<<
>>

Война и эволюция общества

Любые сообщества эволюционировали, начиная от семьи. Родившиеся от отца с матерью родные члены семьи (отсюда русское слово род) со временем отселяются, рождают своих детей; первым отцу с матерью они внуки, а своим неродным (не родившим их) дядьям и теткам — племянники (от русского слова племя).

РОД - ПЛЕМЯ - НАРОДНОСТЬ - НАЦИЯ, считается, что развитие шло именно так. Родовое строение общества возникает тогда, когда социальные отношения становятся важнее биологических отношений; в отличие от дикой бродячей семьи, род бродит уже не где попало, а на определенной территории. Это форма сообщества, при которой уже существуют производственные отношения. Затем, такой тип этнической общности и социальной организации, как племя, обеспечивает переход к экзогамности, подбору жен не в своей семье, что требует, как минимум, наличия двух родов в племени. Характерные черты: определенная племенная территория; коллективные действия (защита территории, охота), единый племенной язык, племенное название и самосознание. Племя основано на общем происхождении входящих в него родов, на кровородственных связях его членов.

Из взаимодействия племен исторически складывается языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей, называемая народностью. Иначе говоря, требования культуры, экономики, а затем и военная необходимость приводят к союзу племен. Народность — стадия, предшествующая появлению наций. Считается доказанным, что в Европе выделение национальностей, государственное их оформление происходило, начиная с IX века.

Что же такое нация? Это историческая общность людей, складывающаяся на основе территориального разделения труда. Вот стержень, связывающий людей в нацию. Появляется общенациональный рынок, формирующий общий язык, культуру, территорию, экономическую жизнь, определенные особенности характера. При этом многие этнические особенности нивелируются, подводятся под общий знаменатель.

Эта общественная эволюция определяется, прежде всего, эволюцией экономики.

Живое существо живо постольку, поскольку оно получает и расходует энергию для жизни. Получает оно его с пищей; расход энергии зависит от пола и возраста существа, а также от его приспособленности к природным условиям места обитания. Человек отличается от прочих существ, живущих на Земле, лишь принципиально иной степенью приспособляемости к природе: он способен преобразовывать ее под свои потребности. Общественная структура, регулирующая взаимоотношения людей в процессе хозяйственного освоения природы, называется экономикой, — что по-гречески буквально значит «искусство ведения домашнего хозяйства».

Первобытная семья добывала питание, устраивала жилище и мастерила одеяние сама для себя; разделения работ здесь практически не было. Род, прежде всего оседлый, это разделение уже знал: кто-то делал для всех родственников одежду и обувь, занимался домом; кто-то преимущественно добывал питание. В племени, раскинувшемся на большой территории, разделение труда шло дальше. Условно говоря, любой род племени имел свою охотничью добычу; но тот род, на земле которого росли кедры, мог давать остальным орешки, но не имел рыбы; а тот род, который «владел» озером, имел рыбу, но не мог сам обеспечить себя орешками. Надо было организовать обмен.

Ситуация, когда часть работников не занималась производством пищи, а давала какие-то иные, нужные всем вещи — обувь, бочки, посуду, одежду, оружие — требовала, чтобы производители продовольствия предоставляли на рынок избыточный продукт. Необходимость обмена привела к развитию подразделения экономики — структуры торговли, что в конечном итоге не только укрепило государство (структуру власти), но и привело к быстрому росту и окончательному выделению военных структур из всех других.

Народ, как известно, сам собой управлять не может. Если бы мог, то зачем бы нужна была власть? Государство стоит во главе идеологического, политического и юридического оформления общественных отношений, и это верно для любого так называемого «общественно-политического строя».

Высшие и низшие классы и сословия, образно говоря, есть полюса одного магнита, без которых не может возникнуть энергии движения. Умный крестьянин становится императором, а неумелый император, проиграв войну, превращается в раба, — такие случаи бывали в истории Византии. Это перетекание людей из класса в класс, а не классовая борьба, как полагают некоторые. Раб, возглавивший восстание против власти под лозунгом истребления «класса угнетателей», сам становится властелином (и угнетателем) — разве хоть раз получилось иначе? Сословность общества складывалась естественным путем, ее не изменишь насильно.

