Ричарде III

I. Если бы в апреле 1483 г., когда скончался король Эдуард IV из дома Йорков, его вдова, Елизавета Риверс, должна была передать регентство над малолетним Эдуардом V в руки Ричарда Глостера, каким бы он ни был.

В наши дни Паули в V томе своей «Истории Англии» полагает, что может, да еще с календарем в руках, рассказать о каждом дне, когда Глостер был еще лояльным по отношению к племяннику, пока, наконец, не начал сам добиваться короны. Напрасно!

Ричард — не чудовище, а террорист. Он не совершал бесполезных преступлений; позже он был coulant (сговорчив) со своими жертвами. Он действует в духе «целесообразности».

Ричард выставил бы нам, наверное, совсем другой счет, чем думает Паули. В июне 1483 г., провозгласив себя королем Англии, он сказал бы следующее: «Я вижу лесной пожар, который уже сейчас пожирает в нашей стране стволы высочайших деревьев. Он почти отбушевал; речь идет о том, кто останется последним на лугу. Ланкастеры, когда они были могущественными^ преследовали друг друга до самой смерти, а когда взошли мы, Йорки, то совершали то же. Я же со своей стороны уже давно нашел способ упростить вопрос путем истребления тех, к кому способна примкнуть возможная враждебная партия, ведь наступило время для спасения могущественного королевства58.

Поэтому я своей рукой убил принца Уэльского и Генриха VI, и, как это мне приписывают, также моего жалкого брата Кларенса. Но я всегда был заодно с моим братом Эдуардом, потому что он имел представление об искусстве управления страной. А теперь, едва он испустил последний вздох, появляется моя двуличная и при этом такая простодушная невестка и расставляет на всех местах своих родственников, видимо, считая, что мне доверять нельзя. Однако следовало бы поверить мне — я был бы законнейшим опекуном Эдуарда V, но при условии, что все стали бы мне подчиняться.

II. Ричард предстает перед нами в качестве Робеспьера королевства, уж во всяком случае — своего Йоркского королевства. Подобно тому, как Робеспьер убивает всех республиканцев, которые не преклоняются перед его пониманием республики, так и Ричард уничтожает всех из дома Йорков и его окружения, с кем мог быть связан раскол его партии, пока не остается один и не гибнет.

III, Вместе с короной вся королевская власть в ее целостности перешла, конечно, от Ричарда к Генриху VII. Ричард не оставил, после себя королевства в состоянии раздробленности и зависимости, как это бывало после некоторых гражданских войн. Мрачная воля Ричарда III была направлена против того, чтобы королевство попало в бессильные руки. Сейчас он добился своего и мог умереть.

34.