<<
>>

КАТЫНСКОЕ НАСЛЕДСТВО

В мае 2005 года Путин хотел не только повторить опыт Ельцина, который в 1995 году уговорил президента Клинтона приехать в Москву на празднование пятидесятилетия Победы, но и превзойти своего предшественника по числу гостей, масштабу торжеств.

Владимиру Владимировичу хотелось побыть в роли мирового лидера, которому внимают президенты и премьеры. Так и получилось утром 9 мая, когда на Красной площади Путин произносил свою речь о значении Победы. В этот день наш президент был главным, а все остальные лидеры, начиная с президента Соединенных Штатов,— на вторых ролях.

Но полного торжества не получилось из-за Польши и Прибалтики, которые испортили Путину праздник, напомнив о пакте Молотова— Риббентропа, расчленении Польши, присоединении Литвы, Латвии и Эстонии, пред— и послевоенных сталинских репрессиях. Путин воспринял эти напоминания как личный выпад, как попытку лишить его роли триумфатора и мирового лидера… Примерно то же повторилось и в мае 2010 года, когда меньшее число мировых лидеров (несмотря на усилия Лаврова и его команды) приняли приглашение прибыть в Москву на празднование очередной годовщины Победы.

История продолжает влиять на текущую политику. Есть страны, отношения с которыми остаются не слишком хорошими почти исключительно по причинам исторического свойства. Единственный способ преодолеть вражду — честно относиться к прошлому. Беда в том, что оно часто очень несимпатично, поэтому и вспоминать не хочется. Но ведь нынешние политики не несут никакой ответственности за то, что происходило в тридцатых и сороковых годах. Зачем же проявлять ложную солидарность с теми, кто в ту эпоху совершал преступления?

Катынь — может быть, самая болезненная проблема, доставшаяся России в наследство от советской системы. Немалое число наших сограждан все еще полагает, что преступление — дело рук фашистов и на этой точке зрения надо стоять.

Ведь все началось 13 апреля 1943 года, когда берлинское радио сообщило, что в деревне Катынь возле Смоленска обнаружены тела тысяч польских офицеров, расстрелянных НКВД. Зная геббельсовские приемы, в катынской истории сомневались все, даже Муссолини: итальянское правительство рекомендовало своим журналистам не писать на эту тему.

Но немцы делали все, чтобы им поверили. В Катыни собрали международную комиссию из видных европейских судебных медиков и криминалистов. Приехали представители польского Красного Креста. Исследование трупов, а извлекли четыре тысячи тел, доказало: время смерти — весна сорокового. В могилах нашлись документы расстрелянных и даже дневники, которые польские офицеры вели до последних дней своей жизни. Это были офицеры, попавшие в советский плен осенью 1939 года.

После освобождения Смоленска в Советском Союзе создали комиссию под председательством академика Николая Бурденко, главного хирурга Красной армии и президента Академии медицинских наук. Комиссия представила заключение, что это немецкая провокация. Сейчас рассекречены документы, показывающие, как «готовили» это заключение. Неудивительно, что комиссии поверили только в нашей стране. Но люди старшего поколения не в силах смириться с мыслью о том, что не германские нацисты, а Сталин со своими подручными совершили такое чудовищное преступление!

Не многие знают, что главная военная прокуратура России возбудила уголовное дело №159 «О расстреле польских военнопленных из Козельского, Осташковского и Старобельского спецлагерей НКВД в апреле — мае 1940г.». С 17 марта 1992 по 2 августа 1993 года в соответствии с постановлением старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры работала комиссия экспертов во главе с директором Института государства и права РАН академиком Борисом Топорниным.

Выводы экспертов: материалы следственного дела доказывают наличие события преступления — «массового убийства органами НКВД весной 1940г. содержавшихся в Козельском, Старобельском и Осташковском лагерях НКВД 14 522 польских военнопленных».

Они были расстреляны выстрелами в затылок в Катынском лесу, в тюрьмах УНКВД Смоленской, Ворошиловградской и Калининской областей и захоронены в коллективных могилах в Козьих горах, селе Медное Калининской области и в лесопарковой зоне Харькова. Это было установлено в ходе проводимых военной прокуратурой летом 1991 года эксгумаций. Кстати, до села Медного немецкие войска не дошли, что ставит крест на версии о том, что это их рук дело. Одновременно в тюрьмах НКВД Западной Белоруссии и Западной Украины было расстреляно еще 7305 поляков.