К сожалению, сторонники классовой теории уделяют слишком большое внимание разбору уровня жизни и поведению отдельных представителей «высших сословий». И ленивые среди них есть, и паразиты, которые, ничего не делая, живут припеваючи за счет эксплуатации «низших сословий». Всё это так. Но делать из этого вывод о необходимости ликвидации целых классов нельзя. Надо понимать, что на любом уровне организации сообществ возникают свои «пирамиды» подчинения, обеспечивающие в нужный момент приток человеческого ресурса. Злобствование по этому поводу было бы сродни возмущению корня какого-нибудь цветка: де, я, работящий корень, сидючи в земле и света белого не видя, обеспечиваю соками земли всё растение, а там наверху расселась целая сотня тычинок и прохлаждается на ветерке. Толку-то от них. Надо их ликвидировать.

Целью внутренней политики власти, если посмотреть широко, является обеспечение мирной работы всего сообщества при помощи политического и правового регулирования общественных процессов. А во внешней политике цель власти — обеспечение приоритетов страны. Понятно, что для выполнения своих функций власти нужны средства. И вот мы видим, что вся жизнь организованного сообщества людей зависит от наличия ресурса. Природный ресурс обеспечивает возможность производства продовольственных и других товаров. Реализуется эта возможность трудом работников, которые, в их количестве, «помноженном» на образованность и мастерство, представляют собою человеческий (трудовой) ресурс.

Произведенный продукт, во всем своем ассортименте и количестве, в свою очередь, оказываются ресурсом для торговли и власти. И так — в каждой стране.

Можно сказать, торговля требует избыточного продукта, власть — избытка избыточного продукта.

Не следует думать, что на ранних этапах развития общества избыточный продукт распределялся среди многих! Так, в России даже в XVI веке таких людей было не больше 10% всего населения. Кто же входил в число этих счастливчиков? Вот их список по убыванию численности: ремесленники, военные, управляющие, священнослужители, высшая власть с обслугой. Ремесленники, в отличие от прочих, в обмен на пищу дают изделия, облегчающие жизнь и работу крестьян, рыболовов, охотников; ремесленникам избыток продовольствия отдавали со всей душой. Но и остальные получали свою долю не под угрозой силы. Даже напротив, как правило, люди добровольно платили дань — сначала натурой, а с появлением денег и деньгами — стоящим выше них по иерархической лестнице. Например, священникам, ведь проще отдать немного и получить милость от Бога, чем потерять все! И на содержание власти и армии отдавали почти добровольно, так как воины охраняют свою землю от набегов чужих.

Территория — вот то общее, что есть у племени, у народности и у нации. Понятно, если у племён не будет общей территории, они не сложатся в народность. Никакого единого рынка не получится у народности, превращающейся в нацию, если она вдруг откажется от своей территории. Даже кочевые скотоводческие племена кочуют не где захочется, а по какой-то определенной (то есть имеющей пределы) территории. К своей земле человека привязывает недвижимое имущество: жилища и хозяйственные постройки, производственные и культовые здания. Они и являются вещественным выражением экономической и культурной общности людей данной народности, нации.

Средневековая миниатюра XIII века.

Средневековые государства прикладывали колоссальные усилия для охраны своих территорий.

Так, в России с XII века применялась система оборонительных сооружений, называемых засеками. Первые сведения о засеках встречаются в Новгородской (1137-1139 годы) и Троицкой (за 1216 год) летописях. С XIII века началось возведение защитных систем, называемых Засечными линиями (чертами). Такая система состояла из лесных завалов-засек, чередовавшихся частоколами, надолбами, земляными валами и рвами. В определенных местах Засечных линий стояли города-крепости, и только через них можно было покинуть территорию страны. Охрану линий и крепостей осуществляла специальная засечная стража, на содержание которой собирались особые подати, «засечные деньги».

Засеки охватывали весь юг и центр Руси, тянулись на сотни и сотни километров от Брянских лесов до Волги, а вдоль Волги был насыпан земляной вал. В отдельных местах Засечные линии имели в ширину 20-30 КИЛОМЕТРОВ. По трудоемкости создания Засечные линии России можно сравнить только с Великой китайской стеной.

Итак, первая задача возможной войны — защита территории. Причем династические войны тоже имели эту цель, ведь любой властитель (князь, герцог, царь, король) понимал территорию как собственность своей семьи. Вторая задача — приобретение нового ресурса, будь то земля, работники (рабы) или товары. Третья — охрана торговых путей и защита внешнеторговых интересов. Всё, что можно выдумать ещё — не более, чем варианты перечисленного. Всегда, в инициировании любой войны можно найти экономический интерес государства, в крайнем случае — интерес властителей. Тем более, от наличного ресурса, — то есть от демографических и экономических возможностей, идеологической и организационной работы властей — зависит ход любых военных событий.

