Культура возделанной сексуальности

Итак, положительный, конструктивный смысл болезненных фаллоцентрических обрядов инициации заключается в том, что у мальчиков формируется способность к пролонгированному кои­тусу и это дает возможность осуществить СОЦИАЛЬНУЮ на-

255

правленность секса, смыслом которого отныне становится не сброс спермы в женщину во имя зачатия, а сложный обряд духовно-космического сексуального взаимодействия, что и становится впос­ледствии предметом религиозного обожествления.

Еще раз напомню, что фундаментальный сексуально-биоло­гический парадокс человека заключается в том, что это единст­венный живой вид, у которого существует проблема сексуальной несовместимости. А эта проблема, в свою очередь, связана с прин­ципиально различным развитием оргазма у мужских и женских особей, с феноменом несостыкованности оргазмов. Ведь "боги, как говорит Платон, снабдили нас членом непокорным и само­властным, который, подобно дикому зверю, норовит, побуждае­мый ненасытной жадностью, подмять под себя все и вся" 27. Однако мужская похоть - если она не возделана культурно - крат­косрочна, и вздыбленный член угасает тотчас после совершения вожделенного акта. А что такое два десятка коитальных фрик­ций для разбуженного женского организма? Способность жен­ских особей Homo sapiens к активным сексуальным контактам в любое время года, а не только в периоды течек сочетается в них с ориентированностью на пролонгированный и многократный ор­газм. А это требует от мужской особи некоторых надбиологических усилий по искусственному продлению коитуса. Иначе гово­ря, существует определенное несоответствие между природным стремлением женского влагалища к долговременному сексу и природным стремлением мужского фаллоса к сексу кратковре­менному. По-видимому, это противоречие и является одной из причин формирования ранних социально-матриархальных струк­тур организации вида Homo sapiens с ориентацией на искусствен­ную регуляцию сексуального поведения подростков и создание удивительного института инициации, совершенно незнакомого животному миру.

Парадокс человеческой сексуальности - это парадокс, кото­рый может быть рассмотрен как важнейший стимул для возник­новения самого феномена культурной инициативы. И это должна была быть инициатива женских особей по отношению к самцам: инициатива по формированию у самцов особой способности во­левым образом управлять своим сексуальным поведением. И есть основания определить такой феномен волевого управления своим сексуальным поведением как первый собственно культурный фе­номен, как исторически первую манифестацию самой культуры. А культура секса оказывается первой формой человеческой куль­туры вообще.

Кстати говоря, сказанное позволяет понять природу матриар­хата как первой формы социально-культурной регуляции чело­веческого общества на протяжении почти что всей предыстории современной культуры. В самом деле, почему матриархат, поче­му главенство женщин, если главными производителями а также

256

главными хранителями всех культурных традиций на протяже­нии матриархата являлись мужчины, а не женщины? Ключ к загадке - все в той же проблеме сексуальности. Именно женские особи, носители особой - нетипичной для приматов - сексуальной потребности в пролонгированном коитусе должны были высту­пить с "инициативой культуры", суть которой на первых порах состояла не в чем ином, как в навязывании своим мужским парт­нерам некоего стиля сексуального поведения, не предопределен­ного их физиологическими потребностями.

Впрочем, именно мужские особи, отвечая на брошенный им вызов, должны были эту культуру создать и перейти от культуры сдерживания непосредственных физиологических позывов, от искусства управления своей сексуальностью к культуре в самом широком смысле этого слова. Таким образом, можно сказать, что феномен культуры возникает по женской инициативе, но... осу­ществляется при этом руками мужчин.

Впрочем, ту же самую фразу можно было бы отнести и к любой высокоразвитой форме культуры: культура чаще всего воз­никает по инициативе женщин, но делается при этом руками муж­чин, искушаемых противоположным полом и творчески субли­мирующих свою сексуальную энергию.

Итак, формирование у подростка культуры сдерживания не­посредственных сексуальных реакций может рассматриваться как первичная ячейка собственно социального. При этом именно жен­ские представители рода человеческого являются подлинными инициаторами становления этих элементарных структур социаль­ного, а сам процесс разрешения этого фундаментального проти­воречия между двумя типами сексуальности можно рассматри­вать одним из ключевых факторов антропогенеза. Ведь живот­ное, усмирившее свою сексуальную органику во имя сексуально­го удовлетворения особи противоположного пола - это и есть животное, сделавшее шаг на пути к тому, что мы именуем соци­альным. И тогда объяснение процесса формирования человечес­кой руки как процесса по формированию органа, способного за­местить фаллос и способного осуществить изощренное тактиль­ное удовлетворение женского организма уже не представляется излишне экзотичным и невероятным объяснением. А анализ инициационных обрядов, осуществляемых в первобытных сообщест­вах в отношении девочек, подтверждает сказанное.

Скажем, в практике аборигенов Австралии девочки не под­вергаются столь сложным испытаниям, которые выпадают на долю мальчиков. Правда, центром инициационных обрядов у девочек также являются их половые органы. Однако принципиальная направленность осуществляемых в отношении девочек операций оказывается прямо противоположной той, которую можно наблю­дать в инициациях мальчиков. Так, в некоторых племенах цент­ром обрядов является ритуальная дефлорация инициируемой де-

257

вочки, когда особо отобранные мужчины, к тому же состоящие с этой девочкой в дальних родственных отношениях, по очереди вступают с нею в половой контакт в торжественных церемони­альных условиях. Затем вытекающую из девочки сперму собира­ют и выпивают во время последующих обрядов, полагая, что эта сперма обладает магической силой.