Расстрелы совершались на основании чудовищного по своей беззаконности постановления политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года:

«1.Предложить НКВД СССР:

1)Дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков,

2)а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных контрреволюционных и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков — рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела.

2.Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения…»

Эксперты прокуратуры провели почерковедческую и криминалистическую экспертизы, которые подтвердили подлинность подписей Сталина, Молотова, Ворошилова, Микояна и Берии и самой выписки из постановления политбюро ЦК ВКП(б) №13/144 от 5 марта 1940 года. Эти документы опубликованы Федеральной службой безопасности России в первом томе сборника «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Серия документов».

Сохранилась записка председателя КГБ Шелепина от 3 марта 1959 года с предложением Хрущеву уничтожить учетные дела расстрелянных польских офицеров: «Непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции со всеми нежелательными для нашего государства последствиями.

Тем более что в отношении расстрелянных в Катынском лесу существует официальная версия…»

Выполняли решение политбюро начальники Калининского, Харьковского и Смоленского областных управлений НКВД. Во внутренней тюрьме областного управления одну из камер обивали кошмой, чтобы не было слышно. Пленных по одному заводили в камеру, надевали наручники и стреляли в затылок. Трупы на грузовиках вывозили за город и закапывали в районе дач областного НКВД: сюда чужие люди не зайдут. Трупы укладывали, как сардины в банке, голова к ногам, ноги к голове. Когда операция закончилась, братскую могилу засыпали землей и сажали елочки. Часть пленных из Козельского лагеря расстреляли прямо в Катынском лесу. Эти могилы обнаружили немцы, заняв Смоленск.

Руководитель следственной группы Главной военной прокуратуры признал Сталина и приближенных к нему членов политбюро, руководителей НКВД и исполнителей расстрелов виновными в расстреле польских граждан. Казалось, открылась возможность подвести черту под трагедией, которая ссорит Россию и Польшу. Но произошло то, что только ухудшило ситуацию! В 2004 году дело прекратили ввиду смерти всех виновных. Более того, материалы следствия засекретили. И это усилило разговоры о том, что в России скрывают и покрывают сталинские преступления.

Осторожные и дозированные признания уже звучали из уст представителей российского правительства, когда открывались мемориальные комплексы в Катыни и Медном. Но ограничиться абстрактным осуждением «бесчеловечной машины тоталитаризма», не называя имен,— значит передать катынское наследство следующему поколению. Давно пора было назвать виновных и поставить точку в этой истории.

Что мешало? Умонастроения российского общества. Сталинские преступления во всем их объеме известны лишь узкому кругу историков. Для людей старшего поколения каждое такое открытие — шок. А более молодое поколение, похоже, даже не желает выяснять, что было на самом деле, и руководствуется лозунгом: не позволим ни в чем обвинять Россию и наших ветеранов!

За пределами нашей страны хорошо известно, кто убил пленных поляков.

Так что репутации государства вредит отрицание очевидного. Мне представляется кощунственным и предположение о том, что правдивый рассказ о преступлениях, совершенных в Катыни, оскорбит военное поколение. Ни фронтовики, ни труженики тыла не имеют ни малейшего отношения к этим преступлениям! В государственных интересах — отделить преступников от всего народа. А вот скрывать массовое убийство — похоже на соучастие. Почему мы все должны делить с преступниками ответственность за то, что мы не совершали?

Невозможно до бесконечности передавать это трагическое наследство новым поколениям. Все ждали, когда руководители России скажут: пора набраться мужества, разобраться с катынским наследством и, преодолевая прошлое, идти вперед.

7 апреля 2010 года на траурном мероприятии и поминальной службе, посвященных 70-й годовщине расстрела польских офицеров в Катыни, самым неожиданным был момент, когда и Владимир Путин, и прилетевший из Варшавы премьер-министр Польши Дональд Туск преклонили колени перед мемориалом и поставили по свече перед венками. Потом поднялись и перекрестились. Жест главы российского правительства свидетельствовал о пересмотре официальной политики в отношении этой трагедии.

Предвестием стал внезапный показ по российскому телевидению фильма «Катынь» знаменитого польского режиссера Анджея Вайды. Его отец тоже был там расстрелян. Режиссер присутствовал на церемонии и сказал, что считает этот день «фантастичным».

Но в своей речи Путин обошел вопрос о том, кто несет ответственность за расстрел поляков. Сказал только о злодеяниях абстрактного тоталитарного режима:

—Десятилетиями циничной ложью пытались замарать правду о катынских расстрелах. Но было бы такой же ложью и подтасовкой возложить вину за эти преступления на российский народ.