Ныне на все в совокупности непроизводительные мероприятия: войны, строительство мемориалов типа пирамид, на другие культовые затраты государство может выделять средства, не превышающие в среднем 5%, а в максимуме 10% ВВП, иначе возникает риск подрыва ресурсной базы. В старину, конечно, эти траты должны были быть значительно меньше.

И в армию можно безболезненно, без долговременных негативных последствий, призвать не более 5% населения.

Ведь война, в конечном итоге, должна быть государству выгодна.

Истории известны государства производительные и грабительские. Чтобы разделить их, нужно понять, с чего живет народ. Так называемые крымские татары Средневековья жили грабежом, пока Русь и Польша грабителей не перерезали. После этого татары предпочли скотоводство и нормальную жизнь. Другой пример — исторические половцы, совершавшие столь быстрые налеты, что не было никакой возможности ни предугадать их, ни принять какие бы то ни было меры для защиты населения. Как известно, в результате не образовалось устойчивой крымской государственности, а половецкой и вовсе нет. Вот характеристика половецкой «военной» тактики, данная византийским оратором XII века Евстафием Солунским: «В один миг Половец близко, и вот уже нет его. Сделал наезд и стремглав, с полными руками, хватается за поводья, понукает коня бичом, и вихрем несется далее, как бы желая перегнать быструю птицу. Его еще не успели увидеть, а он уже скрылся из глаз».

Подобный набег — это тактика грабежа, это не война, так как нет здесь никакого государственного интереса. Таких примеров много. Разве говорил кто-нибудь, что пираты вели войны? Нет, они грабили торговые корабли. И наносили ощутимый вред торговле, которая из- за их налетов была вынуждена уходить в сторону от удобных морских трасс. Но вот когда Англия поддержала пиратов, науськала их топить чужие корабли (прежде всего, испанские) и захватила торговые пути, — это была настоящая война, да вот только пираты в данном случае выступили в качестве наемников государства.

Рассмотрим еще один из случаев, когда создавшаяся уже вооруженная структура из-за нехватки избыточного продукта начинает искать приложение своим силам.

В VIII-IX веках первенство в Средиземном море держали венецианцы. Однако в их торгово-посредническую деятельность в какой-то момент вмешалась новая сила: викинги (или норманны, что значит северные люди). Молодые мужчины, выходцы из Норвегии (что значит Северная дорога), находящейся вблизи торговых путей Балтийского моря, в VIII веке н. э. начали создавать свои структуры для контроля за морской торговлей. Причиной такого их поведения стал запрет крестьянам работать на земельных наделах без королевского разрешения на аренду. Дело в том, что земель было мало, а народу много. Король Гаральд Хаарфагр (Белокурый) желал урегулировать противоречия, а заодно увеличить поступление денег в бюджет. Но «лишние» подданные, в основном вчерашние крестьяне, предпочли заняться делом, которое выглядело, как разбой. На самом деле викинги создали новые, довольно прибыльные отрасли хозяйства: посредничество и охрану грузов. Ну, еще немножко подторговывали рабами.

Они не были изначально хорошими мореходами, хотя это и утверждается в большинстве книг. Их астрономические познания были ничтожны по сравнению с познаниями южан, имевших несравненно более благоприятные условия для наблюдения за звездами. Не умея ориентироваться по небу, северные моряки в своих плаваниях, по словам д-ра Соучека, «держались берега, как клещи», и не любили выходить в открытое море. Их единственным навигационным прибором был половник, которым рулевой зачерпывал воду, чтобы по ее вкусу определить, близко ли устье реки.

Викинги создали чудесное судно, драккар (драконов корабль) и еще целую гамму судов: лодки холкерсы, разъездные корабли ледунги, грузовые галеры скайды и боевые снекары. Собирательно все суда викингов называют драккарами. Отличительной способностью драккаров, как пишет В. Ефремов, «была легкость в ходу, послушность в управлении, хорошая мореходность и потрясающая способность менять направление без разворота (идти вперед кормой с той же скоростью, что и носом)».

Драккар хорошо известен, поскольку по обычаю тело вождя после его смерти хоронили, положив в драккар вместе с оружием и утварью.

Здесь легко обнаружить и ресурсную базу (избыток людей и наличие северных лесов для постройки судов), и экономический интерес вновь возникшей структуры, и технологические новинки (о значении которых подробнее скажем в следующей главе). Заметим также, что викинги действовали не абы где, а в Европе, по сравнению с численностью населения которой их все же было не так много. Драккары пошли по большим рекам вглубь Европы. Их видели Аахен, Кельн, Трир, Майнц, Вормс, Бинген, Париж и Тулуза. Посредничество, охрана грузов, торговля, предложение разнообразных военных и руководящих услуг местным вождям — вот чем зарабатывали викинги на жизнь. В эту эпоху появился и Рюрик на Руси.

