<<
>>

1.3 ФИНАНСОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ ГРУППЫ

Поздняя промышленная эпоха, в которой, наряду с большинством развитых стран, находится и Россия, является символом господства корпоративно- бюрократических олигархий. Современная демократия не использует силу прямо. Вместо этого используется отработанный механизм, включающий выборы и референдумы, скрывающие истинных лиц, принимающих решения. Прямая подтасовка результатов выборов является достаточно редким явлением. Вместо нее используется заранее заданная постановка вопроса, внедрение в общественное сознание идеологических стереотипов, авторство которых в каждом конкретном случае установить практически не возможно.
Власть нынешней элиты основывается на системе плебисцитарной демократии, которая строго ограничивает общественное участие, выборы и информацию, доступную широким массам избирателей.

Как продемонстрировали президентские выборы в России 1996 года, реальное влияние сейчас имеют не выбранные представители (а тем более не избиратели), а финансовые и промышленные группы, которые выиграли от развала Союза. Ельцин получил поддержку этих ФПГ в 1995 году во время знаменитой сделки «займы за акции». Состоящие из ведущих банков и промышленных предприятий, которые связаны с передовыми эшелонами в Кремле, ФПГ имеют доступ к значительным финансовым ресурсам41. Кроме традиционных ФПГ (таких как Онэксимбанк) существует два других центра финансовой и политической силы. Один из них — Газпром. Другой не менее влиятельный в финансовом отношении, и даже более весомый в политическом — Банк Москвы и другие предприятия, контролируемые мэром Москвы Ю. Лужковым. Поскольку Москва производит 36 процентов российского ВНП, Лужков имеет доступ к гораздо большим средствам, чем любой руководитель ФПГ. Поскольку Москва не очень популярна в российской провинции, Лужков активно устанавливает связи с губернаторами регионов. Хотя региональные элиты и не сравнимы по финансовой мощи с московскими, их поддержка будет являться решающей по причине контроля над местными административными органами.

Достаточно много говорится и о связях ФПГ с организованной преступностью. Поэтому, кроме экономических ресурсов они имеют и достаточно мощные неформальные рычаги воздействия. Причем, зачастую (и не только в нашей стране) эти рычаги оказывают решающее значение.

Подобный доступ к ресурсам дает ФПГ решающее влияние на политический процесс. Один из инструментов этого влияния — выборы (которые также являются основой демократии). Примером могут служить президентские выборы 1996 года. ФПГ проводили во время выборов стратегию, состоящую из двух элементов. Во- первых, обеспечить победу Ельцина путем финансирования избирательной кампании генерала Лебедя для того, чтобы расколоть «националистический избирательный блок». Во-вторых, если Ельцин не будет способен выиграть выборы, пойти на их откладывание, создание правительства национального единства и даже на подлог результатов выборов. Существуют сильные свидетельства того, что Лебедь финансировался предвыборной командой Ельцина через крупные банки. Березовский признал, что группа ФПГ (контролирующих около половины экономики страны) вложили в избирательную кампанию Ельцина около 3 млн. долл. (хотя другие оценки этой цифры намного выше) и также согласились финансировать Лебедя с

42

целью ослабить КПРФ И ЛДПР . Как известно, подобная стратегия себя полно-

стью оправдала. Следует отметить, что выборы являются лишь одним из механизмов влияния ФПГ на политическую жизнь.

Другой инструмент этого влияния — использование СМИ.

Успешное использование ФПГ таких механизмов политического участия (а вернее — определения политики страны) как выборы, давление с использованием СМИ, криминальные и квази-криминальные каналы влияния, приводит к постепенному переходу к ним части полномочий и функций, которые традиционно выполнялись государством и были основой его существования.

Одно из таких полномочий — монополия на организованное насилие.

