<<
>>

ДОНОС ВМЕСТО ТОСТА

Судя по воспоминаниям Анастаса Микояна, в начале тридцатых Сталин сильно прислушивался к мнению Полины Семеновны. Она внушала вождю, что необходимо развивать парфюмерию, потому что женщинам нужно не только мыло, но и духи, и косметика.

Жемчужина сначала возглавила трест мыловаренно-парфюмерной промышленности, а летом 1936 года — Главное управление мыловаренной и парфюмерно-косметической промышленности Наркомата пищевой промышленности. Через год она уже заместитель наркома пищевой промышленности.

«Она вышла из работниц, была способной и энергичной, быстро соображала, обладала организаторскими способностями и вполне справлялась со своими обязанностями,— писал Микоян.— Кроме положительного, ничего о ней сказать не могу. Под ее руководством эта отрасль развивалась настолько успешно, что я мог поставить перед ней задачу, чтобы советские духи не уступали по качеству парижским. Тогда эту задачу в целом она почти что выполнила: производство духов стало на современном уровне, лучшие наши духи получили признание».

В январе 1939 года Сталин сделал ее наркомом рыбной промышленности, распорядился избрать кандидатом в члены ЦК и депутатом Верховного Совета СССР. Ее наградили орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета».

Но в тот же год отношение Сталина к Молотову резко изменилось. Вячеслав Михайлович получил неожиданное назначение в Наркомат иностранных дел, а у его жены возникли куда более серьезные неприятности. На нее завели дело в Наркомате внутренних дел по обвинению в связях с «врагами народа и шпионами». Хотя по этому обвинению следовало судить прежде всего самого Сталина — это он назначал на высокие должности тех, кого потом сам объявлял врагами…

10 августа 1939 года политбюро приняло постановление, которое прошло под высшим грифом секретности — «Особая папка». В нем говорилось, что жена Молотова, чье имя старательно не называлось, «проявила неосмотрительность и неразборчивость в отношении своих связей, в силу чего в окружении тов.

Жемчужиной оказалось немало враждебных шпионских элементов, чем невольно облегчалась их шпионская работа».

Политбюро поручило НКВД «произвести тщательную проверку всех материалов, касающихся тов. Жемчужиной». Умелые люди в НКВД немедленно состряпали показания о ее причастности к «вредительской и шпионской работе» и представили их в ЦК.

Но Сталин ее пока помиловал — ему достаточно было подорвать репутацию Молотова. 24 октября политбюро вновь разбирало поведение Полины Семеновны.

Никита Хрущев вспоминает: «Волевая женщина… производила впечатление хорошего работника и хорошего товарища. И что было приятно — никогда не давала почувствовать, что она не просто член партии, а еще и жена Молотова… Сталин относился к ней с большим уважением… На грудь Жемчужиной сыпались ордена, но все по справедливости и не вызывали каких-либо разговоров. Вдруг, я и сейчас не могу ничем объяснить это, на Жемчужину был направлен гнев Сталина… С конкретными обвинениями в ее адрес выступил Шкирятов (заместитель председателя Комиссии партийного контроля)… Жемчужина выступила в свою защиту. Я восхищался ею внутренне, хотя и верил тогда, что Сталин прав, и был на стороне Сталина. Но она мужественно защищала свое партийное достоинство и показала очень сильный характер…»

На этом заседании более серьезные обвинения против нее признали «клеветническими», но упрек в «неосмотрительности и неразборчивости» записали в постановление. В эти тяжелые для нее дни даже мелкий эпизод казался символическим.

Берия докладывал Сталину:

«29 октября 1939 года в 4 часа 25 минут лифт, в котором т. В.М. Молотов направлялся к себе на квартиру, остановился и простоял между первым и вторым этажами здания 40 минут.

Произведенным предварительным расследованием установлено, что причиной остановки лифта явилось переключение электропитания от старого кабеля на новый, производимое работниками Кремля под руководством начальника Эксплуатационно-технического отдела Управления Коменданта Кремля Матюхина.

Вопрос переключения электропитания предварительно был согласован с тов.

Жемчужиной, которая определила время возможности переключения на 5 часов утра 29 октября с. г. Вопреки данному ему указанию инженер Матюхин начал производить работы в 4 часа 25 минут, в результате чего лифт был лишен электропитания. Мною дано указание об аресте инженера Матюхина.

Результаты расследования будут дополнительно доложены ЦК ВКП(б) и СНК СССР.

Тов. Молотов нами проинформирован».

Полину Жемчужину сняли с поста наркома рыбной промышленности и с большим понижением перевели в республиканский Наркомат местной промышленности начальником главка текстильной промышленности. В феврале 1941 года на XVIII конференции ВКП(б) Жемчужина лишилась партийного звания — кандидата в члены ЦК. Этот эпизод описал в дневнике генеральный секретарь исполкома Коминтерна Георгий Димитров:

«Вечернее заседание — закрытое. Вывели из состава членов и кандидатов ЦК и ревизионной комиссии ряд людей и пополнили новыми. Выведены — Литвинов, Меркулов (бывший нарком черной металлургии), Жемчужина и др.

Особое впечатление произвел случай с Жемчужиной. Она выступала неплохо: «Партия меня награждала, поощряла за хорошую работу. Но я увлеклась, мой заместитель (как наркома рыбной промышленности) оказался шпионом, моя приятельница — шпионка. Не проявила элементарной бдительности. Извлекла уроки из всего этого. Заявляю, что буду работать до последних своих дней честно, по-большевистски…»

После войны показалось, что Сталин простил ей старые грехи. В октябре 1946 года Жемчужину повысили — она возглавила Главное управление текстильно-галантерейной промышленности Министерства легкой промышленности СССР. Но Сталин не оставил мысли разделаться с Молотовым. Да и с годами он стал винить Полину Семеновну в том, что она «плохо влияла» на Надежду Аллилуеву. Может быть, косвенно виновна в ее самоубийстве…

Анастас Микоян рассказывает в своих воспоминаниях совершенно фантастический эпизод. В 1948 году он приехал к Сталину, который отдыхал на юге, вместе с Молотовым. За обеденный стол вместе с ними сел и всевластный помощник Сталина Поскребышев, который и к секретарям ЦК обращался на «ты».

Вдруг Поскребышев встал и сказал:

—Товарищ Сталин, пока вы отдыхаете здесь, на юге, Молотов и Микоян в Москве подготовили заговор против вас.

Вспыльчивый Микоян схватил стул и бросился на Поскребышева со словами:

—Ах ты, мерзавец!

Сталин остановил Микояна:

—Зачем так кричишь, ты же у меня в гостях.

Микоян стал горячо говорить:

—Это же невозможно слушать, такого не было и не могло быть!

Сталин ответил ему совершенно спокойно:

—Раз так — не обращай на него внимания.

Молотов сидел белый как бумага. Но молчал, не сказал ни слова.

Поскребышев, ясное дело, говорил не по собственной инициативе. Это была психологическая проверка. Сталин часто устраивал такие провокации и внимательно смотрел, как реагирует обвиняемый. Он считал, что если человек в чем-то виноват, то обязательно себя выдаст. Главное — застать его врасплох.

Неприятности подстерегали Молотова со всех сторон. Осенью 1948 года отдыхавший на юге Сталин в очередной раз выразил недовольство Молотовым. Собрали политбюро и записали в решении:

«О телеграмме тов. Сталина от 21 октября 1948 года:

1.Представленные т. Молотовым две поправки к проекту конституции Германии, подлежащему обсуждению Народного Совета, считать неправильным политически и ухудшающими конституцию.

2.Признать неправильным, что т. Молотов сообщил свои поправки в Берлин до рассмотрения их в ЦК ВКП(б).

3.Сообщить немцам, что указанные поправки не отражают позицию ЦК ВКП(б) и ЦК ВКП(б) не имеет намерения вносить в конституцию какие-либо изменения, считая немецкий проект конституции правильным.

4.Принять к сведению, что т. Молотов согласен с указанной выше оценкой поправок».

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме ДОНОС ВМЕСТО ТОСТА:

  1.   Статья первая  
  2. КОРЕННАЯ ОСНОВА
  3. ДОНОС ВМЕСТО ТОСТА
  4. БОРЬБА ПАРТИЙ ВО ФРАНЦИИ ПРИ ЛЮДОВИКЕ XVIII И КАРЛЕ X
  5. ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИ
  6. НОРМЫ СЛОВОУПОТРЕБЛЕНИЯ
  7. 1. Денотативное пространство ЛСГ глаголов говорения
  8. § 1. Способы возникновения права собственности
  9. Приложение А Круглый стол «Верховенство права как ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ФАКТОР ЭКОНОМИКИ» (стенограмма) (Москва, ИНСОР, 31.01.2012) УЧАСТНИКИ:
  10. VI. Гамма — или Раб истории