ИЗ КНИГИ «РАЗУМЕНИЕ»

О РИМЕ

Ручьи сокровищ в Рим бегут,

Здесь вечный находя приют.

Но, на дыру без дна похож,

Безбожный Рим неполон все ж.

Ручьи грехов сюда стекают,

И здесь их людям отпускают,

Іде ж прячут зол так много,—

Известно только богу.

Кто нравы Рима узнает,

Охладевает к вере тот.

А римский суд, его закон —

Невежд, попов издёвка он...

Здесь отлучение за мзду Снимают вопреки стыду:

Прости нас, божий суд,

Но все продажно тут!

Коль клятва ложная нужна,

Ей пфенниг' — красная цена.

Где населявший Рим народ?

В его дворцах трава растет.

Вот вашей славы образец,

Князья,— такой вас ждет конец! Владык великих древний Рим Поработил мечом своим,

Но за неправду осужден Принять поверженных закон.

Апостол Петр туда пришел,

Где жил хромой, и бос, и гол.

К нему, простертому в пыли,

Слова апостола дошли:

«Я с золотом не дружен, брат,

Но дам тебе все, чем богат». Благословив калеку, он Сказал: «Восстань — ты исцелен». Будь папа свят на этот лад,

Мир христианский был бы рад.

Слыхал я, в книгах есть другое: В них папа — существо святое.

Чтоб ни творил он, умирая,

Святым он входит в двери рая. Избавленный от преисподней,

Как хочет, он живет сегодня.

Но что вопросом задаваться, Способны ль папы заблуждаться? Раз папа человек, ему Уловки, хитрость ни к чему:

Как человек, всем людям равный, Являть пример он может славный Иль худшей жизни образец. Подвигни пап к добру, творец!

Кто скажет: грех им незнаком,

Того я назову лжецом.

Коль хочет папа, может всласть Жить во грехе, имея власть.

Приходит нынче в Рим и тот, Кто сам награбленным живет, Твердя, что папа дал прощенье Ему за эти прегрешенья:

Хоть злой поступок не исправлен, Но грешник от греха избавлен.

Кто скажет так, тот судит ложно И папу оболгал безбожно*.

Раскаянье в грехах приняв,

Как папе надлежит, он прав:

Ведь этим папы облегчали Раскаявшимся их печали.

Но бесполезно отпущенье,

Коль не исправить прегрешенье.

Дари любовь и милость,

Чтоб все тебе простилось!

К тому, кто мне простил бы зло, Что вред другому принесло,

Я б безоружный прискакал,

Его бы за морем сыскал!

Но грех лишь господом простится,— К нему и должен ты стремиться.

А милости к липу ослу:

Пусть он прощает грех — волу.

Лишь дураки в том смысл найдут, Что плуту грех отпустит плут.

Дай крупную монету Иль мелочь — ты за это Свободен будешь от грехов:

Вот милостей размах каков!..

...Всесильный папа в состоянье Грех отпустить без покаянья,

И камень бросим мы в него,

Коль он хотя бы одного Христианина среди нас От мук чистилища не спас.

Но в этом правды нет ни слова:

Ведь в Риме оболгут любого!

Пусть бы кто рукой своей Жег и земли, и людей,—

Все ж папа властью облечен За зло, что совершает он,

Ему грехов дать отпущенье И за раскаянье — прощенье.

Кто по закону пап живет,

Безгрешен перед богом тот.

' Фрейданк иронизирует.

Ведь папа — бог земной, хоть Рим И насмехается над ним.

Хромает в Риме папы честь,—

Чужим он грозен лишь. Бог весть,

Как пустовал бы папский кров,

Не будь чужих в нем дураков.

Кривое стало бы прямым,

Так стал бы справедливым Рим.

Ведет нас неустанно Рим путем обмана.

Ты в нем найдешь святых отцов,— Добра не сыщешь образцов.

Вдоль дорог и улиц гулких,

На тропинках, в переулках Жадный Рим поймать готов Нас на тысячу крючков.

, Стань, папа, правым без изъятья В благословенье и в проклятье И помни: будет папский меч Во имя правды лучше сечь!

Два меча* в ножнах единых Ржаветь будут, быстро сгинут!

Лишь папы к власти устремятся,

Мечи их сразу притупятся.

Так Рим той сети изменил,

Которой рыбу Петр ловил:

Та сеть давно пропала,

А в римскую попало Земель немало, серебра,

Столь чуждых святости Петра. Стеречь овец поставлен богом, Петр правды рыцарем был строгим. Стричь бог не позволял овечек,

А нынче не хотят беречь их.

Рим неправдой лишь силен, Правый суд в нем упразднен.

Но к чести папы утверждаю:

Не смеет клика пресвятая При нем творить неправый суд,

И много есть гнилого тут,

а Два меча — власть папы и власть императора.

В чем папа сам не виноват:

Рим — подкупов кромешный ад,

Рим, — хоть создатель права он,— Давно в бесправье погружен.

Хотел бы очень папский клир, Чтоб кувырком пошел весь мир: Стригущим это все равно,

Лишь только б получить руно.

Где шерсть хорошая нужна,

Овца без шерсти негодна.

Власть пап простерлась далеко,

Но Риму было б нелегко Насильем править в дальнем крае, Бесправий худших не свершая.

Был бы Рим в земле германской,— Конец всей вере христианской!

Кто стонет там от горьких бед,

До нитки был бы здесь раздет.

Коль в Риме что купить пойдешь, Везде найдешь подвох и ложь.

Трудней у Рима взять кусок,

Чем у ростовщика залог.

Жизнь в Риме — женам да попам: Ни в чем не упрекнешь их там. Подобной чистоты и чести Я в ином не видел месте'.

В одной Мессине женский пол Столь скромным, чистым я нашел.

Что в Риме надобно хулить,

Я не желаю зря хвалить,

Но то добро, что в нем знавал, Достойно всяческих похвал.

К тому ж неправда в Риме есть,

Что не пятнает папы честь:

Здесь тьма людей живет сейчас,—

Всех не усмотрит папы глаз.

Они в соблазнах тонут вечно И, душу проиграв беспечно,

Теряют свой достаток весь,—

Власть римских пап бессильна здесь!

' Фрейданк снова иронизирует.

Ведь папе запретить невмочь И красть, и грабить день и ночь: Хоть много стригли дураков, Попасться в сеть любой готов.