Функции поддержания законности и порядка все в большей степени переходят к негосударственным структурам (хотя их понимание закона очень часто и отличается от норм, принятых в стране). Согласно словам генерал-майора Н. Першуткина, зам. начальника главного управления по поддержанию общественного порядка МВД РФ, частные охранные фирмы насчитывают 155 тысяч служащих. По другим оценкам эта цифра намного выше и доходит до 800 тысяч или даже 1 миллиона 200 тысяч служащих. При этом не учитываются сотрудники множества мелких и чаще всего не имеющих лицензии фирм, в которых может быть занято еще около 200 тысяч человек. Достаточно сравнить общую цифру с 400 тысячами сотрудников милиции из 540 тысяч сотрудников, связанных с охраной правопорядка. Подобный рост частных охранных фирм не является случайным. Можно выделить несколько основных причин:

Неспособность государства предоставить защиту как представителям элиты, так и основной массе граждан.

Рост трайбализма. Общество фрагментируется на малые группы (меньше чем регионы): этнические группы, компании, городские общины, семьи. Они находятся в постоянном соперничестве и стремятся обеспечить свою безопасность как символ собственной политической автономии.

Упадок государственных служб, неспособных удержать лучших сотрудников, которые переходят в частные фирмы.

Угроза организованной преступности и необходимость для некоторых от нее защититься.

Предоставление организованной преступностью кадров для многих охранных фирм. Стремление преступных группировок легализировать свою деятельность.

Многие говорят о том, что частные силы безопасности, несмотря на внушительную суммарную численность, разобщены, и ни одна из служб не может сравниться по влиянию и мощи с государственными структурами. Однако многие крупные службы безопасности в отдельности имеют численность, превышающую численность государственных подразделений по поддержанию правопорядка. Газпром, например, имеет 20 тысячную службу безопасности во главе с В. Марушченко, ветераном КГБ, служившим также сотрудником в государственной налоговой службе43. Оснащение и квалификация специалистов в некоторых службах безопасности также лучше, чем в государственных структурах. Причем подобная ситуация не является уникальным российским явлением. Крупные западные компании полагаются на собственные силы для обеспечения безопасности как в собственных странах, так и при работе в «горячих точках».

Это же касается и государственной монополии на применение военной силы. При все чаще возникающих проблемах использования армии для защиты национальных интересов от внешних угроз эту роль вполне могут взять на себя

негосударственные военизированные формирования. Вероятно во многих случаях они могут выполнять задачи гораздо более эффективно и с меньшими затратами, чем постоянно недофинансируемая армия. Политические игры могут оказать на выполнение задач такими формированиями гораздо меньшее влияние, чем они оказывают на регулярную армию. К тому же общественный резонанс от возможных людских потерь при выполнении специальных операций профессионалами, а не армией, формируемой на основе всеобщей воинской повинности будет ниже. Следует отметить, что размыв монополии на применение военной силы уже давно начался в западных демократиях. Прежде всего, это относится к специальным операциям и конфликтам малой интенсивности (к которым, как показывает опыт, российская армия не готова). Классический пример — попытки организовать покушения на Ф. Кастро руками организованной преступности или произвести вторжение на Кубу силами негосударственных формирований, состоящих из кубинских иммигрантов.

Сегодня подобные операции проводятся гораздо более эффективно.

На протяжении двух с половиной лет в Анголе работала американская частная военная организация Executive Outcomes. Она проводила военную поддержку ангольского президента Хосе Эдуарде душ Сантоса. За это время организация добилась того, что не могли сделать кубинцы, восточные немцы и советские военные советники на протяжении двух десятков лет. Глава оппозиционной организации ЮНИТА Савимби пошел на переговоры с правительством. Это стоило Анголе 60 млн. долл. Общие потери ЕО составляли 20 человек. При этом компания никогда не имела в стране более 500 человек одновременно44. В Колумбии «Бритиш Петролиум» наняла батальон солдат для защиты собственных интересов. В Либерии частные вооруженные подразделения охраняют каучуковые плантации. Наиболее наглядным примером может быть случай, когда частная американская организация получила контракт на подготовку хорватов для контрнаступления против сербов в третьем квартале 1995 года.

Достаточно хорошо прослеживается влияние ФПГ на внешнеполитический процесс. К концу 1998 года в российской экономике произошли перемены. Сырьевые корпорации и ФПГ, игравшие до того значительную роль в процессе выработки российской внешней политики, в результате падения цен на энергоносители и августовского кризиса во многом утратили свое влияние. Во многом укрепил свои позиции ВПК. Интересы новых элит существенно отличаются от интересов тех, кто оказывал первостепенное влияние на внешнеполитический процесс в недавнем прошлом. Сырьевиков и финансистов интересовали в основном развитые страны, где находила спрос их продукция, и где находились ведущие финансовые центры. Для ВПК эти страны являются, прежде всего, конкурентами. Основные же рынки сбыта — развивающиеся страны. Кроме того, обострение конфронтации с Западом позволяет лоббировать вопрос о государственной поддержке ВПК. Естественно это усиливает фрагментацию российской внешней политики. Она делается все менее предсказуемой и во все меньшей степени отвечает долгосрочным интересам страны. Кроме того, показательно, что влияние ФПГ на внешнюю политику носит опосредованный характер. Используются, прежде всего, государственные каналы.

Естественно, что в условиях подобного перераспределения полномочий изменяется и поведение электората. Если традиционно в выборах не участвовали люди с низким уровнем образования и дохода, те, кто далек от политической

жизни, то теперь можно говорить о таком явлении, как сознательное неучастие в выборах наиболее образованных и активных слоев населения45. Эти люди все в большей степени предпочитают участвовать в политической жизни страны там, где они действительно могут оказать какое-либо влияние. Причем формы этого влияния обычно далеки от общепринятых демократических норм. Как правило — это использование неформальных каналов влияния. В условиях же отсутствия имущественного или иного ценза исход выборов определяют не люди создающие основную часть национального дохода, а те слои населения, которые находятся на социальных пособиях (например — пенсионеры, являющиеся, пожалуй, самыми активными избирателями). В итоге демократия становится неспособной выполнять даже единственную функцию, которая осталась для нее к концу нашего века — функцию фасада, создающего видимость участия широких масс населения в управлении страной. «Молчаливое большинство» начинает отворачиваться от демократии и искать другие сферы политического самовыражения.

Какой в этих условиях может быть роль ФПГ и их место в политическом процессе (включая выработку и проведение внешней политики)?

С одной стороны, как показал период после августа 1998 года, ни одна группа не является полностью независимой от государства. ФПГ нуждаются в государстве, поскольку государство предоставляет им:

доступ к продающимся общественным фондам;

защиту от попыток изменить результаты незаконной приватизации;

льготные государственные кредиты и льготы по налогообложению.

К тому же успех деятельности контролируемых ФПГ банков зависит от их работы с государственными средствами. Так, например, успех Онэксимбанка был возможен, поскольку именно в этом банке имели счета государственный таможенный комитет и Росвооружение.

С другой стороны, государство в целом или даже какое то политическое движение или партия не являются последовательными выразителями интересов сколь либо широкого сектора экономики. Действующие в России политические группировки выражают интересы очень узких групп. В лучшем случае они имеют собственный набор клиентов, в худшем — нескольких спонсоров. Поскольку при этом практически все политические группы пытаются предстать защитниками общенациональных интересов, то само понимание таких интересов у каждой из них свое.

Крупные корпорации — как частные, так и государственные — которые и составляют правящую сеть нашего времени, должны контролировать информацию, чтобы держать систему в стабильности. Нынешние российские ФПГ идеально работают в этой среде. Однако с децентрализацией информационных потоков, на сцену могут выйти новые виды игроков, способных определять политическую жизнь страны. Думается, что осознание этого уже зарождается в недрах деловой элиты. Ведущие ФПГ путем покупки средств массовой информации пытаются адаптироваться к новым условиям. Однако при этом они пытаются избрать эволюционный путь развития, между тем как природа идущих изменений уже в самом ближайшем будущем обещает приобрести революционный характер.

Подобная ситуация, когда практически все ФПГ связывают свою судьбу со «слабым государством», но не имеют решающего влияния на политические решения, дает им возможность процветать в краткосрочной перспективе. Однако со временем государство станет для них обузой. Учитывая состояние здоровья

Ельцина и его непопулярность, руководители ведущих ФПГ, могут не поддержать его, если он решится на участие в новых президентских выборах. Однако вряд ли может быть найден другой кандидат, устраивающий все ФПГ. В условиях отсутствия такого кандидата, выборы могут выиграть коммунисты. В случае такого сценария, так же как и при продолжении нынешних тенденций медленного распада российской государственности, возникнет необходимость в изменении существующего политического режима.

В настоящее время демократия является совершенно необходимой для России по двум причинам. Во-первых, только соответствуя формальным критериям демократии (выборы, свобода слова, наличие Государственной думы и т.д.) Россия может рассчитывать на включение в современную мировую систему, где

SJ и і

демократия к тому же тесно увязывается с рыночной экономикой. А это и укрепление внешнеполитических позиций, и финансовая поддержка, и преимущества в международных организациях по сравнению со странами, которые формальным критериям демократии не соответствуют. Во-вторых, демократия, несмотря на все ее недостатки, является по настоящий день единственным механизмом для предотвращения возврата к авторитаризму, для обеспечения условий дальнейшего общественного развития (хотя и вступая с логикой этого развития в конфликт). Наконец, Россия, несмотря на не самое лучшее экономическое поло-жение, может позволить себе демократию. Она может позволить себе, например, содержание Государственной думы (до тех пор, пока реальный вес этой Думы в определении политики ограничен, и она хотя и не способствует развитию страны, не может ему заметно помешать), проведение выборов на всех уровнях, принятие решений, противоречащих национальным интересам страны, но пресле-дующим цели предвыборной борьбы.

Однако уже в ближайшее время положение может измениться. Во-первых, те процессы, которые мы выше рассмотрели на российском примере, идут и в других странах. Там демократия (по крайней мере, в ее нынешней форме) также может вступить в противоречие с общественным развитием и потребностями экономики. В условиях отказа от политики «расширения демократии» западными странами все внешние причины придерживаться демократической модели развития для нашей страны также отпадут. Во-вторых, хотя тот тип политического режима, который может придти на смену демократии, сейчас достаточно трудно представить, рано или поздно он должен появиться и взять на себя те функции, которые сейчас выполняются демократией. К тому же демократия становится все более дорогостоящей не только и не столько с точки зрения выборов и содержания все большего количества в общем то ничего не решающих «народных избранников», сколько с точки зрения потери темпов прогресса и с точки зрения разлагающего влияния, которое оказывает коррупция, процветающая на фоне «расцвета демократии», на население.

С переходом прогрессивной роли от традиционных ФПГ к группам, занимающимся обработкой информации, чья цель — управление информационными потоками, неминуемо произойдет и переход от нынешней демократии к другому типу политического режима.

Когда это произойдет? Определить это с точностью до месяца вряд ли возможно. Можно лишь попытаться выделить индикаторы, проявление которых будет свидетельствовать, о том, что переходный период завершается. Прежде всего, таким индикатором будет осознание в среде групп, занимающихся обра-

боткой информации, собственной политической значимости. Во-вторых, эти группы должны пройти процесс самоидентификации. Они должны четко осознать свое отличие и от традиционных ФПГ, и от так называемых финансово- информационных групп (по сути дела являющихся ФПГ, владеющими СМИ). В- третьих, на смену иерархическим схемам управления (типичным для нынешней системы государственного управления) должны постепенно придти схемы управления горизонтального. В-четвертых, должен появиться реальный лидер в этих процессах. Это может быть группа, обладающая достаточными финансовыми средствами, начинающая получать основную часть своих прибылей от обработки информации, осознающая собственное отличие от других групп (финансово-промышленных или иных) схожего масштаба, и нуждающаяся в политическом выражении своих потребностей.

* * *

Подводя итог, рассмотрению внутренних факторов, влияющих на российскую внешнюю политику, следует отметить, что нынешнее российское государство неспособно эффективно выполнять не только внутриполитические функ-ции, но и обеспечивать защиту интересов страны на международной арене. При сохранении подобной ситуации Россия заведомо обречена на полную потерю своего международного статуса (даже, несмотря на обладание ядерным оружием), полного и окончательного оттеснения на периферию мировой системы. Однако следует отметить и появление новых действующих лиц (в первую очередь — это так называемая организованная преступность и финансово- промышленные группы) в российской политике, которые со временем неизбежно должны придти к необходимости прямого и ясного осознания собственных внешнеполитических интересов и создания механизма защиты этих интересов. Причем, вполне вероятно, что эти действующие лица будут пытаться не связывать и дальше свою судьбу со «слабым» российским государством, а возьмут на себя часть его функций, в том числе и в сфере внешней политики. Пока трудно давать однозначную оценку подобной тенденции. Ясно одно — при невозможности дальнейшего сохранения нынешней системы такой переход внешнеполитических функций от одного типа действующих лиц к другим нельзя оценивать лишь негативно. Он таит в себе не только вполне понятные угрозы, но и целый ряд возможностей (причем не только для России, но и для мирового сообщества), связанных с более стабильной системой выработки и проведения внешней политики страны и более адекватным отражением интересов достаточно больших групп населения России.

Примечания:

См., например, С. Павленко «Элемент демократии или закулисные сделки» // Pro et Contra. — Т. 4. — № 1. — С. 68-83.

Послание по национальной безопасности президента РФ Федеральному Собранию. — М., 1996. — С. 19.

Там же. — С. 9.

«Тенденции изменения экономической и политической ситуации внутри страны и за рубежом создают достаточно широкую область неопределенности в будущем, требующую надежных военно-силовых гарантий против использования силы в ущерб

национальным интересам России» (См. Послание по национальной безопасности президента РФ Федеральному Собранию. — М., 1996. — С. 15.).

Послание по национальной безопасности президента РФ Федеральному Собранию. — М., 1996. — С. 11.

«Inside Greater Russia» // Foreign Report, December 15. — 1994.

Подробнее см.: R. Shultz, R. Godson and ^Greenwood (Eds.) Security Studies for the 1990s Brassey's. — 1993. — Р. 1-6.

Послание по национальной безопасности президента РФ Федеральному Собранию. — М., 1996. — С. 30.

Там же. — С. 9.

«Тенденции изменения экономической и политической ситуации внутри страны и за рубежом создают достаточно широкую область неопределенности в будущем, требующую надежных военно-силовых гарантий против использования силы в ущерб национальным интересам России». (См. Послание по национальной безопасности президента РФ Федеральному Собранию. — М., 1996. — С. 15.).

Пожалуй, единственной попыткой обозначить некоторые из этих проблем может быть R. Mandel «What Are We Protecting?» // Armed Forces and Society. — Vol. 22. — № 3. — Spring 1996. — Р. 335-355.

W. Wallace, «Foreign Policy and National Identity in the United Kingdom» // International Affairs, January 1991. — Р. 78.

Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. — М., 1996. — С. 7.

См.: Там же. — С. 8.

D.Held and A. McGrew, «Globalization and the Liberal Democratic State» // Government and Opposition, XXVIII (Spring 1993). — Р. 266.

Пожалуй, единственным достаточно хорошо прописанным моментом в Концепции являются права и обязанности разных правительственных структур в области национальной безопасности. Они определяются следующим образом: Президент является верховным главнокомандующим и контролирует политику в области национальной безопасности, Совет Безопасности формулирует основные направления политики в области национальной безопасности в соответствии с направлениями, указанными президентом, и координирует работу ведомств, связанных с политикой национальной безопасности; Правительство проводит политику в области национальной безопасности.

«Past Cruelties Hinder the Taming of the Bear» // Jane's Intelligence Review, December 1. — 1998. — Р. 5.

Ibidem.

Ibidem.

См.: Washington Quarterly, Summer 1997.

«Russia's Current Arsenal» // Jane's Defence Weekly, February 10th. — 1999.

«Russia's Military under a New Master» // Jane's Intelligence Review, November 1. — 1997. — Р. 387.

Russia's Nuclear Attack on Its Conventional Forces» // Jane's Intelligence Review, December 1. — 1998. — Р. 3.

«RVSN Revival Rests with the Topol-M» // Jane's Intelligence Review, April 1. — 1998. — Р. 5.

Decline and Fall — Uniting Russia's Nuclear Forces // Jane's Intelligence Review, April 1. — 1999.

