моисей написал другие книги, кроме этих, э сам он не приказывал потомству благоговейно сохранять, кроме книжечки Закона с песнью, никакой другой, и, наконец, поскольку в Пятикнижии встречается многое, что не могло быть написано Моисеем, то отсюда следует,

132

что необоснованно и совершенно противно разуму утверждение, будто Моисей есть автор Пятикнижия. Но здесь, может быть, кто-нибудь спросит, не записывал ли Моисей, кроме того, также и законы, как только они ему были открываемы. То есть разве он в промежутке 40 лет из законов, которые он давал, никаких не записал, кроме тех немногих, о которых я сказал, что они содержались в книге первого договора? Но на это я отвечаю: хотя я готов допустить, что с разумом, по-видимому, согласуется, что Моисей записывал законы в то самое время и в том самом месте, где приходилось обнародовать их, однако я отрицаю, что на этом основании нам можно утверждать это; мы ведь выше показали, что о подобных вещах мы должны утверждать только то, что очевидно из самого Писания или что выводится путем законных заключений только из его оснований, а не из того, что кажется согласным с разумом. Прибавьте, что и сам разум не принуждает нас утверждать это. Ибо возможно, что сенат 50 сообщал народу письменно постановления Моисея, которые потом историк собрал и вставил в подходящих местах в историю жизни Моисея. Это [я хотел сказать] о пяти Моисеевых книгах.

Теперь пора исследовать и остальные. На подобных же основаниях показывается, что книга Иисуса Навина не есть автограф 51; ведь тот, кто свидетельствует об Иисусе, что славен он был по всей земле (см. гл. 6, ст. 27), что он ничего не опустил из предписанного Моисеем (см. поел. ст. гл. 8 и гл. И, ст. 15), что он состарился и призвал всех на собрание и что, наконец, он испустил дух, — очевидно, другое лицо. Далее, рассказывается также о некоторых событиях, случившихся после его смерти, именно: что после его смерти израильтяне почитали бога, пока были живы старейшины, знавшие его, а в гл. 16, ст. 10, — что Ефрем и Манассия «не изгнали Ханаана, живущего в Газере, но что (прибавляет он) Ханаан жил среди Ефрема до сего дня и был данником». Это то же самое, что рассказывается в книге Судей, гл. 1; также и способ выражения — «до сего дня» — показывает, что писатель рассказывает о древнем событии. Подобны этому также текст гл. 15, поел, ст., о детях Иуды и история Халева, от ст. 13 той же главы. Кажется, что и тот случай, рассказанный в гл. 22, от ст. 10 и пр., о двух с половиной коленах, соорудивших алтарь за Иорданом,

133

также произошел после смерти Иисуса, так как во всей этой истории пет никакого упоминания об Иисусе, но только народ решает вести войну, посылает послов и ожидает их ответа и, наконец, одобряет его. Наконец, из гл. 10, ст. 14, ясно следует, что эта книга была написана много веков спустя после Иисуса; там говорится: «Ни одного другого дня не было, как тот, ни прежде, ни после, в который бог (так) повиновался бы кому-нибудь», и пр. И гак, если Иисус и написал когда-либо какую книгу, то она, конечно, была та, которая цитируется в гл. 10, ст. 13, т.е. в том же самом рассказе. А что книга Судей написана самими судьями, то, я думаю, ни один здравомыслящий но убежден в этом; ведь эпилог всей истории, которая имеется в 21 главе, ясно показывает, что вся она была написана только одним историком. Затем, так как писавший ее часто упоминает, что в те времена никакого царя не было в Израиле, то несомненно, что она была написана после того, как цари получили власть. На книгах Самуила нам тоже нечего долго останавливаться, так как история продолжена далеко за пределы его жизни. Однако я желал бы заметить лишь то, что эта книга была написана тоже много веков спустя после Самуила. Ибо в кн. 1, гл. 9, ст. 9, историк замечает в скобках: «В древности в Израиле так говорили, когда кто-либо шел спросить совета у бога: ну пойдем к видящему, ибо, кто теперь называется пророком, в древности назывался видящим». Наконец, книги Царей, как из них же самих видно, были составлены на основании книг о деяниях Соломона (см. I Цар., гл. 11, ст. 41), летописей царей иудейских (см. гл. 14, ст. 19, 29, той же книги) и летописей израильских царей. Таким образом, мы заключаем, что все эти книги, которые мы до сих пор рассматривали, суть списки с других и что о событиях, содержащихся в них, рассказывается, как о старине.

Если мы теперь обратим внимание на связь и содержание всех этих книг, то легко заключим, что все они были написаны одним и тем же историком, желавшим написать об иудейских древностях от первого их начала до первого разрушения города. Эти книги ведь так взаимно связаны, что по одному этому мы можем распознать, что они содержат только один рассказ одного историка. Ибо, как только он прекращает рассказывать про жизнь Моисея, он переходит к истории Иисуса так: «И случилось, после того

134

как умер Моисей, раб божий, что бог сказал Иисусу», и пр. И, окончив ее смертью Иисуса, он таким же переходом и связью начинает историю Судей, именно: «И случилось, после того как умер Иисус, что сыны Израиля вопрошали от бога», и пр. А к этой книге как приложение он присоединяет книгу Руфь 52 таким образом: «И случилось в те дни, когда судили судьи, быть голоду в той земле». И к ней таким же образом он присоединяет первую книгу Самуила, окончив которую, он обычным своим переходом приступает ко второй, а к этой, не окончив еще истории Давида, он присоединяет первую книгу Царей и, продолжая рассказывать историю о Давиде, присоединяет, наконец, к ней при помощи такой же связи вторую книгу. Потом, соединение и порядок исторических рассказов также указывает, что был только один историк, поставивший себе известную цель: он ведь начинает рассказ с первого появления еврейской нации, потом говорит по порядку, но какому случаю и в какое время Моисей издавал законы и предсказывал им многое; потом, каким образом, согласно предсказаниям Моисея, они вступили в обетованную землю (см. гл. 7 Второзак.), овладев же ею, они перестали соблюдать закон (Второзак., гл. 31, ст. 16), вследствие чего их преследовали многие бедствия (ст. 17 той же гл.). Далее рассказывается, каким образом они пожелали потом избрать царей (Второзак., гл. 17, ст. 14), у которых дела оканчивались благополучно или несчастливо постольку, поскольку и они соблюдали законы (Второзак., гл. 28, ст. 36 и ст. последний), и, наконец, автор рассказывает о падении государства, как предсказывал об этом Моисей. Остальное же, что нисколько не служит упрочению закона, он или совсем обходит молчанием, или отсылает читателя к другим историкам. Итак, все эти книги клонят к одному, именно: научить изречениям и постановлениям Моисея и доказать их посредством хода событий.

Таким образом, из этих трех совместно рассматриваемых обстоятельств, именно: простоты содержания всех этих книг, их связи и того, что они суть списки, сделанные спустя много веков после совершившихся событий, мы заключаем, как сейчас говорили, что все они были написаны только одним историком. Кто же именно он был, — это я не могу показать так ясно; подозреваю, однако, что это был сам Ездра; и есть некоторые солидные данные, на

135

основании которых я делаю [это] предположение. Ибо, так как историк (о котором мы уже знаем, что он был только один) доводит историю до освобождения Иехонии и, кроме того, прибавляет, что тот обедал за царским столом в продолжение всей своей жизни (т.е. или Иехонии, или сына Навуходоносора, ибо смысл двоякий), то отсюда следует, что раньше Ездры он не жил. Но Писание ни о ком из живших тогда, кроме одного Ездры, не свидетельствует (см. Ездра, гл. 7, ст. 10), что он прилагал свое старание к отыскиванию закона божьего и приведению его в порядок и что он был писатель (ст. 6 той же гл.), сведущий в законе Моисея. Вот почему я могу подозревать, что, кроме Ездры, не было никого, кто мог бы написать эти книги. Затем из этого свидетельства о Ездре мы видим, что он старался не только отыскать закон божий, но также и привести его в порядок; и у Неемии в гл. 8, ст. 9, также говорится, что «они читали книгу Закона божия объясненную и прилагали разумение и уразумевали Писание». А так как в книге Второзакония содержится не только книга закона Моисея или большая ее часть, но, кроме того, находится многое, что вставлено для более полного объяснения, то я заключаю, что книга Второзакония и есть та книга Закона божьего, Ездрой писанная, приведенная в порядок и объясненная, которую тогда читали 53. А что в этой книге Второзакония многое вставлено в скобках для более полного объяснения, то относительно этого мы показали два примера при объяснении мысли Абен-Езры; примеров этого рода встречается много, например в гл. 2, ст. 12: «А на Сеире обитали прежде хорреи; сыны же Исава изгнали их и истребили от лица своего и стали обитать вместо их, как Израиль сделал в земле наследства своего, которую дал ему бог». То есть он объясняет ст. 3 и 4 той же главы, именно: что гору Сеир, доставшуюся в наследство сынам Исава, они заняли не как безлюдное место, но что они завоевали ее, а хорреев, населявших ее прежде, оттуда изгнали и истребили, подобно тому как израильтяне — ханаанеев после смерти Моисея. В скобках в слова Моисея включены также стихи 6, 7, 8 и 9, гл. 10; всякий ведь видит, что ст. 8, начинающийся словами: «В то время отделил бог колено Левия», необходимо должен относиться к ст. 5, но не к смерти Аарона, замечание о которой Ездра вставил сюда, по-видимому, не по чему иному, как потому, что Моисей в этом рассказе о тельце, которому