Конечно, дефлорация - это тоже болезненно (хотя, разумеет­ся, и не настолько, как вырывание ногтей или подрезание пениса у инициируемых мальчиков).

Таким образом, если инициации мальчиков призваны, в ко­нечном итоге, к тому, чтобы затормозить и обуздать их свобод­ные сексуальные порывы, то инициации девочек, наоборот, на­правлены на то, чтобы как можно быстрее разбудить в девочке женщину, способную к глубоким и многократным оргазмам. Возможно, кстати, что это является одной из причин того, что первобытное общество не знакомо с феноменом аноргазмии - столь распространенного сексуального заболевания современных жен­щин.

Характерно, кстати, что ритуальная дефлорация девочки, когда один или несколько зрелых мужчин совершают с нею серию сек­суальных контактов, осуществляется в сопровождении таинствен­ных и разнообразных обрядов, способствующих тому, что эта сексуальная мистерия пробуждает у девочки своеобразное духов­ное измерение чувственности - то, что в древних цивилизациях было названо космическим эросом. После каждого очередного сношения девочку украшают ожерельями и браслетами, а ее тело раскрашивают смесью жира и красной охры. Затем она ненадолго появляется перед своим будущим мужем и вновь возвращается туда, где исполняющие священные роли мужчины снова вступа­ют с нею в половую связь. Так практикуется несколько дней, покуда ее женская чувственность не будет разбужена в макси­мальной степени. Характерно, что на всем протяжении этих об­рядов совершенно исключается возможность ее сексуального кон­такта с будущим мужем. Впрочем, вместо этого иногда ей во вла­галище вкладывают его обрезанную крайнюю плоть .

Правда после того как девочка оказывается сексуально разбу­жена, возникают новые проблемы - в частности, проблемы со сдерживанием ее разбуженной сексуальности, и на последующих этапах инициации оказываются возможны различные болевые приемы.

258

ной сексуальностью, т.е. научается служить не закону похоти, но закону племени, и, в частности, брачному закону. Кроме того это бывает связано с необходимостью формирования у девочки го­товности воздерживаться от сексуальных контактов во время мен­струальных кровотечений. Так, в племени гунвинггу менструи­рующей девушке рисуют между грудями Змею-Радугу (фалли­ческий знак; согласно мифу запах менструальной крови приво­дит Змею-Радугу в ярость - что и означает недопустимость сексу­альных контактов во время менструальных кровотечений), после чего девочка "подтягивается, схватившись за толстую ветвь какого-нибудь дерева, и висит на руках, а женщины, среди которых и ее мать, согласно обряду бьют ее по животу и по спине мешком из коры бумажного дерева, наполненным холодным речным песком. Этот обряд, как считается, способствует тому, чтобы менструа­ции не продолжались слишком долго и не начинались прежде­временно" 2Э. В чем смысл этого обряда? Вполне вероятно, что тем самым девочка осваивает запрет на секс во время менструа­ций.

Так или иначе, но благодаря инициационным обрядам и маль­чики, и девочки научаются управлять своей сексуальностью, на­учаются подчинять свой непосредственный сексуальный позыв социальному закону и благодаря этому преодолевают исходную дисгармонию своих сексуальных сценариев. В частности, у маль­чиков операция по укрощению фаллоса помещается в такой куль­турно-обрядовый контекст, что происходит развитие сексуальности вглубь. Ведь проходя болезненные инициационные испытания, мальчик подавляет в себе не сексуальность как таковую, а лишь то, что можно было бы назвать примитивной, некультурной сек­суальностью. А мальчик, обретший статус мужа, - это мужчина, овладевший искусством чрезвычайно изощренной сексуальнос­ти, способной доставлять женщине глубокое и многообразное сек­суальное удовлетворение с многократными оргазмами - незави­симо от того, совершается или не совершается при этом оплодо­творение.

259

суальные проблемы современной цивилизации наглядно показы­вают, насколько серьезна и глубока проблема сексуальной со­вместимости-несовместимости в современном мире. В самом деле: работают десятки тысяч психоаналитиков и сексопатологов, вы­пускаются тысячи книг, призванных обучить искусству любви, выпускается огромное количество видеопособий по этому древ­нейшему из искусств... И каков результат? Миллионы женщин, страдающих аноргазмией или вынужденных заниматься само­удовлетворением после совокупления с мужчиной, и миллионы мужчин, так и не научившихся, несмотря на все прочитанные по­собия, удовлетворять женщину. А это, в свою очередь, источник фрустрационного напряжения, тяжелых депрессий, агрессивных выплесков.

Удивительно, но никаких специальных сексуальных школ мы в первобытном обществе не найдем. И, тем не менее, прошедший школу инициации первобытный подросток не имеет никаких сек­суальных проблем. Как такое возможно? В чем тайна оргаизмической эффективности первобытного секса? Возможно, что ключ к решению загадки - в "наоборотном" функционировании мифо­логического запрета. Эффект наоборотности, по которой органи­зовано функционирование мифа в первобытном обществе настоль­ко существенен, что он заслуживает специального анализа.