Система «Периметр» была создана для того, чтобы позволить использование РВСН даже в случае, когда все системы команды и контроля не действуют или уничтожены Основная система запуска называется «Казбек» Ее запуск производится из «ядерного чемоданчика» («Чегет»), который передает в генштаб коды запуска. Три су-

ществующих системы находятся у президента, министра обороны и начальника генштаба 22 января 1995 года система была приведена в действие после запуска норвежской ракеты, о котором не сообщалось. Было дано разрешение на запуск ракет, но запуск не был произведен, поскольку норвежская ракета двигалась в сторону, противоположную от территории России (David R.Markov «The Russians and their nukes» // Air Force Magazine. — February, 1997. — Р. 40.).

Конечно, существуют и многочисленные негосударственные каналы экспорта вооружений — так называемый «черный экспорт» (См., например Макиенко К. «Черно-белый спектр в оружейном экспорте» // Pro et Contra. — Т. 4. — № 1. — Р. 95112.) — однако, мы рассматриваем именно государственную политику в области экспорта вооружений.

«Controversy just fans the flames of Russia's arms export» // Jane's Intelligence Review, 1998. — August 1.

«Russia Delivers Fourth 'Kilo' to China» // Jane's Defence Weekly, January 13th — 1999.

«Russian Naval Exports Weather the Storm» // Jane's Intelligence Review, March 1st. — 1999. — Р. 19.

«Russia and China consolidate their new strategic partnership» // Jane's Intelligence Review, 1998. — August 1,18.

Продажа лицензии на производство Су-27 в Китае — наглядное мерило влияния производителей вооружений на российскую политику Генеральный директор конструкторского бюро М. Симонов провел переговоры о продаже лицензии по собственной инициативе, без официального разрешения. В результате Китай сможет производить боевые самолеты четвертого поколения, что не только нарушает баланс сил на Дальнем Востоке и ухудшает отношения России с рядом стран региона, но и практически закрывает азиатский рынок для российских производителей подобного вооружения. Принимая же во внимание, что производство самолетов пятого поколения в самой России поставлено под вопрос, военно-стратегическая ситуация на дальневосточном театре военных действий для нашей страны значительно ухудшилась.

Nikolay Novichkov «Russian Arms Technology Pouring China» // in Aviation Week and Space Technology, May 12. — 1997. — Р. 72.

Jane's Intelligence Review, November 1997. — Р. 518.

Ibid. — Р. 520.

«Russia's Mafias the New Revolution» // Janes Intelligence Review, June 1. — 1997. — Р. 247.

Jane's Intelligence Review, November 1. — 1997. — Р. 526.

«Russia's Mafias the New Revolution» // Janes Intelligence Review, June 1. — 1997. — Р. 247.

Strategic Comments. — Vol. 3. — № 3. — April 1997.

Ibidem.

Jane's Intelligence Review, February 2. — 1997.

Ibidem.

Jane's Intelligence Review, August 1, 1997.

«Market Forces How Hired Guns Succeded Where the UN Failed» // International Defense Review, March 1. — 1998. — Р. 23.

Характерно, что во время многих местных выборов избирателей призывали уже не сделать правильный выбор, чтобы к власти пришли люди, способные защитить их интересы. Общий смысл призывов был проголосовать, чтобы выборы вообще состоялись, поскольку в противном случае повторные выборы все равно будут оплачены из кармана налогоплательщиков. О качестве власти, избранной в результате подобных кампаний можно легко догадаться.

<< | >>
Источник: Т.А. Шаклеина. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ1991-2002. ХРЕСТОМАТИЯ В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ПЕРВЫЙ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2002

Еще по теме 1.3 ФИНАНСОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ ГРУППЫ:

  1. § 2. Система органов управления промышленностью
  2. М., 1997; Конкурентное право. Учебник. М., 2000. Финансово-промышленные группы. Зарубежный опыт.
  3. N С1-7/оз-6 "О некоторых положениях Федерального закона "О финансово-промышленных группах" // Официально не
  4. 6.4. Партии и заинтересованные группы
  5. Изучение дореформенного опыта государственного управления промышленным производством
  6. четыре группы регионов
  7. 1.2. Контуры современной российскойгосударственной промышленной политики
  8. 3.3. НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  9. 1.3 ФИНАНСОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ ГРУППЫ
  10. Процессы концентрации и монополизации СМИ. Новые формы организации информационных предприятий (издательские дома, группы, концерны, холдинги, «империя СИМ» и т.п.).
  11. Финансово-промышленная группа