136

народ поклонялся, сказал (см. гл. 9, ст. 20), что он просил бога за Аарона. Затем он объясняет, что колено Левин избрано богом для себя в то время, о котором Моисей здесь говорит, с целью показать причину избрания, а также почему левиты не были призваны к участию в наследстве; сделав это, он спешит продолжать нить истории словами Моисея. К этому, прибавьте предисловие книги и все места, говорящие о Моисее в третьем лице; и, без сомнения, кроме этого, он многое другое, что нами теперь не может быть распознано, прибавил или выразил другими словами, чтобы легче понималось людьми его эпохи. Если бы, говорю, у нас была подлинная Моисеева книга Закона, то я не сомневаюсь, что мы нашли бы большое различие как в словах, так и в распределении и основаниях заповедей. Ведь, когда я сравниваю только Десятисловие этой книги с Десятисловием Исхода (где собственно рассказывается его история), я вижу, что первое отличается от второго во всех заповедях: четвертая заповедь ведь не только предписывается другим образом, но вдобавок и излагается гораздо подробнее; основание же ее от того, которое приводится в Десятисловии Исхода, отличается, как небо от земли. Наконец, порядок, в котором здесь изъясняется десятая заповедь, также иной, нежели в Исходе. Итак, я полагаю, что это как здесь, так и в других местах сделано, как я уже говорил, Ездрою, потому что он изъяснял своим современникам закон божий, и это, следовательно, есть книга Закона божьего, исправленного им и объясненного. Я думаю, что эта книга была первая из всех, о которых я сказал, что он [их] написал. Это я заключаю потому, что она содержит законы отечества, в которых парод больше всего нуждается, а также потому, что эта книга не соединена с предшествующей никакой связью, как все остальные, но начинается самостоятельным предложением: «Вот слова Моисея», и пр. А после того как он окончил ее и научил народ законам, тогда, я думаю, он приложил старание к тому, чтобы написать всю историю еврейской нации, т.е. от сотворения мира до окончательного разорения города. В нее он вставил в своем месте и эту книгу Второзакония. И первые пять книг ее он, может быть, назвал именем Моисея потому, что в них главным образом содержится его жизнь, и он взял имя главного лица. И на этом же основании шестую книгу он назвал именем Иисуса, седьмую — Судей, восьмую — Руфи, девятую и, может

137

быть, также десятую — Самуила и, наконец, одиннадцатую и двенадцатую — Царей. Но Ездра ли наложил последнюю руку на этот труд и завершил ли он его так, как желал, об этом смотри следующую главу.

<< | >>
Источник: Бенедикт Спиноза. Избранные произведения Том второй. 1957

Еще по теме ГЛАВА VIII, В КОТОРОЙ ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ПЯТИКНИЖИЕ И КНИГИ ИИСУСА НАВИНА, СУДЕЙ, РУФИ, САМУИЛА И ЦАРЕЙ НЕ СУТЬ ОРИГИНАЛЫ. ЗАТЕМ ИССЛЕДУЕТСЯ: БЫЛИ ЛИ ВСЕ ОНИ НАПИСАНЫ МНОГИМИ АВТОРАМИ ИЛИ ОДНИМ ТОЛЬКО И КЕМ ИМЕННО?:

  1. П. показывают, что каждую из ролей можно рассматривать отдельно, всякий раз вычленяя в любой
  2. Общие сроки безналичных расчетов устанавливаются Банком России, который указал, что
  3. Глава VIII. РАССКАЗЫ О СОВПАДЕНИЯХ
  4. Глава VIII.ГОРОДА И ЕВРОПЕЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ.
  5. ГЛАВА VIII Противопоказания к производству искусственного аборта Проф. М. Г. Сердюков
  6. Глава VIII.ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ
  7. Реализация концепта СЕМЬЯ в Синодальном переводе Библии
  8. Глава VIII. Что сдерживает тиранию большинства вСоединенныхШтатах
  9. Глава VIII. Что сдерживает тиранию большинства вСоединенныхШтатах
  10. Глава VIII Взаимная помощь в современном обществе (Продолжение)
  11. ГЛАВА VIII, В КОТОРОЙ ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ПЯТИКНИЖИЕ И КНИГИ ИИСУСА НАВИНА, СУДЕЙ, РУФИ, САМУИЛА И ЦАРЕЙ НЕ СУТЬ ОРИГИНАЛЫ. ЗАТЕМ ИССЛЕДУЕТСЯ: БЫЛИ ЛИ ВСЕ ОНИ НАПИСАНЫ МНОГИМИ АВТОРАМИ ИЛИ ОДНИМ ТОЛЬКО И КЕМ ИМЕННО?
  12. ГЛАВА IX РАЗБИРАЮТСЯ ДРУГИЕ ВОПРОСЫ О ТЕХ ЖЕ КНИГАХ, ИМЕННО: ЕЗДРА ЛИ НАЛОЖИЛ НА НИХ ПОСЛЕДНЮЮ РУКУ, И ЗАТЕМ — МАРГИНАЛЬНЫЕ ЗАМЕТКИ, КОТОРЫЕ НАХОДЯТСЯ В ЕВРЕЙСКИХ КОДЕКСАХ, БЫЛИ ЛИ РАЗНОЧТЕНИЯМИ?
  13. ГЛАВА XII ОБ ИСТИННОМ ПОДЛИННИКЕ БОЖЕСТВЕННОГО ЗАКОНА) НА КАКОМ ОСНОВАНИИ ПИСАНИЕ НАЗЫВАЕТСЯ СВЯЩЕННЫМ И НА КАКОМ ОСНОВАНИИ — СЛОВОМ БОЖЬИМ; НАКОНЕЦ, ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ОНО, ПОСКОЛЬКУ СОДЕРЖИТ СЛОВО БОЖЬЕ, ДОШЛО ДО НАС НЕПОВРЕЖДЕННЫМ
  14. ГЛАВА XVII ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО НИКТО НЕ МОЖЕТ ПЕРЕДАТЬ ВСЕГО ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ И ЧТО В ЭТОМ НЕТ НЕОБХОДИМОСТИ. О ГОСУДАРСТВЕ ЕВРЕЕВ: КАКОВО ОНО БЫЛО ПРИ ЖИЗНИ МОИСЕЯ, КАКОВО ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ ДО ИЗБРАНИЯ ЦАРЕЙ, И О ЕГО ПРЕИМУЩЕСТВЕ; И, НАКОНЕЦ, О ПРИЧИНАХ, ПОЧЕМУ ТЕОКРАТИЯ МОГЛА ПОГИБНУТЬ И ПОЧТИ НЕ МОГЛА СУЩЕСТВОВАТЬ БЕЗ РАЗДОРОВ
  15. Г ЛАВА XIX ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО ПРАВО ОТНОСИТЕЛЬНО СВЯЩЕННЫХ ВЕЩЕЙ ПРИНАДЛЕЖИТ ВСЕЦЕЛО ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ И ЧТО ВНЕШНИЙ КУЛЬТ РЕЛИГИИ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРИСПОСОБЛЕН К СОБЛЮДЕНИЮ СПОКОЙСТВИЯ В ГОСУДАРСТВЕ, ЕСЛИ МЫ ХОТИМ ПРАВИЛЬНО ПОВИНОВАТЬСЯ БОГУ
  16. ГЛАВА XX ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО В СВОБОДНОМ ГОСУДАРСТВЕ КАЖДОМУ МОЖНО ДУМАТЬ ТО, ЧТО ОН ХОЧЕТ, И ГОВОРИТЬ ТО, ЧТО ОН ДУМАЕТ
  17. ГЛАВА VIII ОБ АРИСТОКРАТИИ О ТОМ, ЧТО ГОСУДАРСТВО С АРИСТОКРАТИЧЕСКОЙ ФОРМОЙ ПРАВЛЕНИЯ ДОЛЖНО СОСТОЯТЬ ИЗ БОЛЬШОГО ЧИСЛА ПАТРИЦИЕВ; О ЕГО ПРЕВОСХОДСТВЕ И О ТОМ, ЧТО ОНО БОЛЕЕ, ЧЕМ МОНАРХИЯ, ПРИБЛИЖАЕТСЯ К АБСОЛЮТНОМУ И ЧТО ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ ОНО БОЛЕЕ ПРИСПОСОБЛЕНО К СОХРАНЕНИЮ СВОБОДЫ