Осталось непонятным, с кем полемизировал Путин. Об ответственности российского народа никто и не говорит. Напротив, добиваются выяснения конкретных имен тех, кто принял и осуществил это решение. Об этом главу правительства и расспрашивали журналисты.

Когда Путин заговорил о виновниках преступления, видно было, что ему никак не хотелось называть имя главного палача. Перечислял:

—Руководители тогдашних служб безопасности, НКВД, Берия… Имена должны назвать следователи, прокуроры. Вы думаете, я знаю все имена наперечет, что ли?

Потом все-таки выговорил имя Сталина, хотя, как и следовало ожидать, предположил, что тот совершил это «из чувства мести»: Сталин руководил провалившейся военной операцией против Польши в 1920 году, после чего в польских лагерях «умерли тридцать две тысячи» попавших в плен красноармейцев…

Давно делалась попытка связать Катынь с судьбой красноармейцев, попавших в плен после неудачной войны с Польшей в 1920 году и умерших от голода и болезней в лагерях для военнопленных. О количестве пленных идет большой спор. Цифры называют разные: от 100 тысяч до 160 тысяч. По польским данным, было 110 тысяч пленных. Вернулись на Украину и в Советскую Россию от 60 до 80 тысяч. А что же с остальными?

Этот вопрос задавал еще в сентябре 1921 года нарком иностранных дел Георгий Чичерин, обращаясь к поверенному в делах Польши в России: «В течение двух лет из 130 тысяч русских пленных в Польше умерли 60 тысяч».

Поляки говорят о том, что остальные либо предпочли остаться в Польше, либо умерли в лагерях от болезней и голода: было время эпидемий. Условия в лагерях были ужасными, пленных избивали. Некоторые российские историки полагают, что российских пленных сознательно сгноили в лагерях.

Но во-первых, одно преступление не оправдывает другое. Во-вторых, Сталин не вспоминал в 1940 году о судьбе красноармейцев, это аргумент, изобретенный в наше время. В-третьих, как и во многих странах в те годы, в Польше к пленным, конечно, относились отвратительно, их плохо кормили, не обеспечивали медицинской помощью и теплой одеждой, но польское правительство в 1920 году не принимало решение уничтожить советских пленных…

Тем не менее слова Путина имели огромное значение в избавлении от катынского наследства. И тут произошла новая трагедия. В районе Смоленска рухнул самолет с высшими польскими руководителями, направлявшимися на траурную церемонию в Катынь. На похороны погибшего президента Леха Качинского прилетел Дмитрий Медведев. Когда началась траурная месса, краковский архиепископ Станислав Дзивиш, обратившись к президенту России, сказал, что эта трагедия объединила российский и польский народы:

—Семьдесят лет Катынь разделяла два народа. Сокрытие правды о тех событиях не позволяло затянуться ранам.

Ему вторил исполнявший обязанности президента Польши Бронислав Коморовский:

—На протяжении десятилетий поляки должны были молчать о Катыни. Об этом молчал и свободный мир. В Польше за правду о Катыни приходилось платить высокую цену.

Сказанные Дмитрием Медведевым слова произвели сильное впечатление на поляков, на всю Польшу:

—Трагедия под Смоленском никого не оставила равнодушным. Для Польши она стала национальной трагедией. И у нас в стране она вызывала самые горькие эмоции, поэтому у нас был объявлен траур. Поэтому я посчитал правильным проводить в последний путь президента Польши Леха Качинского и его супругу Марию… У нас были разные периоды в истории. Последний был не из легких. Но перед лицом тяжелых утрат мы можем приложить усилия для сближения позиций наших стран, чтобы наши народы слышали друг друга лучше, находя разрешение самых трудных проблем. Одна из них — катынская трагедия. С нашей стороны все оценки даны. Катынская трагедия — это преступление Сталина и ряда его приспешников. Позиция Российского государства по этому вопросу сформулирована…

Усилия президента Медведева не пропали даром. Между нашими странами есть и, скорее всего, будут серьезные и менее серьезные политические противоречия. Но снят груз исторической вражды, который в принципе перечеркивал любую возможность договориться, найти понимание в текущих политических вопросах. Это один из самых успешных шагов российской внешней политики последних лет.

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме КАТЫНСКОЕ НАСЛЕДСТВО:

  1. КАТЫНСКОЕ НАСЛЕДСТВО