Такой образ жизни не может быть устойчивым из-за отсутствия женщин. А дети, прижитые от разнообразных аборигенок, становились жителями тех местностей, где родились. Рано или поздно, викинги (норманны) должны были где-то закрепиться. И действительно, пройдя вдоль западного берега материка, они попали в Средиземное море, захватили Сицилию и Южную Италию, и основали здесь свое государство. В 1059 году главные их предводители признали себя папскими вассалами, а еще через триста лет потомки норманнских первопроходцев окончательно ассимилировались на новых землях.

Норвегия же, потеряв при эпидемии чумы 1347 года 4/5 своего населения (из двух миллионов человек осталось четыреста тысяч), больше викингов на мировой рынок не «поставляла».

Организация войн и походов — дело дорогое. Легко писателям-фантастам: они могут «отправлять» армады космических кораблей завоевывать далекие планеты, не задумываясь о стоимости этих кораблей, о затратах на подготовку экипажей, о ремонтных базах, о запасах пищи, воздуха и воды, — наконец, об экономической необходимости таких полетов и таких войн. Но поразительно, что точно такими же фантастами зачастую оказываются историки. У них монголы, которых в XIII веке вряд ли было и сто тысяч, включая сюда младенцев, женщин и глубоких стариков, без труда посылают шестисоттысячную армию на Русь, да им еще хватает людей, чтобы заодно завоевать Китай, Среднюю Азию, всю Сибирь и Закавказье.

Интересно, что в 1812 году, во времена куда как более цивилизованные, Наполеон из-за отсутствия ресурса был вынужден уйти из России, продержавшись тут всего шесть месяцев и два дня.

В завоеванной монголами Руси жило около 4 млн. человек, и не сказать, чтоб сильно жировали. А тут приходит 600 тысяч воинов, и не в одиночку, а с толпами женщин и детей (кстати, совершенно проигнорировав Засечные линии). «Мужчины ничем не занимались, кроме стрельбы, — пишет о монголах С.М. Соловьев. — Девушки и женщины ездят верхом, как мужчины, носят луки и стрелы; на женщинах лежат все хозяйственные заботы».

Стало быть, русскому населению надо было на прокорм этих бездельников отдать как минимум 25% общего ресурса продовольствия. Но ведь монгольские любители пострелять любили еще и порубить головы! Сообщают, что они измеряли рост людей при помощи колеса арбы: кто выше колеса, тому голову долой. И еще они, оказывается, любили искусства. Соловьев так и пишет: «когда все жители выйдут из города, то спрашивают, кто между ними знает какое-нибудь искусство, и тех сохраняют, остальных же убивают». Получается, захватчики истребляли своих кормильцев, оставляя людей только для развлечений.

Затем монголы пустились гулять по Западной Европе. Они были не бандой грабителей, а именно армией — ведь нам сообщают, что в далеком Забайкалье жил могучий хан, к которому все ездили на поклон — позже, правда, историки придумали какую-то Золотую Орду со столицей на нижней Волге, но ведь и это не очень близко. Никакого ресурса они в Европе не имели, своего государства тут не создали, пользы своему далекому отечеству не принесли, — пропали без следа, будь их столица в забайкальском Каракоруме, или в нижневолжском Сарае, — но нашим фантастам-историкам и дела до этого нет.

Законы эволюции структур им пока неведомы.

<< | >>
Источник: Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ, Александр ЖАБИНСКИЙ. Другая история войн. От палок до бомбард. 0000

Еще по теме Война и эволюция общества:

  1. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ, ЭВОЛЮЦИИ И ПРЕЕМСТВЕННОСТИ
  2. Записка от неученых к ученым русским, ученым светским, начатая под впечатлением войны с исламом, уже веденной (в 1877—1878 гг.), и с Западом — ожидаемой, и оканчиваемая юбилеем преп. Сергия
  3. Коэволюция как новая парадигма развития системы «природа — общество — человек»
  4. САКРАЛЬНОЕ ПРАВО II ЭВОЛЮЦИЯ «ЦАРСКИХ ЗАКОНОВ» ' в VIII-VI вв. до н.э.
  5. Глава VIII Взаимная помощь в современном обществе (Продолжение)
  6. Война вытекает из самой природы человека
  7. Глава 6(1).«Информационная война» в материалах прессы
  8. Эволюция и основные характеристики аналитической философии
  9. Эволюция либерализма
  10. 1.1. Генезис институтов гражданского общества и перспективы их политико-правового развития
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -